Когда он навис над ней, Беатрис, побледнев, задрожала. Но тут же побагровела от ярости.

— Не желаю отвечать на такой отвратительный вопрос! — бросила она. — Не желаю верить, что ты вообще мог его мне задать. Дэвид, каким чудовищем надо быть, чтобы не ответить «нет»?

Он с явным облегчением вздохнул:

— Скажи снова и без всяких оговорок! Нет — и все!

— Нет, — послушно повторила она и со злобной улыбкой повернулась к Алисии. — А ты, Дэвид, вижу, даже приготовил свидетельницу!

— Да что ты, дорогая, — запротестовал муж. — Алисия наш старый друг. Что мы только не говорим в ее присутствии!

— О, конечно, — согласилась Беатрис. — Мы от нее ничего не скрываем. Однако ты меня немного расстроил… этим совершенно диким разговором!

Пэрри, смущенно озираясь, пожал плечами. Он был способен справляться только с такими неприятностями, которые можно решить в открытом поединке собственными руками. Но неожиданно нашелся:

— Давайте немного прогуляемся. Сейчас прохладно, свежий воздух. Пошли, Беатрис. Это тебя взбодрит.

Беатрис снова испытующе взглянула на Алисию. Потом глазами полными слез посмотрела на мужа:

— Не могу, Дэвид. Я так расстроена тем, что ты мне сказал. Нет, не из-за того, что повторил эту небылицу, а потому, что не поверил мне! Как ты мог? У меня сердце обливается кровью!

Закрыв лицо руками, она опустилась в кресло.

Муж, тяжело вздохнув, повернулся к Алисии.

— Ну вот, сам все испортил, — пожаловался он. — Плачет. Второй раз в жизни вижу ее плачущей!

— Бедняжка Беатрис! — спокойно произнесла Алисия. — Конечно, немножко расстроилась. Я бы ее не трогала, пускай успокоится. Чем ты ей поможешь? Пойдем на воздух, она нас догонит.

— Да, да! — с радостью согласился он и поспешил из комнаты.

— Дэвид! — захлебываясь слезами, крикнула вслед Беатрис, но тот, притворившись, что не слышит, поспешно захлопнул за собой дверь и, тяжело дыша, догнал Алисию.

Оставшись одна, коварная женщина тут же забыла о слезах и в приступе ярости ринулась к двери, но, уже взявшись за ручку, сообразила, что так не пойдет. Показывай сколько угодно свое огорчение и расшатанные нервы, но ни в коем случае не выплескивай свою злость. Какое-то мгновение она стояла, не зная, что предпринять, и лишь повторяла: «Изменница! Предательница!» Потом, хлопнув дверью, выскочила в прихожую.

Как разъяренная тигрица Беатрис промчалась через прихожую и открыла дверь. В неярком свете мелькнула тень. Вглядевшись, она узнала рослого юношу — это был Педро, объездчик лошадей. Дикий гаучо, до сих пор прирученный только наполовину. Она схватила его за руку:

— Педро, ты поклялся служить мне верно.

— Покарай меня Бог, сеньора, если я не исполню своего долга.

— Тогда выйди через переднюю дверь и ступай следом за хозяином. Подкрадись поближе. Он с сеньоритой Алисией. Послушаешь, о чем они говорят. Понял?

— Понял.

— Ступай быстрей!

Сверкнув ослепительной улыбкой, гаучо как грациозная большая кошка пробежал по прихожей и скрылся за дверью. Педро был тем человеком, на чью преданность хозяйка могла положиться. По крайней мере, могла послать его присмотреть за мужем и кузиной. Но все же она чувствовала себя загнанной в угол и страстно желала, чтобы поскорее кончилась эта ночь, — только бы исполнилось задуманное!

А Алисия с Дэвидом Пэрри-старшим тихо брели по залитому лунным светом саду. Она чувствовала, что опаздывает с выполнением своего обещания Тому Глостеру, но теперь, когда Пэрри шел рядом, старалась не спешить. Ей нелегко было вытащить его на улицу без жены, но все же удалось!

Дэвид Пэрри, раскинув руки и подняв лицо кверху, остановился посередине широкой аллеи.

— Какой покой! — восхитился он. — Настоящий покой, Алисия.

— Да, — поддержала она.

— Зачем ходить? Давай присядем. Здесь так приятно!

— Тогда не увидишь одну вещь.

— Какую еще вещь?

— Как луна прыгает по верхушкам деревьев.

— Ты забавное дитя…

— Уж не такая я маленькая.

— К черту! — буркнул он. — Ты сегодня как Беатрис.

— Как это?

— Что-то у тебя на уме, но ты все время ходишь вокруг да около. Ну что у тебя, выкладывай!

— Так, ничего.

— Ты что-то от меня хочешь… здесь, в саду! Чего тебе от меня надо?

— Просто хочу погулять и не капризничать, как ты сейчас.

— Немедленно подчиняюсь, — засмеялся он. — Надоело упрямиться.

— И всем надоело, что ты упрямишься, — объявила она.

Они сошли на извилистую тропинку, идеальную для неспешных прогулок.

Алисия вдруг остановилась и тронула Пэрри за руку. Впереди сквозь опускающиеся книзу ветки большого дерева проглядывала небольшая заросшая травой полянка, посреди которой бил фонтан. Водяные струи терялись в ярком лунном свете.

— Ах, какая красота! — воскликнул Пэрри. — Совсем забыл, что у меня в саду такая прелесть. Только погляди!

— Тише, — шепнула Алисия. — Кажется, за нами кто-то крадется. Вон там!

— Где?

— За тем кустом…

С револьвером в руке Пэрри прыгнул в сторону. Потом, с шумом продираясь через кусты, вернулся обратно:

— Никого там нет.

— А если бы был, что стало бы с тобой?

— Хочешь сказать, что, если бы кто-нибудь прятался в кустах, меня бы подстрелили?

— Именно так.

Он отрицательно покачал головой:

— Ты умная девочка, Алисия, много знаешь и о многом догадываешься. Но в этих делах не разбираешься. Я имею в виду схватки между мужчинами. Печальная истина состоит в том, что только один из ста ответит на внезапный бросок. Когда у человека напряжены нервы, требуется время, чтобы принять решение. Внезапный бросок не дает возможности прицелиться и, как говорится, подрывает боевой дух! Так вот, если бы какой-нибудь малый прятался в кустах, то, когда я туда прыгнул, в девяти случаях из десяти он бросился бы наутек.

— А в десятом случае тебе был бы конец.

— Может быть, и нет. Револьверы бьют довольно неточно, дорогая. Не верь удивительным историям о мужчинах и пальбе. Знаменитые стрелки обычно рано кончают, потому что мажут, к тому же с близкого расстояния!

Она с интересом слушала этого бесстрашного человека, но не забывала оглядываться и постепенно подводила его к беседке, где оставила терпеливо ждать Тома Глостера. Ее беспокойные взгляды не остались не замеченными Дэвидом Пэрри.

— За нами нет никого, если это тебя беспокоит, — сказал он.

— Нет, есть, — убежденно заявила она.

— Ты что-нибудь заметила?

— Ничего.

— Что-нибудь услышала?

— Только как бьется сердце.

— Не выдумывай страхов, Алисия!

— Да я и сама не хочу. Но такое ощущение, будто кто-то за нами крадется.

— Ну прямо… как кит, издалека чувствующий приближение другого кита! — рассмеялся он. — Пошли дальше! Что толку бояться привидений? Иначе в этом мире было бы больше нечего делать. Пошли побыстрее!

— Как хочешь.

Они прошли мимо густо увитой розами металлической решетки. В лунном свете цветы и листья пестрели черными и серебряными пятнами.

Пэрри остановился:

— Какое благоухание, Алисия!

— Да. Настоящий водопад из роз!

— Я не об этих цветах.

— А о чем?

— Ты умная девочка, Алисия. Угадай!

— Не могу. Неужели ты имеешь в виду этот тяжелый приторный запах лилий?

— Нет, совсем не то.

— Что-нибудь непохожее на цветы? Не пойму, о чем ты, Дэвид.

Запрокинув массивную голову, он негромко засмеялся:

— Нет, Алисия, я имею в виду прекрасный запах опасности, восхитительный букет таинственных загадок, который ты мне преподносишь.

— Я?

— Ну-ну! — подзадорил ее Пэрри. — Я, конечно, со своими авантюрными романами, болтовней о лошадях, хозяйстве, урожае, довольно скучный тип, но все же не лишен интуиции.

— И что она тебе подсказывает?

— Не знаю, как выразить словами. Но должен сказать, что воздух сегодня заряжен каким-то напряжением. Именно поэтому я так глупо сиганул в кусты. Мне действительно показалось, что там кто-то прятался. — Он снова рассмеялся. — Черт побери! До того хочется ввязаться в настоящую заваруху, которая бы закончилась хорошей дракой! Знаешь, все эти годы я не бывал ни в каких переделках.

— Знаю!

— Вот и думаю, Алисия, а не предстоит ли чего такого сегодня?

Больше ей было не удержаться.

— О Дэвид! — воскликнула она. — Не знаю, будет ли драка, будет ли опасность, но знаю, что ты сейчас услышишь о самых удивительных приключениях, какие выпадали на чью-либо долю!

При этих словах будто по сигналу воздух разорвали выстрелы, завершившиеся протяжным высоким предсмертным человеческим криком.

— У беседки! — крикнула девушка. — О Боже! Я опоздала!