– Похоже, ты уверена на сто процентов в своей правоте, Франческа. Но не жди от меня, что я соглашусь с тобой.

– То есть когда ты нанимаешь людей на работу, ты рассчитываешь на то, что они всегда будут говорить только то, что ты хочешь слышать? – мягко предположила она.

Захид застыл. Она сказала предостаточно! Она получила от него привилегии, которых не удостоивался до нее никто, и при этом продолжала вести себя ужасно дерзко. Он резко встал.

– Пойдем.

Фрэнки смотрела через окно машины на дребезжащий от зноя воздух пустыни и не могла понять, почему ее сердце чувствует себя так, словно его опустили в ледяную воду.

Рядом с ней дрожал от ярости Захид, и она понимала, что стала свидетельницей настоящего королевского гнева. Пусть злится!

– Ты едешь слишком быстро, Захид!

– И что?

Она с трудом сдержала улыбку, услышав его высокомерный ответ, и от этого ей стало еще больше не по себе. Она не хотела улыбаться. Она хотела… Она прикоснулась пальцами к губам.

– Не стоит кусать ногти, Франческа.

– Что, в твоей стране и это запрещено?

Он шумно выдохнул: она была невыносима. Она вела себя вызывающе и бесстрашно, она не боялась высказывать свою точку зрения.

Краем глаза он видел, как она скрестила изящные длинные ноги идеальной формы, и, как бы он ни старался, в его воображении постоянно появлялся ее обнаженный образ. Интересно, какой формы ее соски? Они похожи на маленькие бутоны роз, венчающие нежную кремовую грудь? Или на большие бледнорозовые диски, вокруг которых он с наслаждением описал бы круги языком?

Эротические фантазии поглотили его настолько, что внезапно барьеры, которые он сам воздвиг между ними, рухнули. Кого он пытается защитить, отказываясь от секса с ней? Рядом с ним сидит импульсивная женщина, которая явно дала понять, насколько сильно желает заняться с ним любовью.

Ей не нужна его защита. Ей нужно его тело.

А ему – ее.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на сопровождающие автомобили и вдавил в пол педаль газа. Через несколько минут эскорт превратился в крошечное темное пятно на фоне песка.

Его действия были полны новой решимости. Вскоре он повернул налево на узкую дорогу, усаженную высокими кактусами, и Фрэнки показалось, что вдали блестит водоем.

По всему ее телу побежали мурашки предчувствия.

– Куда мы едем, Захид?

Он понимал тайный смысл, заложенный в ее вопросе, и вынужден был сбавить ход, чтобы дать ей фору. Она имела право отказать ему, хотя глубоко в душе он был убежден, что этого не произойдет.

– Неподалеку у меня есть частный дом. Иногда я здесь прячусь. – Он многозначительно промолчал. – Я подумал, тебе будет интересно на него взглянуть.

Сердце Фрэнки выбивало барабанную дробь. Было очевидно, что речь шла не об экскурсионном визите в одну из его резиденций. Страстный блеск его глаз не оставлял никаких сомнений в цели изменения их маршрута.

На какойто миг она почувствовала уязвимость и даже вину, но сегодняшняя возможность могла стать единственным шансом. Судьба предлагала ей самое смелое воплощение ее фантазий. Она мечтала о Захиде всегда, сколько себя помнила.

– С удовольствием посмотрю дом, – решительно ответила она.

Глава 10

Прелюдии были забыты. Он не стал произносить нежных сладких слов, чтобы начать долгожданное соблазнение. Они с трудом дождались момента, когда за ними захлопнулась дверь на удивление современного здания, и сразу бросились в объятия друг друга. Захид приподнял ее лицо и посмотрел в широко распахнутые глаза, заметив огонь, пылающий на ее щеках.

– Франческа! – прорычал он. – Пусть Бог простит меня за то, что я собираюсь сделать.

– Меня тоже, – прошептала она.

Они начали целоваться так, словно делали это впервые в жизни. Хотя для Франчески так оно и было, потому что она не могла себе даже представить, что поцелуй может быть настолько прекрасен. Она обвилась руками вокруг его шеи и прильнула к нему всем своим телом, следуя эротическому танцу, исполняемому их языками. Он застонал и прижался к ней еще сильнее. Она чувствовала, как сильно напряжена его плоть, и от этого ее тело пылало все более невыносимым желанием.

С огромным трудом он оторвался от ее губ и заметил удивление в ее глубоких глазах.

– Чтото не так?

– Не здесь. Я хочу, чтобы все было правильно.

Правильно. Это слово прозвучало одновременно официально и интимно, и она почувствовала растущее возбуждение, когда он взял ее за руку и повел в спальню, посередине которой стояла огромная кровать.

– Давай наконец избавимся от чертовой одежды!

Сердце Фрэнки забилось еще сильнее, когда его губы снова коснулись ее губ. Какаято часть ее все еще сопротивлялась из страха, что он передумает и снова остановится, пытаясь не потерять самоконтроля. Но знакомые ей нотки нервозности на этот раз кудато исчезли.

– О да, Захид, – прошептала она. – Пожалуйста!

Стремительным движением, сопровождающимся нежной улыбкой, он сорвал с головы платок и перед ней появились его иссинячерные волосы, которые ей так не терпелось узнать на ощупь.

– Подними руки, – сказал он дрожащим голосом.

И куда подевались все ее сомнения? Не выдержали конкуренции со страстным желанием. Она выполнила его просьбу, и он смог снять с нее тунику и брюки одним молниеносным движением. Она понимала, что ее совершенно обычный комплект нижнего белья вряд ли будет соответствовать его ожиданиям и что в этот самый момент она должна почувствовать неловкость и неуверенность. Но в его взгляде читалось такое восхищение тем, что он увидел перед собой, что она внезапно почувствовала вспышку гордости и моментально забыла о том, что белье было куплено на распродаже в дешевом магазине.

Он поспешил избавиться от собственного наряда, и Фрэнки немного смутилась, поняв, что под шелковой мантией, с шелестом упавшей к его ногам, не было ничего надето. Ее щеки вспыхнули еще ярче, когда ее взгляд упал на его могущественное мужское достоинство, свидетельствовавшее о его сильнейшем желании.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – прошептал он.

Она не нашла в себе сил ответить и лишь кивнула. Наверное, ей стоило признаться, что сравнивать ей было не с чем. Тело Захида было прекрасно.

– Захид… – Она закрыла глаза, позволяя ему снять свое нижнее белье и не оставить больше ни одного барьера между их жаждущими друг друга телами.

– Ммм…

– Это словно…

Его пальцы описывали круги вокруг ее груди, нежно дразня стремящиеся навстречу его рукам соски.

– Словно что? – пробормотал он. – Словно мы вдруг нашли рай на земле?

– Да, да. Именно так! О! О!

Теперь ее грудь ласкали его губы, а пальцы гладили живот и постепенно спускались вниз, туда, где тепло превращалось в раскаленный жар.

Фрэнки ожидала, что смутится, когда его руки оказались там, где она так сильно желала их ощутить, но как можно чувствовать смущение, находясь на небесах? Должна ли она прикоснуться к нему в ответ? Чего может мужчина, подобный Захиду, ожидать от своей любовницы?

Она потянулась пальцами к его плоти, которая на ощупь оказалась одновременно похожей на шелк и сталь, но он быстро убрал ее руку, словно застав мелкого воришку на месте преступления.

– Нет, дорогая, – прошептал он, целуя поочередно каждый ее пальчик. – Не в этот раз. Ты так сильно возбудила меня, что я боюсь не справиться. Я словно познаю все заново в твоих объятиях. Если ты еще раз прикоснешься ко мне, все закончится.

Внезапно он осознал, что никогда до этого момента не позволял себе быть столь откровенным с женщиной. И тут же в его голове пронеслась другая мысль, заставившая его потянуться к комоду возле изголовья и достать презерватив, который он тут же надел.

Он скользнул по ее телу, касаясь возбужденным членом ее промежности, все еще не решился приступить к действию, не сказав ей то, что должен был сказать. Он понимал, что его слова могут испортить мгновение счастья и все разрушить, но иначе поступить не мог.

– Франческа…

Она широко распахнула глаза, ужаснувшись, что он все еще может передумать.

– Что?

– Сейчас не слишком подходящее время для подобного разговора, но, если я буду откладывать, может быть слишком поздно.

– О чем речь?

– Ты… ты ведь не думаешь, что наши отношения могут перейти в нечто постоянное? Потому что это абсолютно невозможно. Ты понимаешь это?

Фрэнки внимательно всмотрелась в его серьезное лицо, с горечью осознавая, что он не зря выбрал именно этот момент. Подобное заявление не оставляло у нее никаких сомнений на счет его истинного к ней отношения. Но это ничего не меняло.

– Конечно нет. Я просто хочу…

Чего она хочет? Почувствовать то, что чувствовали другие женщины? Разделить наслаждение с мужчиной, которого всегда обожала? Может, стоит открыть ему самый сокровенный свой секрет?

И что тогда? Вдруг он остановится? Так оно и случится. Интуитивно она это понимала, а она привыкла доверять своему шестому чувству.

– Чего ты хочешь, Франческа?

– Я хочу… тебя.

– И ты меня получишь. – Его губы встретились с ее губами, а его пальцы раздвинули ее бедра, готовя ее увлажненную ложбинку к своей плоти. – Получишь меня прямо… сейчас.

Он ворвался в нее – и чтото говорить было уже слишком поздно. Это произошло прежде, чем Захид смог осознать, что происходит, прежде чем разрозненные куски сложились в целостную картину. Тонкий барьер. Небольшое препятствие на пути в столь желанное влажное ущелье заставило его издать громкий стон. Легкий вскрик боли, слетевший с губ Франчески, подтвердил самые худшие его подозрения, но все равно было уже слишком поздно, а момент ярости растворился во всеобъемлющем желании.

– Захид! – тихо простонала она, крепко прижимаясь к нему.

– Просто расслабься, – глухо, но решительно сказал он, продолжая двигаться в нарастающем темпе. – Следуй инстинктам.

– О, Захид…

Таких ощущений в его жизни еще не было, хотя для него это стало настоящей проверкой силы воли. Снова и снова он не позволял наступить своему оргазму, пребывая в решимости, что первый раз должен запомниться ей как прекрасный опыт.

Ее голова металась из стороны в сторону по подушкам, с ее губ начали слетать все более громкие стоны, и когда наконец Захид почувствовал, что двигаться внутри все сложнее, он приподнялся, чтобы увидеть все как можно лучше. Он увидел, как изогнулась ее спина и как изменилось ее лицо, когда с губ сорвался крик наслаждения.

Она все еще содрогалась всем телом, когда он почувствовал, что не в силах больше сдерживаться, и устремился к своему пику наслаждения. Все, что случалось с ним до настоящего момента, блекло в сравнении с этим мигом истинного наслаждения. Любое событие его жизни, его бои и его победы – все теряло свое значение на фоне мгновения сладчайшего наслаждения в объятиях Франчески О’Хары.

Но постепенно к нему начала возвращаться способность думать. Он медленно отодвинулся от нее и попытался собраться с мыслями, прежде чем повернуться к ней и почувствовать щемящую боль в сердце, увидев след от слезы на ее щеке.

Он долго еще не смог говорить, но когда наконец решился, его слова ранили, словно пули. Единственная женщина, которой он мог доверять, обманула его весьма коварным образом.

– Итак… – грозно начал он. – Может, объяснишься?

– Ты имеешь в виду…

– Только, пожалуйста, не надо дальше играть со мной, Франческа. Помоему, ты уже наигралась на полжизни вперед. – Он со злостью смахнул слезу, бегущую по ее щеке, словно она разъярила его еще сильнее. – Ты знаешь, что именно я имею в виду.

– Что я… – Она не смогла произнести это слово, чувствуя себя так, словно ее обвиняют в самозванстве.

– Девственница. Девственница! – Захид возмущенно покачал головой, отодвинулся от нее на противоположный край кровати, схватил с пола кашемировое покрывало и бросил ей, не желая и дальше дразнить себя видом ее кремоворозовой наготы. – Накройся!

Фрэнки с радостью приняла покрывало, заворачиваясь в него дрожащими пальцами. В ее глазах колыхался ужас.

– Почему ты мне не сказала? – спросил он.

– Потому что знала, что это тебя остановит.

– Конечно, черт подери!

– А я этого не хотела, – тихо произнесла она.

Ее откровенность сбила его с толку, и он почти оттаял, но любопытство одержало верх.

– У тебя не было секса с Саймоном? – спросил он и тут же рассмеялся, поняв всю нелепость своего вопроса. – Конечно нет. Я сам в этом только что убедился. Но почему?

Фрэнки чувствовала себя словно на допросе: внезапно она ощутила, что должна защищаться без подготовки, с ходу. Единственное, что могло спасти ее, – это правда, даже если при этом она предстанет перед ним еще более уязвимой и доверчивой.

– Потому что я… всегда ужасно нервничала, когда Саймон прикасался ко мне. Я считала себя… какойто холодной.

– Только что я совершенно не заметил нервозности. – И уж конечно, о холодности и речи не могло идти.

– Ты заставил меня расслабиться, – просто ответила она. – Нет, наверное, это неправильно. Ты заставил меня… почувствовать себя распутной. Чего ему не удалось. В тот день, когда мы встретились, он назвал меня фригидной. И я ему поверила. – Она сделала паузу, услышав, как Захид пробурчал сквозь зубы грубое слово на родном языке. Ее сердце учащенно забилось, когда он тоже залез под покрывало, и она снова почувствовала близость его теплого тела. – В любом случае стоит поблагодарить судьбу за то, что у нас не случилось секса, учитывая тот факт, что все это время у него была другая.

Захид печально вздохнул, глядя в потолок и проклиная мужчину, который причинил ей боль. Он все еще не мог поверить, что жизнь способна на подобные запутанные пассажи. Только что у него случился лучший секс в жизни. С подругой детства, которая оказалась девственницей. И теперь его чувство ответственности по отношению к ней только упрочится. Что может быть хуже?

– Ты знаешь, кто я, Франческа. Будучи королем, я должен жениться на девственнице, но это будет женщина из моей страны. Не иностранка.