Вернуышись в нью-йоркскую квартиру, она долго мерила шагами комнату. Ее отец - круглый, дородный мужчина - пыхтел сигарой. Первый раз в жизни Лотти увидела его таким, каким он был: старым, неряшливым человеком, хитроватым и слишком красноречивым.

- Так значит, он вызывал сыщиков Пинкертона? Ну, а почему бы нам не сделать то же самое? Запомни, девочка, когда мы обнаружим его, мы обнаружим деньги. Он задумал что-то значительное. У меня есть знакомый по имении Эпперман, немец, Он работает сыщиком у Порта Болдуина.

Эпперман откинулся на спинку расшатанного, скрипевшего, вращающегося кресла и обдумал предстоящие действия. Он навел справки. Нет, фотографий не осталось. Кеттлмен вообще не фотографировался.

Эпперман почуял деньги. Если Кеттлмен исчез, то об этом должен узнать другой его клиент. Сноровистый человек может легко заработать на подобной информации.

Неделя расспросов в финансовых кругах не принесла никаких результатов. Кеттлмена знали все, но о Кеттлмене не знал никто. Уголовных дел на него не заводили. Эпперману пришлось начинать все с самого начала. Неожиданно для себя он обнаружил, что Болдуин, частый его клиент, потерял много денег в нескольких сделках, в которых участвовал Кеттлмен. А также то, что Перес Чивингтон, отец Лотти, раз или два поставлял Болдуину информацию.

Он работал над делом больше недели, когда наткнулся на удивительную вещь: Кеттлмен был членом стрелкового клуба и оказался великолепным стрелком. Кто-то сказал, что он к тому же неплохо работал кулаками. Другой добавил: "По-моему, он выходил на профессиональный ринг."

В одной дыре, где собирались люди из банды Моррисси, испитый старик сказал ему: "Джим Кеттлмен? Если хочешь узнать, как дрался, спроси Дуайера - чемпиона по кулачному бою."

Выяснилось, что Кеттлмен нанес Дуайеру жестокое поражение в матче в Американском театре Фокса в Филадельфии. "Это был боец", - уверил его старик. - "Может даже самый лучший. Он не раз дрался на тренировках с Маккаферти, и тот тоже кое-что получил."

Бывший секундант Кеттлмена сообщил, что Джим несколько раз участвовал в сделках со скотом. Поиски Эппермана закончились, когда он узнал, что Кеттлмен продал четырех лошадей с клеймом "шестизарядник".

Клеймо, сделка со скотом, лошади, "Кольт" - все указывало на Запад. Эпперман сидел в одиночестве в своем унылом офисе, курил, думал и старался понять Кеттлмена. Почему он исчез? Когда пропадает мужчина, тут дело в деньгах, женщинах, либо и в том, и в другом.

У Кеттлмена были денньги, была власть, значит дело в женщине. Однако, Эпперман не смог обнаружить ни малейших доказательств. Перед свадьбой Кеттлменн встречался со многими красавицами света, но ни разу не имел серьезных намерений. И не изливал душу.

Тропа, кажется, вела на Запад, но Дальний Запад - огромное пространство, а у Эппермана не было никакого желания пускаться в путешествие. Он вернулся с Запада как раз накануне того, как его посетила Лотти.

Когда Лотти пришла к нему, Эпперман зажег лампу. "Красива, но холодна", - подумал он. Эпперман знал этот тип женщин - такие лучше всех управляют мужчинами, потому что всегда сохраняют рассудок.

- Вы знаете, что Джим Кеттлмен был в свое время профессиональным боксером?

- Профессиональным боксером? Джим Кеттлмен? Вы сошли с ума.

Эпперман сдвинул шлюпу на затылок и положил тяжелые руки на стол. - он был боксером, и при этом хорошим. Он когда-нибудь говорил с вами о Дальнем Западе? О скотоводстве?

- Нет, я такого не помню. Он обычно разговаривал о театре, книгах, политике, иногда о скачках.

Лотти рассердилась. Она все больше убеждалась, что не знала даже простых вещей о человеке, за которого вышла замуж. Профессиональный боксер? Кеттлмен, со своими превосходными манерами? Невозмлжно. Она чувствовала, что попала в дурачкое положение. Теперь она вспомнила - уважали его не только за деньги.

Вошел Чивингтон - ее отец - и сел рядом с дочерью. Он рассказал уже известную Эпперману историю с "Кольтом". Комната начинала пахнуть затхлым сигерным дымом, и Лотти еще больше разозлилась. Кеттлмен всех их оставил в дураках.

- Если я что-нибудь узнаю, - наконец сказал Эпперман, - дам вам знать. По-моему, - добывил он, - у меня кое-что есть.

Но у него не было ничего, кроме предчувствия, что дело сулит приличные деньги. Первое, что нужно сделать - связаться с Портом Болдуином.

Однако, если он первый найдет Кеттлмена, тот может немало заплатить, лишь бы остаться в неизвестности. Хорошая мысль.

По дороге домой Эпперман прикидывал, как лучше провернуть это дельце, однако рассудок подсказывал, что Кеттлмен - решительный человек и может в ответ на шантаж предъявить не деньги, а револьвер. Чем дольше он рассматривал эту возможность, тем более ему становилось не по себе.

Он сидел на кровати, растирал ступни, когда вдруг вспомнил человека в поезде.

Глава 10

Над "Кейбаром" медленно сгущались сумерки. По далеких холмах завел свою песьню койот. Прямо над головой пронесся и спланировал козодой, появились летучие мыши. Отеро неторопливо прошел в конюшню, якобы задать корма скоту, а на самом деле оседлать лошадей.

Томас уверил, что не будет в тягость, и Флинт зашел в комнату Флинна. Тот был почти без сознания, перевозить его означало подвергать смертельному риску, но иного выхода не было.

- Вы не знаете меня, - сказал Флинт, стоя над постелью раненого, - но это я нашел вас на тропе, после того, как в вас стреляли.

- Спасибо, - ответ был едва слышен.

- Вот что я хочу вам сказатть: нам придется увезти вас. Сразу после наступления темноты на ранчо нападут и сожгут его. Нам надо быть подальше отсюда. Мы уедем в Дыру-в-стене.

- Оставьте меня... с винтовкой. Или увезите меня. - Флинн собрался с сиоами, глубоко вздохнул и прошептал: - Будьте рядом с ней... как дочь.

Он на несколько минут закрыл глаза. - Глэдис. Больше никто не знал. Она сказала им.

Джулиус Бент удивительно осторожно для человека таких огромных размеров с помощью Хуаны одел Флинна.

Нэнси действовала быстро и решительно. Флинт вошел на кухню и тут же вышел, не сказав ни слова, потому что говорить ничего не требовалось. Пища, медикаменты, перевязочный материал, одеяла, фляжки, спички. Только когда навьючили лошадей, она оглянулась.

- Это единственный дом, который я знала.

- Дом можно построить снова.

- Конечно. - Она бросила на него быстрый взгляд. - Сдаваться нельзя, Джим. Надо бороться.

Он задумался на ее словами. Неужели он сдался? Но его смерть неизбежа. Во всяком случае так говорят врачи. Лекарств от этой болезни нет. Но ведь люди иногда выздоравливают, несмотря на все медицинские предсказания. Может быть, ответ в духе, в психике? Или это вера? Или какое-то хомическое вещество в организме, вызываемое верой и волей? На Западе ходит много историй о людях, смертельно раненых, но выживщих, несмотря на то, что их считали безнадежными. Воля к жизни... Она существует и, с ее помощью можно победить любой недуг, любую болезнь.

Караван медленно, чтобы не причинять боль раненым, вышел в сгустившуюся ночную темноту. Флинт и Пит Геддис остались, чтобы несколько раз выстрелить в нападавших и уверить их, что оборонявшиеся на месте. Они рассчитывали пробыть на ранчо не больше получаса.

Лежа в углу веранды, Флинт думал о том, как быстро человек приспосабливается к новой жизни! Люди, живущие в ночи: солдаты, воры, бродяги - не боятся ночи и тьмы, потому что сами они часть ночи и тьмы. Они настолько сживаются с этим, что и ведут себя, и думают совершенно иначе, чем очтальные.

Он и сам был таким много лет назад, а потом потерял способность жить во тьме, когда жил на свету, в комфортабельном окружении. Теперь привычка снова овладевала им, становясь неотъемлемой его частью. Он больше не боялся ночи, потому что ночь служила ему убежищем и защитой.

Слева донесся выстрел - пробный. Подняв свою тяжелую винтовку, Флинт тщательно прицелился в то место, откуда прозвучал выстрел, и нажал на спуск. Если тот человек участвовал в схватках с индейцами, он должен был уже переползти на другое место. Флинт тут же переместил мушку направо и езе раз выстрелил, затем - налево. Послышался вскрик, вызванный скорее испугом, чем болью.

Зашевелился Геддис.

- Ну что?

- Один свое получил. Поехали.

Они шагом выехали со двора, Геддис впереди, наизусть зная все тропы , ведущие к ранчо.

Койот на холмах молчал, летучие мыши и ночные птицы не были видны в непроглядной темноте. Слышался только стук копыт и скрипение седел.

- Ты за кем-то охотишься? - вдруг спросил Геддис.

Это еще что за вопрос? Флинт помолчал, прежде чем ответить.

- Нет... Мне ничего не нужно от других.

Они немного поднялись, затем тропа опять выровнялась, петляя между дереьями. Их слышали только звезды.

- Я хочу помочь девушке. И, поверь мне, помогу.

Далеко сзади послышался еще один несмелый выстрел. Затем, неожиданно для себя, они увидели тени сгрудившихся лошадей, и Флинт очутился рядом с Нэнси. Они тут же отправились в путь.

- Спасибо тебе за помощь; Это ведь не твоя драка.

- Я больше не знаю, где чья драка. Наверное, борьба с несправедливостью - это драка каждого.

- Кто ты, Джим?

Он повторил вопрос с долей горькой иронии. Кто он? Честный вопрос, но трудный. Он - никто. Был человек с чужим именем, рожденный неизвестно от кого, неизвестно где, без корней, без любви.

- Я - никто, - сказал он. - Совсем никто.

А скоро он не сможет сказать даже этого. Он станет пылью,скелетом, лежащим в каменной хижине в тайном месте за стенами мертвой лавы.

- У тебя есть семья?

- У меня никогда не было семьи. - Только жена, хотевшая убить его. У меня нет никого, - добавил он. - И никогда не было.

- Но у тебя должны быть друзья?

Да, старый Флинт был другом. Но другом ли? Он не знал, как сам Флинт ответил бы на этот вопрос.

- Наверное. По-моему, да. Я думаю, у меня был друг.

- Был?

- Его убили. Но это было давно, почти в другом мире.

Он заинтриговал Нэнси. В нем было что-то чего она не могла понять: отчужденность, странное добровольное одиночество. Она чувствовала, что он сторонится слишком близких контактов с людьми.

Флинт. Даже имя звучало одиноко.

Он оглянулся и увидел в небе отблески пламени. Она поймала его взгляд, остановилась и некоторое время смотрела на красноватое полыхание. - Отец с дядей выстроили это ранчо собственными руками.Интересно, надежды, память, мечты тоже сгорят?

Он тоже наблюдал за отблесками. - Их нельзя уничтожить. Мечты не горят даже в огне.

Послышался выстрел, затем быстрый ответ нескольких винтовок. Она схватила его за рукав.

- Джим, там один из моих мальчиков.

- С ним все в порядке. А если нет, мы ничем не сможем помочь. Нет. Он помолчал, вслушаваясь в ночь. - Кто бы там ни был, он прискакал на пожар. Он знает, что тебя там нет, иначе бы мы услыщали перестрелку. Просто он стрельнул в них для собственного удовольствия.

- Он уйдет от них?

- Должен. Он видел их и не видел тебя. По-моему, он все продумал перед выстрелом и сейчас скачет в полумиле от ранчо.

Когда они нагнали караван, их ждал Геддис. - Надо знать, куда едешь, когда пересекаешь лавовые поля, - сказал он, - в некоторых местах поверхность кажется твердой, но на самом деле она тоньше яичной скорлупы. Иногда крыша такого пузыря обваливается, и получается колодец, из которого не выбраться.

Геддис повел караван на лавовые поля. Стук копыт о лаву напоминал звон железа о железо, когда лошади цепочкой потянулись за проводником. Они проехали совсем немного, потом спустились во впадину, где в воздухе чувствовалась сырость, и лошади пошли по траве.

- Тропу проложили давным-давно, - сказал Геддис. - Еще до Коумба, наверное. Но надо знать, как ее найти.

Они спешились. Вокруг высились двадцатифутовые лавовые стены, окружавшие большое, в двенадцать тысяч акров, пастбище.

- Остальные ковбои знают это место?

- Большинство знает, - ответила Нэнси. - Те, кто долго работает. Когда человек много лет подряд день за днем объезжает земли ранчо, он рано или поздно находит Дыру-в-стене. Здесь прятали скот от ютов и апачей, хотя местные индейцы хопи и зуни знали это место.

Бент ломал молодые ветви, чтобы приготовить Флинну постель. Томас прислонился спиной к сосне и разводил костер. Под смуглой задубленой кожет угадывалась страшная бледность, но когда он поймал взгляд Флинта, то подмигнул.

- Советую вам сидеть тихо. Я скоро уеду.

Нэнси повернулась к нему.

- Уедешь?

- Хочу послать телеграмму.

Геддис смотрел, как Флинт заваривает кофе.

- Я бы добавил еще кофе. У нас любят покрепче.

Флинт подсыпал кофе и взглянул на Геддиса.

- Тебя что-то беспокоит.

Глаза Геддиса стали непроницаемыми.

- А что, есть причина для беспокойства?

Флинт поднялся.

- Я не знаю такой причины, Геддис.

Он отошел от них к кобыле. Она выглядела измученной. Последнее время ей много доставалось, а ведь она уже не молода. Придется ехать на Рыжем.

Телеграмма уничтожит его тщательно подготовленное исчезновение. Все узнают, где он. Но никто не узнает об убежище в лавовых полях. Как только закончится междоусобица, он заберется туда и умрет, как и было задумано.

Вся штука в том, что ему не хочется умирать. Врачи предупреждали, что когда подойдет его время, он почувствует себя лучше, боли почти прекратятся.

Ему хотелось жить, вот в чем дело. Прежде ему было все равно. Перспектива смерти была для него почти облегчением после неудавшейся попытки найти счастье.

Причина очевидна: Нэнси Карриган изменила его судьбу, но даже если он не умрет, он не может жениться на Нэнси.

Она подошла к констру и, греясь, протянула руки к пламени.