Лето пришло сразу. Казалось, еще недавно водопады уносили с гор подтаявшие снега и белое облако цветения окутывало сады. А сейчас жарко. Не меньше тридцати градусов в тени. В темной густой зелени зреют черешни, терпкие вишни. Солнце припекает так, что береговой гравий обжигает босые пятки.

В такую пору море — спасение. Друзья-одноклассники Юра Антонов и Женя Андрющенко никак не могли с ним расстаться. Они ныряли, состязались в разных стилях плавания — кролем, брассом, просто саженками — и, вконец усталые, уселись на прибрежном песке. Кожа мальчиков уже успела покрыться таким загаром, что их черные трусики мало чем отличались от нее по цвету.

— А здорово ты плавать научился, — сказал Женя.

— Ну, до тебя-то мне еще далеко, — лениво отозвался Юра.

Разговаривать не хотелось. Мальчики стали бросать плоские камешки в воду. Следовало изловчиться так, чтобы брошенный камень тонул не сразу, а сначала несколько раз подпрыгнул на воде. Это называлось — «печь блины». Юра Антонов испек блинов больше, но Женя и не думал сдаваться. Он долго примерялся, как бы подальше бросить серенький плоский голыш, который держал в руке. Наконец размахнулся и швырнул камень. Тот подпрыгнул четыре раза.

— Вот теперь порядок!

— Эй, на берегу! — послышался чей-то голос. — Весло подайте!

Из-за скалы показалась лодка. Светловолосый парнишка греб одним веслом, пытаясь приблизиться к берегу.

— Это Вася Кузьмин на отцовской лодке, — вглядевшись, сообщил Женя. — Разиня! Вечно что-нибудь потеряет.

— Женька-а, — продолжал вопить Вася Кузьмин, — подгони весло! Не слышишь разве? Вон оно, возле камня!

— Греби одним, — хладнокровно посоветовал Женя. — Рули правей. Как раз достанешь.

Не обращая больше внимания на Васю, он снова принялся за камешки.

— Довольно, — сказал Юра. — Пора делом заняться.

Женя поднялся и достал из кармана лежавших рядом полотняных штанов вчетверо сложенную карту Южного берега Крыма, на которой мальчики чернилами нанесли координатную сетку. Разложив карту на песке, ребята принялись внимательно ее изучать.

— Вот здесь, в квадрате 18–26! — Женя решительно ткнул в карту острием карандаша, чуть не прорвав бумагу. — Здесь, и нигде больше!

— Далеко это, — отозвался Юра. — А компас у тебя?

— На посту номер один. Я и веревки туда снес.

— Гм… Пошли тогда! Через скалы не близко лезть — не успеем засветло вернуться.

— Ребята, — снова взмолился Вася Кузьмин, — не достану я весло! Глядите, куда занесло его течением… Женька, ну что тебе стоит?

Женя подмигнул своему другу:

— Погоди, Юрча. Я что-то придумал… Лодку дашь?.. — обратился он к незадачливому гребцу. — Не дашь, сам за веслом плыви.

— Я же на глубине не плаваю! — хныкал Вася. — Подай весло, и лезьте ко мне.

— Тю, на глубине! Какая ж тут глубина?

Юра поднялся:

— Надо ему помочь.

— Погоди, говорю! Какой интерес с ним возле бережка покачиваться! Я сейчас…

Мальчик ласточкой прыгнул в воду с большого камня. Вскоре лодка с Васей и вновь обретенным веслом была заведена в заливчик под скалой.

Вася медленно, чуть вразвалочку направился к Юре. Упав в тени на песок, он вздохнул полной грудью:

— До чего хорошо! И нежарко.

— Вот и отдыхай, — предложил Женя. — Мы одежду возле тебя оставим и на часок отправимся в море. Ладно?

Вася забеспокоился:

— Лучше уж вместе. А то достанется мне от отца.

— Он и знать не будет. Мы ведь недалеко — к шхуне. Хочешь с нами? Пошли!

Юра отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Он знал, что сейчас последует. Никогда трусоватый Вася Кузьмин не решится идти к шхуне.

Так и вышло. Глаза Васи округлились от удивления.

— К той самой шхуне? Нашли дурака! Нет уж, буду здесь ждать. А вам туда зачем понадобилось?

Но мальчики влезли в лодку, оставив вопрос без ответа.

Шлюпка бесшумно скользила по чуть колыхавшемуся морю.

Юра поднял руку:

— Вот она!

На берегу, у подножия высокой остроконечной скалы, виднелась разбитая шхуна с полустертой надписью «Чайка». Корма ее прочно заклинилась в прибрежные валуны, нос наклонился к воде. Много лет назад ее выбросило море, и она будто срослась с береговыми скалами. С темными впадинами ободранной обшивки, с обвалившимися палубными надстройками огромная шхуна даже в этот яркий, солнечный день казалась мрачной.

Весь берег вокруг был завален громадными валунами. Словно великаны, играя, разбросали эти причудливые камни, чтобы никто не мог пробраться к покинутому кораблю.

Потому ли, что старая шхуна стояла далеко, на отшибе, или потому, что с ней были связаны грустные предания, — возле «Чайки» всегда было пустынно.

И сейчас только волны еле слышно набегали на берег. Кругом было тихо-тихо.

Но мальчиков не смущали тишина и безлюдье. Видно было, что они здесь не впервые. Ребята вытащили шлюпку на песок и зашагали к шхуне.

— Здорово, что мы сюда морем добрались, — заметил Юра. — Спускай трап, Алонзо. Пора!

Женя быстро вскарабкался на палубу. Юра обвязал волнистые волосы платком «по-испански». С ним вдруг произошла удивительная перемена. Только что возле шхуны стоял мальчишка, перешедший в седьмой «Б» класс поселковой школы, а на палубу поднялся капитан — суровый и властный. По-хозяйски оглядел он судно.

— После кораблекрушения наш фрегат еще не скоро удастся вывести в открытое море, — сказал он басом. — Придется, друг Алонзо, пока коротать дни на этом пустынном берегу. А мы близки к цели. Я хорошо знаю, что Земля Загадок недалека. Начнем готовиться к сухопутному путешествию.

— Начнем, — покорно ответил Женя. — Я жду твоих приказаний, командор.

Мальчики сбежали по шаткой лесенке в трюм. Здесь царил полумрак. Женя поспешно зажег огарок свечи, укрепив его на дне опрокинутой бочки. Осветились нагроможденные друг на друга ящики, доски, старый тесак на стене.

— Проверим сначала наши запасы. Не повредила ли их вода? — сказал Юра.

Женя открыл тайник — небольшой квадратный ящик. Он извлек оттуда компас, связку веревок, старую керосиновую лампу с треснувшим стеклом, мешочек с сахаром, сухари и алюминиевую фляжку.

— Все цело, командор! — воскликнул он торжествующе, — Старый Алонзо знает, как надо хранить запасы! Советую тебе подкрепиться.

Командор кивнул.

Ребята с аппетитом принялись за еду. Затем они по очереди отхлебнули из фляжки крепкого рома, очень похожего на ключевую воду.

— Хорошо ли ты узнал дорогу к Пещере Трех Филинов? Дай сюда карту!

Женя растерянно озирался. Карта осталась в кармане штанов, которые сторожил Вася Кузьмин.

— Ты очень неосторожен, друг Алонзо! — Юра нахмурился. — А ты не выдал нас хранителю лесов? Ты спрашивал, как я велел, о развилке дорог? Не проговорился о пещере? Помни, что у врагов повсюду есть уши.

Глаза Жени смущенно забегали.

— Ничего я не выдал, командор. И спрашивал я не самого лесника, а Митяя. Он у отца все разузнал, — неожиданно сбившись с тона, сказал Женя. — А ты объясни, зачем нам устраивать второй пост, когда и здесь, на шхуне, очень здорово все получается?

Юра укоризненно взглянул на товарища:

— Не узнаю тебя, Алонзо. Разве мы не дали клятву освободить пленных рабов из-под власти жестокого Фердинанда и вывести их на Землю Загадок? Что же мы будем с ними делать на шхуне? А в лесу, где они смогут добывать пропитание, будет отлично. Тсс! — предостерегающе поднял он руку. — Слышишь, кто-то ходит по палубе!

— Что ты, — отмахнулся Женя, — никого там нет. Кто полезет на «Чайку»? Лучше скажи, когда в лес пойдем? Ведь послезавтра начнутся работы в совхозе…

— Тише! — оборвал его Юра. — Говорю тебе — кто-то забрался на шхуну…

Мальчики затаились.

— Видно, показалось. — Юра успокоился. — Завтра утром и пойдем. Зачем откладывать?

Дробный легкий стук ясно донесся сверху — будто кто-то пробежал по палубе. Мальчики переглянулись.

— Туши свечу! — шепотом приказал командор. — Идем наверх. Бери оружие!

Женя сорвал со стены заржавленный тесак, и, ступая на цыпочках, мальчики поднялись на палубу. Щурясь от яркого дневного света, они осмотрелись. На палубе не было никого.

Вдруг с носовой части корабля послышался голос:

— Не там ищете! Смотри по ходу корабля, командор. Выше смотри!

Мальчики оцепенели. На краю надломленного, повисшего над водой бушприта сидела девочка с туго заплетенными каштановыми косичками.

— Как ты сюда попала? — крикнул Женя. — Слезай, убьешься!

— Не беспокойся, друг Алонзо, — ответила незнакомка. — Отсюда, сверху, видней Земля Загадок… Не правда ли, командор?

— Тебя спрашивают: как ты сюда попала? И зачем нас подслушивала? — Юра рассердился.

— «Подслушивала»! Вы оба так орали, что и глухой бы услышал. А как попала? Меня, как и вас, бурей выкинуло на необитаемый остров.

Бросив тесак, Женя сжал кулаки и двинулся к девочке.

— Хватит болтать! Убирайся с нашей шхуны!

— С вашей шхуны! Подумаешь, собственники! Не очень-то ты вежлив, друг Алонзо. Даже не знаю, как я с тобой буду учиться в одном классе.

— Ты будешь учиться в нашем классе? — удивился Юра.

— Конечно. И знай, командор, что меня зовут Наташа Новикова… Ну, не маши так руками (это уже относилось к Жене)! Я просто умираю от страха. Кстати, грозное название у вашей пещеры — «Пещера Трех Филинов». Ее, конечно, окружает глухой лес?

— Что ее окружает, тебя не касается! — Женя с трудом сдерживал негодование. — Девчонкам там не место!

— Это смотря каким девчонкам. Я, например, обожаю филинов.

— Ну, погоди же, я с тобой расправлюсь! — Женя кинулся к бушприту и, обхватив толстое бревно руками и коленками, быстро стал по нему карабкаться. — Я тебе покажу!

— Брось! — вмешался Юра. — Все равно никаких пещер ей не найти.

— Ты так думаешь? — Наташа, смеясь, отодвигалась все дальше от подползавшего к ней Жени. — Смотри не ошибись, командор! Однако уже поздно. Привет освободителям рабов!

И не успели ребята опомниться, как Наташа, ловко оттолкнувшись, бросилась в воду. За ней с шумом плюхнулся Женя.

— Вернись! — крикнул командор. — Не связывайся с девчонкой! Слышишь?

Озадаченный Женя полез обратно. А Наташа плыла уже далеко.

До шхуны долетел ее звонкий голос:

— До скорой встречи, мальчики, на квадрате 18–26! — Она помахала рукой.

— Она даже квадрат запомнила. Ну и девчонка! — Женя не пытался скрыть своей ярости.

Покинув шхуну, ребята снова прыгнули в лодку. Юра ленивыми взмахами весел повел ее к заливу, где они оставили Васю.

Еще с моря зоркие глаза Юры разглядели на берегу толпу мальчишек. Юра нахмурился, заметив Наташу возле Толея Немчинского — первого силача в классе. Девочка уже успела сменить шаровары и майку на голубой сарафан.

— Разболтала, конечно, о том, что услышала на шхуне! — с острой неприязнью сказал Юра, когда лодка качнулась, врезаясь в прибрежный песок.

Ребята выскочили на берег. Женя бросился к своей одежде и первым делом ощупал карман. Карта была на месте.

Вася Кузьмин захлебывался от любопытства:

— Что вы делали на шхуне? Что вы там видели? Ребята рассказывают: на ней огни светятся и кто-то стонет — до моря слышно!

— Ничего, подходяще стонет, — не сморгнув глазом, ответил Женя, — и огни мы видели. — Он покосился на Наташу. — А то еще там привидения ходят и говорят человечьим голосом.

Наташа даже не обернулась к Жене, будто и не видела его никогда. Юра с облегчением подумал: «Ничего не сказала. Просто удивительно!»

А Вася все никак не мог успокоиться:

— Юра, скажи! Вы и вправду что-нибудь видели?

— Ты слушай их больше! — вмешался Толей. — «Огни, шхуна»! Они к ней небось ближе километра не подходили. Потому и не рассказывают, что там делали.

Юра шагнул к Толею. Смуглое лицо его покраснело.

— Что мы делали и где были, я тебе докладывать не обязан. Понял?

— А я хвастуну и не поверю.

— Что ты сказал? Я — хвастун?!

— А то нет? Помнишь, прошлым летом хвалился: «Захочу, сильней Немчинского буду. Я его и в море обгоню, и на турнике лучше подтянусь!» Что, неправда?

— Я не хвалился, сказал — и сделаю!

— Ты?! — с презрением протянул Толей. — Вот пусть ребята скажут: сколько раз ты тогда подтянулся?

— Четыре. А потом упал, — пискнул Вася Кузьмин.

— Видишь! А я? Пятнадцать раз! — Толей гордо оглядел мальчишек и внимательно слушавшую Наташу.

Ребята с восхищением смотрели на Толея. Сын лесника Митя Сорокин даже рот приоткрыл от удивления.

— Ладно! — выдохнул Юра. — Если так, вызываю на спор!

Мальчики зашумели.

— Когда спорить будем?

— Хоть сейчас.

— Принимаю. Пошли к дереву.

Неподалеку на холме рос раскидистый дикий орех, будто самой природой созданный для гимнастических соревнований мальчишек. Малыши, как воробьи на застрехе, обычно собирались на нижних ветках, а верхолазы постарше влезали на самую макушку. Одна из горизонтальных нижних веток служила турником. К ней и направился Толей, окруженный галдевшими мальчишками.

Скинув майку, мальчик напружинил согнутые в локтях руки и покровительственно кивнул Мите:

— Учись, таежник! Ты у нас в школе новичок. Еще такого не видел. Будешь судьей!

Подпрыгнув, Толей Немчинский ухватился за ветку и стал подтягиваться. Делал он это сначала легко, почти без напряжения.

— Раз! — считал Митя. — Два!

А Женя потихоньку говорил своему другу:

— Не рано ли, Юрча? Ты, я знаю, много тренировался. Да ведь устали сегодня. На лодке гребли…

— Молчи, не мешай! — остановил его Юра.

И Женя, взглянув на командора, сразу умолк.

На лице Толея выступили крупные капли пота. Но он по-прежнему подтягивался и опускался, хотя силы явно приходили к концу.

— Четырнадцать… Пятнадцать… Шестнадцать!..

— Ура! — крикнул Митя, когда Толей тяжело спрыгнул на землю.

С видом победителя Толей отошел в сторону, и к дереву подошел Юра.

Наташа с невольной жалостью смотрела на командора, казавшегося таким худеньким в сравнении с крепышом Немчинским. Остальные ребята тоже поглядывали на Юру со снисходительным сочувствием. Мальчик, казалось, никого не видел. Плотно сжав губы, он примерился и, легко подпрыгнув, ухватился руками за ветку. Несколько мгновений Юра медлил, потом плавно подтянулся.

— Раз! — начал счет судья, смущенно отводя глаза в сторону.

«Сейчас устанет и упадет», — со страхом подумала Наташа. Она даже отвернулась. Но счет продолжался, и голос судьи становился все увереннее.

Когда счет превысил десяток, Наташа взглянула на Женю. Не сводя глаз с приятеля, он невольно всем телом повторял его движения, то поднимаясь на цыпочки, то опускаясь. И, хотя это было очень смешно, Наташа не засмеялась.

— Пятнадцать, — удивленно считал Митя, — Шестнадцать, семнадцать…

Нерушимая тишина стояла вокруг. Зрители боялись шелохнуться.

— Восемнадцать!..

Юра отпустил ветку. Он был бледен и прерывисто дышал. Отойдя от дерева, мальчик стал надевать майку, не обращая внимания на восторженные крики ребят, приветствовавших нового чемпиона. Наташа невольно залюбовалась им. Вместе с толпой ребят, отхлынувших от Толея, она подошла к Юре. Но тот уже собрался идти с Женей в поселок и даже не взглянул в ее сторону.

Совсем стемнело. Взволнованные состязанием, ребята в этот вечер долго не расходились по домам. Толей вместе с Митей Сорокиным и Васей Кузьминым сидел на берегу.

Митя продолжал громко восхищаться Юрой Антоновым.

— Ничего, Юрка подучился, — снисходительно бросил Толей. — А в общем, ерунда! Я, если захочу, и двадцать раз подтянусь. Не верите?

Вася, почувствовав на плече тяжелую руку Толея, поспешил согласиться.

— А я вот думаю, — снова заговорил Толей, — зачем эти орлы, если не врут, на шхуну бегали? Чую, затевают они что-то…

— Наверное, затевают, — подтвердил Вася.

— Но что?.. Слушай, Дмитрий, — повернулся Толей к Мите Сорокину. — Вчера Женька вокруг тебя увивался. Что ему было нужно?

— Ничего особенного, — простодушно ответил Митя. — Спрашивал, как лучше пройти к развилке дорог на Заповедник. Хотел, чтобы я у отца выспросил.

— Ну?

— Ну, я спросил, конечно.

— Не развилка им нужна. Не-ет, — протянул Толей. — А еще ни о чем Женька не спрашивал?

— Еще про Пещеру Трех Филинов. Далеко ли она от развилки?

— Про Пещеру Трех Филинов? — Толей даже привскочил. — Теперь понятно, ребята! Я был там в прошлом году. Ох, и пещера! Настоящая крепость. Большая и высоко-высоко на горе. Оттуда вся гора снизу доверху видна. Пещеру мы им не отдадим! Наша она будет!

— А зачем она нужна? — поинтересовался Митя.

— Как — зачем? Эх ты, несмышленыш! — Толей взъерошил мальчику волосы. — Ведь мы тогда властелинами всей горы будем и со всех, кто к развилке пойдет, будем выкуп брать. Я буду главным командиром, вы моими заместителями. Везде свои знаки поставим, чтобы никто и не совался. Прошлым летом Юрка со своими ребятами в роще за совхозным полем командовал. А теперь, ишь, куда метит! Не выйдет, шалишь! Мы их в пещеру не пустим. Ладно, ребята?

— Да как же мы узнаем, когда они пойдут? — Васю одолевали сомнения.

— А смекалка на что? — все более распалялся Толей. — Послезавтра в совхоз «Цветочное» едем? Едем. И всю неделю в совхозе будем работать. Когда ж они пойдут? Ясно — завтра. Раньше шести утра не выберутся: Женька здоров спать. С этого часа и будем их сторожить, а в лесу возле пещеры навяжем бой.

Митя хотел возразить что-то, но Толей властно поднял руку:

— Хватит! Договорились, и всё. Ты, Дмитрий, вещевой мешок у отца раздобудь. В походе знаешь как пригодится. А ты, Василий, едой займись. Хлеба побольше, сахару, крупы… Котелок возьми. Значит, решено — ровно в шесть, вон у того горбатого камня. Да смотрите не опаздывать!

И Толей зашагал к поселку.

По дороге он бормотал сквозь зубы:

— Ну, погоди ты, Юрка! Еще посмотрим, чья возьмет!