— …Типичный тупик, — произнес Уильям, принц Сеты, — Хотите еще мозельского?

— Нет, спасибо, — отказался Донал.

Совещание шло уже вторую неделю, и он принял приглашение Уильяма пообедать вместе с ним у него в номере после утреннего заседания. Рыба была превосходная, вино замечательное — и Донал сгорал от любопытства, хотя пока разговор не касался чего-либо важного.

— Вы меня разочаровываете. — Уильям поставил графин на маленький столик между ними, — Я сам не слишком хорошо разбираюсь в еде и напитках, но я наслаждаюсь, видя, как другие наслаждаются ими. — Он поднял брови, глядя на Донала. — Ваше первоначальное обучение на Дорсае проходило скорее в спартанских условиях?

— В некотором отношении — да, — ответил Донал, — В спартанских и, возможно, несколько провинциальных. Мне, похоже, начинает передаваться нетерпение Хендрика Галта в связи с отсутствием прогресса в наших переговорах.

— Что ж, так оно и есть, — улыбнулся Уильям, — Солдат любит действие, политик — звук своего собственного голоса. Но, конечно, существует и более правдоподобное объяснение. Несомненно, вы уже поняли, что основные вопросы совещания решаются не за столом переговоров, но, — он показал на столик с едой перед ним, — во время небольших личных встреч наедине, вроде этой.

— Следует предположить, что подобные встречи пока что были не слишком продуктивны, — Донал отхлебнул глоток вина, оставшегося в его бокале.

— Вы почти правы, — весело заметил Уильям. — Никто в действительности не хочет вмешиваться во внутренние дела какой-либо планеты и навязывать ей извне какие-либо условия, типа открытого рынка против воли некоторой части ее населения, — Он покачал головой в ответ на улыбку Донала. — Нет, нет — я говорю правду. Многие из здешних делегатов были бы рады, если бы проблема открытого рынка вообще не возникла на Новой Земле, так что они могли бы следовать своим собственным курсом и никто бы их не беспокоил.

— Я все же оставлю свое мнение при себе, — отозвался Донал, — Но, так или иначе, мы уже здесь, и мы должны прийти к какому-то решению. Либо за, либо против нынешнего правительства и либо за, либо против рынка.

— Должны ли? — спросил Уильям. — Почему бы не принять компромиссное решение?

— Какого рода компромисс?

— Собственно, именно поэтому, — с явной откровенностью произнес Уильям, — я и пригласил вас на обед. Я очень уважаю вас, Донал, в самом деле. Я полностью ошибся, давая вам свою оценку пять лет назад. Я поступил в отношении вас несправедливо.

Донал поднял руку, пытаясь возразить.

— Нет, нет, — покачал головой Уильям. — Я настаиваю на своих извинениях. Поймите, я не отношу себя к числу добрых людей, Донал. Меня интересует лишь возможность купить то, что вынуждены продавать другие, и если они обладают способностями, я их покупаю. Если нет… — Он многозначительно не закончил фразу. — Но у вас способности есть. Они, разумеется, имелись у вас и пять лет назад, но тогда я был слишком занят другим, чтобы это понять. Правда в том, что Хью Киллиен оказался глупцом.

— В этом я могу с вами согласиться, — сказал Донал.

— То, что он пытался ухаживать за Ани прямо у меня под носом, — в этом я ее не виню. Тогда она была еще сущим ребенком, несмотря на возраст. Таков уж этот тепличный народ — экзоты; слишком медленно взрослеют. Но мне следовало предвидеть подобное. Собственно, я благодарен вам за то, что вы сделали, когда вспоминаю об этом.

— Спасибо, — пробормотал Донал.

— Нет, я действительно вам благодарен. Сейчас я беседую с вами не только в знак своей признательности — да вы и вряд ли поверили бы в это. Мне просто хотелось объединить мою собственную выгоду с возможностью отдать вам небольшой долг в знак признательности.

— Что ж, я это ценю, — улыбнулся Донал.

— Не стоит. Так вот, суть в том, — Уильям наклонился над столом, — что лично я, конечно, одобряю открытый рынок. В конце концов, я бизнесмен, и открытая торговля предоставляет явные преимущества для бизнеса. Но еще важнее для бизнеса — наличие мира между планетами, а мир наступает лишь в обстановке стабильности.

— Продолжайте, — кивнул Донал.

— Что ж, есть лишь два пути установления мира — изнутри или извне. По-видимому, мы не в состоянии сделать это самостоятельно изнутри, так почему бы не попытаться установить мир извне?

— И как вы это предлагаете сделать?

— Очень просто, — Уильям откинулся на спинку кресла. — Позволить всем планетам иметь открытые рынки, но при этом создать отдельный надпланетный орган, осуществляющий контроль над рынками. Обеспечить его достаточными силами, чтобы поддержать авторитет, если потребуется — назначить ответственное лицо, причем это должен быть человек, с которым ни одно правительство не решилось бы конфликтовать. — Он спокойно поднял взгляд на Донала и сделал паузу, позволяя молодому человеку осознать его слова, — Как вам нравится такая работа? — спросил он.

— Мне?

Донал уставился на него, не в силах отвести глаз от проницательного взгляда Уильяма. Поколебавшись, он наконец сказал:

— Мне? Что ж, человек, командующий подобными силами, конечно, был бы… — Он запнулся и не договорил.

— Само собой, — мягко произнес Уильям.

Донал, сидевший напротив него, казалось, медленно приходил в себя.

— Почему вы обратились с подобным предложением именно ко мне? — спросил он. — Есть командующие и постарше, и более известные.

— Именно поэтому я обращаюсь к вам, Донал, — без колебаний ответил Уильям. — Их звезды уже закатываются, а ваша восходит. Где будут они через двадцать лет? С другой стороны, вы…

— Я?! — Донал был ошеломлен. — Командующий…

— Скажем так — главнокомандующий, — уточнил Уильям. — Вы — человек, как будто специально созданный для такой работы. Я готов от имени Сеты установить налог на межпланетные сделки, который, учитывая наш объем торговли, в значительной степени ляжет на наши плечи. Этот налог пойдет на содержание ваших войск и вас лично. Все, что нам требуется взамен, — место в комитете из трех человек, который будет последней инстанцией над вами. — Он улыбнулся. — Само собой, давая вам в руки такую власть, мы не можем предоставить вас самому себе.

— Полагаю… — Донал поколебался, — мне придется отказаться от своего поста в системе Проциона…

— Боюсь, что да, — Уильям был искренен, — Вас не должны подозревать в возможных связях с конкурентами.

— Не знаю… — Донал все еще колебался, — Я могу в любой момент лишиться этого нового поста…

— Вам незачем об этом беспокоиться. Сета обеспечит эффективный контроль за деятельностью комитета, поскольку мы будем платить львиную долю. Кроме того, подобную армию, стоит один раз ее организовать, не так-то просто разрушить. Если она будет лояльна к своему командующему — а ваши войска, как я слышал, обычно очень лояльны, — вы всегда сможете защитить собственный пост, если до этого дойдет.

— И тем не менее… — Донал продолжал сомневаться. — Если я займу подобный пост, у меня неизбежно появятся враги. Если что-то все же пойдет не так, мне некуда будет вернуться, никто не возьмет меня на службу…

— Честно говоря, — резко произнес Уильям, — я начинаю в вас разочаровываться, Донал. Вы что, не в состоянии заглянуть в будущее? — В его голосе появились нотки раздражения. — Не понимаете, что дело неизбежно вдет к созданию единого правительства для всех миров? Это произойдет не завтра и даже не в следующем десятилетии, но любая надпланетная организация в конце концов неизбежно превратится в центральную власть.

— И в этом случае, — заметил Донал, — я все равно оказываюсь не более чем наемником. Чего бы мне хотелось, — его глаза вспыхнули чуть ярче, — так это чем-нибудь владеть. Планетой… почему бы и нет? У меня есть все необходимое, чтобы управлять планетой и защищать ее, — Он повернулся к Уильяму, — У вас же есть свой пост.

Глаза Уильяма сверкнули. Он коротко рассмеялся.

— Вы за словом в карман не лезете.

— Я не тот человек, — слегка самодовольно отозвался Донал. — Вам следовало ожидать, что я догадаюсь о ваших планах. Вы хотите высшей власти. Очень хорошо. Отдайте мне одну из ваших планет.

— А если я действительно дам вам планету? — спросил Уильям. — Какую?

— Любую, приличного размера, — Донал облизнул губы, — Ну, скажем… Новую Землю?

Уильям рассмеялся. Донал встал.

— Так мы никуда не придем. Спасибо за обед. — Он повернулся и направился к выходу.

— Подождите!

Он обернулся. Уильям тоже встал и пошел к Доналу.

— Я снова вас недооценил. Прошу меня извинить. — Он положил руку на плечо Донала, — Собственно говоря, вы предвосхитили мои мысли. Я и в самом деле предполагал, что вы станете чем-то большим, нежели обычный солдат-наемник. Но… все это в будущем. — Он пожал плечами, — Вряд ли я могу сейчас обещать вам то, чего вы хотите.

— О, — сказал Донал. — Кое-что вы все же могли бы сделать. Вы могли бы дать мне контракт, подтверждающий мою верховную власть на Новой Земле.

Уильям уставился на него, а затем громко расхохотался.

— Донал! Простите меня… но какая вам польза от подобного контракта? — Он широко развел руками. — Когда-нибудь Новая Земля станет моей, и я смогу дать вам такой контракт. Но сейчас?..

— И все же мы могли бы его составить. Он послужит гарантией, что вы говорили серьезно.

Уильям перестал смеяться. Глаза его сузились.

— Поставить свою подпись на подобной бумаге? Вы что, принимаете меня за идиота?

Его сердитый тон поверг Донала в некоторое смущение.

— Ну… по крайней мере, пусть он будет без вашей подписи.

— Надеюсь, вы понимаете, — сказал Уильям, — что это ничем вам не поможет, если я стану отрицать, что вообще когда-либо обсуждал с вами подобный вопрос.

— Я буду чувствовать себя увереннее, если условия будут обговорены заранее, — смиренно произнес Донал.

Уильям насмешливо пожал плечами.

— Что ж, идем, — Он направился к столу, нажал кнопку и показал на микрофон. — Диктуйте.

Чуть позже, покинув номер Уильяма с неподписанным контрактом в кармане, Донал вышел в коридор отеля столь стремительно, что чуть не налетел на Ани.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Вас не касается! — огрызнулась она, однако выражение ее лица, которое ей не удавалось скрыть, вызвало у него внезапные подозрения. Он быстро схватил ее за правую руку, сжатую в кулак. Девушка пыталась сопротивляться, но Донал с легкостью разжал ее пальцы. В ладони был зажат миниатюрный микрофон.

— Вы как были дурой, так ею и остались, — Он отпустил ее руку вместе с микрофоном, — И много вы услышали?

— Достаточно, чтобы подтвердилось мое мнение о вас! — прошипела она.

— Оставьте это мнение для следующего заседания, если сможете туда попасть, — сказал он и ушел.

Она посмотрела ему вслед, дрожа от ярости, и внезапно ощутила приступ душевной боли, для которого не находилось разумного объяснения.

В течение всего дня и вечера она убеждала себя, что ей незачем появляться лично на следующем заседании. Однако утром она попросила Галта, чтобы он оформил ей гостевой пропуск в зал совещания.

Маршал вынужден был сообщить ей, что по требованию Уильяма это заседание должно быть закрытым. Однако он обещал проинформировать ее обо всех новостях, и ей пришлось этим удовлетвориться.

Что касается самого Галта, то он опоздал на несколько минут, и совещание началось без него. Уильям уже начал излагать план, который сразу заставил маршала Фрайлянда, как только он сел в свое кресло, обратиться в слух.

— …должно быть решено путем голосования, — говорил Уильям, — Естественно, — он улыбнулся, — отдельные правительства должны будут позже это ратифицировать, но все мы знаем, что это по большому счету формальность. Надпланетный контролирующий орган — лишь над торговлей и контрактами — вкупе со всеобщим установлением открытого рынка удовлетворяет требованиям всех наших членов. И еще один вопрос: нет никаких причин для того, чтобы не призвать нынешнее мятежное правительство Новой Земли отказаться от власти в пользу прежнего, законного правительства. Я полагаю, что, если мы единогласно придем к такому решению, они уступят. — Он снова улыбнулся, обводя взглядом сидящих за столом, — Жду ваших вопросов и возражений, джентльмены.

— Вы сказали, — заговорил Проджект Блэйн своим тихим, отчетливым голосом, — что-то насчет наднациональных вооруженных сил, которые будут поддерживать этот контролирующий орган. Подобные вооруженные силы, естественно, противоречат нашим принципам — каждый мир имеет право на самостоятельность. Вряд ли мы станем поддерживать подобную армию и предоставим ей подобную свободу, если во главе ее будет стоять человек, чуждый нашим интересам. Короче говоря…

— Мы не намерены подчиняться командующему, который в полной мере не уважает наших принципов и прав, — вмешался Аржан с Сент-Мари, яростно глядя на венерианца.

Галт нахмурил густые брови.

Реакция этих двоих казалась даже чересчур уместной. Галт поискал взглядом Донала, чтобы тот подтвердил его подозрения, но слова Уильяма снова привлекли его внимание.

— Я думаю, что могу ответить на все ваши вопросы, — Он улыбнулся. — Как вы знаете, высших офицеров не так много. Против любого из них у присутствующих здесь могут иметься те или иные возражения. Меня же главным образом интересуют качества профессионального солдата. Лучшим примером, конечно, является наш дорсаец…

Взгляды сидящих вокруг стола немедленно обратились к Галту, который хмуро пытался скрыть изумление.

— …Таким образом, маршал Фрайлянда, учитывая его заслуги, должен был бы стать нашим естественным выбором. Но, — Уильям едва успел заглушить возражения, которые начали раздаваться с нескольких мест вокруг стола, — Сета полагает, что ввиду многолетних связей маршала с Фрайляндом некоторые из вас не приветствовали бы его назначение. Поэтому мы предлагаем совершенно другого человека — тоже дорсайца, но достаточно молодого и недавно появившегося на сцене, чтобы быть свободным от политических пристрастий. Я имею в виду протектора Проциона Донала Грэйма.

Он показал на Донала и сел.

Немедленно раздался гул голосов, но Донал был уже на ногах — высокий, стройный и удивительно молодой по сравнению со всеми остальными. Он стоял, ожидая, когда гул наконец утихнет.

— Я не задержу вас более чем на минуту, — Донал обвел присутствующих взглядом, — Я полностью согласен с компромиссным решением принца Уильяма проблемы этого совещания, поскольку я искренне верю, что над планетами должен стоять некий сторожевой пес, чтобы не допустить в будущем того, что происходит сейчас. — Он сделал паузу и снова посмотрел на сидящих за столом. — Но видите ли, уважая выбор принца Уильяма, я тем не менее не могу его принять, поскольку недавно мне в руки попало нечто, не называющее никаких имен, но то, о чем там говорится, может оказаться для всех вас откровением. Я тоже не назову никаких имен, однако могу предположить, что, вероятно, существует еще с полдюжины подобных документов.

Он сделал паузу, давая им осознать услышанное.

— Таким образом, я отказываюсь от назначения. И более того, я отзываю свои полномочия делегата этого совещания в знак протеста против подобного подхода. Я не могу принять подобный пост или подобную ответственность иначе как с абсолютно чистыми руками и без каких-либо дополнительных условий. До свидания, джентльмены.

Он кивнул всем и в наступившей ошеломленной тишине направился к выходу. Внезапно он остановился и достал из кармана неподписанный и безымянный контракт, полученный накануне от Уильяма.

— Да, кстати, — сказал он, — Вот то самое, о чем я говорил. Возможно, вы захотите на него взглянуть.

Он бросил контракт на стол и быстро вышел. Уже у самой двери его ушей достиг возбужденный гул голосов.

Он не пошел прямо к себе в номер, а вместо этого направился в номер Галта. Дверной робот впустил его, и он прошел прямо внутрь с уверенностью человека, который знает, что застанет его пустым.

Однако это было не так. Он успел сделать с полдюжины шагов, прежде чем заметил фигуру, сидевшую в одиночестве за шахматной доской.

Это была Ани.

Он остановился и наклонил голову.

— Прошу прощения. Я собирался подождать Хендрика. Сейчас я уйду.

— Нет. — Она поднялась на ноги. Лицо ее было чуть бледным, но она держала себя в руках. — Я тоже его жду. Заседание закончилось?

— Еще нет, — ответил он.

— Тогда давайте подождем вместе. — Она снова села и показала рукой на фигуры. — Играете?

— Да, — кивнул он.

— Тогда присоединяйтесь ко мне. — Ее слова прозвучали почти как приказ. Донал пересек комнату и сел напротив нее. Она начала расставлять фигуры.

Если она предполагала победить его, то ошибалась. Донал быстро выиграл три партии, для чего, как ни странно, ему не потребовалось никаких выдающихся способностей. Он лишь постоянно использовал упущенные ею возможности, которые казались ему очевидными. Исход партий, таким образом, полностью определялся скорее ее невнимательностью, нежели его опытом.

— Достаточно, — вздохнула она.

Он пожал плечами:

— Вам, наверное, следовало бы играть моими фигурами.

Она нахмурилась, но прежде чем успела осмыслить его ответ, послышались шаги и вошел возбужденный Галт.

Донал и Ани встали.

— Что случилось? — воскликнула она.

— А? Что? — Все внимание Галта было приковано к Доналу. Он повернулся к ней. — Он разве не сказал вам, что произошло?

— Нет! — Она бросила взгляд на Донала, но лицо ее оставалось бесстрастным.

Галт быстро рассказал ей обо всем. Ани побледнела, и на лице ее возникло недоумение. Она снова повернулась к Доналу, но прежде чем сумела сформулировать свой вопрос, Донал уже расспрашивал Галта.

— Что было после?

— Это стоило видеть! — В голосе старика звучало свирепое веселье, — Все вцепились друг другу в горло еще до того, как вы скрылись из виду. Клянусь, последние сорок лет закулисных сделок и дружеских отношений оказались забыты за пять минут! Никто никому не доверял, каждый подозревал каждого! Словно бомба разорвалась в их рядах! — Галт усмехнулся, — Я чувствую себя на сорок лет моложе лишь оттого, что это увидел. Кто в действительности пытался сделать вам предложение, молодой человек? Уильям, не так ли?

— Мне бы не хотелось говорить, — покачал головой Донал.

— Ну-ну, ладно. С практической точки зрения это мог быть любой из них. Однако догадайтесь, что было дальше! Догадайтесь, чем все кончилось…

— Они в конце концов проголосовали за то, чтобы назначить меня главнокомандующим?

— Они… — Галт внезапно осекся, и на лице его появилось изумленное выражение. — Откуда вы знаете?

Донал невесело улыбнулся. Однако прежде чем он успел ответить, глубокий вздох заставил обоих повернуть голову. Ани стояла на некотором расстоянии от них, бледная и напряженная.

— Я должна была это предполагать, — хрипло произнесла она, обращаясь к Доналу, — Я должна была знать.

— Знать? Знать — что? — спросил Галт, переводя взгляд с одного на другого. Однако она не отводила глаз от Донала.

— Значит, вот что вы имели в виду, когда советовали мне поберечь свое мнение для сегодняшнего заседания, — продолжала она тем же хриплым, полным ненависти голосом, — Вы думали, что эта… эта двойная игра что-то изменит?

В загадочных глазах Донала на мгновение промелькнула боль.

— Полагаю, мне следовало быть умнее, — спокойно отозвался он, — Просто я считал, что вы, возможно, поймете необходимость…

— Спасибо, — холодно прервала она его. — Достаточно и того, что я по колено в грязи. — Она повернулась к Галту Увидимся в другой раз, Хендрик, — Ани вышла из номера.

Оба молча смотрели ей вслед. Потом Галт медленно повернулся и взглянул на молодого человека.

— Что между вами произошло, мой мальчик?

Донал покачал головой:

— Половина прелестей рая и все ужасы ада.

И это было самым вразумительным из того, что маршалу удалось узнать.