И кроме всего, что они могут знать? В каком виде существует у них наука? Что это за оружие было у Варанелей? Какова его дальность действия?

Жизнь его зависела от ответов на эти вопросы. О чем все же думают они там, по ту сторону занавеса? Встреча с каким злом ожидает его там?

25

Майк Раглан решил, что окажись сам он на месте Эрика и попав в плен к тем, кому в общем-то незачем было оставлять его в живых, он бы первым делом стал думать ни о чем иначе как о побеге. А при отсутствии какой бы то ни было возможности для немедленного побега, он постарался бы убедить их в том, что он будет им более полезен живой, чем мертвый.

По идее, с мольбой о пощаде ему пришлось бы обратиться к самому Руке, или уж на худой конец к стражникам-Варанелям.

Судя по тому, что рассказали Каваси и Таззок, слежка велась за всеми. Как такое может быть осуществимо, сам Майк не знал, но ведь Эрик был классным специалистом по электронике, и так что если ему удалось бы убедить их, что он сам может изготовить такие необходимые им устройства, то его могли бы и оставить в живых. Он, возможно, также сумел найти доступ к какому-либо оборудованию, с помощью которого было бы можно если и не бежать, то хотя бы дать знать о себе. Но только что если, их знания и методы многократно превосходили то, что было известно Эрику?

В конце концов наш мир шел к прогрессу проторенным путями исследований и изысканий, но были ли они единственно возможными? Наше мышление было направлено в русло, признанное единственно приемлемым для общения, но что если наряду с этим существовали и другие, о которых нам ровным счетом ничего не известно?

Что если их методология окажется в корне другой? Например, физическая концепция, выдвинутая Ньютоном, полностью опровергалась сначала Эйнштейном, а затем и квантовой теорией. И это еще далеко не конец. Единственно, в чем мы можем быть до конца уверенны, так это в том, что то, что сегодня принимается за истину, завтра станет казаться смешным.

Анасази возвратились в ранее покинутый ими мир, но многие, несомненно, задержались здесь, и тогда, объединенными усилиями было создано то, что теперь находилось позади ниши в киве.

Некоторые из тех, кто возвратился, должно быть решили оставить открывшийся им мир, и ушли в горы, где они продолжали вести тот образ жизни, что был привычен им еще по нашему миру.

От какого зла они бежали? Проще всего было бы предположить что-либо материальное, осязаемое, как например, некое чудовище, чума или непрекращающиеся набеги врагов, и все же так ли все было на самом деле?

Возможно ли преодолеть религиозные предрассудки, такие, как были присущи племенам ацтеков и майя, тысячами приносивших людей в жертву, и заглушить зловоние, исходящее от окровавленных жертвенных алтарей одним лишь курением фимиама?

Или же этим злом было нечто неуловимое, как, например, религиозный фанатизм и невежество? Потому что те, кто вырывал сердца из груди тысяч жертв только ради того, чтобы удержать солнце на небе, несомненно считали, что поступают единственно правильно.

Похоже, что налицо пример автократического правительства, возглавляемого Рукой и опирающегося на Варанелей - небольшую военную клику, состоявшую из превосходно обученных и подготовленных воинов. Им удалось удержаться у власти, наложив запреты на исследования, новые идеи и даже сам мир, в котором они обитали, и как всем подобным правителям им также надлежало быть крайне подозрительными, панически опасаясь вторжения чужаков и тех идей, что те могли принести с собой.

Эрик был догадливым, смышленным человеком. Вне всякого сомнения он сумел бы мгновенно оценить ситуацию и начать готовить их побег. Он ведь говорил о "нас", а это означало, что он был не один. И хотя у Майка не было никаких оснований считать, что речь шла о женщине, но в то же время он был готов держать пари, что и без этого здесь не обошлось.

Была ли она тоже пленницей? Что им было известно о ней? Или может быть она находилась на свободе - союзница, на помощь которой он мог бы рассчитывать?

Эрика содержат где-нибудь в пределах Запретной Крепости. Судя по всему, это было что-то наподобие огромного квартала, в котором всецело властвовали Рука, Властители Шибальбы и Варанели, и где воспрещалось появляться всем прочим. Если верить Таззоку, то выходило, что в настоящее время использовалась только какая-то часть всех помещений квартала, в то время как другая их часть оказалась заброшенной, как например, Чертоги Архивов. И скорее всего сам Таззок считался теперь там не более, чем просто один из слуг, из тех, что сами себе находили занятие, поддерживая в порядке отведенную им территорию.

Итак, Майку нажно будет проникнуть в эту Запретную Крепость, ознакомиться с одним из ее планов, установить место, где содержится теперь Эрик, освободить его и бежать.

Но легко сказать - трудно сделать.

Первым делом Таззок должен будет принести ему одежду. Затем ему еще предстоит постараться перенять походку Таззока, научиться ходить, немного сутулясь, как Таззок. Оказавшись в Чертогах Архивов, ему первым делом нужно будет разыскать полки с картами, среди которых он отберет все, что может оказаться полезным и тщательно же все это изучит. И уже тогда, узнав наверняка, куда идти, он должен будет действовать быстро, но в то же время осторожно, чтобы не вызвать ни о кого подозрений, и в конце концов вызволить Эрика из плена. Затем им обоим нужно будет побыстрее уносить оттуда ноги, а для этого маршрут для отступления должен быть спланирован заранее.

Тем более, что даже несмотря на все уловки и старания не попадаться никому на глаза, нужно быть готовыми и к тому, что за ними снарядят погоню. Вот здесь-то им обоим очень пригодилась бы помощь Волкмейера. Он мог бы оставаться у ниши, с тем, чтобы задержать преследователей.

Если бы только Майк мог хоть как-то связаться с Эриком, передать ему весточку, дать знать о своих намерениях или узнать о том, что он сам предпринимает со своей стороны, если, конечно, у него есть подобная возможность.

Он пытался обдумать любую возможность, и даже еще только трезво обдумывая свое положение, он испытывал страх перед тем, что только-только собирался сделать.

Он задумал пробраться на вражескую территорию, не обладая ни мало-мальски достоверными сведениями о противнике, не имея ни малейшего представления ни о вражеской мощи, ни об их оружии, и еще в довершение ко всему отправляясь туда, где его быстро вычислят, как чужака. Он выйдет один против тысяч. Совсем один.

Ну разумеется, Эрик обязательно попытался бы дать о себе знать, если только это оказалось бы возможным. Внезапно Майк вспомнил о цветке подсолнуха, что был засунут за собачий ошейник; и на свитере тоже был вышит подсолнух.

Может быть это тоже было своего рода сообщение? Но от кого? Весточка от Каваси или от кого-нибудь другого? От кого-то, кто был не только дружелюбно настроен, но также имел возможность переходить сюда с Обратной Стороны. От кого-то, кому был нужен карандаш, но кто не знал, как заточить его.

Майку и прежде довольно часто приходилось оказываться в довольно опасных местностях. Так, он путешествовал и по западным районам Китая, где не было житья от бандитов, а в других местностях и на него самого взирали с подозрением и опаской. Сам Майк занимался изучением тайн древности, но только окружающие вдруг начинали подозревать в нем тайного агента правительства или же шпиона, действующего в интересах той или иной группировки.

Не раз ему приходилось попадать в серьезные переделки, и со временем он сумел постичь множество приемов для самозащиты. Майка не покидало предчуствие, что на сей раз все эти познания сослужат ему не последнюю службу.

Он проверил пистолет, затем нож, засунутый за голенище ботинка. Еще один нож он засунул под рубашку, располагая его за спиной, у самой шеи.

Мысль о цветке подсолнуха возвратилась. Эти подсолнухи разительно отличались от тех, что ему приходилось видеть на Среднем Западе - там их огромные цветки подчас оказывались величиной с большую тарелку. Это были дикорастущие подсолнухи, с совсем небольшими цветками, но зато они росли повсюду. Очевидно для того, кто забирал у Эрика карандаши, а затем принес ему свитер, это растение имело какое-то особое значение.

Из собранных веток Раглан развел костер - совсем небольшой, чтобы можно было сварить кофе и почувствовать себя уютнее.

Куда запропастился Волкмейер? Безусловно, у старого ранчера могли найтись какие-то неотложные дела, которые надлежало уладить, прежде, чем отлучиться на несколько дней, но в таком случае будет лучше, если он поскорее вернется. Майку никогда и в голову не могло прийти, что этот старый ковбой и завзятый старатель, которого он знал прежде, сможет когда-либо по-настоящему разбогатеть. Хотя почему бы и нет? Волкмейер был оборотистым, терпеливым человеком, у которого, должно быть были какие-то свои определенные амбиции, хотя, насколько Майк мог припомнить, он никогда не высказывался об этом вслух. Подобно многим другим живущим на Западе он в свое время увлекся золотоискательством, принимаясь за дело с присущим дилетантам энтузиазмом, изредка промышляя собственными изысканиями, а в остальное время арендуя рудники. В каньоне реки Сан Хуан никогда не водилось золота в тех количествах, что заслуживают упоминания. В разное время, правда, здесь было основано целых несколько приисков, но все эти предприятия неизменно прогорали из-за чрезвычайно маленького размера золотых крупинок. В конце концов Майк решил, что, видимо, Волкмейеру повезло и он наткнулся-таки на золотую жилу.

Шеф лежал у самого порога полуразвалившейся постройки. Осторожно перешагнув через пса, Майк Раглан вышел в ночь. Снаружи было темно и очень тихо.

В прохладном воздухе веяло свежестью. Ждать осталось недолго. Если Таззок принесет ему плащ, то можно будет отправляться, и все же прежде он еще один раз навестит Иден Фостер. В конце концов он ведь сам поставил ей это условие: 48 часов. И как знать, может быть ей удастся добиться чего-нибудь.

Он взглянул в сторону Ничейной Горы, зловещие очертания которой темнели несколько юго-западнее того места, где он сейчас стоял. Чтобы отсюда добраться до Ямы, придется идти строго на запад, ну, может быть, взять чуть-чуть севернее. Неожиданно он ощутил легкое прикосновение у самого колена.

Это был Шеф. Майк опустил руку и потрепал пса за ухом.

- Когда я уйду, ты останешься здесь, - сказал он вслух. - Если я не вернусь, то тебе нужно будет разыскать Галлафера. Он неплохой человек, и наверное не станет тебя обижать.

Вообще-то если хорошо подумать, Шеф, наверное, был единственным на всем белом свете живым существом, который будет скучать по нему - Шеф, ну и еще может быть его агент. Получилось так, что за все время своих странствий по миру, за то время, что ушло на раздумья, на издание книг, он так и не завел себе друзей. Знакомые - да, они были. Были просто временные приятели, встретиться с которыми уже наверное никогда в жизни не суждено, но не друзья. Семьи у него нет, да и не было никогда, если уж на то пошло. Он был сам по себе, человек-одиночка.

- Знаешь, Шеф, когда все будет позади, мы с тобой заживем совсем по-другому. Обоснуемся где-нибудь, остепенимся, обзаведемся друзьями.

Ведь раньше совсем не было времени, оправдывался Майк перед самим собой, а чтобы иметь друзей, нужно где-то осесть, пустить корни. Много лет назад, по молодости, еще работая в газете, он как будто был готов к этому. Но тогда ничего не вышло. Он был чужаком. Он не вписывался в общую картину. Он оставался чужим везде и для всех. Все житейские разговоры обычно вертелись вокруг воспоминаний о школьных и студенческих годах или же были связаны с каким-то данным городком, и здесь ему тоже не было места.

- Честно сказать, Шеф, - тихо проговорил Майк, теребя шерсть у пса на загривке, - если я даже не вернусь, то особо жалеть об этом никто не станет.

Он снова вернулся в хижину, и остановился, осматривая ближнюю комнату, где на столе пылились чертежи. У них с Эриком было много общего. Если бы Эрик не дал Майку знать о себе, никто вообще не узнал бы о том, что с ним случилось. Хотя кое-что все же изменилось, потому что когда Эрик писал о побеге, то уже вел речь о "нас". Кто-то вернется сюда вместе с ним. А это значит, что он больше не одинок.

Майку было бы неизмеримо проще справиться с тем, что ожидает его на Обратной Стороне, если бы ему удалось узнать побольше о вере и верованиях своих противников. Основные приметы и верования могут оказаться важны даже если в большинстве случаев на них просто не обращают внимания. В нашем мире, где каждое религиозное течение представляет собой своего рода свод этических норм и правил, определяющих, какое поведение может быть признано образцом для подражания. Для того, чтобы найти с людьми общий язык, необходимо иметь представление о присущих им обычаях, а Майку не было известно ничего кроме того, что все должны повиноваться Руке и Властителям Шибальбы, на страже интересов которых стоят Варанели.

На небе всходила Луна, и в каньонах залегли глубокие тени. Луна отражалась в реке, и ее отраженное сияние устремлялось обратно к небу. Майк подбросил дров в своей костер и прислушался, но ночь по-прежнему была тиха.

На что был способен Эрик? Сумеет ли он заполучить необходимые материалы? Сможет ли собрать хоть какое-нибудь устройство, чтобы дать о себе знать? И будет ли подобный прибор работать по ту сторону преграды? Смог бы он, к примеру, изготовить то что можно было бы использовать в качестве оружия? Удалось ли ему убедить их в том, что он еще сможет оказаться им полезен? И пытался ли он? Есть ли у него возможность хотя бы говорить? И кроме всего, кто он такой, этот Рука? Гений? Невежда? Или параноик?

Иден Фостер была здесь его представителем, но была ли она одна? Кто командовал его головорезами?

И вообще, что еще надо этому их Руке? Более совершенную систему, с помощью которой можно было бы более эффективно шпионить за собственными людьми? Несомненно. А ко всему этому хорошо бы получить и информацию и кое-какое снаряжение отсюда. И еще он очень не хотел, чтобы хоть кому-нибудь стало известно о них.