Первым, кто встретился ему, был Питер Фрайгейт. Фрайгейт совершенно утратил обычное самообладание: он плакал навзрыд. Бёртон тоже немного поплакал, не без труда отвечая Фрайгейту, который буквально засыпал его вопросами. Прежде всего Бёртону хотелось узнать, чем занимались после его исчезновения Фрайгейт, Логу и Алиса. Фрайгейт ответил, что они, все трое, искали его, а потом уплыли вверх по Реке обратно в Фелем.

— А ты где был? — спросил Фрайгейт.

— «Я ходил по земле и обошел ее»[56], — ответил Бёртон. — Но в отличие от Сатаны я нашел несколько совершенных и честных людей, богобоязненных и противящихся злу. Но совсем немного. Большинство мужчин и женщин по-прежнему эгоистичны, невежественны, суеверны, слепы, лицемерны и трусливы — такие же, какими были на Земле. И в большинстве людей древняя обезьяна с налитыми кровью глазами борется со своим хозяином, обществом, и рвется на волю, и готова обагрить свои руки кровью.

Фрайгейт болтал без умолку все время, пока они шагали к частоколу вокруг здания совета, где располагалось правительство государства Фелем. Бёртон слушал его вполуха. Он дрожал, сердце его бешено колотилось, но не из-за того, что он вернулся домой.

Он помнил!

Что бы ни говорил ему Лога, он помнил и то, как очнулся много лет назад в предвоскресительной камере, и разговор с двенадцатью этиками.

Объяснение могло быть единственным. Кто-то из двенадцати предотвратил стирание из его памяти всего случившегося, и при этом так, что остальные об этом не узнали.

Один из двенадцати был Таинственным Незнакомцем, ренегатом.

Который? Сейчас понять было невозможно. Но настанет день, и он это узнает. А пока у него был друг при дворе, человек, который, вероятно, использует Бёртона в своих целях. Но будет время — и Бёртон использует его для своих целей.

Были и другие, кого пометил Таинственный Незнакомец. Может быть, он сумеет отыскать их, и они все вместе пойдут на штурм Башни.

У Одиссея была Афина. Как правило, Одиссею приходилось своими силами выбираться из затруднительных положений за счет собственной хитрости и отваги. Но время от времени богиня, когда могла, протягивала Одиссею руку помощи.

У Одиссея была Афина. У Бёртона — Таинственный Незнакомец.

— Что у тебя на уме, Дик? — спросил Фрайгейт.

— Построю лодку и поплыву вверх по Реке. До самого конца! Хочешь присоединиться?