Идти на бал Хлоя отказалась наотрез. Ей пришлось постараться, чтобы убедить дядю с тетей — она прекрасно проведет этот вечер дома одна, примет теплую ванну и пораньше ляжет спать. Но они обязательно должны сходить туда, как было запланировано!

Дядя Хал, конечно, ужасно разозлился, узнав о предательстве Иэна, и сказал, что он еще никогда так ни в ком не ошибался. Он тоже получил записку от Иэна. В ней предатель сообщал, что берет неделю отпуска за свой счет — они должны пожениться с Линдси.

— Мне бы хотелось сказать этому негодяю, чтобы он ушел в бессрочный отпуск и никогда оттуда не возвращался! — недовольно пробурчал дядя.

Оставшись одна, Хлоя приняла ванну и закуталась в теплый махровый халат. Налив себе бокал вина, она уютно устроилась в уголке дивана.

Да, она была потрясена сегодняшними событиями, и не в последнюю очередь кричащим у нее в голове вопросом: «Почему? Почему? Почему?»

Но этот вопрос, который с болью ворвался в голову, заставляя ее стонать вслух, не имел ничего общего с Иэном. Он был вызван сенсационным открытием — Дариус вовсе не уходил от нее! Наоборот, он даже рискнул вернуться в Уилоуфорд, не боясь ничего, лишь бы попытаться найти ее.

Чтобы объяснить...

— Я справлюсь с этим! — сказала она вслух. И еще громче добавила: — Я справлюсь с чувствами к нему.

Она сделала глоток вина, чтобы выпить за свою решимость, и поставила бокал на столик.

И тут Хлоя услышала звук поворачиваемого ключа в передней двери. Она подавила стон. Итак, дядя с тетей, в полной уверенности, что ее нельзя оставлять одну, все-таки решили вернуться.

Дверь хлопнула, раздался звук быстрых и решительных шагов внизу. Хлоя замерла в мрачном предчувствии.

Дверь распахнулась, и вошел Дариус. Она хрипло сказала:

— Что тебе здесь нужно?

— Мне сказали, что твоя так называемая помолвка расторгнута и ты осталась дома одна с разбитым сердцем. — Дариус подошел к ней, такой элегантный в смокинге с темно-красным поясом, подчеркивающим его стройную талию. Он охватил ее своим пристальным взглядом. — Похоже на сказку «Золушка». Очень интересно... — добавил он, глядя на ее голые ноги.

Хлоя поспешно прикрыла их.

— И я решил прийти и посмотреть на этот феномен, — продолжал он. — Готов поспорить: исчезновение твоего неверного деревенского увальня нисколько тебя не огорчает. Ну, за исключением легкой досады из-за затронутой гордости. Так зачем же притворяться?

— Что ты знаешь об этом? — спросила она, потрясенная его внезапным появлением и осознанием своей собственной беззащитности.

— Больше, чем ты думаешь. Не забывай, я внимательно наблюдал за вашим любовным треугольником с самого твоего возвращения.

— Ты не просто наблюдал! — отпарировала Хлоя. — Ты сам встречался с Линдси Ватсон!

— Нет, — покачал головой Дариус, — не встречался. Иэн обещал ей много месяцев тому назад, что напишет тебе и признается: между вами все кончено. Только он этого не сделал. И вдруг приезжаешь ты с разговорами о вашей свадьбе, а он все еще никак не решится признаться. Линдси стала ревновать, ей нужен был друг, который поддержал бы ее. — Он сделал паузу. — Она тоже хотела заставить ревновать Иэна. Так я был вовлечен в вашу историю...

Она нахмурилась, предпочитая сменить тему:

— А как ты вошел сюда?

— Тетя Либби дала мне ключ.

Хлоя открыла рот от изумления:

— Она действительно дала тебе его? Но зачем?

— Может быть, почувствовала, что должна сделать это, — медленно сказал Дариус, — а возможно, решила сыграть роль крестной феи для своей Золушки. Как-нибудь спроси ее об этом.

— У меня для тебя новость: ты никогда не был и не будешь принцем!

— Так в этом вся суть! — усмехнулся Дариус. — Я всегда подражал ему, как идиот, позволив убежать девушке, которую хотел, потому что часы пробили двенадцать.

— Увлекательная развязка, но, может быть, ты сейчас все же уйдешь?

— Без тебя не пойду, — Дариус посмотрел на часы, — поэтому надевай вечернее платье, и мы отправимся вместе.

— Нет! То есть ты поедешь, а я останусь здесь.

— Ах да, конечно, чтобы навсегда сохранить миф об обманутой невесте, — покачал он головой. — Но это не сработает. Если бы ты любила Иэна, то не уехала бы и не оставила его одного на целый год. И конечно же ты бы приезжала время от времени. — Его голос стал спокойнее. — Но долгая разлука не стала для тебя проблемой, Хлоя. Бедный парень, должно быть, лез на стенку. Не знаю, когда он впервые осознал: ты нашла в нем не мужчину, а отца, которого у тебя никогда не было. Ты не испытывала к нему никакого сексуального влечения. Ты даже не видела, что творилось у тебя под носом.

Она вскочила с дивана:

— Замолчи! Замолчи сейчас же! Да что ты вообще знаешь о любви и о преданности? Ты никогда не был верен никому, и поэтому у тебя нет права разговаривать так со мной. Совсем нет права. Слышишь меня?

— А слышать — это означает подчиниться? — Дариус покачал головой. — Подумай сначала, моя милая.

— Ты ничего не знаешь, — слова потоком срывались с ее губ, — я любила Иэна, в моей жизни не было никого... — Она замолчала, глядя на него в упор, чувствуя, как тишину между ними прерывает ее собственное дыхание.

— Давай условимся — это будет твоей последней ложью, — спокойно произнес он. — А сейчас иди и переоденься, иначе мы пропустим главный тост.

— Пожалуйста, скажи мне, зачем тебе я? — спросила она умоляющим шепотом.

— Это мы обсудим с тобой позже, когда у нас будет больше времени. Возможно, все время до конца наших дней...

Хлоя повернулась и вышла из комнаты. Дариус пошел за ней. Она видела, как он вытащил ключ из двери в ее спальню и положил в карман.

Запереться здесь было ее последней надеждой...

Дариус открыл шкаф и достал оттуда платье зеленого цвета.

— Какое красивое, — мягко произнес он. — Но ты сделаешь его еще красивее. Надень его, пожалуйста. Ради меня.

У нее ничего не было под халатом, и они оба знали это. Дариус уже раньше видел ее без одежды, трогал, исследовал ее тело со страстным желанием, но это было так давно...

«Моя милая, славная девочка...»

Она услышала, как Дариус вздохнул. Он осторожно положил платье на кровать, затем вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Платье было с подкладкой, поэтому требовался минимум нижнего белья. Хлоя надела только французские атласные трусики кремового цвета с кружевной отделкой.

Она с трудом натянула на себя платье, а затем долго мучилась с молнией. Наконец-то удалось ее застегнуть. Затем она достала свою косметичку, но воспользовалась лишь губной помадой под цвет маникюра.

Наряд завершили серебристые босоножки и маленькие нефритовые сережки. Взяв в руки сумочку в тон босоножек и набрав в легкие воздуха, Хлоя подошла к двери.

Дариус прислонился к стене напротив ее комнаты, но, как только она появилась, быстро выпрямился. Его глаза буквально раздевали ее.

Он тихо сказал:

— Боже мой, Хлоя!..

Затем они спустились вниз и молча сели в джип.

Когда Хлоя вошла в танцевальный зал, наступила тишина. Пару минут она слышала лишь шелест своей юбки из тафты. Дариус твердой рукой держал ее за локоть, когда вел через весь зал. Затем этот момент прошел, и все начали разговаривать как ни в чем не бывало.

Она тихо произнесла, не глядя на него:

— Ну, ты привел меня сюда. Может быть, теперь позволишь присоединиться к моим тете и дяде? А сам сможешь продолжить наслаждаться вечером.

— Я пойду с тобой, мне нужно вернуть ключ твоей тете.

Кусая губы, Хлоя вместе с Дариусом подошла к Джексонам, которые разговаривали с блондинкой в бледно-голубом платье. Обернувшись, та, улыбаясь, протянула Хлое руку.

— Хлоя, — сказала она, — как приятно видеть тебя вновь!

— Пенни, миссис Мэйнард, добрый вечер, — ответила Хлоя.

Она заставила себя дотронуться до пальцев Пенни, создавая видимость доброжелательности.

Момент, который Хлоя так долго представляла себе, настал. Стройная, красивая фигура Пенни, которую помнила Хлоя, теперь выделялась соблазнительной округленностью. Гордая выпуклость ее живота под мягкими складками крепдешинового платья говорила о том, что женщина беременна. Черты лица тоже стали мягче, счастливые морщинки в уголках рта Пенни говорили о том, что она много смеялась, а ее глаза просто светились от счастья.

«Она всегда была хорошенькой, но сейчас просто красавица», — подумала Хлоя и почувствовала острую боль.

Пенни повернулась к Дариусу и сказала ему с заговорщицким видом:

— Ты как раз вовремя, мой милый. Твой отец уже начал беспокоиться. Он хочет сделать объявление.

— Тогда я лучше подойду к нему. — Он задержался и предложил Пенни: — А ты не хочешь пойти вместе со мной? Он хотел бы, чтобы ты была рядом.

— Да, — улыбнулась она, нежно поглаживая свой живот, — конечно.

Она улыбнулась и Джексонам, трогая Хлою теплотой своей улыбки:

— Извините, я буквально на несколько минут. У нас будет еще масса времени, чтобы поговорить. — Ее взгляд остановился на Хлое. — А с тобой мы будем много видеться в будущем, надеюсь.

Хлоя дождалась, когда Пенни и Дариус отойдут, и выпалила:

— Тетя Либби, как ты могла? Почему ты дала ему ключ?

— Но, дорогая, у меня не было выбора, — ответила тетя с кислым видом. — Оказалось, я недооценивала этого молодого человека. Он умеет добиваться своего.

В другом конце зала сэру Грегори помогли подняться на небольшое возвышение и дали в руки микрофон. С одной стороны от него стоял Дариус, с другой — Пенни. Хлоя видела удивленные взгляды и слышала, как среди гостей проносится шепот.

Сэр Грегори начал медленно говорить, облокотившись на свою трость с серебряной ручкой:

— Большая радость, друзья мои и соседи, видеть вас сегодня в моем доме, потому что это будет последний бал «День рождения». — Подождав, пока стихнут удивленные возгласы, он продолжил: — Моя недавняя болезнь дала мне возможность о многом подумать, как о прошлом, так и о будущем. И я увидел — нашей семье больше нет смысла продолжать жить в поместье. С одной стороны, стало сложно по экономическим причинам содержать дом и все, что его окружает. Но еще важнее — мой единственный сын, мой наследник, сумел пробить себе дорогу в другом месте. У него есть свой бизнес и личные обязательства в Европе и в других частях света. В связи с этим я не смею от него ожидать, что он бросит все ради поместья. Поэтому я решил его продать — оно станет частью цепочки спа-отелей, и это дело почти улажено. В обслуживающий штат наберут местный персонал, поэтому скоро здесь появится много рабочих мест. Я надеюсь, в Уилоуфорде начнется новая эра. — На этот раз было слышно, как он тяжело дышит. — Но тем не менее мы решили сохранить плантацию в Уорн-Кросс, — продолжал сэр Грегори. — Я же буду жить в бывшем коттедже Киперов, который был отреставрирован и расширен для меня, с моей замечательной миссис Вернон, которая все еще ухаживает за мной, и миссис Денвер — моим поваром. Я надеюсь счастливо и мирно прожить то время, какое мне осталось на этой земле, и верю: вы будете приходить и навещать меня время от времени. Само собой разумеется, я с нетерпением жду появления моих внуков, которых подарят мне мой сын и девушка, которая очень скоро станет его женой. — Он осмотрел зал. — А сейчас я должен сказать всем до свидания, да хранит вас всех Господь! А еще — танцы продолжаются!

— Вот так дела! — протянул дядя Хал. — Кажется, не только мы одни переезжаем, моя дорогая Либби. — Он покачал головой. — Но я конечно, ждал совсем другого объявления.

— Нет, — задумчиво произнесла его жена, глядя на бледное лицо племянницы. — Но возможно, с другим делом еще пока не улажено.

Хлоя не слышала их разговора. Она стояла, ничего не видя перед собой, и была не в состоянии понять то, что только сейчас услышала.

«Семья Мэйнард, — подумала она с недоверием, — бросает поместье, которое принадлежало им более трехсот лет? Нет, этого не может быть!»

Но она поверила во все остальное, что сказал сэр Грегори.

Итак, больше нет смысла волноваться, что она будет часто видеть Дариуса и Пенни. У него другая жизнь где-то и другие обязательства. Разве это не ирония судьбы?

Почувствовав комок в горле, Хлоя быстро встала:

— Здесь очень душно. Мне надо на свежий воздух.

— Иди, дорогая, — нежно сказала тетя Либби.

Хлоя улыбнулась ей и пошла в сторону дверей, ведущих к террасе. Она решительно шла туда и как будто не заметила, как Дариус заботливо помог Пенни спуститься с возвышения и повел ее в сторону стульев в другом конце зала.

Горько вздыхая, Хлоя вышла из дома в темноту.