Я посмотрел на него через десять футов разделявшего нас пространства. Тот сержант, убивший пленников на Новой Земле, тоже говорил об избранных Господа.

— Да, внизу под бумагами, предназначенными для вас, — сказал я, — вы найдете и такой пакет. Служба новостей и ее сотрудники соблюдают нейтралитет.

— Правда всегда лишь одна! — возразил мне молодой человек, стоящий напротив.

— Да, командующий, — подтвердил я, — Совершенно верно. Только иногда спорный вопрос, на чьей именно стороне находится правда. Вы и ваши войска здесь — захватчики. А противостоят вам подразделения, нанятые двумя мирами, которые не только принадлежат планетной системе Проциона, но и несут обязательства по защите более слабых миров их системы, одним из которых и является Сент-Мари. В данном случае я не уверен, что правда на вашей стороне.

Он слегка покачал головой.

— Мы и не ждем понимания от тех, кто не избран, — Затем он перевел взгляд на бумаги, которые держал в руке.

— Не возражаете, если я сяду? — спросил я. — У меня больная нога.

— Конечно, — Он кивнул на стул, стоявший у стола, и, когда я сел, уселся сам. Я посмотрел на бумаги, лежащие на столе перед ним, и заметил несколько в стороне солидографию одной из их церквей без окон, весьма характерной для квакеров постройки. Это был подарок на память. Перед церковью стояли трое: пожилые мужчина и женщина и девочка лет четырнадцати. Все трое, без сомнения, состояли с Джэймтоном в родстве. Оторвавшись от просмотра моих бумаг, он заметил, что я смотрю на солидографию. Его взгляд на мгновение переместился туда же, а затем вновь обратился к бумагам.

— Как я понял, от меня требуется, — произнес он, — оказывать вам содействие и обеспечивать всем необходимым. Место для вас найдется. Вам нужны машина и водитель?

— Нет, спасибо, — ответил я. — Машина у меня есть.

— Как вам угодно. — Он отложил бумаги, предназначенные для него, остальные вернул мне и наклонился к микрофону:

— Сержант.

— Да, сэр.

— Комнату для одного мужчины, гражданского. Место на стоянке для гражданской машины.

— Есть, сэр.

Джэймтон Блэк через стол посмотрел на меня. Я понял, что он ждет, когда я уйду.

— Командующий, — начал я, убирая бумаги в кейс, — два года назад старейшины Объединенных церквей на Гармонии и Ассоциации посчитали, что правительство Сент-Мари задолжало им определенную сумму. И тогда они послали сюда экспедиционные силы для того, чтобы надавить и, таким образом, получить долг. Сколько у вас осталось людей и снаряжения?

— Это, мистер Олин, — ответил он, — секретная информация.

— Тем не менее, — я закрыл кейс, — вы, имея обычное офицерское звание, являетесь исполняющим обязанности командующего остатками ваших экспедиционных сил. Для такой должности требуется человек по крайней мере пятью рангами выше. Ожидаете ли вы замены себе?

— Боюсь, что этот вопрос вы должны были задать в Главном штабе на Гармонии, мистер Олин.

— Рассчитываете ли вы на прибытие дополнительных подкреплений и снаряжения?

— Даже если бы я и знал это, — голос его звучал ровно, — то также счел бы это секретной информацией.

— Вы, наверное, знаете — сейчас довольно широко распространились слухи о том, что ваш Главный штаб на Гармонии решил поставить крест на этой экспедиции на Сент-Мари и считает ее проигранной кампанией? Но они все же предпочли не терять лица и допустить, чтобы вас окружили здесь, вместо того чтобы своевременно эвакуировать вас и ваших людей.

— Понятно.

— А вы не могли бы это как-то прокомментировать?

Его молодое бесстрастное лицо ничуть не изменилось.

— Нет, мистер Олин, я не комментирую слухи.

— Тогда еще один, последний вопрос. Отступать дальше на запад или сдаться, когда начнется весеннее наступление наемных войск экзотов, — что вы планируете?

— Избранные Господа никогда не отступают, — ответил он. — Никогда они не бросают своих братьев, и братья не бросают их.

Он встал:

— Извините, но у меня еще много дел, мистер Олин.

Я тоже встал. Ростом я был выше его, возрастом старше и сложен мощнее. И лишь его противоестественное самообладание позволяло ему поддерживать видимость некоторого превосходства надо мной.

— Возможно, мы с вами побеседуем позже, когда у вас окажется больше времени, — произнес я.

— Обязательно.

Я услышал, как позади меня открылась дверь.

— Сержант, — произнес он, обращаясь к кому-то за моей спиной, — позаботьтесь о мистере Олине.

Сержант, которому он меня препоручил, нашел мне маленькую бетонную каморку с единственным высоким окном, койкой и шкафом для одежды. Затем он на несколько минут покинул меня и вернулся уже с подписанным пропуском.

— Спасибо, — поблагодарил я его, забрав пропуск, — А вы случайно не знаете, где находится полевой штаб экзотских сил?

— По нашим последним данным, сэр, — сказал он, — они в девяноста километрах к востоку отсюда, в Новом Сан-Маркосе, — Он был примерно моего роста, но, как и большинство солдат-квакеров, моложе на полдюжины лет, к тому же к его молодости примешивалась какая-то странная наивность, так контрастировавшая с удивительным самообладанием, свойственным всем без исключения солдатам квакерских миров.

— Сан-Маркос. — Я взглянул на него. — Я думаю, вы все, наверно, знаете, что ваш Главный штаб на Гармонии решил не посылать вам подкреплений, считая это напрасной тратой сил?

— Нет, сэр, — ответил он. Судя по его реакции, я с таким же успехом мог рассказывать ему о непрерывно моросящем дожде. Эти парни были по-прежнему сильны и не сломлены, — Что-нибудь еще?

— Нет, — ответил я, — Спасибо.

Он ушел. Почти сразу за ним вышел и я, чтобы на машине направиться на восток, где в девяноста километрах отсюда находился Новый Сан-Маркос. Я добрался до него примерно за три четверти часа. Но в полевой штаб вооруженных сил экзотов пока не поехал, так как мне еще нужно было выловить кое-какую рыбешку в ювелирном магазинчике на Уоллес-стрит. Спустившись на три ступеньки вниз, я прошел через непрозрачную дверь и очутился в длинном полутемном помещении, заставленном стеклянными витринами. У последней из них стоял пожилой человек невысокого роста, и я увидел, как он уставился на мою корреспондентскую форму и значок.

— Что вам угодно, сэр? — спросил он, как только я остановился у витрины напротив него.

— Я думаю, вы сами знаете, — сказал я, — что обычно нужно службе новостей. Нас не интересует местная политика.

— Так что вам угодно, сэр?

— Рано или поздно вы все равно узнаете, кто дал мне ваш адрес. — Я продолжал улыбаться, — Мне сообщил его диспетчер автостоянки в космопорте — Уолтер Имер. Мы были бы весьма признательны, если бы он остался в полном здравии и порядке.

— Боюсь… — Он опустил руки на стеклянную крышку витрины. Они были перевиты синеватыми венами — признаком прожитых лет, — Вы хотели бы приобрести что-нибудь?

— Я бы хотел уплатить, и щедро, — пояснил я, — за информацию.

Его руки соскользнули с крышки.

— Сэр! — Он слегка вздохнул. — Боюсь, вы зашли не в тот магазин.

— Уверен, что не в тот, — произнес я. — Но придется довольствоваться вашим магазином. Мы просто представим, что это тот магазин, который нужен мне, и я говорю с кем-то, кто является членом Голубого фронта.

Он медленно покачал головой и отступил назад.

— Голубой фронт — вне закона, — произнес он, — До свидания, сэр.

— Один момент. Все-таки мне необходимо кое-что сказать.

— Тогда мне жаль. — Он отступил к портьерам, прикрывавшим дверной проем, — Я просто не имею права вас слушать. И сюда, в этот зал, никто не войдет, пока вы говорите такие вещи, сэр.

Он прошмыгнул сквозь портьеры и исчез. Я осмотрел длинное пустое помещение.

— Что ж, — проговорил я несколько громче. — Похоже, мне придется общаться со стенами. Я уверен, что уж они-то выслушают меня.

Я помедлил. Не донеслось ни звука.

— Хорошо, — снова заговорил я. — Я — корреспондент. Все, что меня интересует, — это информация. Наша оценка военной ситуации здесь, на Сент-Мари, — тут я сказал правду, — показывает, что экспедиционные силы квакеров оставлены командованием на произвол судьбы и наверняка будут уничтожены силами экзотов, как только почва достаточно подсохнет, чтобы выдержать тяжелую технику.

По-прежнему не последовало ответа, но я чувствовал спиной, что за мной наблюдают и слушают.

— И в результате, — продолжил я и на этот раз солгал, хотя они никоим образом не могли этого узнать, — мы считаем неизбежным, что командованию квакерских войск придется вступить в контакт с Голубым фронтом. Убийство вражеских офицеров, без сомнения, является нарушением кодекса наемников и статей Устава цивилизованных методов ведения боевых действий. Но гражданские лица вполне могут сделать то, чего не имеют права делать солдаты.

По-прежнему не было заметно никаких признаков движения позади портьер.

— Представитель службы новостей, — произнес я, — всегда имеет при себе верительные грамоты. Вам известно, как высоко ценится наша объективность. Я хочу задать вам всего лишь несколько вопросов. И ответы будут сохранены в тайне.

Я снова подождал, но ответа по-прежнему не было. Я повернулся и вышел на улицу. И лишь когда я оказался снаружи, на свежем воздухе, я ощутил чувство триумфа, которое постепенно охватило меня.

Они заглотнут наживку. Люди их сорта всегда так поступали. Я направился к своей машине, сел в нее и поехал в штаб экзотских сил.

Майор Джэнол Марат препроводил меня в здание их полевого штаба. Здесь чувствовалась атмосфера целенаправленной и осмысленной деятельности. Все, кто попадался нам навстречу, были хорошо вооружены и отлично обучены — это сразу же бросилось мне в глаза. Об этом я не преминул сказать Джэнолу.

— Наш командующий — дорсаец, к тому же мы превосходим их в численности. — Он улыбнулся мне. — Все это создает весьма оптимистичный настрой. Кроме того, наш командующий получит повышение, если победит. Тогда он займется исключительно штабной работой — и больше не будет принимать участия в боевых действиях.

Я рассмеялся, он — вслед за мной.

— И все-таки я хотел бы получить более подробную информацию для своих репортажей, которые я отошлю в службу новостей, — попросил я.

— Что ж, — он размашисто отдал честь в ответ на приветствие взводного, по виду кассиданина, — я думаю, вы могли бы упомянуть прежде всего то, что наши наниматели-экзоты не позволяют себе прибегать к насилию и поэтому всегда весьма щедры во всем, что касается оплаты войск и снаряжения. И посланник экзотов на Сент-Мари, как вы знаете…

— Я знаю.

— Он здесь уже три года. Он специалист по онтогенетическим вычислениям — если это что-то вам говорит. Все это выше моего понимания. А вот и офис нашего командующего, — показал Джэнол, — Его зовут Кенси Грэйм.

— Грэйм? — Я нахмурился. Хотелось услышать мнение Джэнола о нем. — Знакомое имя.

Мы подошли к зданию офиса.

— Грэйм…

— Вы, наверное, подумали о другом члене той же самой семьи.

Джэнол проглотил наживку.

— О Донале Грэйме. Так он его племянник. А Кенси — дядя Донала. Не столь выдающийся военачальник, как молодой Грэйм, но я уверен, что он вам понравится больше. Кенси совместил в себе положительные качества сразу двух человек.

Он снова посмотрел на меня, хитро прищурясь.

— Это должно означать что-то необычное? — спросил я.

— Совершенно верно, — ответил Джэнол. — У него есть брат-близнец. Как-нибудь еще встретитесь с Яном Грэймом, когда будете в Бловене. Там располагается посольство экзотов, это к востоку отсюда. Ян — весьма мрачная личность.

Мы вошли в офис.

— До сих пор я просто не могу привыкнуть, — пояснил я, — мне кажется, что почти все дорсайцы состоят в родстве между собой.

— И я тоже. Думаю, это потому, что их не так уж и много. Дорсай — небольшая планета, и те, кто живет там больше, чем несколько лет…

Джэнол обратился к офицеру, сидевшему за столом:

— Мы можем повидать Старика, Хари? Это журналист из Межзвездной службы новостей.

— Ну конечно. — Офицер посмотрел на пульт перед собой, — У него посланник, но он уже собирается уходить. Можете войти.

Джэнол повел меня между столов. Дверь перед нами распахнулась, и мой взгляд встретился со взглядом странных светло-карих глаз Падмы.

— Сэр, — обратился Джэнол к экзоту, — это…

— Там Олин, я знаю, — мягко произнес посланник. Он улыбнулся мне, и его глаза на мгновение, казалось, ослепили меня. — Очень жаль вашего зятя, Там.

Я похолодел.

— Моего зятя?

— Молодого человека, погибшего около Молона, на Новой Земле.

— А, да, — выдавил я из себя, — Странно, что вы знаете об этом.

— Разве вы забыли — я рассказывал вам однажды об онтогенетике? Она рассматривает, как могут поступить люди в различных ситуациях. А вы уже достаточно долго интересуете нас как объект для изучения.

Он улыбнулся:

— Вот почему я знал, что встречу вас здесь и сейчас. Мы вычислили ваше появление исходя из ситуации на Сент-Мари.

— Вот как? — удивился я, — Это интересно.

— Особенно для вас, — мягко заметил Падма. — Журналисту вроде вас это обязательно должно показаться интересным.

— Точно, — произнес я, — Звучит так, как будто вы знаете больше меня о том, что именно я собираюсь здесь делать.

— Мы сделали вычисления, — мягко пояснил Падма, — Там, приезжайте как-нибудь ко мне в Бловен, и я вам все покажу.

— Обязательно, — заверил я его.

— Я с радостью приму вас, — наклонил голову Падма. Затем повернулся и вышел из комнаты.

— Сюда, пожалуйста, — произнес Джэнол, коснувшись моего локтя. Я очнулся, как после долгого сна, — Командующий здесь.

Я машинально последовал за ним во внутренний офис. Когда мы проходили сквозь дверь, Кенси Грэйм поднялся из-за стола. В первый раз я очутился рядом с этим человеком и смог как следует рассмотреть его открытое улыбчивое лицо с крупными чертами. Он поднялся, чтобы поздороваться со мной, и его рука с длинными сильными пальцами просто поглотила мою.

— Входите, — пригласил он, — Позвольте мне предложить вам выпить. Джэнол, — добавил он, обращаясь к майору, — можете быть свободны. Пойдите-ка подкрепитесь. И скажите там всем, что они свободны.

Джэнол козырнул и вышел. Я сел, а Грэйм повернулся к своему небольшому бару-шкафчику позади стола. И в первый раз за последние три года в присутствии этого необычного человека, расположившегося напротив, моя душа обрела хоть какой-то покой. С таким союзником я не мог проиграть.