Клео попыталась собраться с мыслями.

— Может, мне не хочется выходить, — ответила она, нервно поправляя волосы. Но ее распирало от любопытства. — А как ты узнал, что я здесь?

— О, пожалуйста, — протянул Доминик. — Если собралась шпионить за кем-то, не надевай белую майку.

Клео посмотрела на свою одежду.

— Она не белая. Она бежевая, — педантично заметила она.

— Ох, прости. — Теперь его голос звучал насмешливо. — В таком случае не надевай бежевую майку.

— Между прочим, я не шпионила. Я не знала, что это твой дом.

— Не знала?

— Пока не увидела тебя. Ты ведь обычно приезжаешь в «Магнолию» на машине.

Ее довод показался ему убедительным.

— Да, — согласился Доминик. — На машине мне приходится проделывать пару километров, а если пляжем — чуть больше километра.

Клео вздохнула и сделала шаг назад:

— Думаю, мне пора возвращаться…

— Значит, ты не хочешь посмотреть, где я живу?

Конечно же она хотела, но, собравшись с духом, выпалила:

— Да не особо. Серена будет волноваться, куда я запропастилась.

— Ты и вправду так думаешь? — Такая явная ложь вызвала у него улыбку. — Если я хоть чуточку знаю дорогую тетушку, то она в данный момент лежит в кровати и смотрит свои любимые сериалы. Тебе известно, что Серена без ума от сериалов?

Клео пожала плечами, отчего одна из лямочек ее майки сползла. Она поспешно поправила ее и ответила:

— Она ушла в свою комнату. Это все, что я знаю.

— Поверь мне на слово. — Доминик нахмурился. Его раздражало, что ему опять приходится иметь с ней дело. — Не хочешь выпить чего-нибудь? Безалкогольного. А потом я отвезу тебя домой.

— Спасибо, я сама найду дорогу, — решительно заявила Клео, не сводя глаз с деревянных ступенек, ведущих на террасу.

Она будет дурой, если примет его предложение. Доминику нельзя доверять, тем более после того, как он повел себя с Сарой…

— Что ж, тебе виднее, — безразлично заметил Доминик, и Клео пришлось напрячься, чтобы сосредоточиться и вспомнить свои последние слова. — Волна прибывает. Мокрые скалы очень скользкие.

Ну и к чему он это сказал? Какого черта он настаивает, если ему нужно держаться от нее подальше?

Клео повернулась и тревожно посмотрела в сторону океана. Расстояние между местом, где она стояла, и водой за последние несколько минут значительно сократилось.

По тому, какие неуверенные взгляды она бросала на него, Доминик понял, что она колеблется.

— Почему… я должна верить тебе? Ты обошелся с Сарой просто ужасно. Она была вся в слезах, когда уходила.

Она еще и дерзит!

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои отношения с Сарой, — спокойно заявил Доминик и отошел от перил. — Делай что хочешь.

Клео вздохнула и посмотрела на пляж. Волны уже вплотную подступили к каменистым выступам. Она поежилась при мысли, что ей придется снова предолевать эту дорогу.

Доминик вернулся в гостиную. Он наливал себе вторую порцию виски, когда услышал легкие шаги на лестнице.

Осушив стакан одним глотком, он мрачно уставился на свое отражение в зеркале. Доминик сожалел, что не сделал вид, будто не заметил ее, прятавшуюся в кустах.

Пригласить Клео в дом было чистым безумием. Он не хотел видеть ее, вдыхать ее аромат здесь, в этом месте, которое всегда считалось его личным пространством. Да, их тянуло друг к другу, но это было всего лишь сексуальным влечением. Больше их ничего не связывало. Она никогда не простит его отца за то, как он поступил с ее матерью, и вряд ли допустит повторения истории.

Но он по-прежнему хотел ее и не мог бороться со своим желанием. Он хотел ее сильнее, чем когда-либо прежде.

Сара унеслась в слезах, потому что, несмотря на все приложенные усилия, не смогла разбудить в нем и каплю той страсти, которая охватила его сейчас. Интересно, как бы отреагировала Клео, если бы узнала правду?

Это был не самый приятный вечер. Доминик злился из-за того, что ему пришлось играть роль законченного негодяя. Обычно его отношения с женщинами заканчивались по обоюдному согласию.

Или нет? Может, он просто обманывал себя? По словам Сары, у него ужасная репутация. Но почему тогда она с ним встречалась? И почему так страдает из-за разрыва?

Определенно нужно было назначить встречу в ресторане. На людях Сара не посмела бы устраивать ему сцен и кричать. Надо же, она обвинила его во лжи. И заявила, что он переспал с Клео.

Какая дикость!

Она зашла слишком далеко, когда начала угрожать, что расскажет Джейкобу о его предположительном романе с Клео. Позже Сара пожалела обо всем сказанном, но Доминик был уже сыт по горло. Затем она начала рыдать, ведь устоять перед женскими слезами могли немногие из мужчин.

Доминик снова прислушался к шагам. Клео пересекла террасу и замерла. Она стояла в дверях и ждала, когда он посмотрит на нее.

Доминик не повернулся.

«Пусть понервничает», — зло подумал он. Его нервы уже давно были на пределе.

Клео прокашлялась. Что, черт возьми, она подумала, здесь происходит?

Он резко повернулся:

— Входи же, что застыла там? И закрой дверь, пока нас заживо не сожрали москиты.

Клео еще секунду поколебалась, затем медленно ступила на холодный итальянский мрамор и закрыла за собой дверь.

Она оказалась в просторной красивой комнате с высоким сводчатым потолком. Вокруг стояли обитые кожей, парчой и бархатом кресла и диваны. На полу лежал толстый китайский ковер кремового и темно-желтого оттенков. Огромный каменный камин был украшен различными экзотическими цветами: сочными антуриумами и броскими стрелициями, хрупкими орхидеями и нежными лилиями. Над каминной доской висело зеркало.

Доминик стоял возле камина и держал в руках пустой стакан. Клео догадалась, что он пил виски. Она окинула его внимательным взглядом. На нем были черные брюки и наполовину расстегнутая рубашка того же цвета, выставлявшая напоказ загорелую, слегка покрытую курчавыми волосами грудь.

Как же он красив! Клео почувствовала, как ее руки и ноги словно налились свинцом, и ощутила бешеную пульсацию внизу живота. Ей захотелось присесть, чтобы скрыть дрожь в коленях.

Находясь в полуобморочном состоянии, Клео теперь начинала понимать, что должна была чувствовать Селеста, когда ее соблазнял Роберт Монтоя. Возможно, она изо всех сил сопротивлялась, старалась не поддаться искушению. Но в конечном итоге уступила чему-то могущественному и порочному.

В это время Доминик сражался со своими демонами. Он хорошо понимал, насколько опасна сложившаяся ситуация. Прежде с ним никогда такого не случалось, но в происходящем чувствовалась какая-то неизбежность.

Его тело дрожало от возбуждения. А ведь всего несколько минут назад, когда Сара попыталась соблазнить его, он был абсолютно спокоен.

Доминика захлестывала злость на собственную уязвимость. Почему он позволил обстоятельствам управлять его жизнью?!

Клео ждала, пока он заговорит, но Доминик лишь кивнул, как ей показалось немного бесцеремонно, в сторону бара:

— Выпьешь чего-нибудь? Безалкогольного? — натянуто улыбаясь, добавил он.

— Спасибо. — Клео пыталась собраться с мыслями. — Я… бы выпила кока-колы. Если, конечно, можно.

— Кока-колы?

Доминик покачал головой и направился к бару. Он достал из холодильника банку колы. По крайней мере, она не напьется и не совершит необдуманных поступков, мысли о которых никак не идут у него из головы…

Все равно присутствие Клео в доме доставляло невыносимые муки. Она выглядела такой сексуальной в обтягивающей майке и шортах. Перед глазами снова и снова возникало ее обнаженное тело. Он помнил нежность оливковой кожи и невероятно соблазнительный рот.

Его охватило чувство неудовлетворенности. Он вылил содержимое банки в стакан и взял соломинку. После того как Клео выпьет колу, он отвезет ее в «Магнолию». В окружении других людей они будут в безопасности.

Вручая Клео стакан, он нечаянно дотронулся до нее пальцами, и тут же все его добрые намерения испарились. От этого прикосновения его тело бросило в жар.

Он понимал, что нужно отойти на безопасное расстояние, но не мог пошевелиться. Наблюдая, как она посасывает колу через соломинку, он представил, где ему хотелось бы ощутить эти неопытные губы.

То, что он произнес дальше, шокировало не только Клео, но и его самого.

— Давай займемся любовью.

Клео не могла поверить своим ушам. У нее перехватило дыхание, и она еле выдавила из себя:

— Что… что ты сказал?

— Думаю, ты прекрасно услышала, — прохрипел Доминик, ставя свой и ее стаканы на столик. — Я сказал: «Давай займемся любовью». Я хочу тебя.

Клео выглядела растерянной. Это невозможно. Только не после того, что случилось. Он ведь понимает ее чувства по отношению к связи Роберта Монтои и Селесты, ее матери. Как он может предлагать ей такое, зная, чем закончилась старая история?

И не важно, что от слов Доминика ее кровь забурлила, точно раскаленная лава. Несколько минут назад она думала о том же.

Клео устыдилась своих мыслей, тем более что он недавно поругался с Сарой, которую стоило пожалеть. Сейчас Клео должна была презирать Доминика, пытавшегося воспользоваться ею ради удовлетворения грязной похоти.

— В чем дело? Сара отказала тебе?

В зеленых глазах Доминика сверкнули льдинки.

— Женщина не может отказать в том, чего нет, — резко ответил он. — Если уж на то пошло, это Сара осталась не у дел, а не я.

— Но… почему? — смутилась Клео. — Я думала, ты хочешь ее.

— Я тоже так думал, — спокойно произнес Доминик. — Но, к сожалению, все оказалось не так. — Его взгляд смягчился. — Я хочу тебя.

— Но ты ведь не это имеешь в виду, — задрожала она.

— Ох, прекрати. — Теперь в его голосе звучало нетерпение. — Ты не можешь отрицать связи между нами. Ты почувствовала ее тогда, на пляже, а потом на яхте. Вот почему ты убежала.

— Я не убегала.

— Твой дед считает по-другому.

— Джейкоб спал, и мне не хотелось его беспокоить.

— Конечно, конечно, — с иронией ответил Доминик. — И ты, наверное, не слышала, когда я попросил тебя подождать меня.

— Слышала.

— И?..

— Я… устала.

— Это я тебя утомил?

Клео молчала. Покачав головой, она отвернулась.

Она бы никогда не устала от него. Клео с мукой осознала, что Доминик медленно, но верно лишил ее силы противостоять ему.

— Если я правильно понял, ты сказала «нет»? — мягко спросил он.

Клео ощутила его горячее дыхание и поняла, что он приблизился.

— Думай, как хочешь. — Она почувствовала, как ее обволакивает жар, исходящий от его тела. — Доминик, этого не случится.

— Ты думаешь?

Ее нежные плечи были такими притягательными, что он не удержался и, склонив голову, провел языком по обнаженной коже.

— Н-нет, — неуверенно пробормотала она, — пожалуйста, не делай этого.

— Почему? — Доминик медленно стянул бретельку с ее плеча и весь напрягся, обнаружив, что под майкой больше ничего нет. — Разве тебе не нравятся мои прикосновения?

«Очень», — лихорадочно подумала Клео, все еще борясь с искушением уступить и прильнуть к Доминику.

— Давай же, — настаивал он. Его рука соскользнула с ее плеча к мягкой груди. — Ты ведь хочешь меня. Почему не признаешься в этом? Ты знаешь, как я хочу тебя.

— Я… я не могу…

— Нет, можешь. — Он взял ее за талию и крепко прижал к себе. — А теперь скажи, что ты не чувствуешь то же самое.

— Нет.

— Естественно, не в точности то же самое, — нетерпеливо прошептал он. — Но если я просуну руку под твои шорты…

— Не смей!

На какой-то момент сознание вернулось к Клео, но, когда она попыталась вырваться, Доминик лишь крепче сжал ее в объятиях.

— Тише, — прошептал он и стянул вторую бретельку ее майки. Она попыталась сопротивляться, но его руки были слишком настойчивыми. Затем он коснулся ее груди. — Не играй со мной, Клео. Ты мне нужна.

Я не нужна тебе, — яростно запротестовала Клео. — Тебе нужен просто секс. Называй вещи своими именами. Кажется, тебе это очень нравится.

— Ладно. Я хочу заняться с тобой сексом. Только, пожалуйста, не говори, что у тебя никого не было.

Клео задрожала:

— Я и не говорю. — Хотя вряд ли те несколько раз, когда она разрешила мужчине побывать в своей постели, были запоминающимися.

— И?..

— Что и?..

— Почему же нам не сделать это и не освободиться от соблазна? Я хочу этого. И ты хочешь.

— Это не то, чего я…

Доминик не дал ей закончить. С мучительным стоном он повернул ее к себе и впился в нее поцелуем.

Сопротивляться было бесполезно. Его жаркие губы лишили Клео способности мыслить, а алчущий и горячий язык проник к ней в рот.

Доминик боролся с искушением повалить ее на ковер, стянуть с нее шорты и…

Но в этом случае он потерял бы остатки контроля над собой. Поэтому он схватил ее на руки и вышел из гостиной. Никогда еще коридор, ведущий к спальне, не казался таким бесконечно длинным.

Сквозь легкие шторы в комнату проникала темнота. В центре стояла огромная кровать, застеленная толстым покрывалом цвета шоколада. Захлопнув за собой дверь, Доминик подошел к кровати и уложил на нее Клео.

Девушка ощутила спиной прохладу шелковой ткани. Когда Доминик выпрямился, она смогла оценить красоту убранства его спальни: светлая деревянная мебель, огромные окна, мягкий ковер на полу, на кровати куча пуховых подушек.

Здесь он спит.

Возможно, он спал здесь с Сарой.

Почему же это не ужасает ее?

Но Сара никогда об этом не узнает.

Возможно, именно это говорил его отец Селесте…