- Непонятно, - звонким живым голосом откликнулась княжна. – Ветер не усилился.

- Никак флюиды… - покачал головой бывший полковник и подмигнул Киту. – Вы бы поосторожнее были, Никита Андреевич…

Даже как будто потеплело высоко в зимних небесах вопреки предупреждению полковника и физическим свойствам земной атмосферы. Кит скинул шинельку, взбодрился и захотел есть.

- У вас тут перекусить не найдется? – по-свойски спросил он. – У нас там, в са… в аэроплане, то есть, как раз обед должны разносить.

Тут он, правда, посерьезнел, помрачнел и слегка выпал из чужой, давнишней реальности. Он снова осознал, что мама-то осталась в, хоть и «подлатанном» самолете, который, даст Бог, долетит до дома, но осталась-то сильно напуганной, и неизвестно чем больше – самим происшествием или выходкой Кита…

И снова Кит сказал самому себе мысленно, как уже успел несколько раз сказать с момента появления усадьбы в облаках… даже еще раньше, когда в наушниках послышалась роковая мелодия: «Держись! Не паникуй! А то хуже будет…»

Княжна зорко посматривала на него и снова улыбнулась, как надо:

- Ты, Никита, выглядишь теперь старше своих лет… между прочим.

Все-таки будто сама себя успокаивала.

Кит хмыкнул, не благодаря ее и не краснея.

- О, княжна, если бы сказали такое мне, - вздохнул стареющий полковник, который, кстати, показался Киту значительно, на много лет, а не на два года, старше того злодея, который стрелял по нему с крыши московского дома, - я бы тотчас провалился бы в тучи.

И он указал пальцем в пол.

Теперь «Петровна» уже не могла похвалиться способностями скатерти-самобранки, как в минувшие барские века. Обед, а скорее ранний ужин, был очень даже скромным: подогретая ветчина со стожком квашеной капусты, галеты, чай с кусковым сахаром. Княжна оправдывалась: трюм - с минимумом балласта ради экономии топлива и возможной перевозки боеприпасов, да и времена тяжелые, не до пиров.

За чай взялись, когда за иллюминаторами уже начало смеркаться. Двигатель мерно гудел.

Лиза включила свет – красноватые лампочки кольцом засветились на потолке, - и Киту почудилось, что они сидят скорее в батискафе, опустившемся на дно океана, нежели в НЛО, зависшем в небе около революционной Москвы.

За чаем Кит решился и спросил напрямую, кто же теперь на кого работает: полковник на нас или же Лиза, увидев ужасы революции, пришла к выводу, что Председатель Земли в далеком будущем всё же делает необходимое дело… Спросил умело – глядя прямо в промежуток между Лизой и Львом Константиновичем.

Хоть и смелая, но всё же юная и трепетная княжна потерялась от такой мужской прямоты и взглянула на полковника, как раньше не глядела, - как на мудреца, способного все объяснить, как надо. Тот остался немою мольбою княжны очень доволен.

- Видите ли, Никита Андреевич… - проговорил он и внушительно отхлебнул чайку из стакана в серебряном подстаканнике. – Не раз такое случалось в истории: сходятся старые враги, знающие силы и стратегию друг друга, но вдруг появляется третий враг, неизвестный, мощи немереной, угрожающий им обоим. Им остается одно: временно объединиться, чтобы противостоять новому грозному противнику, грозящему уничтожить их дочиста.

- Сходство есть, но суть иная, - снова поворотила носик от полковника княжна, не сказав ему спасибо… и повернулась к Киту: - Никита, все дело в тебе самом…

- Подожди, Лиза, - перебил ее Кит, переваривая неясную логику. – Если этого киборга создал Вольф, значит… как её… Спящая Охотница автоматически на стороне Председателя. Какой тут «третий враг»?

- В точку! – восхитился полковник как раз предельно ясной логикой Кита. – И ответ готов: эта адская машина… простите, княжна… эта смертоносная девчонка почему-то полностью вышла из-под контроля. И теперь угрожает всем. И, не хочу вас пугать, Никита Андреевич… да вы уж – стреляный воробей, не испугаетесь. В первую очередь – вам, вам она угрожает, ибо вы – ее первая мишень… не в смысле уничтожения, что вам молодой князь, полагаю, уже объяснил, но всё же в смысле возможной первоочередной опасности. А вы, Никита Андреевич, заметьте: вы одинаково дороги живым и невредимым обеим противоборствующим сторонам. Такой вот, мягко выражаясь, парадокс…

- Да откуда она, вообще, про меня узнала?! – взмолился Кит.

Княжна ёжилась, будто пряталась сама в себя. Полковник посмотрел на нее и снова вызвался вперед:

- Тайна сия велика есть… Но можно предположить, что зловещий Вольф вложил в нее особый механизм, особое задание: в случае поломки, обращаться к вам, Никита Андреевич, искать вас, как единственное свое спасение…

- Ну, если я – ее единственное спасение, то зачем ей потом уничтожать меня? – резонно заметил Кит. – Может, я еще пригожусь. Она же еще раз может сломаться, да? А я, выходит, для нее – единственный сервис-центр, только я могу сделать бесплатный гарантийный ремонт…

Полковник крякнул.

- Вот мы и подошли к главной возможной беде, - по-мудрому свёл он брови. – Мы все опасаемся, что она, если не уничтожит вас по использованию, так может забрать вас – как раз для дальнейшей гарантии – туда, где вас уже никто никогда не отыщет… И вот станется с нее держать вас там, как в клетке, на довольствии. Мы все – и тут, и там - даже вообразить не можем, где она найдет такое место и какую золотую клетку построит. Она на многое способна. К примеру, устроить вас со всеми удобствами в самом центре Земли. На дне самого ада. До конца ваших дней.

Снова похолодало. И как-то особенно резко. Кит потянулся за шинелью, а пока тянулся, думал.

Что-то здесь было не то. Кит это чувствовал. У него будто впервые прорезалась настоящая интуиция. Что-то особенное задумал маркшейдер Вольф, а он как-никак не чужой был Киту.

«Что-то задумал дед…» - нутром чуял Кит, а не логикой ума.

И пробормотал вслух:

- Что-то задумал дед…

И спохватился!

- Кто, простите? – сразу зацепил бывший полковник охранки.

- Да это я так… Вольф – он же дед какой-нибудь страшный. Типа, Карабас-Барабас, - отговорился Кит.

- Вы шутите, а это – добрый признак, - отметил полковник. – Холодный рассудок не изменяет вам, а его-то и нужно сохранить, как зеницу ока, в нашем незавидном положении.

Но, как ни крути, выходило, что это Лиза перешла на вражескую сторону, хоть и временно… жертвуя достоинством и много чем еще… И всё ради него, Кита, ради его спасения! Эх, наворочено как-то в жизни все не по-детски!

Кит посмотрел княжне прямо в глаза. Сердце сжалось. Мысль рассыпалась. Во рту пересохло. Что ей сказать?

Княжна вдруг ответила таким жалостливым взором, что хоть по головке ее гладь и утешай. Она поняла Кита, и откликнулась честной беспомощностью… Но тут торчал этот полковник: не при нем же заплакать смелой княжне, а Киту утешать ее по полной программе. Весь кайф поломал этот здешний дед!

- Жорж про все это по-другому думает, - наконец, нашелся Никита Демидов.

- Что верно, то верно, - поспешил полковник прийти на помощь княжне, чтобы той поменьше страдать. – Но, надеемся, он переменится… Тем более, под давлением обстоятельств своего неожиданного пленения.

Кит вспомнил, как брат называл сестру, и придумал самый точный вопрос – с намеком:

- Элиз, у тебя что, только «Петровна» и осталась?

Княжна удивленно встрепенулась и, как птичка-колибри крылышками, часто-часто затрепетала ресницами.

- Отнюдь нет, отчего же?! Мы же не воюем «брат на брата», - призналась она. – Я бываю на «Лебеде»… И кто Жоржа сейчас спасет, как не… как не мы вместе? Ты что, Никита, такое подумал!

Последние слова княжна произнесла, даже хмурясь и как бы сердясь на Кита за его подозрения в катастрофическом семейном разладе вплоть до войны и чуть ли не полного взаимного истребления Веледницких.

- Вот еще парадокс! – ухмыльнулся Лев Константинович.

Наконец, наружи стемнело до синей черноты. Лиза и полковник одновременно поглядели в разные иллюминаторы и переглянулись между собою.

- Пора, княжна? – вопросил полковник.

Он потянул за тонкую цепочку и выудил из кителя под распахнутым полушубком карманные часы. Они щелкнули в его пальцах и открылись, как ракушка-гребешок.

- Пожалуй, пора… - осторожно решил Лев Константинович. – Девятый час пошел.

Кит вдруг вообразил, что их с мамой самолет давно и благополучно приземлился в Домодедово, и мама, грустная и потерянная, вместе с таким же расстроенным и обескураженным папой уже добрались до дома с тяжелыми чемоданами… Кит даже потряс головой, избавляясь от этой картины отчаяния. Реальность, между тем, была еще удивительнее, ибо вернее было вообразить, что самолет завис, как воздушный змей, в небесах, где-то на полпути к Москве, и терпеливо дожидается возвращения Кита в салон, на свое место…

Княжна как-то чинно, аристократически поблагодарила присутствующих за компанию и вернулась в свое командирское кресло. Спустя несколько мгновений двигатель загудел громче и басистее, пол слегка задрожал – и качнуло: «Петровна» двинулась в небесах.

Когда ускорение закончилось, Кит невольно перебрался на прежнее место, ближе к полковнику, и тот довольно улыбнулся.

- Сядем в тупиках Виндавского вокзала, за лабазами! - почти прокричал он на ухо Киту. – Так безопаснее… Подумаешь, паровоз подогнали ночью. «Петровна»-то, как паровоз, гудит.

- Это какой вокзал? – спросил Кит, не помня такого в Москве.

- У вас его переименуют, никак? – догадался полковник. – Тот, что у Крестовской заставы, у моста Крестовского.

- Да это же рядом с моим домом! – удивился и невольно обрадовался Кит. – На Рижском вокзале. На проспекте Мира!

- Правда, до вашего дома дорожка длиною почти в целый век отсюда тянется, - вовремя сориентировал Кита полковник, чтобы тот не расслаблялся. – Но все же могу вас понять: на душе теплее от того, что, считай, – в родных местах окажетесь… Вот там и сядем. Потом, даст Бог, доберемся до нужного места, где уже настроен волшебный граммофон Веледницких… Это будет тоже недалеко, на Второй Мещанской. У нас остаются всего сутки, свободные от возможного проникновения в наше время из будущего через центр Земли. Мы должны все успеть. Наша главная задача – отправить вас в более безопасную эпоху. Как раз туда, где по расчетам, эта Спящая Охотница не бродит, как опасный лунатик, а временно пребывает в настоящем сонном положении, без движения. Мы все надеемся, что там вы и сможете починить ее с минимальной угрозой для собственного здоровья… А мы уж за вас помолимся.

- А откуда все эти сведения? Все эти расчеты? – настырно поинтересовался Кит.

- Из будущего. Из далекого будущего, - с таинственным видом ответил Лев Константинович. – А расчет вашей дальнейшей траектории исполнен старшим гением, князем Януарием Веледницким.

- Что, и он теперь за Председателя?! – жутко поразился Кит и аж вспотел в приступе озноба.

- За кого он в настоящее время, судя по моим наблюдениям и догадкам, никому не известно, - развел руками полковник и заговорил тише, дыша уже в самое ухо Киту: – А где он, неизвестно лично мне. Тут уж княжата крепко стоят в своих семейных секретах. Однако связь существует, и расчет был передан старшим князем обоим своим отпрыскам.

Кит-то знал, где старший князь, еще как знал, но – молчок! Виду не подал.

Шум двигателя, конечно же, не позволял княжне услышать многозначительно-смутные признания полковника.

Кит больше не стал спрашивать полковника ни о чем, а стал переваривать услышанное. Полковник посмотрел на него, подождал несколько мгновений и откинулся прочь – тоже устроился в своем кресле в позе сонно-медитирующего пассажира.

Через полчаса двигатель «Петровны» начал брать более высокие ноты, а кишки у Кита слегка приподнялись.

«Снижаемся!» - решил Кит и встряхнулся.

- Снижаемся! – звонко выкрикнула мысль Кита княжна Лиза, не оборачиваясь.

Спустя минуту погас свет, и доска управления засветилась эдакой новогодней домашней иллюминацией – смешными старинными разноцветными лампочками.

Кит догадался: свет выключен с одной целью – ради усиления ночной маскировки.

Полковник покачал головою. Потом еще раз покачал. И когда Кит, наконец, обратил на него внимание, поделился тревогой:

- Шум, однако, изрядный. Была бы где-нибудь перестрелка, меньше бы, конечно, внимания. Но, слава Богу, на Виндавском хоть пушки не стоят… Надеемся, что пронесет.

И он перекрестился.

- Как «Петровна» ориентируется-то, я не понял? – спросил Кит, и в самом деле вдруг подумав об этом, а не о том, как бы слегка отвлечься, чтобы успокоиться перед посадкой, чреватой опасными перспективами.

- А! Мы тут, в нашем времени, не лыком шиты, - напряженно улыбнулся полковник. – У нас тут тайный прогресс, не ведомый остальному миру. В нужных местах, - полковник потыкал пальцем в круглую крышку тумбочки, туда-сюда, как в карту, - установлены электромагнитные маяки. К одному из таких «Петровна» и летит теперь, как ночной мотылек к далекой лампе.

Помолчали еще немного, невольно прислушиваясь неизвестно к чему, что могло пробиться из мира внутрь сквозь гул двигателя.

- …Полковник! Лев Константинович! – вдруг громко позвала княжна. – Не сочтите за труд подойти!

Полковник, засидевшийся в кресле, с трудом выпихнулся из него и, сделав пару широких, но неуклюжих шагов, всем весом облокотился на спинку командирского кресла.

- Посмотрите вот сюда… – едва услышал Кит голос княжны.

И, конечно же, он сам страшно захотел посмотреть туда же. Он вылетел из кресла пулей и вмиг оказался у другого плеча княжны. Таинственно бледное лицо Лизы освещалось иллюминацией приборной доски, и больше всего… выпуклым экраном радиолокатора, на котором вращалась стрелка, оставлявшая за собою смутные, быстро угасавшие пятна.

«В нашем времени, что ли, спёрли?!» - поразился Кит, но тут же подумал, что возводит на князей понапраслину: уж если старший князь кайфует на Марсе, куда в XXI веке только собираются, то что ему стоило всяких локаторов наизобрести!