Сказка негров Южной Африки

Была у Форамбианы жена; она сказала ему:

— Любишь ли ты меня, Форамбиана?

Он ответил:

— Очень люблю.

— Ну, если любишь, пойди и добудь мне сердце Нгутэ.[2]

— Что ж, приготовь мне еды на дорогу, — сказал Форамбиана, — бобов мне поджарь.

Жена поджарила ему бобов, он положил их в мешок и отправился в путь. Добрался до селения Нгутэ под вечер.

Начальник Нгутэ сказал ему:

— Кто ты такой?

— Я — Нгутэ, — ответил Форамбиана.

— Какой же ты Нгутэ, — спрашивает Начальник, — какой же ты Нгутэ, если с виду ты совсем похож на человека? Рот у тебя — как у человека, и нос — как у человека, голова — как у человека, волосы — как у человека, руки — как у человека, ноги — как у человека, спина — как у человека!

Ответил Форамбиана:

— А всё-таки я Нгутэ, мой друг.

Тогда Начальник поднял несколько камешков и дал их Форамбиане:

— Съешь их, если ты Нгутэ!

Форамбиана взял камни, положил их в мешок, в уголочек, а сам достаёт из мешка бобы и жуёт: пупуру-пупуру-пупуру…

— Да, — сказал Начальник. — Теперь я вижу, что ты и вправду Нгутэ.

Вернулся тут ещё один Нгутэ с охоты за камнями. Начальник сказал ему:

— Вот к нам ещё пришёл Нгутэ.

— Какой же это Нгутэ? — спросил охотник за камнями. — С виду он совсем похож на человека: рот у него — как у человека, уши у него — как у человека, нос у него — как у человека, волосы — как у человека, голова — как у человека, руки — как у человека, грудь — как у человека, живот — как у человека, шея — как у человека, плечи — как у человека, спина — как у человека, ноги — как у человека.

— А я всё-таки Нгутэ, — сказал Форамбиана.

Тогда взял охотник несколько камешков, что принёс с охоты, и протянул их Форамбиане. Тот положил их в мешок с бобами, достал оттуда бобов и принялся жевать: пупуру-пупуру-пупуру…

— А ты и вправду Нгутэ, мой друг!

И всякий, кто приходил, начинал сначала, и все сказали:

— А ты и вправду Нгутэ, друг!

И все успокоились и легли спать. Поутру все Нгутэ отправились на охоту за камнями. Только Начальник остался. Тогда вытащил Форамбиана нож и убил Начальника Нгутэ. Он взял его сердце и убежал.

А птица Токо пролетала мимо и всё видела. Она полетела туда, где охотились Нгутэ, и закричала: «Беда! Беда!» Тогда все Нгутэ пустились бежать обратно в селение и сказали так:

— Ведь мы говорили: «Какой же это Нгутэ? С виду он похож на человека: глаза у него — как у человека, и рот — как у человека, и нос — как у человека, и голова — как у человека, и уши — как у человека, борода — как у человека, волосы — как у человека, руки — как у человека, грудь — как у человека, плечи — как у человека, спина — как у человека, ноги — как у человека». Он отвечал нам: «А я всё-таки Нгутэ». Но он обманул нас.

Они прибежали домой и увидели, что их Начальник убит. Форамбиана взял сердце и убежал.

Они пустились за ним вдогонку и настигли, но он успел вскарабкаться на дерево Моолела. Они закричали:

— Моолела, Моолела, расти вниз! Расти вниз, Моолела!

Но Форамбиана запел:

— Моолела, Моолела, расти вверх, расти вверх!

И Моолела начала расти вверх. Она росла и росла. Все Нгутэ улеглись под деревом и заснули.

В полночь пропел Форамбиана:

— Моолела, Моолела, наклонись, наклонись!

И Моолела наклонилась, и вершина её коснулась земли далеко от Нгутэ. Форамбиана спрыгнул на землю и побежал прочь. Утром проснулись Нгутэ и удивились. Они опять пустились за ним вдогонку, но он был уже дома, и все Нгутэ повернули назад.

А Форамбиана сказал своей жене:

— Вот тебе сердце Нгутэ!

И рассказал ей всё как было. Она воскликнула:

— Ты и вправду меня очень любишь!

Тогда Форамбиана спросил:

— Ну а ты тоже любишь меня, жена?

— Да, — отвечала она, — очень.

— Ну, если ты меня вправду очень любишь, — сказал Форамбиана, — то пойди и добудь мне воды оттуда, где нет лягушек.

Она взяла кувшин и немножко еды, потому что знала, что поблизости нет нигде такой воды. Она шла, пока не пришла к реке. Тут она запела:

— Руэ, руэ, рвэ, мы тут! — отвечали лягушки.

Она пошла дальше и увидела пруд.

Она пошла дальше и увидела другую речку.

Она шла и шла, солнце село, и легла она спать. Утром проснулась, видит — ручей.

Дальше пошла она, пришла к пруду, запела:

Ничего не слышно.

Она набрала воды, поставила кувшин и снова спела:

Вылила воду, пошла дальше.

Приходит к реке.

Тишина.

Тишина. Она набрала кувшин, подняла его на голову и спела:

Выплеснула воду и пошла дальше. Пришла она к большому пруду, весь пруд был в тени деревьев, и спела:

…Он успел вскарабкаться на дерево Моолела.

Тишина.

Тишина. Набрала воды, поставила кувшин.

Ни звука не было слышно. Она умыла лицо, напилась воды и спела снова:

Тихо было, совсем тихо. Тогда она сказала:

— Это вправду вода, где нет лягушек!

Подняла кувшин на голову и прислушалась:

Ни звука. Она прошла несколько шагов, остановилась.

Потом пошла в тень ветвистого дерева Цинчинчи, сняла кувшин с головы, прислонилась к стволу дерева и сказала:

— Передохну немножко и пойду дальше.

Но пока она отдыхала, кувшин пустил корни в землю. Она хотела поднять его, но он сидел крепко.

Тут прискакал Заяц — фа-фа-фа-та-та:

Потом прибежала Антилопа Дукер — ро-ро-ророро-роро:

Потом пришёл Водяной Козёл — дува-дува-дува:

Потом пришёл Каменный Козёл — цоцонго-цоцонго:

И спрятался в сторонке, в тени. Пришла Зебра — папара-папара-хва-хва-хва:

И укрылась в тени, в сторонке. Пришёл Жираф — цва-цва-цва-тца-по:

И укрылся в тени, в сторонке.

Пришёл Носорог — гого-гого-гого — и наморщил рога на носу:

И укрылся в тени, в сторонке.

Пришёл Лев и зарычал так, что по всей округе прокатилось эхо — мпфунгу-мбвунгу:

И пошёл и уселся в тени, в сторонке. Леопард пришёл — ша-ша-ша-лава-лава-лава:

И улёгся в тени, в сторонке.

Гиена пришла — хелева-хелева:

И легла в тени, в сторонке.

Потом пришёл Слон — шашаве-шашаве:

сказала женщина тихим голосом.

И пошёл, и стал в тени, в сторонке.

И тут пришёл совсем чудовищный Слон — хлеу-хлеу-хлеу:

сказала женщина совсем тихим голосом.

Потом он пошёл к пруду и напился воды. Напившись досыта, он набрал воды хоботом и стал поливать себя всего, и вся вода в пруду взволновалась и замутилась. Тогда он вышел на берег и пошёл в свою тень, где сидела жена Форамбианы. Тут он заснул, и четыре ноги его стояли вокруг жены Форамбианы, как четыре толстых ствола. Когда солнце зашло, он отправился спать туда, где всегда проводит ночь.

Когда все приготовились спать, Заяц промолвил:

— Я всегда несчастливый. Если что-нибудь случится, скажут, что я виновен. Прикройте меня ступкой.

Его прикрыли ступкой.

Ночью скинул с себя Заяц ступу, вылез, взял топор и сказал жене Форамбианы:

— Хочешь идти домой?

— Конечно, хочу домой, — сказала она, — но мне нельзя, потому что кувшин пустил корни и врос в землю.

Тогда Заяц обрубил корни кувшина, помог ей поднять кувшин на голову и сказал:

— Ну, ступай.

Он проводил её, возвратился назад и опять накрылся ступой. Рано утром увидели все, что жена Форамбианы исчезла. И сказали:

— Значит, кто-то здесь перерубил корни кувшина.

Все собрались и стали спрашивать друг друга. И сказали так:

— Тот, кто помог убежать жене Форамбианы, будет наказан. Признавайтесь, кто обрубил корни? Ну, говорите!

Очень сильный был шум, когда искали, кто обрубил корни кувшина и помог убежать жене Форамбианы.

Тогда зашевелился под ступой Заяц — гугуру-ггуру — и воскликнул:

— Выпустите меня отсюда, я сам хочу глянуть. Меня нарочно здесь держат, боятся, что я разыщу, кто виноват!

Но никто на него не обратил внимания. Потом его всё-таки выпустили, и он притворился, будто очень удивлён. Каждый говорил по-своему. Одни говорили:

— Может быть, Заяц виновен? Он известный хитрец!

— Нет, — отвечали другие, — он ведь упрятан был под ступой, только сейчас его выпустили. Уж скорее это гиены, зубы у них остры, они могли перегрызть корни зубами. Ну, конечно, виновны гиены! Поплатятся же они за это!

А жена Форамбианы вернулась домой, совсем худая от страха, и дала своему мужу кувшин с водой и рассказала ему всё как было.

Форамбиана сказал:

— А ты ведь правду сказала! Ты крепко меня любишь!

Вот и вся сказка про Форамбиану.