Если эти телеграммы послал Кеттлмен, результат не заставит себя ждать. Договоренность с железной дорогой будет аннулирована, постановление судьи выполнено, и его расчеты на быструю прибыль не оправдаются. Больше того, основную часть денег он вложил в скот, который пасся теперь вместе с коровами Наджента на его земле, а его наемники не проявляли большого желания сразиться за Болдуина после перестрелки на "Кейбаре".

Из-за Кеттлмена или Флинта провалилось нападение на "Кейбар". Флинт вытребовал у судьи Хатфилда постановление о запрещении земельных продаж.

Болдуину вспомнились слова, произнесенные в разговоре с Лот ти. В городе полно ганменов, может случиться все, что угодно.

Саксон со Стреттом охотятся за Кеттлменом. Допустим, они найдут его и убьют?

Тогда у него будет шанс поправить положение и здесь, и на Востоке. Болдуин начал думать, как использовать смерть Кеттлмена, которая, несомненно, отразится на курсе акций. Тут можно сорвать куш.

Насчет Саксона и Стретте он не беспокоился: у него имелся план, в котором немалую роль играл Бакдан. За двух бродяг Болдуин заплатит ему значительно меньше, чем придется платить Саксону и Стретту, если они убьют Кеттлемена.

Джим Флинт ждал на окраине города. Зря он оставил убежище, однако,после четырех дней отдыха его вдруг стало мучить беспокойство.

Он заехал в салун в Маккартисе, где увидел жестоко избитого телеграфиста, который рассказал о Саксоне и Стретте. Ранчо Наджента заняли люди Болдуина, большинство работников Наджента разбежалось.

Ковбои с "Кейбара" почти без проблем оттеснили скот Болдуина со своих пастбищ, и в городе ходили разговоры об избрании маршала, который поддерживал бы порядок.

В мыслях Флинт все время возвращался к Нэнси, понимая, тем не менее, что это глупо, Он не мог забыть обиду.

В городе он подъехал к салуну "Дивайд" и оставил Рыжего у коновязи. Салун был маленьким и опрятным. Внутри пол был посыпан опилками, в комнате помещалось всего два столика.

У бара сидел Рокли, ковбой с "Кейбара". С ним был человек постарше, в грязной одежде и мятой шляпе.

Рокли взял бутылку и подошел к столику. Его спутник последовал за ним.

- Сядешь с нами? - приветливо спросил Рокли.

Флинт подошел к ним.

- Милт Райан - вот он - говорит, что в Эда стрелял Бакдан, - сказал Рокли. - Милт работает волчатником у нас на ранчо и читает следы лучше, чем индеец-апачи. Несколько дней назад он обнаружил на том месте, где ранили Эда, следы Бакдана и дошел до его убежища.

- Это он, точно, - сказал Райан. - Хотя он и старался не оставлять следов. - Райан прищурился. - Тут один парень говорит, что ты не Флинт.

- Он говорит, что знал Флинта, - сказал Рокли, - что ты намного моложе его. - Он махнул рукой в сторону улицы. - Его зовут Долан... бармен.

- Он жил в Эйбилине, - сказал Флинт.

Они выпили. Некоторое время молчали. Затем Рокли сказал: - Хозяйка ходит расстроенная. Прямо не в себе.

- Пусть не волнуется. Прежде чем... уехать, я выгоню отсюда Болдуина.

Флинт встал, и Рокли посмотрел на него. - Даже если ты не настоящий Флинт, ты все равно должен был быть в "Кроссинге". Ты знаешь, что Флинта держали за руки, а я такого не слыхал.

- Он был хорошим человеком, - сказал Флинт, - по-своему хорошим. Раньше он никогда не рассказывал о старом убийце. - Не думаю, чтобы он ценил человеческую жизнь. Он считал, что воюет против скваттеров, что справедливость на стороне скотоводов. Он ненавидел переселенцев, селившихся на чужой земле. Но только, - Джим заколебался, - один раз он помог мальчишке, которому очень нужна была помощь, и не расспрашивайте почему.

- Кто такой Флинт? Откуда он взялся?

- Он не рассказывал. Он вообще почти не разговаривал, так, иногда, говорил о погоде, о том, где разбить лагерь, или учил меня чему-нибудь.

Флинт заломил вниз поля шляпы, немного постоял в дверях и вышел.

Рокли поглядел на Милта Райана. - Вот так, Милт. Он может быть только одним человеком, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Милт глянул на свой стакан, на бутылку виски, решил оставить их в покое и встал. - Рокли, ты когда-нибудь видел Пита Геддиса без рубашки?

- У него шрам от пули.

- И получил он его в "Кроссинге".

Снаружи на темной улице они постояли, внимательно осмотрелись.

- Я все думаю о Геддисе, - сказал Райан. - Он последнее время сам не свой.

- У него хорошая память, - согласился Рокли. - Он думает Флинт опять метит в него... выше и левее.

Глава 13

Ред Долан, бармен, простоявший за стойкой в Додже, Эйбилине, Таскосе и Лидвилле, знал, что может скрываться за таким спокойствием в городе.

Его рыжие волосы частью поседели, и чем больше бешеных лет пролетало мимо, тем больше он ценил жизнь. Дальний Запад был у Долана в крови. История страны создавалась у него на глазах. Он был знаком с Диким Биллом Хайкоком, Эрпом Морганом, Билли Бруксом и другими известными ганменами, игроками и шерифами. Он был в Вирджиния-сити, когда Эльдорадо Джонни приехал туда с приисков Колорадо-ривер, заявив, что "станет вождем Вирджиния-сити или самым красивым трупом на кладбище", а после того, как Лэнгфорд Пил застрелил его, Долан присутствовал на похоронах.

Новые люди появлялись и исчезали, и когда в его бар входил какой-нибудь желторотый юнец, Ред Долан мог предсказать с точностью до нескольких месяцев, сколько тот продержится. Будущие "крутые парни" редко доживали до того возраста, когда начинают бриться раз в неделю.

Он знал настоящего Флинта и передавал для него весточки. Ред Долан не принимал ничьей стороны, но если вам нужен был человек для определенной работы, надо было только передать это Реду. Рано или поздно человек давал о себе знать.

Из Хорс Спрингс приехал Серный Том Уэйлен и, стоя у бара, делился воспоминаниями с Редом Доланом.

- Бакдан и Флинт, - сказал Том. - Вот на это стоит поглядеть.

- Настоящие ганмены редко сходятся один на один, - сказал Долан. Они знают, что даже если не промахнутся, все равно могут умереть.

- Эти встретятся. - настаивал Серный Том, - если Пит Геддис не полезет на Флинта первый.

- А что такое с Геддисом?

- Спроси его про шрам на животе. Говорят, мальчишка из "Кроссинга" и есть Флинт.

Ветер столбом закрутил пыль на улице, у коновязи, поджав ногу, стояла чалая лошадь. Мимо салуна прошла женщина, державшая за руку ребенка, а чуть ниже по улице - фермер-немец загружал в фургон вилы, лопату и мотыгу. В городе царило спокойствие.

В глубине салуна примостились пятеро ковбоев Болдуина. Среди них были Саксон и Стретт. В городе находились, по меньшей мере, двадцать человек Болдуина, так что внешнее спокойствие ничуть не обманывало Реда Долана.

Долан почувствовал приближение грозы, когда в салун вошли Рокли, тертый парень из "Кейбара", и Милт Райан, крепкий старик-волчатник.

В это время Джим Флинт вошел в "Гранд-отель", находившийся в нескольких десятках ярдов от салуна, и, услышав знакомый смех из ресторана, вошел туда. Лотти сидела вместе с Портом Болдуином. Смех замер у нее на губах.

Он коротко кивнул, а Лотти не отрывала от него глаз. Трудно поверить, что этот высокий, красивый, грациозный мужчина - ее муж.

Болдуин рассказывал ей какой-то двусмысленный анекдот, и она почувствовала раздражение от того, что сидела с ним, а не с Джимом, который всегда относился к ней с уважением.

- Невозможно представить, - вдруг сказала она. - Джим Кеттлмен ганмен!

Порт Болдуин посерьезнел.

- Ты бы поверила в тот день, когда он расстрелял город. Избитый до полусмерти, весь в крови, одежда порвана, лицо распухло, но он разогнал всю шайку, что работает на меня. В тот день он убил двоих и ранил еще нескольких.

Она с удивлением посмотрела на Болдуина.

- Можно подумать, ты им восхищаешься.

- Я его ненавижу, - жестко сказал Болдуин, - и готов убить его собственными руками, но клянусь господом богом, он боец! Этого у него не отнимешь. Настоящий боец!

Он глотнул кофе, поставил чашку и добавил: - С револьвером. Я бы все отдал, чтобы встретиться с ним на кулаках. Я бы сделал из него отбивную!

- У тебя ничего не выйдет, Порт, поэтому и не пытайся, - Лотти сама удивилась своим словам.

Болдуин с изумлением поглядел на нее.

- У меня не выйдет? Ты сошла с ума? - Он сжал свои огромные кулачищи. - Я мог бы избить его до смерти. Никто не может выстоять против меня ни в кулачном бою, ни в драке.

Он положил руку ладонью вверх.

- Я могу согнуть кочергу так же легко, как ты складываешь газету. Он показал на Флинта. - Да я его сломаю, как сухую ветку.

Лотти холодно, оценивающе, глядела на него. - Даже не пытайся, Порт. У меня ощущение, что его лучше оставить в покое. Он для нас как отрава.

- Но не мертвый.

Лотти бросила взгляд на Флинта. Он не походил на умирающего. Ну, а если он все-таки умрет? Что если он умрет сейчас, здесь, где все будут знать, что он мертв? Хороший адвокат, а потом - миллионы, Париж, Вена, Лондон.

- Я должна с ним поговорить. Ты же знаешь, я приехала именно за этим.

Она вполуха слушала Болдуина, а сама думала, что можно обжаловать завещание в суде и наверняка выиграть процесс. Для этого Джим должен умереть. Нет смысла кружить себе голову тем, что он красив. Мужчины привлекали Лотти только тогда, когда могли предоставить ей все, что она пожелает.

- Ты - дурочка, если думаешь, что можешь его уговорить, - сказал Болдуин, - потому что он не послушает, а если и послушает, то это все равно не имеет значения.

Она отодвинула стул и поднялась.

- Тем не менее, я с ним поговорю.

Она подошла к столу Флинта, он встал и отодвинул ей стул.

- Садись, Лотти. Я надеюсь, ты понимаешь, почему я не говорю, что рад тебя видеть.

Усевшись она быстро сказала: - Джим, тебе не следовало уезжать из Нью Йорка. Тебе нужен уход и лечение.

- Значит, тебе все известно? Так я и знал, что он - старое трепло. Зря я к нему пошел.

- Он самый лучший доктор в Нью Йорке!

- Ты хочешь сказать, самый модный. Это не значит, что он также самый хороший.

- Ты собираешься возвращаться?

- Конечно, нет.

- Джим... а как же я? Ты испортил меня, Джим. Я не могу жить на сто долларов в месяц.

Он посмотрен на нее с холодным интересом. - Сможешь, если не будет другого выхода. Но я думаю, ты найдешь кого-нибудь, выйдешь замуж и будешь жить так, как считаешь нужным.

- Почему ты думаешь, что я снова выйду замуж?

- Лотти, у тебя никогда не было желания выйти замуж. Это просто способ получить от жизни все, что ты хочешь.

- У тебя есть другая?

- Когда мне осталось несколько недель... возможно несколько дней? Кажется, я уже и так прожил лишнее. Нет, у меня нет другой.

Но есть Нэнси Керриган. Он вспомнил о ней. Ее спокойный, уверенный взгляд запал в неизвестные даже ему уголки души.

За посленее время открылось, что ему неизвестно слишком многое. Ничто не научило его любить, ценить домашний очаг, вести такую жизнь, которую вели остальные мужчины. Он был одинок и инстинктивно избегал привязанностей, жил на поверхности и поверхностно оценивал жизнь.

Такая девушка, как Нэнси... но к чему об этом думать? Ему приказали убираться прочь, она презирала его.

Лотти почувствовала поражение. Впервые в жизни она сидела с мужчиной, который не обращал на нее внимания. С отчаянием она осознала, что упустила Джима Кеттлмена, или Флинта, или как его там. Он ушел и уже не вернется.

- Я была плохой женой, так ведь, Джим?

- Нет. - Он внимательно посмотрел на нее через столик. Прекрасна? Да, она прекрасна, но не понимает разницы между добром и злом, если добро и зло не имеют прямого отношения к ней.

- Скоро я уеду из города навсегда.

Она подавила гнев и раздражение, зная, что они только повредят.

- Куда ты поедешь?

- По-моему, ты знаешь, куда я поеду. И я должен ехать один.

- А до того? Джим, ты не можешь меня бросить! У меня... у меня не хватит денег на обратный билет!

- Я уехал из Нью Йорка, потому что хотел умереть в одиночестве. Именно это я и сделаю.

Он отодвинулся от стола, и ее гнев взял верх над рассудительностью.

- Это все та самая Керриган! Поэтому-то ты и помешал Порту! Дешевая фермерша!

Он улыбнулся. - Лотти, она не дешевая фермерша, к тому же, у нее есть нечто, чего никогда не будет у тебя - она леди. У тебя только внешность, а у нее - душа и сердце. Да, если бы жизнь повернулась по-другому, если бы мне не умирать и если бы она приняла меня... но к чему говорить о несбыточном?

Он встал и взял шляпу. Лотти хотела было что-то сказать, но вдруг не нашла слов. Чем можно пригрозить человеку, который знает, что умирает, и который готов к смерти?

Они остались в ресторане вдвоем.

- Я рада, что ты умрешь. - Она посмотрела ему в глаза, и он подумал, что никогда не видел такой сконцентрированной злобы. - Да, я рада. А когда будешь умирать, я надеюсь, ты будешь думать обо мне, потому что я останусь жить.

Ее милый ротик искривился в ярости, но он чувствовал только облегчение.

- Лотти, твой злейший враг - это ты сама. Простые, тихие девушки будут иметь все, к чему ты стремишься. Ну а ты будешь обманывать, плести интриги, ловить на крючок, пока не состаришься в нищете. Поверь, мне тебя жаль.

Он вышел в ночь.

На тротуаре он остановился. По тихой улице ехал всадник. Вначале он различил ноги лошади, потом белое пятно на груди, потом в круге света появился и всадник, и лошадь. Бакдан.

Если ганмен и увидел Флинта, то не подал вида. Он проехал мимо, держа поводья в левой руке, глядя прямо перед собой. Бакдан - серьезный противник. Профессионал. Он пользовался в работе оружием, потому что отлично владел им, и избегал неприятностей, потому что одни неприятности влекли за собой другие, не принося прибыли.