Однажды, когда Пустодвор возвращался от Славяты домой, навстречу ему из-за угла вышел человек в одежде купца. Пустодвор на всякий случай надвинул на лоб кожемякскую шапку и нащупал за поясом нож.

– Своих не признал, отроче?

Пустодвор внимательно посмотрел на старое, обвисшее книзу лицо встречного, с длинными усами и редкой бороденкой, и с трудом узнал боярина Пестослава. Видно, чужбина не матерью обернулась для боярина.

– Привет тебе от господина и благодетеля, – сказал Пестослав, брезгливо разглядывая одежду бывшего воина. – Знаем, что вернулся ты на Подолие и стал кожемякой. И что дружбу завел с кожемякским старостой…

Лицо Пустодвора изменилось, и боярин поспешил заверить:

– Ярославич в вину тебе то не ставит. Понимаем, что выбора у тебя не было:каждому своя шкура дорога. А и не худой путь ты выбрал. Видать, не зря тебя князь в отроки возвел. Теперь и князю службу сослужишь, и сам в обиде не будешь.

Пестослав шагнул еще ближе к отроку, опустил руку ему на плечо, зашептал:

– Скоро Ярославич с ляхами на Киев двинет, каждому вражине воздаст по заслугам. Нужны благодетелю верные и на Подолии. Ты поговори со Славятой, может, на сторону князя Изяслава склонится? В обиде не будет.

Пустодвор даже улыбнулся, таким смешным показалось ему предложение Пестослава.

– Плохо знаешь Славяту, боярин.

– Ну что же, не одна узда на мужа, – загадочно молвил Пестослав. – И ты при нем не задаром…

Он умолк, старчески пожевал губами, что-то обдумывая, потом сказал:

– Пока же почаще захаживай во град. Узнай, на кого положиться можно, дабы в нужный час ворота отворили. Собери дружину малую. А уж князь вернется – быть тебе боярином!

– Боярином, говоришь? – переспросил Пустодвор.

– Не иначе, – заверил его Пестослав. – Князь не обманет. Он тебя из грязи поднял, Изяславе-отроче, он тебя и в бояре возведет.

"Вот оно! – думал Пустодвор. – Разве не об этом я когда-то мечтал? Не к этому ли пробивался? И казалось оно мне самым светлым и желанным в жизни…"

Он повел плечом, сбрасывая боярскую руку, и сказал, глядя в слезящиеся, с красными прожилками глаза Пестослава:

– Ты ошибся, боярине. Меня зовут кожемякой Пустодвором и никакого Изяслава-отрока я не знаю. Наверное, погиб он, когда князь к ляхам бежал. Так и передай Ярославичу.