Здесь как будто ничего не изменилось. Тогда он подошел к киве и заглянул вовнутрь. Кива как кива, ничего особенного - просто, может быть, сохранившаяся немного получше, чем другие, какие ему доводилось видеть до этого, вот и все. Майк старался держаться подальше от ниши в стене, но тем не менее осмотрел и ее.

Обыкновенная ниша, ничем на первый взгля не отличающаяся от любой другой. Но вся загвоздка как раз и состояла в том, что она отличалась от всех прочих и еще как!

Майк повернул назад, собирая по пути топливо для костра, хотя вокруг его было совсем не густо. Он сломал несколько засохших веток на росшей неподалеку пинии, подобрал пару кедровых сучков, завалявшихся среди камней у самого обрыва. Заприметив еще несколько сучьев ниже по склону, Майк отправился за ними, и когда он ненароком взглянул наверх, то увидел там Таззока.

- Я ждал тебя, - задумчиво заговорил Таззок. - Наши познания очень скудны. Наш мир оторван ото всего. К западу от нас нет ничего, кроме пустыни.

- А туда кто-нибудь путешествовал?

- Нет, что ты! Это запрещается. Мы не знаем, что находится дальше, за ней. Рука говорит, что кроме нас там больше никого нет. Совсем никого. Задавать вопросы не принято, но мы же видим старые руины, и некоторых из нас это интересует.

Говорят, что мы живем сегодня, и будем жить завтра. Прошлое осталось позади, и мы не оглядываемся назад. - Здесь он сделал небольшую паузу. Я - Хранитель Архивов, которые когда-то были нужны всем. Теперь о них никто не вспоминает. Я боюсь напоминать: а вдруг их тогда возьмут и уничтожат? Он понизил голос и воровато огляделся по сторонам, как будто боялся, что их разговор может кто-нибудь подслушать. - Обо мне тоже все давно позабыли, но я все же хочу знать! Я изучаю наши Архивы, и у меня возникает так много вопросов! Мне не с кем поговорить об этом, я...

- Ты можешь говорить со мной, но неужели, там и правда больше нет никого? Никого из тех, кто подобно тебе хотел бы знать и помнить?

- Конечно, есть, но только они боятся говорить об этом. У Руки там повсюду шпионы.

Он сел на большой валун.

- После мой смерти не останется никого. - Он поднял глаза на Раглана. - Обычно дело отца продолжал сын, но у меня нет сына. Двери закроются, и Архивы будут забыты навсегда.

- Мы должны сохранить их. Это же бесценные летописи.

Они сидели на камнях под лучами пригревающего солнца.

- Я думаю, ты правильно говоришь. Мы, те кто стали их Хранителями, тоже верим в это.

Таззок на мгновение закрыл глаза.

- Как хорошо... это ваше солнце. Такое яркое, теплое...

- А ваше солнце не яркое?

- Нет, что ты! Наше совсем не такое! Наше небо никогда не бывает как вы это называете... ясным?

- Итак, ваши Архивы. Что, никто так никогда и не приходил? Совсем-совсем никто?

- Крайне редко. Вот когда-то очень давно приходили многие - тогда еще Голос мог говорить.

- Голос?

- Это было то, что вы называете оракулом. Голос вещал, что должно случиться, а мы стояли молча и слушали. Голос правил, Голос предсказывал, а Рука делал то, что говорил Голос. Потом Голос стал неясным, и тогда Рука стал разъяснять, что собирался сказать Голос. Через какое-то время Голос совсем замолчал, и у нас остался один лишь Рука.

- Ты сказал, что обычно люди приходили, когда вещал Голос. Какая была связь между Голосом и Архивами?

- Место, где хранились Архивы было, как это у вас принято называть, храмом. Такое место, где молятся. - Замолчав, Таззок обернулся к нему. Каждому человеку иногда нужно побыть немного в тишине. Всем нужно молиться - остаться в тишине и говорить с самим собой, выразить свои желания, сказать самим себе, какими им хочется стать. Кое-кто из наших людей верил в старых богов, кто-то нет, но только всем им было необходимо молиться.

Это было отнюдь не лишено смысла. Древнейшие памятники письменности были обнаруженны как раз в храмах, где велся учет уплаты десятин или жертвоприношений богам. Подобный порядок был принят в Уре Халдейском, в Вавилоне, в Ниневии, в Тире.

Выходит, что в мире, где жил Таззок, на смену Голосу пришел Рука? Переворот? Или же может быть Голос просто изжил себя? Нечто подобное произошло в свое время в Древней Греции с Дельфийским Оракулом, и возможно случившееся можно было считать явлением исторически закономерным.

- А как же эти ваши Архивы? Ты можешь сказать, например, события скольких лет они охватывают?

- О, да! Конечно, не могу сказать, что знаком с ними от начала и до конца, но все-таки кое-что об их происхождении мне известно. Самые ранние таблички были глиняными - списки десятин, уплачиваемых храму. Некоторое время спустя кроме привычных записей на них стали появляться символы, указывающие, что тот или иной из плательщиков, не успевающий заплатить в срок, сделает это позже. Затем появились списки того, чем владеет храм, из которых можно было так же узнать, что и где хранится.

Потом появилась и первая жалоба от человека, которого, как ему самому казалось, обложили слишком большим налогом, и он рассказывал о принадлежащей ему земле, своем доме и имуществе, и о том, сколько с этого он сможет заплатить. Слов становилось все больше. Наш язык развивался.

Архивы огромны. В них тысячи глинянных и высеченных в камне табличек. Еще множество полок было занято тонкими деревянными дощечками, которые также использовались для письма, вместо глины, что было намного удобнее.

Когда-то давным-давно было назначено двенадцать человек, которые должны были заботиться об Архивах и беречь их, и среди этих двенадцати члены моей семьи были самыми главными. А потом они начали умирать один за одним, или же были куда-либо отосланы, пока наконец я не остался совсем один. Вот я и брожу среди своих Архивов, словно тень, на которую никто даже не обращает внимания.

- А не пытался ли кто-либо когда-нибудь проникнуть на Запретную территорию?

- А кому это надо? Все боятся. Идут только те, кто должен идти. Остальным даже думать об этом страшно.

А что если ему все же удастся попасть туда? Сможет ли он отыскать Эрика?

И тут он вдруг вспомнил о той золотой карте, перерисованной старым ковбоем, и о том что у него есть эта копия. Была ли сюда включена Запретная Крепость?

- А среди твоих Архивов, - осторожно поинтересовался Майк, - есть план того места?

- Конечно. Наши древние правители с большой точностью составляли планы всего. Там есть полка, на которой хранятся одни только карты, планы каждого дома, каждой комнаты. Не отмечены на них только Врата Смерти.

- Чего-чего?

- Понимаешь, это же Запретная Крепость. Каждый знает, куда он должен идти, и ничего кроме этого. Только один Рука знает все. Поэтому любая из дверей, которую ты там открываешь, может оказаться ловушкой. Их там много таких, они повсюду.

- Ловушкой? Но как?

- Когда дверь только открывают, то в комнатах всегда темно. И до тех пор, пока дверь не закроется, свет не загорится, так что если ты попытаешься пройти в незнакомое место, туда, куда тебе входить не следует, то можешь запросто попасть в ловушку.

После того, как дверь закрылась, обычно включается свет, но в западне нет света, там нечем дышать. Когда человек ошибается дверью и попадает не туда, он оказывается запертым, и выбраться обратно невозможно. Потому что снаружи нельзя услышать, что происходит за закрытой дверью. - Таззок с торжествующим видом разглядывал Майка. - Ошибка означает смерть. Никто не будет искать. Всем все равно. Там многие дюжины таких комнат, так что нет нужды в стражниках, и даже если кто-нибудь заподозрит в тебе чужака, то редко кто станет вмешиваться. Все равно рано или поздно ты сам войдешь в не ту дверь.

- И как велики эти камеры? Эти ваши комнаты?

- Кто знает? Из вошедших туда, назад не возвращался никто.

- И что, за все время никому так и не удалось бежать?

- А разве это возможно? Каменные стены, много футов толщиной. А без воздуха человек умирает.

- И что, еще никто не ошибался?

- А кому до этого есть дело? Да и кто может это знать? - Таззок улыбнулся. - Ведь никто никогда не жаловался.

- Это большая территория?

- Много этих, что вы называете акрами. Может быть там есть десять таких комнат. Но скорее всего их там штук пятьдесят. Наверное точно уже никто и не вспомнит.

- А там, где хранятся твои Архивы, есть такие комнаты?

Таззок лишь пожал плечами.

- Там есть двери, которые я никогда не открываю. Кто их знает... Руке нет никакого дела до того, ошибся ли ты просто дверью или же пытался пройти туда, куда тебе не положено. Нам с детства твердили не открывать незнакомые двери.

И как только вот в таком вот лабиринте он сможет отыскать Эрика Хокарта? Но наверное там, где сейчас сидит Эрик кого-то уже держали и до него, так что кто-нибудь что-нибудь да знает.

Старик, которого Майк повстречал во Флагстаффе так много лет тому назад, нашел золото - и нашел он его в каком-то, по всей видимости, давно заброшенном месте.

- Меня очень интересует, - Майк говорил очень медленно, чтобы Таззок мог следить за его мыслью, - история твоего народа. Из того, что ты говоришь, я понял, что страна у вас небольшая, с жестким правлением. Наверное ваши люди не знают о тех, кто бежал в другую часть страны...

- Этого не может быть.

- Я встречался с девушкой из такой вот группы. Она из потомков Того-Кто-Обладал-Волшебством.

Таззок с сомнением покачал головой.

- Это просто сказка. Такого никогда не допустили бы. К тому же - он развел руками - куда им деваться? Как бы они там жили?

- Разве нет подходящих мест в горах? Или в пустыне?

- Туда никогда никто не ходит. Это страшные места.

- Неужели в твоих Архивах нет записей рассказывающих о древних путешествиях?

Таззоку было явно не по себе. Он с беспокойством оглядывался по сторонам.

- Были, были такие сказки, всего лишь навсего сказки, рассказанные безответственными людьми. Им никто не верит. В Архивах есть кое-что... Но заглядывать туда запрещается.

- И ты тоже не читал? И твой отец, и дед тоже?

Таззок смутился.

- Говорили, что среди всех Архивов есть еще одно запретное для нас место. Кое-кто говорил, что это все вранье, и ничего подобного нет и не может быть. Это было место Голоса, когда давным-давно люди приходили в его храм. Чтобы добраться туда, нужно было идти несколько дней. Потом Голос сам подошел поближе и жил в Запретной Крепости. И больше никому не приходилось отправляться в паломничество.

Выходит, что храм, где когда-то находился Голос, древнее место Архивов, теперь был заброшен. Может быть это то, что ему и нужно? Ведь наверняка подобный храм не стали бы строить наобум. Тогда почему бы там не могло находиться еще одного перехода между мирами? Постоянного?

Старый ковбой из Флагстаффа мог запросто оказаться где-то поблизости, найти золото и путь, которым можно было воспользоваться в любое время.

- Таззок, я должен попасть в ваш мир. Я должен помочь своему другу бежать. Если он не возвратится, то придут другие, и тогда вашему миру наступит конец. Люди большой власти желают его возвращения, и если в ближайшее время его не найдут, то тогда они станут прочесывать эти холмы. Я уже сказал об этом вашей женщине. Иден Фостер.

Если начнется война, то твои бесценные Архивы могут быть уничтожены. Я не хочу этого, и ты тоже не хочешь. Если ты поможешь мне, то мы смогли бы сохранить их, а возможно даже и перенести обратно в наш мир. И здесь у нас они бы уже больше не пылились бы в бездействии, их стали бы изучать.

Наступило продолжительное молчание, и в конце концов Таззок покачал головой.

- Я не знаю. Мне хочется спасти Архивы, но вот освободить твое друга?.. Это не возможно. Никто не решится на это, а ты ведь просто один человек...

- Очень часто человек в одиночку может добиться большего, чем целя толпа. И знаешь, - добавил Майк, - нашим ученым очень захочется узнать, что же все-таки случилось с теми, кого мы называем "анасази" после возвращения в этот ваш мир. Они как будто были хорошими людьми, их общество развивалось, оно стояло на пороге чего-то очень важного. А из твоих Архивов, возможно, удастся узнать о том, что они делали и о чем думали. Для нас это очень важно. Здесь они смогли стать хорошими земледельцами, конечно насколько это было возможно с тех условиях. И если бы не набеги кочующих индейцев, то они, вне всякого сомнения, сумели бы пережить засуху и расширить свои орошаемые участки. Они расширяли бы торговлю, а также обменивались бы опытом земледелия с Майя.

Таззок поднялся на ноги.

- Я слишком задержался. Ничем не смогу помочь тебе, как бы мне того ни хотелось. Я ничего не знаю, почти не с кем не разговариваю. Если начну задавать вопросы, то меня тут же схватят и станут допрашивать.

Он немного помолчал.

- Все, что я могу сделать, так это принести тебе вот такой же плащ и туфли, такие же как у меня. Я могу показать тебе порталы, через которые я прохожу и дорогу, которой иду. А дальше делай как знаешь.

С уходом Таззока, Майк Раглан остался сидеть один, погрузившись в раздумья. Итак, решено. Он идет. И для него это больше не было лишь расплывчатой мыслью, чем-то неопределенным, о чем еще предстоит подумать. Все теперь зависит только от него самого.

А как же Эрик? Чем он там занимается? Майк был больше чем уверен, что он тоже изобретает чего-нибудь, строит планы. Интересно, какие материалы могут оказаться у него под рукой? На какую уловку он решит пойти? Станет ли он предпринимать попытку побега? Или хотя бы попытается дать о себе знать?

Как-то раз Эрик рассказал Майку о том, что еще в детстве собрал как-то радиоприемник на детекторных кристалах. Интересно, есть ли у него такая возможность теперь? Смогут ли радио волны преодолеть барьер между двумя мирами? Что он там делает? Может ли? Сможет ли он, находясь там, помочь Майку, или хотя бы себе самому?