Сказки кабилов Северной Африки

Глава 1

Бежал раз Шакал и видит на дереве гнездо Жаворонка. В гнезде сидел Жаворонок и семь птенчиков высунули головки. Шакал кричит Жаворонку:

— Брось мне одного птенчика, не то я влезу на дерево и всех вас съем.

Испугался Жаворонок и бросил ему одного птенца. Подхватил его Шакал, проглотил и убежал прочь.

На другой день опять приходит Шакал к гнезду.

— Брось мне, — говорит, — одного птенца, не то я всех вас съем.

Отдал Жаворонок ему ещё одного птенчика.

Так каждый день приходил Шакал, шесть дней подряд. На седьмое утро в гнезде остались только Жаворонок да один птенчик.

Вот на седьмое утро сидит Жаворонок и горюет над последним птенцом и плачет. Пробегала мимо Лиса, видит — плачет Жаворонок. Она и спрашивает:

— О чём ты плачешь?

— Как мне не плакать? — говорит Жаворонок. — Каждый день приходит сюда Шакал, обещается влезть на дерево и всех нас сожрать, если я не брошу ему птенчика. Шестерых я ему уже побросал, а сегодня придёт он за последним сыночком.

Лиса говорит:

— Да ты не бойся, Шакал по деревьям лазит не лучше меня. Гони его прочь, не добраться ему до гнезда.

И побежала Лиса своею дорогой.

Немного погодя прибегает Шакал; стал под деревом и кричит:

— Подавай мне птенца, не то я взберусь к вам, и птенца проглочу, и тебе несдобровать!

— Ну что ж, полезай, — отвечает Жаворонок. — Полезай и хватай и меня, и птенчика!

— Сейчас полезу, — говорит Шакал.

Сперва он попробовал вскочить на дерево, да не тут-то было. Тогда пошёл он и нарвал соломы. Сплёл кольцо, обхватил им себя и дерево, уперся в кольцо спиной, ногами в дерево и полез кверху. Только кольцо порвалось, и Шакал шлёпнулся наземь.

А Жаворонок-то перепугался и ну плакать! Как раз тут пролетал Орёл. Спрашивает он Жаворонка:

— О чём плачешь?

— Да как мне не плакать? Шесть птенцов выманил у меня Шакал и всех сожрал. Теперь хочет последнего взять, седьмого. Уж он на дерево лезет!

— Не плачь, Жаворонок, — говорит Орёл. — Избавлю я тебя от Шакала.

Пал Орёл сверху на Шакала, схватил его когтями и понёс в небо. До самых облаков поднял Орёл Шакала; тут и спрашивает его:

— Шакал, а Шакал, что ты видишь внизу?

Глянул Шакал вниз, поёжился от страха и говорит:

— Сдаётся мне, там, внизу, всё красное.

— Это красные телята, которых ты съел, — отвечает Орёл.

Несёт его Орёл выше, за облака, и спрашивает:

— Шакал, а Шакал, что ты видишь внизу?

Глянул Шакал, похолодел от страха и говорит:

— Сдаётся мне, там, внизу, всё белое.

— Это белые ягнята, которых ты разорвал, — отвечает Орёл.

Несёт его Орёл выше и выше и спрашивает:

— Шакал, Шакал, каким обернулся белый свет?

Почернело у Шакала в глазах со страху. Открыл глаза, ничего не видит.

— Сдаётся мне, чёрным обернулось всё внизу.

— Это чёрные козлята, которых ты зарезал, — отвечает Орёл.

Ещё выше, ещё выше понёс он Шакала и спрашивает:

— Шакал, Шакал, что ты видишь внизу?

Но Шакал не посмел и глаз открыть.

— Ничего, — говорит, — не вижу внизу.

— То-то, — сказал Орёл. И раскрыл свои когти. Полетел Шакал вниз. Падает вниз Шакал, обмирает со страху. Тут он крикнул:

— Пресвятой Сиди Абдель Кадер Джилали! В море или в стог сена! В море или в стог сена! В море или в стог сена!

И упал он в море.

Упал он в море и попробовал прыгнуть. Но под ногами не было дна. Чуть-чуть не захлебнулся Шакал, да крикнул со страху:

— Сиди Абдель Кадер Джилали! Подарю тебе меру зерна, если дно найду под ногами!

Поглубже опустился Шакал; тут под ногами он почувствовал землю. Понемножку он мог идти к берегу; повеселел Шакал. Вышел на берег, отряхнулся и говорит:

— Не видать тебе мерки зерна, дорогой мой Сиди Абдель Кадер Джилали!

И побежал прочь.

Глава 2

Отбежал Шакал подальше, взял решето и держит его под носом. А сам бормочет, будто читает книгу. Сидел он так, сидел, а мимо шла Дикая Свинья. Увидела Свинья, как бормочет Шакал над решетом, и спрашивает:

— Что это ты делаешь, братец Шакал?

Шакал отвечает:

— Ступай, ступай, не мешай мне. Разве не видишь, что я читаю книгу?

И снова склонился над решетом и ну бормотать!

— Шакал, Шакал, что ты видишь внизу?

Поглядела на него Свинья, подошла к нему тихонько и говорит так почтительно:

— Прости, я вижу, ты читаешь. Значит, ты стал учёным человеком. У меня дома семеро деток, им как раз подошло время учиться. Не научишь ли ты их читать?

Шакал поднял морду от решета и отвечает:

— Хорошо, я согласен. Уж очень я люблю учить малых ребят.

— А долго придётся учиться? — спросила Свинья.

— Если это большие, умные дети, — отвечал Шакал, — хватит с них и одной недели.

Свинья говорит:

— Я приведу к тебе деток. Где найти мне тебя?

— Да приводи сюда, — говорит Шакал.

Свинья побежала прочь. Вот приходит она снова, а с ней семеро поросят.

— Вот, — говорит она, — мои дети. Научи их грамоте. Когда за ними прийти?

— Уж я сказал тебе, — отвечает Шакал. — На восьмой день приходи. Если они умники, всё уже выучат. Ты их и не узнаешь.

Ушла Дикая Свинья.

Взял Шакал маленьких поросят к себе в дом. Запер он тут шестерых в хлев, а седьмого убил и съел — половину в обед, половину в ужин. И завалился спать.

Каждый день он убивал по одному поросёнку. Половину съест в обед, половину — на ужин. А кожу сдерёт и растянет на дворе. Мух налетело — туча, носятся они над свежими кожами и жужжат: жур-жур-ж-ж-ж-ж…

На восьмой день пришла Свинья. Шакал вышел ей навстречу и говорит:

— Добрый день, матушка.

А Свинья в ответ:

— Как мои дети? Можно их брать домой?

— Нет, — говорит Шакал. — Они учатся славно. Только ты не мешай им. Не так уж умны они, как я думал. С лица они красивые, совсем в матушку. А голова у них, видно, в отца. Твой муженёк небось поглупей тебя будет?

— Да, — сказала Свинья, — мой Кабан и впрямь не очень умён. Грамоте он нипочём не хотел учиться.

— Ну, не беда, — говорит Шакал, — не так уж плохи твои поросята. Всё-таки мать у них умница. Уж и прилежны они! Хочешь послушать, как они учатся?

— Хочу, конечно, — отвечает Свинья.

А Шакал говорит:

— Пойдём, прислонись ушком к двери. Услышишь, как они стараются!

Подошла Свинья к двери, прислушалась. А мухи жужжали громко: жур-жур-ж-ж-ж-ж…

Шакал говорит:

— Слышишь, как стараются?

— Да, — говорит Свинья, — видно, ученье им в охотку. Вот хорошо-то! Когда же мне прийти за ними, братец?

— Приходи через недельку, — отвечает Шакал. — Уж тогда они будут в грамоте тверды.

И Свинья ушла.

Только ушла она, Шакал давай строить другой выход из дома, на задний двор, чтобы легче было удрать. А Свинья соскучилась по своим поросятам, неделю ей ждать невтерпёж. Она пришла через два денёчка. Стучит в дверь — никто не отпирает. Постучала погромче и крикнула:

— Это я, Свинья, отопри, я хочу моих деток проведать!

Шакал услыхал — шмыг в заднюю дверь.

Свинья кричит громче прежнего:

— Отопри, я к деткам пришла!

А в ответ только: жур-жур-ж-ж-ж-ж…

Свинья и говорит:

— Нет, это не мои дети, мои давно бы открыли!

Разбежалась она — и в дверь. Разбила дверь, вбежала в дом и на двор. Видит — растянуты на дворе поросячьи кожи, над ними мухи — тучей. Тут поняла она, что Шакал обманул её. Заметалась по двору, нашла задний ход и кинулась за Шакалом вдогонку.

Бежит Шакал во всю мочь, а Свинья за ним. Быстро бежит Шакал, а Свинья быстрее. Видит Шакал — не удрать ему от Свиньи. Юркнул он в нору, что встретилась ему на дороге. Тут и Свинья подоспела. Хвать его за заднюю лапу.

Тянет его, а Шакал говорит:

— Эх ты, слепая! Схватила корешок, думает — моя лапа! Лапа моя в сторонке.

Выпустила Свинья лапу, опять щёлкнула пастью. Ногу-то Шакал убрал, а хвост не успел. Тащит его Свинья за хвост, а Шакал кричит:

— Эх ты! Схватила корешок, думает — мой хвост!

А Свинья сквозь зубы:

— Да, сдается мне, что хвост.

Тянула, тянула Свинья и оторвала хвост у Шакала. Шакал шасть в глубину и другим ходом тягу. Свинья ему вдогонку:

— Всё равно не уйдёшь от меня, ты теперь меченый. Хвоста у тебя нет, я тебя среди всех шакалов найду!

Пошла Свинья в лес и сказала всем кабанам:

— Шакал всех моих поросят сожрал. Где б он вам ни попался — убейте его или меня позовите. Его легко признать, потому что я ему хвост оторвала.

Услыхал Шакал, что повсюду ищут Шакала без хвоста.

— Посмотрим, — говорит, — как вы меня признаете!

Побежал Шакал к большому фиговому дереву, что росло возле дома одного крестьянина. Всех шакалов позвал он сюда угощаться фигами. Он им так сказал:

— Я полезу на дерево и потрясу.

А шакалы говорят:

— А мы полезем и сами будем рвать фиги.

— Нет, — говорит Шакал, — это не дело, братцы. Ветки обломятся, чего доброго, до драки дойдёт; каждый захочет на лучшее местечко. Крестьянин прибежит на шум, нам и полакомиться не придётся. Уж лучше я вас всех привяжу хвостами к стволу. Тогда перед каждым будет местечко, я влезу на дерево и всех буду поровну оделять. И споров не будет.

— Ладно, — сказали шакалы.

И он их накрепко всех привязал хвостами к дереву. А сам влез наверх и ну трясти ветки. Падают фиги, шакалы хватают их. Только вдруг Шакал как крикнет:

— Крестьянин, крестьянин, беги скорей! Шакалы все твои фиги сожрут!

Прибежал крестьянин, запрыгали шакалы, да крепко привязаны хвосты. Взял крестьянин палку, размахнулся. Тут шакалы рванулись, оторвались от хвостов и кто куда!

А тот, что сидел на дереве, как увидел это, обрадовался.

— Ну, — говорит, — посмотрим, как признают меня теперь кабаны!

Спрыгнул с дерева и был таков.

Глава 3

Взял Шакал коровью шкуру и отправился на высокий холм, чтобы его со всех сторон было видно. Тут разрезал он кожу и смастерил себе пару сандалий. Вот и расхаживает в сандалиях взад-вперёд по холму, чтобы все видели.

Проходил мимо Лев, увидел Шакала. Понравились ему сандалии, он и говорит:

— Шакал, сделай-ка мне такие сандалии!

— Отчего же, — отвечает Шакал, — охотно. Только вот беда: кожа у меня вся пересохла, ничего из неё не выйдет.

Притащи мне сюда корову пожирней. Я зарежу её и изготовлю из её кожи такие сандалии — загляденье! Чем корова жирней да кожа свежей, тем прочней будут сандалии!

Притащил Лев жирную, гладкую корову.

Шакал говорит:

— Хороша корова. Сейчас обдерём её, а мясо зажарим.

Убил Лев корову, Шакал содрал с неё шкуру. Выкроил Шакал сандалии и говорит:

— Мне ещё иголку и ниток.

Помчался Лев, притащил Шакалу иголку и ниток.

Шакал говорит:

— Ну, теперь ты ложись и вытяни лапы. Я примерю и примечу сандалии.

Лёг Лев, протянул лапы. Кольнул Шакал Льва в лапу, для пробы, и говорит:

— Ничего, не очень больно? Как-нибудь стерпишь, зато сандалии будут покрепче.

И давай пришивать сандалии к пяткам! Лев закряхтел от боли. А Шакал знай шьёт, приговаривает:

— Пустяки! Теперь поболит малость, зато и обувка же у тебя будет! Удобна и прочна, никакие колючки её не проткнут!

Пришил Шакал сандалии накрепко к львиным пяткам и говорит:

— Ну, всё в порядке. Ступай теперь на солнце, ложись на спину, подмётками кверху. Сандалии высохнут, и боль как рукой снимет.

Хотел было Лев встать на ноги, да как взвоет! Зарычал на Шакала, а тот ему:

— Что это ты, братец Лев? А я-то старался!

Схватил Шакал мясо и удрал.

Лев растянулся на самом припёке и лапы поднял кверху. Он думал, так легче будет. Но свежая кожа ссохлась, он свету невзвидел от боли.

Летели тут мимо две куропатки.

— Что с тобой, — спрашивают, — братец Лев?

— Вот поглядите, — говорит Лев, — какую злую шутку сыграл со мной Шакал.

Куропатки подлетели поближе. Сели в сторонке и спрашивают:

— Что за шутка такая?

А Лев говорит:

— Шакал пришил мне сандалии к лапам. Мне и пошевельнуться нельзя. Помогите мне как-нибудь.

Куропатки в ответ:

— Обещай нам, что ты ни сейчас, ни потом — никогда нас не тронешь. Тогда выручим из беды.

Лев обещал:

— Никогда, никогда больше не буду есть куропаток. Никогда вас никак не обижу.

Тут куропатки слетали к ручью и принесли в клювах и на крыльях воды. Они смочили Льву пятки и выдернули клювами нитки.

— Теперь ступай в тень, — сказали они Льву.

Лев встал, как зарычит! Он щёлкнул зубами и сказал:

— Проглотил бы вас сейчас, если б не моё слово.

Куропатки сразу вспорхнули и улетели. Как вспорхнули они, Лев испугался шума и говорит:

— Чуть-чуть не забыл своего слова! Теперь всегда, как вспорхнёт куропатка, буду пугаться!

И правда, посейчас пугается Лев, если рядом с ним вспорхнёт куропатка.

Глава 4

Отправился раз Шакал странствовать. Занозил он себе по пути лапу колючкой и охромел.

Повстречалась ему старушка. Старушка говорит:

— Шакал, ты, я вижу, хромаешь. Дайка я вытащу у тебя из лапы колючку.

Шакал лёг. Старушка ощупала лапу, вытащила занозу и бросила. Тут Шакал встал и говорит старушке:

— А где же моя колючка?

Старушка отвечает:

— Я выбросила её.

А Шакал говорит:

— Это была моя колючка. Как ты смела выбросить мою колючку? Найди её, давай мне её сюда!

Старушка искала, искала колючку, никак не найдёт.

— Нет, — говорит, — не найду. Я дам тебе сотню таких же точно!

А Шакал говорит:

— На что они мне сдались? Я хочу мою колючку! А не найдёшь — дай мне взамен яичко.

Старушка никак не могла найти его колючку. Она дала Шакалу яйцо, он убежал с ним прочь.

Вот под вечер приходит он к одному крестьянину и спрашивает:

— Нельзя ли у тебя переночевать?

— Отчего же, можно, — говорит крестьянин.

А Шакал ему:

— Вот у меня яичко есть. Надо бы его положить под наседку. Можно, я положу?

— Отчего же, можно, — ответил крестьянин.

Положил Шакал яйцо под наседку, а сам улёгся спать.

Ночью встал Шакал, пошёл к наседке, взял из-под неё яичко, разбил, скушал, а желтком намазал наседке клюв. Потом улёгся снова, как ни в чём не бывало.

Наутро заплакал Шакал. Крестьянин и спрашивает его:

— Отчего ты плачешь?

— Да, — говорит Шакал, — твоя курица моё яичко съела.

Крестьянин говорит:

— Где это видано, чтобы курица яйцо съела?

А Шакал в ответ:

— Погляди сам. У неё клюв и сейчас в желтке!

— Ну ладно, — сказал крестьянин. — Я другое яйцо тебе дам.

— Вот ещё! — говорит Шакал. — На что мне сдалось другое? Отдавай мне моё яйцо!

— Ну, — говорит крестьянин, — твоего я никак не могу отдать. Вот тебе два яйца взамен. Ну, пяток! Ну, десяток!

— Нет, — говорит Шакал, — мне моё подавай. А нет моего — наседку давай, что яйцо съела!

Отдал крестьянин Шакалу курицу, убежал Шакал прочь.

Подходит он под вечер к селу. Постучался в один дом и спрашивает:

— Пустишь, хозяин, переночевать?

— Отчего же, — говорит хозяин, — ночуй.

— Вот, — говорит Шакал, — есть у меня курица. Можно пустить её к твоей козе?

— Отчего же, — говорит хозяин, — пусти.

Шакал посадил курицу в закуток к козе, а сам завалился спать.

Ночью встал, взял курицу, убил и съел.

А кровью козе измазал морду. И опять улёгся спать.

Наутро сидит Шакал, плачет.

— Отчего ты плачешь? — спрашивает его хозяин.

— Да вот, твоя коза мою курицу съела.

— Что ты! Где это видано, чтоб коза съела курицу?

А Шакал говорит:

— Да ты сам погляди. Вся морда у неё в крови.

Поглядел хозяин — верно.

— Ладно, — говорит. — Что поделаешь! Я другую курицу тебе дам.

А Шакал:

— Вот ещё! Не нужна мне другая. Я мою хочу.

— Где ж я тебе возьму её? — говорит хозяин. — Ну, двух бери, трёх бери!

— Нет, — говорит Шакал. — Отдавай мне мою, а нет — давай козу, что мою курицу съела.

— Что с тобой поделаешь! — говорит хозяин. — Придётся и впрямь отдать тебе козу. Только она у меня упрямая. Я её лучше в мешок посажу.

Шакалу после курятины пить захотелось.

— Дай мне ещё глоточек воды, — говорит он хозяину.

— Ступай на двор, там стоит ведро, пей сколько хочешь.

Пошёл Шакал на двор.

Хозяин взял мешок, засунул в него двух больших псов и завязал туго-натуго. А козу спрятал в хлеву.

Вернулся со двора Шакал, взвалил на плечо мешок и пошёл прочь.

Дошёл он до горки, снял свой мешок и запел. Он пел такую песню:

— Я, Шакал, колючку сменял на яйцо, яйцо на наседку, наседку сменял на козу! Козу сменяю на корову, корову на кобылу! Вот я какой, Шакал, хитрый!

Захотелось ему козу посмотреть. Развязал он мешок, выскочили оттуда два пса и загрызли Шакала до смерти.