Сириус уже зашел, и в окне комнаты Донала показался маленький яркий диск его соседа — белого карлика, для которого у жителей Фрайлянда и Новой Земли имелось множество нелестных прозвищ. Донал сидел, окутанный сумеречным сиянием, одетый лишь в спортивные трусы, и просматривал некоторые интересные сообщения, пришедшие на его имя за время операции у Ньютона.

Он был настолько поглощен этим занятием, что не обращал ни на что внимания, пока Ли не дотронулся до его загорелого плеча.

— Пора одеваться к приему.

Через его руку были перекинуты серые форменные китель и брюки, скроенные по фрайляндской моде. Какие-либо знаки различия на них отсутствовали.

— У меня есть для вас несколько новостей. Во-первых, она снова здесь.

Донал нахмурился, натягивая форму. Эльвине пришла в голову идея поухаживать за ним после его короткого пребывания в госпитале по возвращении с Ньютона. Она была убеждена, что он все еще страдает от психологического шока, вызванного многочисленными фазовыми сдвигами, через которые всем им пришлось пройти. Несмотря на возражения медиков и самого Донала, Эльвина настояла на том, чтобы постоянно находиться рядом с ним, и в конце концов он готов был предпочесть ее обществу еще один фазовый сдвиг. Однако теперь хмурое выражение исчезло с его лица.

— Надеюсь, скоро это закончится, — вздохнул он, — Что еще?

— Уильям Сетанский, которым вы так интересуетесь, — ответил Ли, — здесь и будет на приеме.

Донал повернулся и пристально посмотрел на Ли. Однако тот лишь докладывал о поступившей информации. На его угловатом лице полностью отсутствовали какие-либо эмоции, которые Донал уже научился распознавать после нескольких недель общения с ним.

— Кто сказал вам, что я интересуюсь Уильямом? — спросил он.

— Когда о нем заходит разговор, вы сразу начинаете прислушиваться, — объяснил Ли. — Может, мне не следовало о нем упоминать?

— Нет, все в порядке. — Донал кивнул. — Я хочу, чтобы вы рассказывали мне обо всем, что вам удастся о нем выяснить и чего я, по вашему мнению, не знаю. Мне и в голову не приходило, что вы столь внимательно за мной наблюдали.

Ли пожал плечами и подал Доналу китель.

— Откуда он прилетел? — продолжил Донал.

— С Венеры. С ним какой-то человек с Ньютона — высокий молодой пьяница по имени Монтор. И девушка — из этих, экзотов.

— Избранная Культиса?

— Она самая.

— Что они здесь делают?

— Он большая шишка, — сказал Ли. — Как же он может, будучи на Фрайлянде, не побывать на приеме в вашу честь?

Донал снова нахмурился. Он уже почти забыл, что именно в его честь собираются сегодня вечером несколько сотен хорошо всем известных личностей. Нет, он вовсе не собирался выставлять себя напоказ. По правилам хорошего тона данного конкретного мира это считалось невежливым. Теоретически человеку оказывали честь, отвечая на его гостеприимство. А поскольку Донал не располагал возможностью обеспечить гостеприимство, на помощь ему пришел маршал. Тем не менее подобные мероприятия были Доналу не по душе.

Он отбросил эту мысль и вернулся к размышлениям об Уильяме. Если уж тот оказался на Фрайлянде, то вряд ли можно было предположить, что его не пригласят, и трудно было представить, что он откажется от приглашения. Иначе и быть не могло. Возможно, устало подумал Донал, я начинаю бояться теней. Но еще до того, как в его мозгу сформировалась эта мысль, он понял, что это не так. Все дело в той самой его странности, проявлявшейся сейчас, после психического потрясения, вызванного сражением у Ньютона с его многочисленными фазовыми сдвигами, особенно ярко. То, что до сих пор выглядело для него весьма туманно, начало приобретать форму. Образовывалась некая структура с Уильямом в центре, и Доналу это очень не нравилось.

— Дайте мне знать, как только выясните что-либо насчет Уильяма, — произнес он.

— Хорошо, — отозвался Ли. — А насчет ньютонца?

— Да, и насчет девушки тоже. — Донал закончил одеваться и спустился в кабинет маршала. Там была Эльвина, а кроме нее и маршала там же находились Уильям и Ани.

— Заходите, Донал! — воскликнул Галт, когда Донал неуверенно остановился на пороге. — Помните Уильяма и Ани?

— Конечно помню.

Донал вошел и обменялся со всеми рукопожатиями. Улыбка Уильяма была теплой, пожатие его руки крепким; однако ладонь Ани обожгла холодом, и она быстро выдернула ее из руки Донала, изобразив некое подобие улыбки. Донал поймал взгляд Эльвины, внимательно наблюдавшей за ними, и на мгновение у него мелькнула мысль о возможной опасности.

— Я надеялся вновь встретиться с вами, — сказал Уильям. — Должен перед вами извиниться, Донал. В самом деле. Я существенно недооценил ваши способности.

— Дело не в способностях, — пожал плечами Донал.

— Именно в них, — настаивал Уильям, — Не скромничайте. — Он открыто улыбнулся, — Вы наверняка отдаете себе отчет в том, что стали сверхновой звездой на нашем военном горизонте?

— Буду стараться, чтобы ваша лесть не ударила мне в голову, принц.

Донал тоже умел выражаться двусмысленно. Первое же замечание Уильяма привело его в нормальное состояние. Поражали не волки, затесавшиеся среди людей, но овчарки, которые вдруг повели себя не так, как следовало бы, — те, кто в силу обстоятельств или заблуждения вдруг стал действовать вопреки собственной натуре. Возможно, подумал он, именно по этой причине ему намного легче было иметь дело с мужчинами, чем с женщинами, — они все-таки менее склонны к самообману. Легкий вздох привлек его внимание к Ани.

— Вам не откажешь в скромности, — произнесла она, однако яркий румянец на обычно бледных щеках и недружелюбный взгляд выдавали ее.

— Возможно, — проговорил он как можно беспечнее, — я просто на самом деле не считаю, что совершил нечто выдающееся. Любой на моем месте мог бы совершить то же, что, собственно, и сделали несколько сотен других людей. Те, что были там со мной, над Ньютоном.

— Да, но идея принадлежала вам, — вмешалась Эльвина.

Донал рассмеялся:

— Ладно. Что касается идеи, согласен.

— Ну вот, видите, — усмехнулась Ани.

— Что ж, — Галт заметил, что события начинают принимать нежелательный оборот, — мы собирались присоединиться к остальным. Вы идете, Донал?

— С удовольствием, — спокойно ответил Донал.

Они вышли из больших дверей кабинета в главный холл особняка. Он уже был полон гостей, среди которых плавали подносы с едой и напитками. В большом скоплении людей их маленькая группа растворилась, словно капля красителя в стакане воды. Их узнавали и окружали другие гости, и несколько мгновений спустя они расстались — кроме Донала и Эльвины, которая крепко держала его за руку, с тех пор как они покинули кабинет.

Она затащила его в небольшую нишу.

— Значит, вот о ком вы все время мечтаете! — яростно воскликнула она. — О ней!

— О ней? — Он освободил руку. — Что с вами, Эв?

— Вы знаете, о ком я! — огрызнулась она. — Об этой. Избранной. Это за ней вы волочитесь — хотя я не могу понять почему. Что в ней такого особенного? Она, похоже, еще даже не вполне взрослая.

Внезапно взгляд его стал ледяным. Эльвина, внезапно осознав, что на этот раз зашла чересчур далеко, испуганно отступила на шаг назад. Он изо всех сил старался сохранить контроль над собой, однако это был один из приступов истинного дорсайского гнева, передавшегося ему по наследству. Руки и ноги похолодели, он видел все вокруг с необычайной ясностью, и его разум, казалось, скрылся где-то в глубинах его существа. На мгновение он почувствовал, что может ее убить.

— Прощайте, Эв, — сказал он.

Она отступила на негнущихся ногах еще на шаг, а потом повернулась и убежала. Донал оглянулся и увидел испуганные лица стоявших рядом.

Его взгляд прошелся по их лицам, словно коса, и они расступились перед ним; дорсаец прошел, никого не замечая, через толпу и вышел из зала.

Он шагал взад и вперед по пустой комнате в особняке маршала, пытаясь избавиться от излишней дозы адреналина, когда дверь открылась. Он резко повернулся, словно волк, но это был всего лишь Ли.

— Я вам нужен? — поинтересовался Ли.

Эти три слова разрушили заклятие. Напряжение вдруг исчезло, и он расхохотался. Он смеялся так долго и громко, что в глазах кобийца возникло сначала озадаченное выражение, а затем нечто вроде страха.

— Нет… нет… все в порядке, — наконец выдохнул он. Он не любил панибратского отношения к другим, но на этот раз он хлопнул Ли по плечу, успокаивая его — настолько несчастным тот выглядел. — Найдите мне чего-нибудь выпить — например, дорсайского виски.

Ли повернулся и вышел. Вскоре он вернулся с бокалом, в котором было граммов сто золотистого напитка. Донал выпил, ощущая приятное жжение в горле.

— Узнали что-нибудь про Уильяма?

Ли покачал головой.

— Ничего удивительного, — пробормотал Донал и нахмурился. — Вы видели Арделла Монтора — того ньютонца, который прилетел вместе с Уильямом?

Ли кивнул.

— Не могли бы вы показать, где его найти?

Ли снова кивнул и повел Донала на террасу, затем вниз и через дверь в стене — в библиотеку. Там, в одной из кабинок для чтения, он нашел Арделла в компании бутылки и нескольких книг.

— Спасибо, Ли, — сказал Донал.

Ли исчез. Донал подошел и сел за столик в кабинке напротив Арделла и его бутылки.

— Привет. — Арделл поднял взгляд. Он был лишь чуть-чуть пьян — по его меркам. — Я надеялся, что мне удастся с вами поговорить.

— Почему вы не пришли ко мне в комнату? — спросил Донал.

— Не получилось, — Арделл снова наполнил свой бокал, поискал взглядом на столе еще один, но увидел лишь вазочку с местной разновидностью лилий. Он выбросил цветы на пол, наполнил вазочку и вежливо подал ее Доналу.

— Нет, спасибо, — отказался Донал.

— Все равно возьмите, — настаивал Арделл. — Мне не по себе, когда я пью с кем-то, кто не хочет пить, — Внезапно он посмотрел на Донала неожиданно трезвым и проницательным взглядом, — Он опять за свое.

— Уильям?

— Кто же еще? — Арделл выпил, — Но какие у него планы по поводу Блэйна? — Арделл покачал головой, — Ведь это человек с большой буквы. И ученый. Стоит любых двоих из нас. Не могу представить, чтобы ему удалось обвести Блэйна вокруг пальца, но тем не менее…

— К несчастью, — вздохнул Донал, — мы все ограничены в деловом отношении нашими контрактами. А Уильям ничем не связан и ведет дела просто блестяще.

— Но его иногда невозможно понять! — Арделл повертел бокал в руках. — Вот, к примеру, я. Зачем ему пытаться сломать меня? Но он пытается, — Он внезапно усмехнулся, — Я тут его, похоже, напугал.

— Да неужели? — спросил Донал. — И как же?

Арделл постучал по бутылке пальцем.

— Вот этим. Он боится, что я покончу с собой. Очевидно, ему этого не хочется.

— А вам? — тупо спросил Донал.

Арделл покачал головой.

— Не знаю. Смогу ли я сейчас бросить? Это продолжается уже пять лет. Я начал пить преднамеренно, назло ему — мне это даже не нравилось, как и вам. Теперь же — не знаю. Вот что я вам скажу: меня, конечно, можно вылечить. Но что я стану делать? Математика — прекрасная вещь. Прекрасная, как искусство. Такой я ее помню, но уже не уверен. Я ни в чем больше не уверен, — Он снова покачал головой, — Когда придет время расстаться с этим, — он снова показал на бутылку, — потребуется нечто, что значит для меня не меньше, а возможно, и больше. Не знаю, смогла бы стать для меня таковой работа…

— А как же Уильям? — спросил Донал.

— Да, — медленно сказал Арделл, — это верно. Ничего, когда-нибудь я узнаю, почему он сделал это со мной. Потом…

— Что ему, по-вашему, нужно? — спросил Донал, — Я имею в виду, вообще?

— Кто знает? — Арделл поднял руки. — Бизнес. Больше бизнеса. Контракты и еще контракты. Соглашения с каждым правительством, в каждой бочке затычка. Таков уж наш Уильям.

— Да. — Донал отодвинул кресло и встал.

— Сядьте, — сказал Арделл, — Сядьте, и поговорим. Вы никогда не сидите на месте больше одной или двух минут. Ряди всего святого, вы — единственный человек среди звезд, с которым мне хочется поговорить, а вы никогда не сидите на месте.

— Мне очень жаль, — произнес Донал. — Но меня ждут дела. Возможно, когда-нибудь придет день, когда мы сможем сесть и поговорить.

— Сомневаюсь, — пробормотал Арделл. — Очень сомневаюсь.

Донал оставил его наедине с бутылкой и отправился на поиски маршала, однако вместо этого он встретил Ани, которая стояла в одиночестве на небольшом балконе и смотрела куда-то вниз. Она выглядела такой усталой и такой печальной, что внезапно ему стало ее жаль.

Донал подошел к ней, и она обернулась при звуке его шагов. Выражение ее лица изменилось.

— Опять вы, — сказала Ани не слишком приветливым тоном.

— Да, — отрывисто произнес Донал, — Я собирался найти вас позже, но раз уж мне представилась такая возможность, я не хотел бы ее упускать.

— Возможность…

— Я имею в виду, что вы одна… и я могу поговорить с вами наедине, — раздраженно объяснил Донал.

Она покачала головой:

— Нам не о чем говорить.

— Ерунда, — пожал плечами Донал. — Конечно есть если только вы не отказались от ваших планов, направленных против Уильяма.

— Вот как! — Ее глаза вспыхнули зеленым огнем. — Да кто вы такой? Кто дал вам право высказывать свое мнение о том, что я делаю?

— Обе мои бабки — с Мары, — объяснил Донал, — Может быть, именно поэтому я считаю себя ответственным за вас.

— Не верю! — огрызнулась она. — Насчет того, что вы частично маранец. Вы не можете быть маранцем, вы, вы… — Она замолчала, не в силах подыскать слова.

— Ну? — Он грустно улыбнулся. — Кто я?

— Вы… наемник! — торжествующе воскликнула она, найдя наконец слово, которое должно было в ее понимании нанести ему смертельную обиду.

Он действительно обиделся и рассердился, но сумел это скрыть. Эта девушка обладала способностью пробивать любую его защиту.

— Не важно, — сказал он, — Мой вопрос касается вас и Уильяма. Я просил вас не пытаться строить интриги против него, когда мы виделись в последний раз. Вы последовали моему совету?

— Я не обязана отвечать на подобный вопрос, — вспыхнула она. — И не стану.

— Значит, — кивнул он, — вы последовали моему совету. Очень рад, — Он повернулся. — Я пошел.

— Подождите, — крикнула она. Он снова повернулся к ней. — Я сделала это не из-за вас!

— Неужели?

К его удивлению, она потупилась.

— Ладно! — вздохнула она. — Просто так уж случилось, что ваши идеи совпали с моими.

— Или то, что я говорил, имело смысл, — отпарировал он, — и вы не могли этого не заметить.

Она снова яростно посмотрела на него.

— Так что все остается по-прежнему… и я связана с ним еще на десять лет…

— Оставьте это мне, — заявил Донал.

Ани открыла рот.

— Вам! — Удивление ее было столь велико, что голос прозвучал еле слышно.

— Я об этом позабочусь.

— Вы! — воскликнула она. На этот раз голос избранной звучал совсем по-другому, — Вы оказались в оппозиции к такому человеку, как Уильям… — Девушка внезапно замолчала и отвернулась. — О! — сердито продолжала она, — Не знаю, почему я продолжаю вас слушать, как будто вы и на самом деле говорите правду — хотя я знаю, что вы за человек.

— Вы как раз не знаете, что я за человек! — раздраженно бросил он, — С тех пор как мы впервые встретились, я кое-чего добился.

— О да, — усмехнулась она, — по вашему приказу расстреляли человека, и вы сделали вид, будто разбомбили планету.

— До свидания. — Донал повернулся и ушел. Обойдя остальную часть особняка, он наконец отыскал маршала в его кабинете.

— Разрешите войти, сэр? — спросил он с порога.

— Конечно, конечно… — Галт поднял взгляд от стола. — И заприте за собой дверь. Мне нечего скрывать, но сюда постоянно заходят люди, считая, что это дополнительная комната отдыха. Почему, думают они, я не обставил ее удобными креслами?

Донал запер за собой дверь и подошел к нему.

— Что такое, мой мальчик? — Маршал пристально посмотрел на Донала. — Что-нибудь случилось?

— Кое-что, — кивнул Донал. Он сел в свободное кресло рядом со столом. — Могу я спросить — Уильям появился здесь, потому что у него какое-то дело к вам?

— Спрашивать вы можете, — Галт положил массивные руки на стол, — но отвечать я вам не обязан.

— Конечно не обязаны, — сказал Донал. — Однако, если предположить, что это все же деловой визит, я бы хотел заметить, что, как мне кажется, сейчас крайне неразумно вести какие-либо дела с Сетой — и в особенности с Уильямом.

— И что же вас привело к подобному мнению? — В голосе Галта слышалась ирония. Донал поколебался.

— Сэр, — наконец произнес он. — Я бы хотел напомнить вам, что я оказался прав на Гармонии и прав относительно Ньютона, и потому я точно так же могу быть прав и сейчас.

Маршалу нелегко было проглотить подобную пилюлю, поскольку это фактически означало, что Донал дважды оказался прав, Галт же дважды не прав — сначала назначив на ответственный пост Хью Киллиена, а затем неверно оценив мотивы нападения Ньютона на Ориенте. Являясь дорсайцем, он, с одной стороны, болезненно воспринимал удары по самолюбию, но в то же время был человеком честным.

— Ладно, — кивнул он, — Уильям появился здесь с неким предложением. Он хочет получить во владение часть наших достаточно многочисленных сухопутных сил — не для какой-то определенной кампании, а для сдачи внаем другим нанимателям. Правда, при этом они остаются нашими войсками. Я был против этого — нам пришлось бы конкурировать самим с собой, когда дело дошло бы до предложения войск на внешние рынки, но он гарантировал мне, что его плата покроет любые возможные наши потери. Мне также не было понятно, каким образом он намеревается получить от этого прибыль, но, очевидно, он собирается обучить солдат более узким специальностям и поддерживать баланс сил. Кто знает — Сета достаточно велика для того, чтобы на ней можно было научиться всему, чего он хочет, а несколько более низкая сила тяжести на планете никому не повредит — я имею в виду наших солдат.

Галт достал из ящика стола трубку и начал набивать ее.

— Каковы ваши возражения? — поинтересовался он.

— Вы уверены, что войска не будут сданы внаем кому-то, кто захочет использовать их против вас? — спросил Донал.

Толстые пальцы Галта внезапно перестали набивать трубку.

— Мы можем потребовать гарантий.

— Но насколько надежны гарантии в подобном случае? Уильям — он дает вам гарантию — не тот, кто может направить войска против вас. Если внезапно обнаружится, что войска, нанятые на Фрайлянде, атакуют Фрайлянд, вы можете получить гарантию, но потерять планету.

Галт нахмурился:

— Я все равно не понимаю, какая от этого выгода Уильяму.

— Это возможно в ситуации, когда то, что он может приобрести, если фрайляндцы начнут сражаться с фрайляндцами, даст ему больше, нежели гарантия, — объяснил Донал.

— Как это?

Донал поколебался, потом решил, что его подозрения еще не столь тверды, чтобы стоило говорить о них маршалу; в действительности они могли лишь ослабить его аргументы.

— Не знаю, — пожал плечами он. — Однако я полагаю, что разумнее не рисковать.

— Ха! — Галт фыркнул, и его пальцы снова занялись набиванием трубки. — Это ведь не вам придется ему отказывать — да еще обосновывать свой отказ перед штабом и правительством.

— Я предлагаю не отказывать ему напрямую, а лишь выразить сомнение. Скажите, что, по вашему мнению, нынешняя межзвездная ситуация не позволяет вам оставить Фрайлянд без необходимого количества боевых подразделений. Ваша военная репутация достаточно известна для того, чтобы подобный ответ был признан достаточно убедительным.

— Да… — Галт взял трубку в рот и задумчиво раскурил ее. — Я вполне мог бы воспользоваться вашей рекомендацией. Знаете, Донал, думаю, что вам лучше оставаться моим адъютантом, чтобы я всегда, когда мне потребуется, мог узнать ваше мнение.

Донал вздрогнул.

— Прошу меня извинить, сэр, но я бы хотел уйти — если вы меня отпустите.

Брови Галта внезапно сошлись вместе. Он вынул трубку изо рта.

— Вот как, — ровным голосом произнес он. — Амбиции, да?

— Отчасти, — отозвался Донал. — Но только отчасти — просто мне будет легче противостоять Уильяму, если руки у меня окажутся развязанными.

Галт долго и пристально смотрел на него.

— Объясните ради всего святого, что это за вендетта против Уильяма?

— Я его боюсь, — ответил Донал.

— Оставьте в покое его, и он наверняка оставит в покое вас. У него есть дела и поважнее… — Галт замолчал, сунул трубку в рот и стиснул зубами мундштук.

— Боюсь, — грустно заметил Донал, — что есть среди звезд люди, которые просто не могут оставить друг друга в покое, — Он выпрямился в кресле. — Значит, вы отпускаете меня?

— Я не держу никого против его воли, — прорычал маршал. — Только в исключительных обстоятельствах. Куда вы собираетесь отправиться?

— У меня было много предложений. Но думаю, что я приму предложение старейшины Совета объединенных церквей Гармонии и Ассоциации. Пост командующего силами Квакерских миров.

— Старейший Брайт избавляется от любого командующего, в котором есть хоть искорка независимости.

— Я знаю. И именно по этой причине надеюсь, что сумею укрепить свою репутацию.

— Ради… — тихо выругался Галт. — Вы, должно быть, всегда все обдумываете заранее?

— Полагаю, вы правы, — сказал Донал с легкой грустью. — Все оттого, что я родился с определенным складом ума.