Как полноправному члену Гильдии мне больше не требовалось сообщать о целях поездки, чтобы получить на нее деньги. Миры рассчитывались между собой знаниями и умениями людей. Межзвездная служба новостей могла предложить в качестве платежа необходимую планетам информацию. Так что Гильдия не была бедной. И примерно две сотни ее полноправных членов имели достаточно средств, причем которым могли бы позавидовать многие главы правительств.

Деньги как таковые перестали иметь для меня какое-либо значение. Та часть моего разума, которая раньше интересовалась всем, что касалось средств к существованию, теперь зияла пустотой, но туда уже хлынули воспоминания, заполняя ее, как и во время долгого перелета с Культиса на Кассиду. Воспоминания об Эйлин.

Я никогда не думал, что она занимала столь важное место в моей жизни, как при наших родителях, так и — особенно — после их трагической гибели. Но теперь космический корабль совершал один фазовый сдвиг за другим, а воспоминания толпясь проходили перед моим мысленным взором, пока я сидел в одиночестве в каюте первого класса.

Они не были драматическими. Подарки, которые она дарила мне на дни рождения или по другим поводам, ее участие, когда она помогала мне справляться с давлением Матиаса на мою душу. Неожиданно я понял, что она часто не обращала внимания на свои проблемы, чтобы хоть как-то помочь мне. А я не мог вспомнить ни одного случая, когда бы я забывал о себе, чтобы прийти на помощь ей.

И по мере того, как воспоминания все сильнее захватывали меня, мои внутренности словно скручивались в тугой, холодный узел. Я попытался между одной из серий фазовых сдвигов потопить это ощущение в алкоголе. Но обнаружил, что не ощущаю ни вкуса, ни действия спиртного.

В таком состоянии я и прибыл на Кассиду.

Более бедная, несколько меньшая соседка Ньютона, Кассида не имела устоявшихся связей с соседним миром, и соответственно приток научных умов был довольно незначительным. А ведь именно интеллектуальный капитал сделал богатым несколько ранее колонизированный мир Ньютона.

Из космопорта неподалеку от столицы Моро я на челноке совершил перелет в Албан, спонсируемый Ньютоном университетский городок, где Дэйв изучал механику фазовых сдвигов и где они с Эйлин какое-то время вместе подрабатывали.

Город напоминал муравейник. Не то чтобы не хватало земли — просто основная его часть была построена на кредит, предоставленный Ньютоном. И в целях экономии средств все необходимые здания компактно располагались на весьма небольшой территории.

В порту, где совершил посадку челнок, я обзавелся указателем и настроил его на адрес Эйлин, который она сообщила мне в единственном письме, полученном мной утром того самого дня, когда погиб Дэйв. Следуя показаниям прибора, я должен был миновать серию вертикальных и горизонтальных тоннелей и проходов. Это был не самый удобный, но наиболее короткий путь.

Я повернул в последний раз и увидел нужную мне дверь. Вновь перед моим взором возникла, подобно кошмару, та сцена на лесной прогалине, и тогда страх и ярость снова овладели мной.

Я замедлил шаг — почти остановился. Но все же через некоторое время нажал клавишу вызова.

Прошла бесконечная секунда ожидания. Затем дверь открылась, и я увидел незнакомую женщину среднего возраста.

— Эйлин… — только и смог выдавить я, — Я имею в виду — миссис Дэвид Холл? Ее здесь нет? — Затем я сообразил, что эта женщина не может меня знать. — Я ее брат — с Земли. Журналист Там Олин.

Конечно же, на мне были куртка и берет, и само по себе это — достаточный опознавательный знак. Но в эти мгновения я совершенно забыл об этом. Женщина чуть замешкалась. Наверное, прежде она никогда не видела действительного члена Гильдии во плоти.

— А, так она переехала, — произнесла женщина. — Это жилье стало слишком велико для нее одной. Она переехала на несколько уровней севернее. Одну минутку, я сейчас напишу вам ее адрес.

Она метнулась прочь. Я слышал, как она о чем-то говорила с мужчиной, затем вернулась с листком бумаги.

— Вот здесь, — Она чуть запыхалась, — Я написала адрес. Пойдете прямо по этому коридору — о, я вижу, у вас есть указатель. Тогда настройте его. Это недалеко.

Я поблагодарил ее.

— Не стоит благодарности. Мы рады… Рада была помочь вам. До свидания.

— До свидания, — пробормотал я и пошел по коридору, одновременно настраивая указатель. И вот наконец нужная дверь. Я снова нажал клавишу вызова.

На этот раз мне пришлось ждать дольше. Но когда дверь открылась — я увидел сестру.

— Там, — произнесла она.

Казалось, она совсем не изменилась. В ней не было заметно никаких перемен и признаков горя, и во мне неожиданно воспрянула надежда. Но когда она осталась стоять, глядя на меня и ничего не говоря, надежда снова покинула меня. Я ничего не мог сделать, кроме одного — ждать, поэтому просто стоял и ждал.

— Входи, — наконец проговорила она тем же тоном, затем посторонилась, и я вошел внутрь. Дверь плавно закрылась за мной.

Я осмотрелся, и меня на мгновение потрясло то, что я увидел. Комната в серых тонах, ничуть не больше, чем та каюта первого класса, которую я занимал на корабле по пути сюда.

— Почему же ты живешь здесь? — взорвался я.

Она равнодушно посмотрела на меня.

— Это дешевле, — безразлично ответила Эйлин.

— Но тебе не нужно экономить деньги! — воскликнул я. — Я уже устроил дело, касающееся твоей доли наследства. Мы договорились с кассиданином, работающим на Земле, чтобы он передал тебе деньги через своих родных. Ты хочешь сказать, — такая мысль никогда не приходила мне в голову, — что здесь возникли какие-то проблемы? Разве его семья не заплатила тебе?

— Заплатила, — достаточно спокойно ответила она. — Но есть еще и семья Дэйва, о которой тоже надо побеспокоиться.

— Семья? — Я тупо уставился на нее.

— Младший брат Дэйва учится в школе — впрочем, это не имеет значения.

Она по-прежнему стояла, не предлагая сесть и мне.

— Это слишком долгая история, Там. Зачем ты приехал?

Я умоляюще уставился на нее.

— Эйлин!

Она ждала.

— Послушай, — начал я, хватаясь как за соломинку за то, что услышал в начале нашей беседы, — даже если ты и помогаешь семье Дэйва, с этим тоже нет никаких проблем. Теперь я полноправный член Гильдии. Я могу предложить тебе столько, сколько нужно.

Она отрицательно покачала головой.

— Но, во имя небес, почему? Говорю же тебе — у меня теперь неограниченный…

— Мне ничего не нужно от тебя, Там, — сказала она. — И все же спасибо. Мы прекрасно справимся — семья Дэйва и я. У меня неплохая работа.

— Эйлин!

— Ты не ответил на мой вопрос, Там. — Она по-прежнему не двигалась с места. — Зачем ты сюда приехал?

Если бы Эйлин обратилась в камень, и то в ней не произошло бы столь значительной перемены. Эта женщина ничем не напоминала мне мою сестру.

— Повидаться с тобой, — ответил я. — Я думал, что ты, наверное, хотела бы узнать…

— Я все знаю об этом. — Голос ее звучал абсолютно бесстрастно. — Мне рассказали. Я знаю, что ты тоже был ранен, но сейчас с тобой все в порядке, не так ли, Там?

— Да, — в отчаянии произнес я. — Но не совсем. Мое колено еще побаливает и не гнется. Врачи сказали, что оно таким и останется.

— Это плохо, — произнесла она.

— Черт побери, Эйлин! — взорвался я. — Не разговаривай со мной так, словно мы не знакомы! Я ведь твой брат!

— Нет, — Она покачала головой. — Единственные родственники, которые у меня теперь есть, — это семья Дэйва. Они нуждаются во мне. Ты же не нуждаешься во мне, да и никогда не нуждался, Там. Ты всегда жил для себя, только для себя.

— Эйлин! — снова умоляюще произнес я. — Послушай, я знаю, что ты винишь меня — хотя бы отчасти — в смерти Дэйва.

— Нет, — ответила она. — Ты ничего не можешь сделать с самим собой. Ты такой, какой ты есть. Все эти годы я пыталась убедить себя, что ты — не такой, каким кажешься на самом деле. Я думала, что в тебе было что-то, до чего Матиас так и не добрался, что-то, чему нужен лишь шанс, чтобы проявиться. Именно на это я рассчитывала, когда просила тебя помочь мне принять решение насчет Джэми. И когда ты написал, что собираешься помочь Дэйву, я обрадовалась, что наконец-то проявились твои хорошие стороны. Но, к сожалению, я ошиблась в обоих случаях.

— Эйлин! — вскричал я. — Я не виноват, что нам встретился сумасшедший. Может быть, я должен был поступить иначе, но я пытался заставить его покинуть меня, после того как меня ранили, однако он не захотел. Разве ты не понимаешь, это что в этом не только моя вина.

— Конечно же не было, Там, — вздохнула она, — Вот почему я не виню тебя. Ты не более ответственен за свои поступки, нежели полицейская собака, которая обучена бросаться на всякого, кто бежит. Ты стал именно тем, что из тебя пытался сделать дядя Матиас, — ты разрушитель. Это не твоя вина, но это все равно ничего не меняет. Несмотря на всю борьбу, которую ты с ним вел, учение, что исповедовал Матиас, наполнило тебя до краев, Там, и ничего другого в тебе не осталось.

— Ты не можешь так говорить! — заорал я на нее. — Это неправда. Дай, ну дай мне еще один шанс, Эйлин, и я докажу тебе! Я докажу тебе — это неправда!

— Сожалею, но это — правда, — твердо сказала она. — Я знаю тебя, Там, лучше, чем кто-либо. Я просто не хотела этому верить, да вот пришлось. А теперь уйди — во имя семьи Дэйва, которая во мне нуждается. Я не смогла помочь Дэйву, но я в состоянии помочь им — сколь долго, не знаю, но только если никогда больше не увижу тебя. Если я позволю тебе приблизиться к ним, ты и их уничтожишь.

Она замолчала и посмотрела на меня. Я открыл было рот, чтобы возразить ей, но ничего не приходило в голову. Мы просто молча стояли на расстоянии в несколько футов и смотрели друг на друга через пространство, которое на самом деле было гораздо глубже и шире всего, с чем до сих пор мне приходилось сталкиваться.

— Так что, Там, тебе лучше уйти, — наконец проговорила она.

Ее слова вернули мне ощущение реальности.

— Да, — уныло согласился я. — Кажется, так будет лучше.

Я пошел к двери. Какое-то мгновение во мне еще теплилась надежда, что она окликнет меня. Но позади была тишина. Переступив порог, я в последний раз оглянулся.

Она так и не двинулась с места.

Я ушел и совершенно подавленный вернулся в космопорт.

Один, один, совсем один…