- Понимаете ли, я, скорее всего, был слишком занят, чтобы прислушиваться.

- А вы случайно не друг Галлафера?

- Галлафера? Он замечательный человек. Да, я считаю его своим другом. Если я вам еще понадоблюсь, то вы сможете разыскать меня здесь или же в местном ресторане. Я буду рад оказать посильную помощь.

Позднее, оставшись в одиночестве и размышляя о случившемся, Майк пришел к выводу, что ему просто крупно повезло. Избранная им тактика застигла нападавших в расплох, и при следующей подобной стычке ему, возможно, больше так не повезет. Разные народы имеют собственные стили боевых искусств, которым, они собственно говоря и обучаются. Вне всякого сомнения, злоумышленники не ожидали того, что завяжется драка, и рассчитывали одолеть его с помощью грубой силы; поэтому до тех приемов, которыми они, надо полагать, владели, дело просто не дошло. Он попросту не оставил им времени на то, чтобы опомниться и прийти в себя. Все действо заняло от силы какую-нибудь минуту, не больше, так что слишком переоценивать собственные способности ему тоже не стоит.

Его собственные же возможности были весьма ограниченны. За все время своих странствий по свету, начиная с времен своей юности с шумными ярмарками и уже позднее, во время путешествий в другие страны, он сумел обучиться некоторым приемам самообороны и неплохо владел некоторыми из них. За время своих путешествий от Китая, Японии и Тибета до Бирмы, Суматры и Явы, он насколько мог овладел некоторыми из техник боевых искусств и даже имел возможность тренироваться у лучших мастеров. Но в то же время он не работал ни в одном из конкретных стилей достаточно долго для того, чтобы владеть им по-настоящему профессионально.

Заинтересовавшись боевыми искусствами, Майк постарался составить себе некоторое представление о различных системах самообороны, бытующих у каждого народа, но вот достаточной практики у него все же не было. Он считал, что он и так обладает некоторым преимуществом перед этими людьми, будучи посвященным в большее, чем каждый из них в отдельности, количество стилей боевых искусств.

Когда Майк проснулся, за окном уже совсем рассвело. Он быстро побрился, принял душ и оделся. По его подсчетам Галлафер должен быть где-то поблизости, а после встречи с ним, он намеревался встретиться с Иден Фостер.

Он не особо рассчитывал на то, что она признается в том, что имеет какое бы то ни было отношение к этим людям или же Шибальбе; Раглан просто намеревался поговорить с ней об Эрике Хокарте. Ведь может же случиться и такое, что его освобождение вдруг станет возможным, благодаря переговорам а это куда лучше, чем самому отправляться невесть куда и пытаться освободить его силой или хитростью. Так что попытаться всегда стоит.

И в то же время он должен быть всегда настороже. Ведь входя к ней в дом, он, так сказать, окажется на вражеской территории. И несомненно у нее есть свои люди, которые только и дожидаются подходящей возможности, чтобы схватить его.

Галлафер расположился за дальним столиком, и когда в закусочной появился Раглан, он вопрошающе посмотрел на него.

- Я догадывался, что ты придешь сюда примерно в это время. Не хотелось будить тебя.

- Вчерашний вечер был богат на события. Жаль, что тебя не было. Ты много потерял.

Галлафер взглянул на покрытые ссадинами руки Майка.

- А ты как будто получил сполна. Как это произошло?

- Вообще-то мне крупно повезло. По-моему, они были уверены, что со мной им долго возиться не придется, так что я их опередил. Я не стал посвящать твоих ребят в подробности, потому что, во-первых, мне смертельно хотелось спать, и вообще-то, честно говоря, мне нечего было им рассказать.

- Что это было? Попытка похищения или покушение на убийство?

- А черт его знает. Они набросились на меня со спины, и я просто дал отпор. Что бы там они не замышляли, клянусь, мне это было заранее не по душе, и мне не оставалось больше ничего, как засвидетельствовать свое несогласие. Ты уже говорил с ними?

- Говорил ли я с ними? Да я их даже в глаза не видел! Ночью они исчезли из тюрьмы. Бесследно. Как будто их там и не было никогда!

Майк Раглан рассказал Галлаферу о событиях последнего дня, стараясь излагать кратко и по существу. Случай в каньоне, возвращение в город, нападение из темноты, последовавший от пор с его стороны, вызов полиции, и описание внешности нападавших.

- Вот в кратце, пожалуй, и все. Если бы мне снова довелось их увидеть, я бы узнал обоих. Одного из них я заприметил еще раньше в Тамарроне, и у меня такое подозрение, что именно эти двое преследовали меня на шоссе.

Галлафер смотрел в окно.

- Канитель уже началась. К нам поступило еще два запроса о Хокарте. От какой-то электронной компании и еще звонил его адвокат.

- Я собираюсь проведать Иден Фостер.

Галлафер понимающе кивнул.

- По делу или для души?

- Исключительно по делу. Я хочу раскрыть перед ней все карты и попробовать начать переговоры. Она же разумная женщина. Это никто и не оспаривает. Мы должны получить Хокарта обратно, или же ее идилии здесь придет конец. Необходимо, чтобы она прочувствовала ситуацию. - Здесь он замолчал, а потом добавил. - На мой взгляд, основная сложность здесь в том, сумеет ли она донести это до них?

Тепло солнечных лучей согревало улицу за окном. Неподалеку расположились водители больших грузовиков, тут же сделавшие свой заказ. Галлафер долил в свою чашку кофе из стоявшего на столе кофейника. Майк Раглан тем временем сидел, размышляя над тем, каким образом он мог оказаться в подобной ситуации и что он теперь может сделать в этой связи.

Возможно, его визит к Иден Фостер это просто не более чем маневр, позволяющий отложить на некоторое время принятие глобального решения. Он что, действительно боится перехода на Обратную Сторону? Разумеется, боится. Оказавшись однажды на этой самой Обратной Стороне, он уже ни за что не сможет поручиться. Ведь он ни малейшего понятия не имеет о том, как они там живут, каковы должны быть его действия или каким образом он сумеет разыскать там Эрика.

Судя по всему там существовала своего рода территория, так сказать, официального назначения, нечто сроди Запретному Городу в Пекине или как Кремль в Москве, куда могли войти лишь очень не многие. Проникнув внутрь, ему пришлось бы прямиком отправиться к цели своего путешествия, а он до сих пор еще не имеет ровным счетом никакого представления, где это находится. Необходимо раздобыть эту информацию.

А как насчет Иден Фостер? Если она и в самом деле работала на них, была одной из них, то насколько весомым может оказаться ее мнение? Каким влиянием она может обладать? Если ему удастся ее уговорить, станут ли они с ней считаться? Видимо они знали об этом мире ненамного больше, чем этот мир знал о них.

Считалось, что индейцы-анасази были миролюбивым народом, племенем, занимавшимся охотой, собирательством и земледелием. Они выращивали кукурузу, тыквы и бобы. При благоприятной погоде им удавалось получать обильные урожаи, а в наиболее удачные годы желанным дополнением к их запасам становились и съедобные орешки пинии.

И все же незадолго до своего загадочного исчезновения племя жило, подчиняя свою жизнь строгому распорядку. Каждый был занят своим делом, так что простора для изобретений или открытий, видимо, почти не оставалось. Гончарное ремесло входило в обиход постепенно, и несомненно именно оно оказало решающее влияние на то, с какой готовностью племя принялось за выращивание бобов. У них появилось и оружие - лук и стрелы, которые, должно быть, сперва были на вооружении у их неприятелей. Потому что враги у анасази все-таки были. Воинственные кочующие племена продвигались сюда с севера, считая эти земли своими безраздельными владениями.

Если защитить свои каменные жилища скальные жители еще как-то могли, то для работы в поле им приходилось забираться на открытые всем ветрам, ничем не защищенные вершины столовых гор или же временами спускаться на дно каньонов, где они оказывались совершенно безащщитными перед вражескими атаками. Они устраивали хранилища для выращенного зерна в самых неприступных местах, какие только можно было отыскать, зачастую приспосабливая для этих целей пещеры в скалах над своими деревнями, но вражеские атаки тем не менее продолжались.

Еще до того, как скальные жилища опустели окончательно, имела место постепенная миграция к Югу. Все больше и больше анасази покидало обжитые места среди скал в надежде уберечься от наступавших с Севера индейских племен. Первыми из новоявленных завоевателей, несомненно, стали индейцы-пиуты или уте, вслед за которыми в здешних местах объявились передовые охотничьи отряды навахо и апачей.

- Белый американец, - заговорил Раглан, обращаясь к Галлаферу, никогда не относился ко всему происходящему с ним как к явлению вполне закономерному. То что произошло здесь, происходило и повсюду на земле. Люди, животные, растения всегда стараются выбрать для себя такое место, где можно было бы бесприпятственно жить и развиваться. До прихода белого человека, который до настоящего времени и являлся здесь последним из всех завоевателей, сюда совершали набеги индейцы как с Юга, так и Севера, нападавшие не селения тех племен, которые успели объявиться тут раньше их.

Еще до прихода белых людей, здесь уже предпринималось несколько попыток перейти к более прогрессивным отношениям, но только каждая из подобных попыток в результате очередного набега новоиспеченных агрессоров оказывалась обречена на поражение. Очевидно та же самая участь постигла и анасази, и нечто подобное, должно быть, случилось и со Строителями Курганов.

Племена наших индейцы воевали между собой, точно также как и племена монголов вели междуусобные войны, пока Чингис Хан не объединил их в единое огромное войско. В Америке подобные попытки предпринимали Текумсе и Куана Паркер, но только старая вражда и былое соперничество между племенами препятствовали объединению их сил против общего врага.

Но зато почти в каждой из войн, какие только велись белым человеком против индейцев, ему на помощь зачастую приходили индейцы других племен, выступавшие с ним единым фронтом против своих давних врагов.

Например, в войне с индейцами-сиу у Крука было несколько сотен союзников из шошонов, сражавшихся на его стороне. Парни из племени понэ под предводительством майора Фрэнка Норта были весьма ценными союзниками, а на Юго-Западе апачи производили разведку для белых армий, воюющих с их же собственными сородичами.

И все, что нам сейчас остается, это просто перестать вести пустые разговоры и прочувствовать, что все случившееся здесь было результатом исторического развития, остановить которое никому не по силам. Если бы вдруг на нашу планету напали пришельцы из космоса, стоящие на более высокой ступени развития, то и с нами произошло бы то же самое. Наши мечтатели воображают, будто бы контакт с высокоразвитой цивилизацией принесет человечеству огромную пользу. Нет, все как раз наоборот, тогда все достижения нашей цивилизации оказались бы уничтожены, а вера во все прежние убеждения оказалась бы вконец подорванной. А сами мы уже ничем более не отличались от представителей других примитивных культур, от бедных, дремучих народов, скитающихся в близи опушки своего леса в ожидании подачки.

Но больше всего при этом пострадали бы наши величайшие ученые и теоретики, потому что их знания были бы попраны, в одночасье все теории пали бы прахом, превращаясь в горстку некчемных идей.

Любое существо, прибывшее на землю из глубин космоса может в интеллектуальном плане намного превосходить нас, точно так же как мы превосходим какого-нибудь аборигена самого примитивного племени из обитающих на Новой Гвинее, и поэтому вполне возможно, что то, что мы гордо именуем наукой не вызовет у пришельцев ничего кроме умиления.

Так что если мы уж на самом деле хотим счастливо жить на своей зеленой планете, то нам следовало бы всячески остерегаться как раз этого самого визита сверхлюдей из глубин Вселенной. Контакт на расстоянии - это совсем другое дело, хотя вполне возможно, что для этого нам пришлось бы выучить новый язык, изучить иную математику, и просто научиться смотреть на все иначе. Несомненно, за это время успели бы смениться целые поколения, да и к тому же наверняка нашлись бы силы, которые воспротивились бы подобным новшествам.

Человечество никогда не было настроено с готовностью принимать новые идеи и нововведения. Наша наука и общественное сознание все еще слишком отягощены предрассудками, абсурдность которых уже давно доказана современной наукой. Обыватели же с завидным упорством демонстрируют свое неприятие новизны, даже в тех случаях, когда эти новые идеи просто необходимы. С терпимостью к идеям относятся только до тех пор, покуда они не идут вразрез с теориями, на которых другие создавали себе репутацию.

Галлафер был как будто заинтригован.

- Ты сегодня действительно в ударе. А что если все то, о чем мы говорим, вдруг окажется правдой? Каково тогда там, у них?

- Об этом можно лишь догадываться. Судя по тому немногому, что мне удалось узнать от Каваси и Таззока, мы имеем дело с крайне замнутым, подчиненным строгой дисциплине обществом, где панически боятся всего нового, что может быть привнесено туда чужаками, и все это ради того, чтобы, не дай бог, не спровоцировать недовольства.

Я полагаю, что некогда прогрессивное общество оказалось втиснутым в тесные рамки стереотипов, которые теперь вссеми силами стараются сохранить, а мы в этом смысле представляем опасность для них. Хотя в то же самое время силы стоящие у власти активно интересуются некоторыми аспектами наших знаний, в особенности теми, с помощью которых им можно было бы восстановить статус-кво.

- Ты считаешь, что именно поэтому им и понадобилось похищать Хокарта?

- Отнюдь нет. Похитили его прежде всего потому, что он узнал о пути в их мир, но вполне возможно, что у них есть все основания сохранить ему жизнь. Полагаю, что как раз сейчас им приходится довольно туго, в своих попытках осознать хотя бы малую часть из того, что он может предложить в плане знаний.