Накатила теплая волна. Ослепительно полыхнуло.

Кит зажмурился, а в ушах у него зазвенело…

…и тут же зарокотало! И в лицо ударил уже не теплый и мягкий, а холодный и резкий поток воздуха.

Никиту ударило спиной об не слишком жесткую, но и вовсе не уютно-диванную поверхность.

Кит распахнул глаза.

В них ударило солнце… А в нос ударил маслянистый дым!

Кит даже не стал вертеть головой и оглядываться по сторонам, чтобы, чего доброго, не испугаться любой из грозивших со всех сторон опасностей – вражеских аэропланов или уже такой близкой и грозящей гибелью земли.

Княжна Лизща сидела впереди и, верно, готовилась красиво умереть. Кит только глянул ей в затылок и сразу понял – не надо отвлекать её от героических мыслей и молитв… а то она всё испортит, и тогда они точно гробанутся. Он сделает ей сюрприз чуть позже. Если успеет.

Он живо выудил из кармана цепочку от очков-пенсне и… Куда же ее приткнуть в подбитом аэроплане, в какое тайное место сборки?

Нигде не видно было таких нужных, таких спасительных искорок…

Кит чувствовал, как его все сильнее клонит вперед… Еще немного – и аэроплан войдет в штопор! И тогда – всё… Конец!

Вымученный рокот-треск дымящего двигателя уже превращался в захлебывающийся кашель. Стало трясти…

Идея проползти вперед по корпусу и добраться до подбитого двигателя выглядела теперь явно суперменской, без голливудских каскадеров и спецэффектов совершенно не выполнимой, то есть - попросту идиотской!

Еще чуть-чуть – и Кит страшно бы испугался самого ближайшего будущего. Впору было звать папу с мамой!

И вдруг Кит заметил прямо перед собой, как из металлического обода, окружавшего по корпусу место пилота, от мелкой тряски начинает, как крохотный грибок, сам собой вылезать то ли винт, то ли заклёпка… и вылезает не просто так, а разбрасывая мелкие, редкие искорки!

Озарение! Тут-то и снизошло на Кита озарение!

Кит протянул свободную руку, подцепил «грибок» за шляпку и изо всех сил дернул вверх. Вулканчик искорок ударил из отверстия!

Другой рукой Кит попытался поднести очёчную цепочку к отверстию так, чтобы ее концом попасть прямо в извергающее искорки отверстие.

- Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы получилось! – невольно взмолился он наперекор совету князя Веледницкого.

Аэроплан трясло, цепочка дергалась и раскачивалась… и вдруг ярко засветилась, как раскаленная!

- Ой! – вскрикнул Кит от ожога и, отпустив цепочку, отдернул руку.

Цепочка на миг превратилась в прямой светящийся стержень… и вдруг, как макаронина в рот, всосалась в отверстие.

В тот же миг Киту сильно обожгло пальцы другой руки. Из них вырвалась-вылетела раскаленная заклепка и тут же присосалась к своему законному месту, откуда была извлечена.

Аэроплан содрогнулся. Ослепительный золотистый фейерверк вспыхнул впереди. Киту послышалось, что княжна вскрикнула…

Спустя пару секунд фейерверк погас… и вместе с ним исчез поток темного дыма.

Всё! Двигатель аэроплана урчал, как новенький! Он рокотал натужно, но уже бодро и довольно. А аэроплан стал задирать нос все выше и выше, в чистое небо.

Сердце гулко и страшно часто стучало в ушах Кита, будто изо всех сил помогало вылеченному на лету, восстановленному двигателю аэроплана.

- Ну, Боженька, спасибо Тебе, если Ты есть! – еле двигая страшно сухим языком, прошептал Кит, как-то растерянно решив, что сам он тут был вообще не при чём.

И его бросило из жара в холод. Он стал жутко мерзнуть!.. Ясное дело, Кит сидел в аэроплане в легком спортивном костюмчике. Самая опасная опасность отступила, стресс утих, и Кит почувствовал реальность такой, какой она была…

И тут к нему пришла первая нормальная и здравая мысль:

«Она ж меня тут заморозит! Вниз надо!»

Кит огляделся: они летели над полями и лесами… Это раз. Вражеский аэроплан продолжал лететь поодаль, по правому борту. Это – два!

Кит посмотрел назад. Там, в небесах, выше и тоже поодаль, тащилась дурацкая и бесполезная «Петровна». Это – три… А «четыре» – то, что вражеский аэроплан с пулеметом снова шел на сближение.

«Второй попытки не будет, это точно!» - не столько со страхом, сколько со злостью подумал Кит и, подавшись вперед, заорал во всю глотку:

- Сажай! Сажай!

Княжна потянулась вверх и, насколько смогла, развернулась к Киту… Кажется, ее глаза сделались величиной со стекла ее больших пилотских очков.

- Заводи! Заводи граммофон! – срывая голос, и оттого визгливо и противно прокричала она.

Княжна явно решила, что Кит так никуда и не девался-спасался, а попросту застрял от страха в аэроплане. Она сама от стресса даже не заметила, что Кит где-то успел переодеться.

- Вот дура! Ни фига не понимаешь! – злобно, но еще не громко прорычал Кит, а потом снова заорал, тоже срывая голос: - Нет граммофона! Выкинул на фиг! Сажай!

И он замахал руками, показывая, что и вправду нет у него уже никакого ящика с пластинкой «Последний рейс». Не будет этот рейс последним – и точка!

Княжна разинула рот, застыла, как в стоп-кадре… а потом ожила, махнула рукой, отвернулась и… пошла на вираж.

«Ну, тормоз!» - с облегчением вздохнул Кит, обозвав княжну для порядка и уже без всякой злости.

Вражеский, хоть и родной, русский пилот, тем временем, пришел в себя после демонстрации невероятного фокуса, а именно -мгновенного тушения и капитального ремонта аэроплана на лету. И теперь он, видно, решил потребовать его, то есть фокус, на «бис»… Короче, он пустился вдогонку, снова нацеливая свой гнусный пулемётик.

Княжна резко повела машину на снижение…

Кит узнал уже знакомые ему места! Поле, за ней река… По другую сторону поля - возвышенность, заросшая высоким лесом. Кит увидел сверху усадьбу среди деревьев. Как её?.. Веледниково…

Кит прикинул, что делать, когда при посадке аэроплан превратится в мотоцикл… Опять, что ли, хвататься изо всех сил за княжну?! Надо прицелить к талии, так что ли?

Что-то резко щелкнуло и вспыхнуло яркой искрой рядом с ним, на кромке борта! И тут же что-то маленькое и злобное резко ткнуло в плечо – и тоже вспыхнуло! Кит глянул в сторону, откуда не больно, но сильно ткнуло… и обомлел! Это же вражеский летчик дал новую очередь из пулемета!

Кит не успел испугаться, как провалился вниз, отстав от кресла – и тут же жестко догнал его задом. Это княжна резко сбросила высоту.

- Господи, помоги! – взмолился Кит.

Он всерьез так взмолился всего-то второй раз в жизни… а первый раз был всего-то минутой-другой раньше!

Аэроплан, снова весь дрожа, шел на посадку. Двигатель натужно рокотал…

Кит ожидал, что княжна в нужное время даст команду, но все не было и не было никаких команд. Кит напрягал слух, а мгновения тянулись, как долгие часы и - уже без применения всяких фантастических граммофонов времени.

Посадочная полоса стремительно понеслась навстречу. Кит напрягся и принял позу мотоциклиста, ожидая, что вот-вот очутится в седле старинного Индиана Твин… и даже руки вытянул так, чтобы уж без команды и всякого княжеского позволения или приказа ухватиться за княжну…

Внезапно впереди вспыхнуло широкое кольцо мерцающих искр, потом второе – и аэроплан стал пролетать сквозь них, как цирковой тигр сквозь горящие обручи. И каждое феерическое кольцо накатывало порывом жаркого воздуха…

Вдруг аэроплан резко тряхнуло!

Земля! Старинный самолетик побежал и запрыгал, словно от радости, по твердой земле… Крылья его засветились… и стали таять… потом заискрил корпус аэроплана… и тоже стал таять на глазах. Кит напрягся сильнее и… провалившись чуток, ударился задом о мотоциклетное седло.

В первые мгновения мотоцикл показался страшно длинным… И тормозя, он быстро сокращался… и приближал, приближал княжну.

От торможения Кита сильно клонило носом, и он успел подумать, что удержится в седле, обойдясь и без княжны… но в тот же миг его уже немилосердно, рывком, дернуло-швырнуло вперед, он ударился лбом в спину княжны, внезапно оказавшейся перед ним на расстоянии выдоха, потом получил страшный пинок под зад и… И дальше полетел сам, уже без всякого аэроплана-мотоцикла!

Кит перелетел через княжну и кувырнувшийся мотоцикл, приземлился – и прокатился кувырком по мягкому песчаному грунту, а потом – проехался по густой траве.

Странное дело: он совсем не расшибся! А когда вскочил на ноги и мельком оглядел себя, оказалось, что он не только не ободрался, но и почти не замарал свой новенький, белый с красными обводками, спортивный костюм. Наверно, уберегла его в чужом веке та «защитная пленка» его собственного времени, о которой говорил младший князь… Может, и с неба тоже так страшно падать, как грозили? «Не, это лучше не проверять», - благоразумно рассудил Кит.

И больше ни о чем он не успел серьезно поразмышлять, увидев, что княжна в своем родном веке расшиблась не на шутку. Она лежала навзничь в пыли и песке, на краю посадочной полосы. Мотоцикл валялся метрах в трех от нее и продолжал бессмысленно вертеть колесами.

Кит бросился к княжне… И жутко обрадовался, увидев, что она дышит – глубоко и часто.

- Ты как? Жива?! – выдохнул он, бухнувшись около нее на колени.

Княжна с трудом приподняла левую руку в лётной перчатке и коснулась левого глаза… вернее очков.

Кит очень осторожно приподнял лётные очки княжны и сдвинул их на шлем.

- Жива?! – невольно повторил он, от растерянности решив, что без очков ей будет не только лучше видно, но и слышно.

Княжна ничего не отвечала. Она смотрела на Кита недоуменно и страдальчески, потом то ли поморщилась, то ли улыбнулась и… и потрогала рукав его спортивного костюма.

«Ну да, я не призрак», - чуть не сказал Кит.

Но оказывается, дело было в другом…

- Ты вернулся… - тихо и благодарно пролепетала-прошептала княжна. – Ты вернулся…

Кит понял и обиделся.

- Ну да! Я ж не… - Он задумался, какое бранное слово будет тут к месту, и нашел одно, очень даже старинное: - Я ж не крыса корабельная какая-то, чтобы смыться – и всё… Надо ж было жестянку твою починить.

Княжна смотрела на Кита… как? Стыдно сказать «как»… С обожанием! Киту даже страшно стало от такого ее страдальчески-обожающего взгляда, и он наглухо замолк.

- Ты починил… - благодарно прошептала княжна. – Спасибо…

- Не за что… Так получилось, - смущенно повинился Кит.

- Ты меня опять спас… - еще более благодарно и обожающе прошептала княжна, и глаза ее заблестели... и даже настоящая слезинка покатилась из уголка ее левого, особо прекрасного в эту минуту глаза.

Тут Киту стало уж совсем невмоготу, и он отвел взгляд. Он вообще отвернулся и стал смотреть, что делается вокруг. И очень вовремя занялся этим делом. Оказалось, что из дальнего леса выступила длинная цепь солдат с винтовками! Солдаты не бежали с криками «ура», в атаку на Кита и выведенную из строя княжну, а двигались медленно и очень осторожно, словно шли по топкому болоту... или в замедленном времени. Пока они казались вдалеке совсем маленькими, оловянными и безобидными…

Кит смотрел на них, будто видел их на экране, сидя в кинотеатре. Иным словом, страха он в эту минуту совсем не испытывал, видно, успев израсходовать весь его запас за этот слишком долгий день. Однако, глядя на медленно приближавшуюся цепь солдат, Кит ясно сообразил, что если он не пошевелится, то весь его сегодняшний труд по спасению княжны пойдет насмарку.

Что-то, тем временем, все сильнее гудело в небесах. Заподозрив, что будут бомбить, Кит посмотрел и в ясные небеса. Вражеского аэроплана не было видно. Зато с нарастающим гулом приближалась, постепенно снижаясь, дурацкая и бестолковая «Петровна», глаза б ее не видели! Из ее нижней части во все стороны били струи пара.

- Ты можешь встать? – спросил Кит.

- По-моему, меня немного ранили… - с опаской сказала княжна и указала левой рукой на правую.

Тут только Кит короткую темно-красную полоску на правом плече княжны. Ей страшно повезло: пуля прошла вскользь по плечу, разорвав комбинезон и только повредив кожу.

- Похоже, по касательной прошло, - так и определил Кит, приглядевшись. – Надо быстро сматываться отсюда.

Княжна крепко сжала предплечье Кита и попыталась подняться. Кит помогал ей, как мог аккуратно и вежливо. Но только княжна встала на ноги, как отчаянно вскрикнула и вся прямо обвалилась-рухнула вниз.

- Нога! – простонала она.

Непонятно, что случилось – перелом или растяжение. Одно было ясно – княжна сама идти не сможет. Положение на твердой земле показалось Киту куда более безвыходным, чем недавно в небесах. Как собрать развороченный «жигуль» или подбитый аэроплан, он знал, а вот на то, чтобы собрать слегка покалеченную княжну, у него не было никаких супергеройских гипермегаспособностей…

Кит прикинул расстояние до усадьбы. Метров сто до подъема, потом еще сотня – в гору. Даже если эти солдаты вроде бы родной, российской, но в этот час очень даже вражеской армии будут догонять их, как в замедленной съемке, все равно дело – дрянь.

Бывает так, что в минуту опасности вертятся, колобродят в мозгах самые дурацкие мысли. Вот и у Кита, пока он оценивал безнадежную обстановку, вертелась одна такая. «Вот интересно, - подумывал он, - носит ли Дум Ленку на руках?.. Наверно, где-нибудь втихаря… Или у них совсем не бывает такого?» Как Дум возил Ленку на плечах и радовался, как верный осёл, Кит видел, но это что – это просто детская развлекуха. А вот дама на руках – это ж совсем другое дело. Это ж…

- Слушай, - с трудом сглотнув, выдавил из себя Кит. – Мне это… придется тебя нести… наверно.

- Я помогу! – вдруг очень живо отозвалась с земли ушибленная и раненая княжна. – Держись крепче!

Она схватила его сначала за кисть, потом за локоть, потом за плечо – и так, словно забираясь вверх по Киту, как по дереву, поднялась на ноги. Вернее – на одну, здоровую ногу.

- Выпрямись, а то не удержишь меня и клюнешь носом! Курам на смех! – совсем ожив, уже вовсю командовала княжна. – Готов?