- Почему «не нужную»? – застрял Кит, не особенно любивший Историю, но тут готовый постоять за нее.

- Да французы еще больше расслабились бы, если бы ее не было… и передохли бы потом от голода и холода гораздо быстрее, - выдал свою стратегию дедушка Вольф. – А наша армия была бы целей.

- «Наша», - усмехнулся Кит.

- А что, внук, ты думаешь, раз уж я немец, то и не патриот России, где родился и я, и мои предки до четвертого? – сурово нахмурился дедушка Вольф. – Все это там, на Бородинском поле, было дворянское пижонство. Себя показать! Как и сейчас эти твои княжата с полоумным папашей. Вон они где уже, посмотри!

Удивленный Кит посмотрел вверх, куда указывал пальцем его дедушка Вольф.

Казалось, над головой не было никакого потолка. А было только густое и пурпурное небо, подсвеченное снизу кипящей преисподней. В этом чужом подземном небе высоко-высоко висел «самолётик».

- Сейчас дам приближение, - услышал Кит голос деда.

Спустя пару мгновений действительно заработал какой-то необыкновенный зум.

И Кит узнал: это – «Лебедь»!

- Узнаешь дирижаблик? – спросил дедушка Вольф.

- Угу! – угукнул Кит.

- Вот тебе и «угу», - недовольно проворчал дедушка Вольф. – Видимо, они уже скоро подойдут к расчетной точке. Ты, конечно, будешь доволен, если они успеют раскинуть сеть и не пропустить нас во время. Будешь?

- Угу, - твердо и мощно угукнул Кит и смело посмотрел на деда.

- Ты прямо, как птица какая-то, гукаешь. Выпь болотная! – всплеснул руками дед. – Это ты с ними, князьками Веледницкими, успел поглупеть!.. Так вот слушай и наматывай себе на ус. Рано или поздно мы все равно изменим прошлое. Мы улучшим его и сделаем человечество если и не совершенно счастливым, то, по крайней мере, более мирным и спокойным. В потерянный рай мы его не вернем, но райское местечко для него сделаем. Все туда, конечно, не влезут… Да ведь и Господь Бог предупреждал, что далеко не всем найдется место в Царстве Небесном. Так ведь?

- Только хорошим людям… - пробормотал Кит с намеком.

- Вот-вот, - поднял указательный палец дедушка Вольф. – Много ли таких сыщешь?.. Вот и мы постараемся. Короче говоря, исправление истории неизбежно. Если это не успею сделать я, то успеют мои последователи. А эти отсталые отрыжки прошлого, всякие князья да императоры, нам хотят помешать. И, к сожалению, могут. Временно… но могут, это я признаю. Хуже того…

Дедушка Вольф вдруг замолк. Он шагнул к внуку и крепко взял его за плечо, словно боялся, что тот не захочет больше слушать и убежит - спрячется где-нибудь в уголке…

- Послушай меня еще внимательней, Никитушка, - так проникновенно и до боли знакомо сказал дедушка Вольф, что Кит весь похолодел. – Есть опасность… есть вероятность того, что эта сеть, которую они хотят раскинуть в слое земного безвременья, не позволит нам выбраться отсюда домой. Ни тебе, ни мне. Мы с тобой окажемся узниками этой адской огненной бездны. До конца жизни. Понимаешь?

Кит уже так весь похолодел в глубинах адской огненной бездны, что холодеть дальше было невозможно. У него в душе установилась самая низкая температура - абсолютный ноль. Что это такое? Гляньте в Википедии или в справочнике по физике. Хотя ни в каком физическом справочнике ничего не сказано о душе и может ли в ней установиться абсолютный ноль.

- Угу, - сказал Кит.

- Вижу, что всё понимаешь, только сказать не можешь… - вздохнул дедушка Вольф. – Прямо как умная собака.

И тут Кит вдруг разозлился.

- Знаешь, дед. Ты уж определись, - пробубнил он мрачно и угрожающе, не хуже Дума, окажись тот на месте Кита. – Я - или собака, или птица. Что-то одно. Помеси не бывает, они не скрещиваются.

Дед Вольф остро прищурился и… с довольным видом усмехнулся. Он явно понял намек.

- Я вижу, ты прикладываешь все силы, чтобы мне не поверить, - сказал он, - но твой острый логический ум не находит никаких оснований для этого. И это очень хорошо. Позволь твоим эмоциям еще немного побороться с умом… пусть они устанут и сдадутся на милость победителя. Тебе все равно придется сделать окончательный выбор. Великий выбор, от которого будет зависеть не только наша с тобой судьба, но и судьба всего мира… Я тебя не тороплю. У нас еще есть время. Но немного. В моей обойме есть еще один малый скоростной геоскаф – и я смогу отправить тебя на нем в качестве парламентера. Ты постараешься убедить княжат не устанавливать сеть.

- Что-то не хочется, - не долго думая, ответил Кит.

Дедушка помолчал немного, а потом улыбнулся:

- О да! Я понимаю и не сержусь. Ты с ними уже подружился. Они – славные ребята. В отличие от их странного папаши. Надо же! Уму не постижимо! Сам спрятался где-то и подставил вместо себя своих детишек, бросил их в бой, как пушечное мясо! Хорош, ничего не скажешь! Думает, что такой дикой уловкой сможет заморочить мне голову.

Оказывается, не все про все знал хитроумный дедушка Вольф! Это не то, чтобы сильно обнадеживало, но все-таки…

- Или ты считаешь, что это вполне нормально, по-человечески – отправлять в бой вместо себя своих несовершеннолетних детей? – наехал дедушка конкретно.

- Не знаю, - осторожно ответил Кит, стараясь, чтобы не единым намеком не выдать, что он-то как раз знает, что и как на самом деле.

А как оно было на самом деле? Был ли Кит уверен на все сто процентов, что это родной дед водит его за нос, а не какие-то непонятные князья навешали ему на уши лапши со спецэффектами… всякими там механическими львами… марсианскими экспедициями… а? Рассудок шептал Киту, что родной дед вполне может говорить правду и про угрозу заточения в адской бездне, и про уловки князей… но вот только сам дед выглядел как-то… как? Ну, в отличие от своего костюма и галстука-бабочки, все-таки не слишком позитивно. Как ни старался. И эту непозитивность Кит ясно определял отнюдь не рассудком, не интеллектом, а чем-то другим… что в анатомии человека не отыщешь, даже если всего его, человека, порежешь на мелкие кусочки.

Одним словом, совсем хреново было Киту в эту минуту… И последние силы души он тратил на то, чтобы отогнать от себя полную безнадегу и отчаяние.

- Он «не знает»! – опять всплеснул руками дед. – Ну, ладно. Будем считать, что это тебе простительно по молодости, а не по уму. Тебе ведь они понравились, эти княжата, да? Особенно княжна Лизавета… верно?

Адское подземное пламя будто лизнуло лицо Кита… обожгло!

- Вижу, что верно! – ласково вздохнул дед. – Она и впрямь очень мила. Только рассуди. Они ведь для тебя как призраки… Оба как есть привидения.

Кит тут же вспомнил, что точно так же о нем самом, брякнул князь… совсем недавно… когда он сидел у себя в комнатке, в их усадьбе, а князь с сестрой Лизой шли к нему по коридору.

Тем временем, дедушка Вольф продолжал тихо давить:

- Между тобой и ими – бездна времени. Когда ты родишься, их кости уже будут истлевать в земле. Юный князь Георгий после революции вступит в Добровольческую армию Деникина и геройски погибнет в битве с красными… Век княжны тоже будет недолог. Она умрет по пути в эмиграцию. От тифа… Это жестокая и простая правда жизни. И тебе самое время ее знать. Всему свое время. Время разбрасывать камни и время собирать их.

- Вообще-то, дед, ты тоже призрак, если так считать, - логически точно заметил Кит.

- Я?! – в первый миг поразился и даже обиделся маркшейдер Вольф, но уже во второй миг понял и признал, что против четкой логики не попрешь. – Точно! Молодец! Значит, тебе придется выбирать кого-то из призраков. Только если сделаешь неверный выбор, то рискуешь сам стать призраком гораздо раньше, чем рассчитываешь. Попросту говоря, или мы или они. Или мы с тобой вдвоем переделываем мир, как нам вздумается… С твоим даром мгновенной сборки предметов и моим изобретательским талантом мы сможем переделать всю вселенную… Даже без оглядки на Председателя. Мы сможем стать хозяевами вселенной… Или же мы позволим этим княжатам продержаться еще годик в своей замшелой хибарке, а сами в этой преисподней застрянем на веки вечные… Думай головой, не поддавайся сиюминутным чувствам!

Как будто Кит не пытался думать! Еще как пытался! Только у него ничего не получалось… Улетела куда-то крыша, унеслась куда-то в космос, как ракета, вся его башня!

Дед сулил грандиозные свершения. Даже слишком грандиозные. Дело оставалось за малым. Отправиться на «Лебедь» и сказать там всем примерно такое: «Я теперь с родным дедом, а не с вами. И лучше бы вам отсюда убраться домой подобру-поздорову». Вот так, глядя прямо в глаза княжне Лизе, и сказать… Нет! Такое он сейчас точно не сможет ей сказать! Даже если дед говорит правду… А если родной дед его просто использует, если родной-преродной дедушка сейчас вешает родному внуку лапшу на уши, что тогда?

Кит в самом буквальном смысле уже был готов провалиться сквозь землю и поскорее. Только проваливаться было уже некуда, он и так уже был там, под землей, глубже не придумаешь.

И Кит понял, что сам он никакой выбор не сделает… Нет таких сил, чтобы сделать такой выбор. Даже если дед сейчас выставит его за дверь, прямо в адское пекло.

Приступ устрашающего, вселенского пофигизма накатил на Никиту Демидова!

Оставалось только… что? Не зареветь! Потому что подпирало нестерпимо… Само подпирало, Кит ничего не мог сделать с неудержимым потоком слез, уже готовых затопить все это подземное, адское пекло вместе с дедом. И вот это казалось Киту страшнее всего. Даже страшнее смерти – вот сейчас взять и зареветь при родном деде, грозном и почти всемогущем маркшейдере Максимилиане Вольфе. Тогда все! Точно конец света!

…И вдруг Киту послышалась музыка. Очень знакомая. Не иначе как «Последний рейс».

Папаня за стеной опять врубил свой граммофон… За какой стеной?!

Кит стиснул зубы и потряс головой… И вдруг заметил, что дедушка Вольф тоже тревожно прислушивается и наклоняет голову, как сова, то так, то эдак, словно пытается определить, откуда доносится звук.

- Ты тоже слышишь? – спросил вдруг дед с опаской.

- Не знаю, - огрызнулся Кит.

И вдруг те самые двери, через которые Кит въехал в капитанскую каюту, двери, которые сдвинулись и практически слились со стеной, эти двери вдруг вспыхнули золотистым сиянием… и исчезли!

И в каюту… прямо в каюту… неся одной левой рукой играющий граммофон вошел… кто?! Кто-кто! Папа Кита собственной персоной – вот кто!

Вошел спокойно, как к себе домой.

- Здрасьте, давно не виделись, - сказал он, решительным шагом подошел к столу и поставил на него продолжавший играть граммофон.

Нет, Кит не упал в обморок. Каким-то чудом он стоял в обмороке. И при этом все видел, и все слышал, и все запоминал.

И больше всего его удивил и напугал… кто? Не кто, а что! Папин галстук!

Папа, переодевшись, повязал галстук, еще когда они собрались ехать с Софи в ее Царицынский дворец. Но тогда Кит не придал галстуку особого значения, только отметил про себя, что папа слегка выпендривается перед будущей императрицей.

Но сейчас, в минуту жуткого стресса, вдруг всплыло из глубин памяти не менее жуткое обещание папы Кита. Помните какое? «В третий я буду при галстуке сам знаешь когда…» Похоже было, что папа сам успел забыть про это свое обещание. Это и напугало Кита больше всего.

- Ба! Почти все семейство в сборе! – первым очнулся дедушка Вольф. – Вот уж не ждал, не гадал. Добро пожаловать на борт! Сейчас накроем стол на троих… Или мне ждать остальных внуков?

Папа пристально посмотрел на маркшейдера Вольфа.

А Кит пристально посмотрел на обоих – на папу и на прапрадедушку.

Они были похожи друг на друга. Сильно похожи! Устрашающе похожи! Прилижи сейчас гелем папины разносторонние вихры…

- Спасибо! – сказал папа. – Рад увидеть родного прадеда… Жаль только, что повод для встречи - не ахти… Только ждать больше никого не надо. Да и мы к тебе, дед, на минутку заглянули. Нас мама ужинать ждет… А она долго ждать не любит.

Дедушку Вольфа это предупреждение почему-то не особенно смутило. Даже развеселило.

- А кто ж это любит? – усмехнулся он, после чего стал глядеть во все глаза не на правнука и праправнука, а на граммофон.

- Надо же! Я и не думал, что это так просто! – вдруг с восхищением сказал он. – Тут князь меня обошел… А я-то думал: оригинальный секретный аппарат… А это просто игрушка-безделушка… Эдакий «боевой граммофон времени»… Вот, Никита, - назидательно добавил он, - что могут сделать правильные мозги и руки даже с безделушкой. Наматывай на ус. Интересно, каков же принцип…

Дедушка Вольф шагнул к граммофону. Но папа вдруг встал на его пути.

- Пожалуйста, не трогайте пока, - мягко, по-родственному попросил он. – Пусть сам доиграет… А то возникнут большие проблемы.

- Хм-м… - немного растерялся дедушка Вольф и отступил назад. – Хорошо, правнук. Подождем…

Папа резко повернулся к Никите.

- Теперь послушай меня внимательно, Никита, - сказал он.

Раз папа назвал сына Никитой, значит, слушать и вправду полагалось очень внимательно. Сколько себя Кит помнил, Никитой его папа назвал только один раз – когда он получил «двойку» по рисованию…

- Подойди сюда поближе, - велел папа.

Кит подошел.

- Я во всем разобрался, - сказал папа очень тихо. – Я тебе всё объясню… Уже, считай, объяснил. Потому что сейчас ты попадешь в мое прошлое, где я тебе уже все успел втолковать. Главное – правильно начать…

- Не понял, - пробубнил Кит, чувствуя смутную надежду.

- Сейчас поймешь, - пообещал папа…

…и стал крутить ручку граммофона… а когда закончил, сказал:

- Так, теперь бери его в руки и отходи подальше.

- Одну минутку, - вдруг подал маркшейдер Вольф довольно-таки грозный голос. – Мне тут на борту не нужны опасные эксперименты. Этот аппарат пока придется сдать на хранение.

Он поднял руку и сказал вроде негромко, но получилось, будто выкрикнул команду:

- Цвайн!

Стена позади него разверзлась – и из темного пространства выступили две практически виртуальные фигуры. Два призрака, словно отлитых из полупрозрачного синего стекла. Поблескивая поверхностью, они маршем двинулись вперед, навстречу.