Именно в этом была беда Калифорнии 40-х годов XIX века. Жить здесь было очень просто, у людей не было необходимости бороться за место под солнцем, но человеку борьба человеку необходима как воздух, иначе род человеческий станет вырождаться.

Мысли Шонна снова обратились к золоту. Если они пришли туда за золотом, то значит, это золото, должно быть, было намыто из того ручья, или же его принесло со склонов во время камнепада. Сеньора говорила, что нигде поблизости она не видела каких-либо следов разработки возможного месторождения, хотя в сама пещера была в свое время кем-то облагорожена. Размышляя надо всем этим, он прошел в дальний угол веранды и остался стоять там, привалившись спиной к одному из столбов, подпиравших крышу на углу.

Другого выхода не было. Он должен вернуться. Он должен найти то место, куда Хуан водил его мать, предать земле тело Хуана и поискать золото.

Теперь ему придется более практично подходить ко всему. Иногда люди всю жизнь проводили в поисках заброшенных золотых рудников и кладов, но так ничего и не находили. Он же пойдет по другому пути. Для начала ему придется разобраться с куда более прозаичными делами.

Всего в Малибу насчитывалось несколько тысяч голов скота. Если согнать всех животных старше шести лет, получить из них кожи и жир, то это было бы уже хоть какаим-то началом. К тому же он уже на протяжении долгого времени вынашивал идею о покупке быка у мормонов, обосновавшихся в Сан-Бернандино. Он и раньше видел их скот, все животные были крупнее, жирнее и во всех смыслах лучше его скота. Имея одного-двух быков, он смог бы развести новое, свое собственное стадо, и хотя в данный момент торговля говядиной совсем не шла, но ведь так не может продолжаться бесконечно. И еще у них остались кое-какие семена от их предыдущей посевной эпопеи. Они их тоже могли бы пустить в ход.

Он отправится на побережье и там поговорит с местными индейцами. С тех пор как умер отец, они сами очень редко приходили сюда, на ранчо, но связь с ними терять было никак нельзя. С их помощью можно было бы установить отношения с другими индейскими племенами, у которых были меха для продажи.

Необходимо было действовать без промедления. Нельзя терять время.

- Хесус, - сказал он, когда Монтеро поднялся по ступеням веранды, нужно распространить слух, что мы вымениваем меха. Я хочу установить отношения с индейцами, что живут в горах.

- По-моему, это было бы хорошо, - одобрил Монтеро, и, немного помолчав, добавил: - Капитан, к нам приехали. Я их знаю, хотя раньше никогда их не встречал.

- Что это за люди?

- Оба погонщики, капитан. Отлично управляются с лошадьми, скотом и лассо умеют в руках держать. - Он снова сделал небольшую паузу. - А еще они хорошо сражаются.

- Откуда они?

- Из Соноры, капитан. По крайней мере последнее время они жили там, но один из них в свое время служил в армии вместе с вашим отцом.

- Я приму их.

Час спустя на дороге, ведущей к ранчо показались два всадника. Они стремительно приближались, пустив коней в галлоп. Влетев во двор ранчо, они остановились и тут же спешились. Вне всякого сомнения оба были непревзойденными всадниками. Тот из двоих, что был постарше, и о котором Шон немедленно подумал, что скорее всего именно он был армейским товарищем его отца, оказался широкоплечим человеком невысокого роста и могучего телосложения.

- Командующий дель Кампо, - представился он, лукаво сверкнув глазами. - Я был сержатом и служил вместе с вашим отцом, сеньор. Четыре года я состоял при нем. Мне тогда было шестнадцать лет.

- А что было потом?

Он снова сверкнул глазами.

- А потом я просто жил, сеньор.

Шон переключил внимание на того, что был помоложе, можно сказать, почти совсем еще мальчик. Он был строен и подтянут, и походил больше на индейца, чем на испанца.

- Антонио Поланко, сеньор. Я буду служить вам.

- Работать здесь будет тяжело, - сказал им Шон. - возможно, нам придется драться. Во главу угла я всегда ставлю преданность. Когда вам надоест работа здесь, то просто подойдите ко мне и так прямо и скажите. И можете идти.

- Понятно.

- Наши враги превосходят нас в силе. Они умны и расчетливы. Мы не хотим насилия, но если на вас нападут, или люди и вот это ранчо окажутся в опасности, то смело принимайте бой и побеждайте. Если уж силы будут слишкмо неравны, то достойно отступайте, если будет такая возможность. Ничего, будет и на нашей улице праздник.

- Да, сеньор. Все понятно.

Он переводил взгляд с одного на другого.

- Все распоряжения здесь отдает моя мать. Главнее ее нет никого. Затем иду я, а после меня Хесус Монтеро. Это понятно?

- Понятно.

Шон снова окинул их взглядом, а затем обратился к Монтеро.

- Не надо больше никого искать. Думаю, эти двое со всем справятся.

Дель Кампо посмотрел на Поланко.

- Ты это слышал, амиго? - тихо сказал он. - Он говорит, что мы справимся. Значит так тому и быть.

* * *

Зеке Вустон и его отряд уже дважды сбивались с пути, блуждая среди скал восточнее Сосновой Горы. Вконец выбившись из сил и проклиная все на свете, они в конце концов решили остановиться на ночлег, устроив лагерь всего в нескольких милях от того места, откуда утром того же дня они отправились в обратный путь.

- Эх ты, а еще следопыт, - раздраженно упрекнул Вустон Сильву.

- Да, сеньор, следопыт, но эти места мне не знакомы. Вы пожелали возвращаться обратно кратчайшим путем, но я не знаю такой дороги. А утром...

- А утром, я самолично выведу всех отсюда, - заявил Вустон. - Кстати, а куда девался Крутой?

Сильва недоуменно пожал плечами. Другие тоже ничего не знали.

- С ним Франциско, - сказал кто-то наконец. - Наверное они свернули не в тот каньон.

Вустона это сообщение совсем не обрадовало. Он бы предпочел, если бы его люди держались все вместе. Тем более, кто знает, на что они могут наткнуться в этих горах. Долгая и обернувшаяся в конце концов неудачей погоня за вдовой и ее сыном окончательно вывела его из себя. И так уже столько времени потеряно зря! До конца этой недели он должен был получить кое-какой товар, и теперь ему только не хватало неприятностей при выгрузке на берег. Он уже объявил, что отныне Малибу принадлежит ему, и что товар может запросто доставляться туда.

Внезапно его охватил приступ ослепляющей ярости. Он был вовсе не из тех, кто мог спокойно примириться с полным крушением всех самых заветных надежд, а эта чертова ирландка, будь она проклята, и ее щенок...

- Белтран!

Последнее время он особенно пристально присматривался к нему. Наведя тайком кое-какие справки, Вустону удалось узнать немало подробностей о прошлом этого бандита и убийцы, за поимку которого в добром десятке городов Мексики было объявлено вознаграждение. Белтран был метким стрелком, непревзойденным наездником, к тому же он хорошо владел любым оружием, и вместе с Веласко они были довольно лихой парочкой.

- Да, сеньор?

Вустон пристально посмотрел на Белтрана, и неожиданно для себя почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Взгляд у этого парня был хищным, неподвижный взгляд гремучей змеи.

- Возьмешь с собой Веласко, - с этими словами он достал из кармана две золотые монеты с отчеканенным на них орлом, - и убьешь Сеньору Малкерин и ее сына, этого капитана. Все понял?

Белтран задвигал плечами. Он подбросил монеты на ладони.

- Что это такое? - тихо спросил он. - Золото? Но этого недостаточно, сеньор.

- Остальное потом, когда дело будет сделано. Если управитесь до конца этой недели, то дам еще по четыре золотых на каждого. Но если вас поймают, то вы собирались их только ограбить... и не более того.

- Ладно.

Белтран подошел к Веласко. Он протянул ему монету, а затем объяснил суть дела.

- Короче, все в порядке. Где наша не пропадала... но только осторожно, амиго. Как можно осторожнее.

- Зачем же сразу убивать такую красивую женщину, - сказал Веласко. Может быть нам ее...

- Он сказал убить. И мы именно так и сделаем. Только убьем... и очень быстро. А потом мы прихватим их добро и махнем прямиком в Сан-Франциско.

- Конечно, - беззаботно согласился Веласко, но в голове у него уже начал созревать собственный план.

ГЛАВА 14

Дома в поселении Лос-Анджелес были выстроены из саманного кирпича, их плоские крыши были обмазаны битумом, вывезенном сюда из дегтярных ям, что находились близ Ранчо-ла-Бреа. В город вело множество дорог, в основном это были старые индейские тропы, которым горожане смогли найти применение.

В городке имелись тюрьма, церковь, несколько лавчонок и небольших магазинчиков и салун, короче, все как полагается. Вдоль гороодских улиц и дорог выстроились дома обитателей городка, население которого составляло примерно полторы тысячи человек, в зависимости от времени года или дня.

Дорога, что вела от Малибу до города, на протяжении нескольких миль проходила по побережью, а затем сливалась со старой индейской тропой, ведущей от берега к дегтярным ямам, в сторону поселения. По-испански дорога называлась Эль-Камино Вьехо... старая дорога.

Эйлин Малкерин въехала на пыльную городскую улицу верхом на вороном жеребце - конь легко гарцевал, изящно выгибая шею.

Эйлин элегантно держалась в дамском седле, и человек посторонний никогда не подумал бы о том, что такая молодая женщина может оказаться матерью доих взрослых сыновей, и что мужчина, ехавший рядом с ней, один из них.

Свернув на нужную улицу, они остановились перед входом в одну из лавок. Шон спрыгнул с коня и тут же подал руку матери, которая сошла на землю, как принцесса. Приехавшие с ним двое мужчин - с виду погонщики поправили сомбреро и огляделись по сторонам с видом людей бывалых и знающих себе цену.

Пройдя мимо Шона, придержавшего для нее дверь, она стремительно вошла в лавку. Обведя взглядом прилавки, она улыбнулась хозяину, который тут же бросил метлу и поспешно поправил на себе кожанный передник.

- Чем могу служить, Сеньора?

Она положила перед ним свой список.

- Платить буду золотом, - тихо сказала она.

Он вскинул на нее глаза. В Калифорнии монеты были редки в обращении, а золото встречалось еще реже. Люди расплачивались кожами, салом, мехами, короче, всем что можно было обменять или продать.

- Золото?

Торговец не мог скрыть своего изумления.

- Золотом, - небрежно подтвержила она, разглядывая и пробуя на ощупь какую-то ткань, выложенную на прилавок*

Она быстро выбирала товар, не теряя времени и стремительно переходя от одного прилавка к другому. Она заказала еду, вино, ткань для нового платья, а также кое-что из заморских деликатесов, считавшихся большой редкостью в Калифорнии, и затем она расплатилась за все это крохотными золотыми слитками.

- У нас ожидаются гости, - сказала они, - хотим устроить небольшую вечеринку для друзей. Может быть вы передадите им наше приглашение? Конечно, позднее я отправлю своих людей... но вы ведь знаете, как иногда получается. Кого-то может не оказаться дома...

- Конечно, сеньора. - Он натужно сглотнул, собирая с прилавка слитки и взвешивая их в ладони. - Столько золота я не видел с тех пор как... когда...

- К вам приходил мой муж? - она изящно повела плечом. - Это не так-то просто... я имею в виду золото. В нужный момент его иногда не оказывается под рукой, и это причиняет кучу неудобств. Мне еще понадобятся мулы, добавила она, - но с ними придется повременить до следующего раза.

- Да, да, разумеется. - Торговец смотрел на нее с нескрываемым уважением. - Может быть у дона Абеля Стернза или у сеньора Вольфскилла найдутся мулы на продажу или хотя бы в займы, на время.

- О да, у них, возможно, найдутся. - Эйлин Малкерин подобрала юбки. Вы тогда упакуете это? Скоро здесь будет наша повозка.

- Конечно же! Не сомневайтесь!

Разумеется, они все придут, в то время во всей округе проживало еще человек сорок-пятьдесят иностранцев. Уильям Вольфскилл, в прошлом оотник, теперь был владельцем большого ранчо и огромной апельсиновой плантации. Дон Бенито Уилсон, Хьюго Рейд, Дон Хуан Темпл, Уильям Уоркман, Джон Роуланд тоже в свое время переселились на запад и большинство из них женились на девушках из старых калифорнийских семейств.

Эйлин Малкерин вышла из лавки и ненадолго задержалась на тротуаре, разглядывая запыленные фасады домов. Все это было так не похоже на Дублин или Корк, и еще больше не походило на улицы Лондона или Парижа, и все же ей нравились эти старые саманные домики, где со стен, выложенных из необожженного кирпича, отлетает растрескавшаяся побелка, а собаки нежатся в нагретой солнцем, горячей придорожной пыли, и лишь лениво помахивают хвостами, когда мимо проезжает случайный всадник.

На дальнем конце улицы показались три всадника. Все трое парней были еще очень молоды, но все трое уже успели стать превосходными наездниками. Все трое были богато одето, и проезжая мимо, они церемонно раскланялись с ней. Это были двое братьев Сепульведа и их приятель, Антонио Йорба.

Эйлин не сомневалась, что эта троица не откажется от ее приглашения, потому что ни они никогда не пропускали ни одной вечеринки, куда сходились люди всех возрастов, потому что здесь не принято было устраивать танцы отдельно для молодежи и взрослых. Все собирались и веселились вместе. Иногда большое общество распадалось на небольшие группки, и приглашенные просто зачастую переходили от одной компании к другой.

Калифорнийцы любили и умели танцевать, причем сами танцы и манера их исполнения разительно отличались от всего того, что ей приходилось видеть во Франции или Испании.

- Сеньора! Какая приятная встреча!

Она быстро обернулась. Пио Пико был добродушным толстяком, который всегда принимал самое живое и непосредственное участие во всех событиях местного значения.

- Я приехала за покупками, сеньор. Мы устраиваем вечеринку. Вы приедете?