Кит попытался представить, принюхался… Какое будущее в прошлом ждало его, лучше было даже не гадать! Никакая бабка-угадка не справилась бы. Крыша бы у нее съехала – и всё!

Потом Кита пожалели за слабое знание иностранных языков, вернее за незнание сразу нескольких, и на это Кит ничего не мог возразить. Оказалось, раньше в гимназиях сразу по пять учили!

- А то было бы всё куда проще, - вздохнул князь. – Знали бы вы тот же английский в совершенстве – и мы бы вас выдали за сына русского богатого эмигранта, живущего в американском Детройте, где вы и познакомились с Эдисоном, а он бы рассказал вам поподробнее про этот самый Детройт.

У Кита голова кругом пошла. Он почувствовал себя еще и настоящим разведчиком, которому придумывают целую нереальную жизнь…

- …а так приходится довольствоваться более зыбкой версией, - продолжал князь. – Как вы понимаете, нынче совсем нелегкое военное время, и московская полиция… а то и другой, более опасный для нас департамент может заинтересоваться, что это тут за разношерстная компания на пикник собралась да еще всякой новейшей техникой балуется. – Князь грозно глянул на сестру, а она невинно поморгала в ответ. - Правда, нашего отца в военном министерстве хорошо знают, но это дела не меняет. Вблизи Москвы есть усадьба, и в ней в отсутствие старшего хозяина гостят несовершеннолетние господа, и при том среди них какие-то подозрительные иностранцы, двое из которых по-русски даже не говорят. Да и вас, Никита, если любой полицейский урядник спросит, где вы в родной Москве проживаете… ведь сплошной опасный конфуз выйдет…

- На улице Космонавтов, - как само собой разумеющееся, невольно ответил Кит на вопрос какого-то старинного урядника.

Князь улыбнулся.

- Вот-вот! – как бы подтвердил он, переглянувшись с сестрой. – Если вы ему скажете, что проживаете прямиком на Луне, откуда нечаянно сорвались, он скорее поверит… Прежде, чем вас в участок препроводить. Где эта улица Космонавтов в пятнадцатом году? Какие-такие «космонавты», кому они космы навивают, вы подумали? Да и выговор у вас… акцент, знаете ли, особенный… не похожи вы совсем на нынешнего московского обитателя.

Оказалось, что обо всем уже успел подумать юный князь Веледницкий. На всех его гостей и членов «корабельной команды», как на всяких шпионов-резидентов, были запасены легенды, кто откуда взялся, и необходимые документы. К примеру, Никита Андреевич Демидов, сын морского инженера и друга старшего князя, приехал вместе с неким Томом Эдсоном, сыном еще одного инженера, уже американского и работающего в России по контракту, «прямиком из Владивостока».

- А чего так далеко? – поинтересовался Кит.

А потому что чем дальше, тем труднее проверить – тут вам не двадцать первый век, где послал е-мейл с запросом или проверил кто где в «одноклассниках» или «в контакте» - и любому шпиону конец, засыпался.

Короче говоря, гости младшего князя собрались тут провести каникулы, а затем продолжить учение в Москве… На каждого имеются письменные распоряжения от родителей, нотариально, то есть законно, заверенные. На Кита тоже. И еще железнодорожный билет, приобретенный во Владивостоке и даже, по словам князя, «успевший проехаться по маршруту».

Князь вынул из кармана пиджака конверт и положил перед Китом. В конверте оказался тот самый билет и еще лист плотной бумаги, исписанной витиеватым почерком. Кит различил только аккуратную расшифровку подписи: Андрей Николаевич Демидов. Так, между прочим, звали его настоящего отца, совсем не морского и тем более не инженера. Подпись была непохожа, но, если бы папаня увидел такую жутко завитую и закрученную подпись, он бы наверняка бы ее перенял и стал бы так подписываться сам.

Еще на бумаге стоял оттиск печати с двуглавым орлом и большой короной.

- Полагаю, вас это еще больше убедит, что мы тут не в детские игры играем, - с важностью сказал князь.

«Вот бы мне в школу такую справку отсюда взять, когда спросят, где был…» - подумал Кит, глядя на орла и вспоминая, какие справки выписывают врачи, если в школу из-за гриппа не ходишь.

И вдруг Кит осознал, что если тут все действительно правда и совсем не детские игры в прошлое, то, там, дома, в его будущем, время должно как бы остановиться… все стоят на перемене, замерев на месте, как в детской игре в «колдунчики», Дум, может, еще мерзнет у школы, не в силах сдвинуться с места… и часы везде – а главное, в школе - стоят и дожидаются его, Кита, до тех самых пор, пока он не вернется из прошлого назад. Теперь получалось, что, пока Кит здесь и все настоящее тоже здесь, в прошлом, то все не по-настоящему, как в игре, и все понарошку там, в его родном будущем. Такая получалась у Кита своя собственная теория относительности.

- Этого пока достаточно, я полагаю, - сказал князь, снова заговорщически переглянувшись с сестрой. – Том легок на общение, с ним трудностей не будет. Прочих гостей просто не стесняйтесь. Они приняли наши правила. В своих временах они, скажем так, весьма значимы и влиятельны. Но пусть вас не смущает их благородное происхождение. Ваши способности дорогого стоят, в том числе и для поддержки их положения, и они об этом осведомлены. Наш гость из Греции, Александр…

Княжна Лиза вдруг прыснула, и ее брат, осекшись, бросил на нее очень строгий взгляд.

- Объясняй тогда сама, - обиженно сказал он.

- Александр – это наш самый особый гость, - сказала княжна и снова едва сдержалась от смеха. – И особо оригинальный, иначе не скажешь. Мы вас ему вообще представлять не будем, ему наши светские правила – совсем не закон. – Озорные искорки так и разлетались из глаз княжны. – А вот что касается еще одной… единственной и неповторимой госпожи в нашей компании… Жорж, может ты?

Князь сделал каменное лицо и сжал губы… Казалось, выйди Кит - и эти юные аристократики опять сцепятся…

- Ладно, ладно, - примирительно махнула ручкой княжна. – Мы, Никита, вас ей представим, а от вас требуется только поклониться ей при знакомстве… Жорж, молю, покажи как.

Князь с тем же каменный видом показал как – согнул шею и прижал подбородок к груди.

- Пока с нее будет достаточно, - каменно сказал он.

- В её время ты бы закончил свои дни на плахе, Жорж, - съязвила княжна.

- Или бы сделался вторым князем Потемкиным, - хмыкнул в ответ князь.

«Надо было учить историю, - с горечью признался себе Кит: немного он знал про князя Потемкина, знал только, что был такой - и все. – Тут пропадешь!»

- В общем, поклонитесь ей так, - сказал князь, явно опасаясь новых подколок сестры, - и скажите ей при этом «ваше высочество». И довольно. И внимайте, как она сама представится, – так к ней впредь и обращайтесь. – И он тут же, словно давая Киту время переварить инструкцию, обратился к сестре: – Эта юная герцогиня у нас тут тоже, сдаётся нам, от светских правил своего века отдыхает. Кстати, где она сейчас, ты не знаешь?

- Я полагаю, примерно так в пятом или шестом томе сочинений Александра Дюма, - предположила княжна Лиза. – Там ей куда интересней, чем в нашем историческом захолустье… А если застряла в «Трех мушкетерах», то, думаю, и к обеду не выйдет.

В этот миг сверху послышалось электрическое потрескивание, и раздался голос Евсеича – да так, будто в потолок были встроены мощные колонки:

- Капитан, обед прибывает на станцию!

Князь поднял взгляд и отдал команду, не повышая голоса:

- Собирай команду, боцман.

Кит обозрел потолок, но никаких встроенных динамиков не увидел.

- Есть, капитан! – раздался сверху и ниоткуда ответ Евсеича.

- Такой техникой и вы еще похвалиться не сможете, - загадочно и горделиво сказал князь, поднимаясь.

Что было потом – перед самым обедом и во время него – Кит запомнил как отдельные кадры фильма, который украдкой смотришь на планшете после полуночи… погасишь свет в комнате… залезешь с планшетом под одеяло… лежишь себе в наушниках и по ходу дела страшно боишься, как бы маманя не нагрянула стремительной облавой и не смахнула одеяло.

Сначала княжна Лиза сама взяла Кита под руку и показала, с какой важностью надо идти туда, куда надо идти. Кит переставлял ноги так, будто шел к директору школы, не зная, что будет – похвалят ли за победу на очередной олимпиаде или опять пообещают исключить из школы за пофигизм.

Князь шел следом, подбадривая Кита.

Вошли в какую-то просторную комнату со старинной мебелью, похожую на гостиную. Там был только один человек – тот самый Том. Теперь тоже в костюме, как на праздник, а не на простой обед.

Он, как только его Кит увидел, сразу оказался прямо перед Китом и, протянув руку, сказал:

- Том.

- Кит, - прямо сказал ему Кит и пожал руку.

Это было нормальное, крепкое рукопожатие, и Кит понял, что с Томом они тут быстро разберутся и, может, даже подружатся. Только вот языковой барьер! Надо было язык учить!

-Kit! – радостно повторил Том и хлопнул Кита по плечу. – That's great! (Великолепно!)

Прозвище Никиты явно пришлось ему по его американской душе – простое и ясное. Том и Кит. Классно! Прямо как диснеевский мульт!

Тут что-то зашуршало – и как будто легкий порыв ветра пронесся по гостиной. Все разом развернулись лицом к этому легкому и ошеломляющему шквалу.

В двери гостиной – совсем не в те, в которые вошел Кит под руку с княжной Лизой… вернее вошла княжна Лиза, крепко ведя под руку Кита, – так вот в те, другие двери вошла девочка будто со старинного, с очень старинного портрета из Третьяковской галереи.

Она была, наверно, одного возраста с князем, то есть на год или немногим более старше остальных «членов команды». В отличие от княжны Лизы, одетой в строгий «лицейский костюмчик» от Шанель, она была в пышном платье оттенка не яркого, серовато-зеленого, но явно роскошного, с серебристым отливом. Лицо… Ну, что мог рассказать Кит про ее лицо? Ленка Пономарева, конечно, покрасивее будет. У этой кругленькие такие большие глаза, кругленькие очень белые – сильно напудренные, как потом заметил Кит - щечки, кругленький подбородок… какая-то прическа, прямо как на бал, собранная вся вверх. Зато как смотрела! Настоящая принцесса со старинного портрета! И на фоне дверной рамы позади нее так прямо и смотрелась ожившей старинной картиной.

- Добрый ди-ень, господа, - сказала она с очень сильным иностранным акцентом.

Князь прямо ринулся к ней, сам на себя не похож – ну, чуть ли не шустрым Евсеичем! Что-то сказал ей, похоже, по-немецки и… и в изящном поклоне – Киту так в жисть не научиться! - поцеловал ей руку, когда она церемонно протянула ее ему.

- Сможете так, если подаст? – шепнула рядом княжна, цепко держа Кита за руку у локтя, будто опасалась, что он сейчас сбежит.

- Можно попробовать, - машинально пробормотал Кит, невольно облизав сухие губы

Ему очень хотелось сбежать.

- Сможете, сможете! – прямо как тренер, подбодрила княжна. – Просто наклонитесь – и дело с концом. Подумаешь, принцесса! – И тут же потянула Кита. – Полный вперед!

В общем, Кит не шел, а был подведен без сопротивления.

- Ваше высочество, позвольте представить вам и рекомендовать, - сказала княжна и представила Кита так, что хоть падай: – Никита Андреевич Демидов, истинный чародей эфирно-корпускулярной механики.

Кит в этот миг был, как говорится, жив, но в коме… А был бы просто жив, наверно, заржал бы. Он бы точно подумал, что княжна опять над кем-нибудь издевается – скорее над этой смазливой и блестящей принцессой со старинной картины, чем над ним.

Тут княжна куда-то исчезла, испарилась… потому что Кит вдруг остался перед «Подумаешь-Принцессой» один, без всякой поддержки под руку и вообще.

Большие кругленькие глаза смотрели на Кита. Это были не «глаза-лазеры» княжны. Это были… с чем мог сравнить Кит? Вот с чем: эти круглые глаза были объективы двух видеокамер очень внимательного и опасного наблюдения… И похоже, они не обнаружили у Кита ничего такого плохого и неправильного.

Девочка-Со-Старинного-Портрета, она же Подумаешь-Принцесса, милостиво улыбнулась Киту и спросила, с трудом подбирая слова:

- А как там… в веке вашем… должно быть представляться?

- Да просто… - буркнул Кит и вовремя вспомнил про главное: - Ваше высочество… У нас чува… Мальчишки руки пожимают, а так просто… ну, типа, «меня зовут» - и всё…

Видеокамеры наблюдали очень внимательно.

- А как представляться… их величества… правители? – вдруг спросила Подумаешь-Принцесса.

Киту вспомнилось вдруг, как по телевизору здоровался наш президент с какой еще не совсем старинной… то есть не старой королевой из Европы. Просто, за руку.

Кит так и сказал:

- Просто… за руку… - и на всякий случай добавил еще раз, чтоб не обижалась: - Ваше высочество…

- Простота – это есть прекрасно, - сказала девочка и просто протянула Киту руку.

Так протянула, как не протягивают, чтобы, там, перед ней гнулись-ломались и целовали. В кругленьких глазах вдруг блеснуло такое ехидство, что и княжны бы могла позавидовать. И еще «Подумаешь-Принцесса» представилась:

- Простоты ради, София Христиан… Христиановна… Это есть пока…

Ну, и Кит просто пожал ей руку – конечно, аккуратненько так пожал, а она, между прочим, крепко… и еще Кит вспомнил, чему недавно учили, и согнул шею, прижав подбородок к груди… ну, как показывал князь.

Следующая картинка, которую запомнил Кит: это – стоящая с открытым ртом княжна Лиза и как будто весь позеленевший вместе со своим белесым костюмчиком князь. «Чего это они?» - не понял тогда Кит.

Потом появился Евсеич, и князь спросил его, посылали ли за неким Александром Филипповичем. Евсеич разводил руками и отвечал:

- Не можем знать, где он. Известно уже, его как ветра в поле искать…

Князь немного подумал, осторожно посмотрел на Софию Христиановну и как бы специально для нее заметил:

- В России говорят, что семеро одного не ждут…

- Семьдесят семь есть могут ждать сего принца, - важно и спокойно ответила София Христиановна.

Князь замялся. Он посмотрел на сестру так, словно первый раз просил у нее поддержки. Она хорошо поняла брата: