Повисло молчание, видимо, каждый из них предался воспоминаниям. Николь нервно лизнула нижнюю губу. Наблюдая за ней, Пол вздрогнул.

- Пойдем отсюда,- вдруг сказал он. От неровного, прерывистого дыхания его голос срывался.- Я допустил ошибку, нельзя в таком месте начинать разговор о тех выходных.

Ошеломленная, она не могла подняться, но Пол уже протянул руку, его взгляд говорил о желании, и он даже не сделал попытки скрыть это.

Метрдотель поспешил к их столу. Николь наконец встала. Выйдя из ресторана, Пол подал знак своему шоферу.

- Мои цветы, Пол... мои цветы! - воскликнула Николь. - Я забыла их.

Она замолчала, когда улыбающийся официант вышел из ресторана с бесценной маленькой корзинкой. Пол засмеялся.

- К сожалению, они завянут через пару часов.

Николь прижала к себе корзинку, словно опасаясь, что ее отберут у нее. Глядя на спутницу взглядом, полным откровенной радости, Пол притянул Николь к себе и прижал губы к ее губам в горячем порыве. Она приняла и ответила на этот страстный поцелуй.

- Не приближайся ко мне, - хрипло посоветовал Пол, когда лимузин тронулся. - Если ты, конечно, не хочешь быть изнасилованной дошедшим до крайности мужчиной прямо здесь, в машине.

Николь конвульсивно вздрогнула. Ее тело стало слабым и податливым. Она почти потеряла власть над собой.

Пол что-то сказал по-итальянски.

- Не смотри на меня так. Это не поможет. С высохшим ртом Николь снова уставилась на него, впитывая исходящую от него бурлящую энергию.

- Кажется, меня ничто не остановит. Я ведь не такой джентльмен, как мой двоюродный брат. У меня чувство, что тебе придется научиться предаваться любви в самых неожиданных местах, а уверенность, что ты испытываешь то же самое, удесятеряет мое нетерпение.

- Думаешь, и я готова на все? - спросила Николь.

- Между прочим, когда ты останавливаешь на мне взгляд своих огромных голубых глаз, желание достигает опасных пределов. Переход от долгого поста к празднику выбил меня из колеи, такого никогда не было в моей жизни.

Николь съежилась. Ее очень ранило сознание того, что Пол потянулся к ней именно в результате сексуальной неудовлетворенности.

- Ты была просто глупым ребенком. - Пол склонил голову, чтобы снова в упор взглянуть на нее.- Внешне вроде бы женщина и одновременно безрассудная маленькая девочка. Странно, но я не понимал, что по сути имел тогда дело с подростком. А понял все слишком поздно.

Николь подалась вперед.

- Не понимал?

- Только после всего, что случилось. Ты говорила о работе, к которой должна приступить в августе, но ни разу не сказала, что эта работа будет первой в твоей жизни.

Николь внимательно разглядывала свои плотно сжатые руки. Она чувствовала себя слишком виноватой, чтобы встретить его взгляд.

- Я вовсе не пыталась скрывать от тебя свой возраст...

- Извини, но... пыталась, - возразил Пол.

- Нет, я только хотела выглядеть более взрослой,- запротестовала Николь.

- О да, и это тебе удалось... - его выразительные губы дрогнули в улыбке, ? но в это время машина остановилась и шофер открыл заднюю дверь, впуская в салон струю холодного вечернего воздуха. Пол широко распахнул переднюю дверь, и Николь вышла с явным облегчением.

Николь запахнула пальто и быстро пошла к лестнице. Прекратить неприятный разговор было сейчас ее единственным желанием.

- Я никогда и вообразить не мог, что невинная девушка может оказаться такой темпераментной,- продолжал Пол, догоняя ее. - Естественно, вначале я думал, что у тебя уже есть опыт.

Сердясь на себя и на Пола, Николь взбежала наверх.

- И ты, естественно, не жаловался, когда узнал, что у меня его нет.

Пол уже стоял рядом, чуть расставив ноги, и смотрел на нее сверху вниз.

- Какая-то первобытная гордость заговорила во мне, когда понял, что я твой первый любовник... Но почти тут же почувствовал себя последним подлецом.

- Но только после того, как получил все, чего хотел.

Горечь звучала в каждом ее слове.

- Господи, когда же наконец ты выбросишь все это из головы? Временами я готов удушить тебя,- признался Пол в откровенном нетерпении. Его руки уже коснулись ее и, не встречая сопротивления, заключили в объятия.- Но трудно представить, что я почувствовал, когда увидел тебя с Эндрю. А ты так самодовольно улыбалась мне, как будто была злобной, маленькой...

Проглотив окончание этой гневной тирады, он произнес что-то по-итальянски. Воспоминания, видимо, до сих пор задевали его. Руки Пола все плотнее сжимали Николь, хотя он и смотрел на нее с мрачным осуждением за ту прошлую обиду.

- Я не улыбалась самодовольно, не улыбалась! - споря сама с собой, выдохнула Николь. - Отпусти меня!.

- С удовольствием.- Пол уронил ее на пружинистую постель так, что в воздух взмыли ноги, а волосы разлетелись во все стороны.- Это последний откровенный и, может, чуть неприятный разговор между нами.

- Ты так думаешь?- Николь села, приглаживая растрепанные волосы и смахивая их с разгневанного лица.

- Я знаю. Ты обвинила меня в том, что я выбросил тебя, как вчерашнюю газету. Ты разговариваешь и ведешь себя так, будто я намеренно воспользовался твоей невинностью и неопытностью, - стараясь успокоиться, сказал Пол.- Но мы оба знаем, что ты сыграла звездную роль в своем грехопадении. Когда женщина бросается на мужчину, он видит сексуальное приглашение, а вовсе не открытие главы серьезных отношений.

- Да как ты смеешь!

- Может быть, ты любезно скажешь мне, как я мог продолжать эти отношения, когда то, что уже случилось между нами, было совершенно невозможно исправить, - скрипя зубами, жестко сказал Пол. - Ты была слишком молода. Мне было двадцать семь, тебе девятнадцать.

Николь откинула голову назад. Ее голубые глаза сверкали презрительным блеском.

- И я была дочерью слуги... Не забудь и об этом!

Пол Посмотрел на нее таким взглядом, что можно было провалиться сквозь землю.

- Два поколения назад мои предки в Италии были рыбаками, но меня воспитали в гордости к своим корням. Открой глаза... сейчас грани стираются, и это высоко ценится.

- Но некоторые из нас не очень-то стремятся к этой высокой современной оценке,- сказала Николь, стараясь спустить ноги с постели.

- Оставайся там, где сидишь,- сказал Пол, явно настроенный довести разговор до конца и снимая пиджак нетерпеливым движением.- Мы должны выговориться, даже если это займет всю ночь. Мы оба предали доверие наших уважаемых семей в те выходные, но я, по крайней мере, признал, что поступил неправильно, а ты когда это сделаешь?

Потрясенная этим требованием, Николь замкнулась.

- Я сделала, я... но...

Пол кинул пиджак через всю комнату на стул, будто она дала повод к долгожданной уступке.

- А когда ты признаешь, что сделала неверный шаг?

Николь еще более растерялась.

- Нет, но...

- Никаких "но",- яростно прервал Пол.- Я сделал то, что считал правильным тогда, поскольку был не готов признаться тебе. Теперь с этим покончено.

- Ты раздавил меня, - пробормотала Николь.

Пол едва перевел дыхание.

- Было бы несправедливо оставить надежду, что я могу к тебе вернуться. Это были сумасшедшие, замечательные выходные, но очень скоро я стал думать обо всем, что произошло. Мне пришлось отступить для блага нас обоих.

Николь вдруг стало невмоготу смотреть на него. Слезы брызнули из глаз. То, что он сейчас говорит, и есть самая настоящая правда, с горечью подумала она. В те дни она впервые так откровенно показала ему свои чувства и он, без сомнения, отметил, в каком отчаянии она может быть. "Замечательные" выходные, но не такие, чтобы он имел желание их повторить, значит, не такие уж замечательные.

С неожиданной нежностью Пол откинул пепельно-белый локон с ее вытянувшегося лица, мягко его погладил и смахнул слезы.

- Порой ты такой ребенок... Не знаешь, куда прыгаешь. Я не слишком импульсивный человек, но в тот уик-энд, должен признаться, воспользовался моментом и не учел всех обстоятельств. Всегда за все приходится платить. Я не хотел обидеть тебя.

- Но ты сделал это. Нельзя было уходить от меня так быстро.

Пол властно положил руку на ее плечи и привлек к себе.

- Я не мог ручаться за себя, находясь так близко к тебе.

Боясь разрыдаться, Николь уткнулась лицом в его широкую грудь. Ей было очень хорошо сейчас, и она не пыталась отстраниться.

- И сейчас не могу ручаться, - неожиданно продолжил Пол, прижимая губы к ключице и убеждаясь в том, что ее тело вновь встрепенулось в порыве возбуждения.

В наступившей тишине рука Пола оказалась за ее спиной, расстегивая молнию на платье. Со сноровкой опытного мужчины он снял его и отбросил в сторону. Потом соскользнул с кровати и стал раздеваться, обнажая бронзовый загар кожи и черные завитки волос на мощной груди. Она смотрела на него, не отводя взгляд, сердце, казалось, готово было остановиться. Пол тихо без стеснения снял остальную одежду. Он был предельно возбужден и ничуть не смущался этого. Николь сжалась, вдруг отчаянно застеснявшись. Ее желание отдавалось в каждой клетке всего напрягшегося тела.

- Иди сюда. - Он прижал ее к себе, скользя длинным загорелым бедром между ее бедер.

У Николь перехватило дух. Он слегка укусил припухлость ее нижней губы, и она импульсивно дернулась, подталкиваемая неодолимостью желания. Пол змеей шевельнулся на ней, просовывая кончик языка между губ и заставляя ее вздрагивать.

- Пол...

- Терпение, малышка. Я слишком долго ждал этого и хочу вкусить каждое мгновение, - прерывисто дыша, проговорил он.

А потом он втянул ее мягкие губы в свои, и руки ее замкнулись вокруг него в страстном порыве.

Пол поднял голову.

- Вот так лучше, - сказал он, отклоняясь от Николь, чтобы расстегнуть тугой, на передней застежке, лифчик, и любуясь ею. Он ласково провел кончиком пальца по до боли напряженному соску, и она отозвалась чуть слышным стоном.

Пол посмотрел на Николь с нескрываемым удовлетворением, наклонил голову и стал лизать, слегка покусывая, ее розовые соски один за другим. Неистовый жар хлынул вниз живота и разлился по всему телу Николь. Сердце застучало как молот. Она извивалась под ним. Пальцы впились в его спину, а потом поползли вверх, чтобы обнять голову и притянуть к себе для страстного поцелуя.

- Ты такая красивая,- бормотал Пол, оторвавшись от губ Николь, держа ее набухшие груди в горячих руках. Стиснув зубы, Николь застонала в мучительном возбуждении и нетерпении. Пол стал слегка касаться зубами вспотевшего, напрягшегося тела, ее бедра поднялись и раздвинулись, она издавала громкий, как от непереносимой пытки, стон.

Пол смотрел на нее не отрываясь. Глаза его блестели.

- Я хочу тебя, - задыхаясь, полушептала она.- Хочу так, что мне больно...

- Я не слишком груб? - прерывисто спросил он.

- О нет, - прошептала Николь.

Пол положил властную руку на спутанные волосы Николь и стал похож на дикого лес

ного зверя, но при этом с нежностью отодвинул тонкий барьер из шелка и кружев, окружающий ее бедра.

- Боже! Какая ты женщина! Я хочу чувствовать тебя всю!

Его уверенная рука прошла сквозь влажные завитки волос и проследовала к увлажненному лону. Николь дрожала. Искусные пальцы Пола проникли в открывшуюся розовую глубину и стали играть там, доводя Николь до исступленного удовольствия, стон сорвался с ее губ.

- Пол, пожалуйста,- умоляла она, устремляясь к нему всем телом. Наконец одним сильным движением он вошел в нее с рыком грубого удовлетворения. Это ощущение превзошло все ожидания.- Пол,- стонала она.- Пол...

Он зашевелился, проникая в нее на всю глубину. Пол двигался внутри нее ритмично с огромной силой. Она вскрикивала и льнула к нему все плотнее, лихорадочная боль желания становилась все невыносимей, пока ее тело не содрогнулось в последней конвульсии с вырвавшимся вскриком его имени. Николь почувствовала глубокое удовлетворение от того, что полностью отдала себя.

- Я могу продолжать? - прерывисто спросил Пол.

- О...- виновато прошептала она и зарделась, когда он чуть приподнялся, чтобы взглянуть на нее.

С нескрываемым удовольствием, светящимся в его блестящих глазах, Пол пробормотал:

- Ты кончала, я думаю, целых три минуты... Это своего рода рекорд. Я даже испугался, мне показалось, что прошла вечность. Как хорошо, какая ты сладкая...- шептал он, целуя ее...

***

Среди ночи Николь зажгла свет и, наверное, добрых полчаса наблюдала, как Пол спит. Все, чего она хотела,- это любоваться им. Он лежал, растянувшись на животе, его черные волосы были взлохмачены. Даже спящий, он был так притягателен, что Николь выдержала упорную борьбу с собой, чтобы не разбудить его и не начать все сначала.

Чувствуя себя счастливой собственницей, она накрыла его так же нежно и аккуратно, как укрывала Джима, а затем вскочила с постели и стала собирать разбросанную одежду. Она была так несказанно счастлива! И только одно маленькое облачко все-таки омрачало горизонт.

Было уже далеко за полночь, когда Пол наконец уснул. Николь не могла представить себе ничего лучшего, чем его ненасытное стремление требовать от нее и давать взамен нескончаемое удовольствие. Он был таким страстным, таким нежным, что все прошлые воспоминания... Но только на этот раз Николь боялась, что Пол поймет: она по-прежнему влюблена в него "слишком сильно". Ведь именно это оттолкнуло его от нее в прошлом. Пол мог говорить сколько угодно впечатляюще звучащей чепухи о том, что тогда она была слишком молода. Николь это не убедило. Он просто не любил ее.

Через два дня она должна стать его женой и подписать этот дурацкий брачный контракт, о котором говорил Пол, и, может быть, тогда он поймет, что она не гоняется за его состоянием? Независимо от этого, нельзя так открыто демонстрировать свою любовь. Может, следует немного отдалиться и это сделает ее более желанной в его глазах?