Ниша в киве, если она и в самом деле являлась выходом в другое измерение, скорее всего должна была открывать доступ к своего рода некой ограниченной и находящейся под контролем территории. Каваси предпочитала держаться подальше оттуда, а значит, будет лучше, если он тоже последует ее примеру. Но было же сказано, что время от времени могут появляться другие, случайно возникающие, неустойчивые переходы, и скорее всего пройдя именно через одно из таких вот "окон", Джонни и оказался на Обратной Стороне. Если верить тому, что говорят, то получается что во всей округе находится по крайней мере одно такое место, и может статься, что оно далеко не единственное в своем роде. Но с другой стороны, возможно и такое, что тот выход в другое измерение, через который проскочил Джонни в погоне за сбившимся с пути бычком, теперь скрыт на дне озера Пауэлл.

Во многих легендах индейцев-хопи говорилось о долгом пути, который был пройден ими, прежде, чем удалось найти себе именно то место, какое они искали. И когда это место все-таки было найдено, то оказалось, что поблизости от него нет ни источника проточной воды, ни плодородных земель. Тогда зачем же им понадобилось обосновываться именно здесь?

Люди из скальных жилищ несомненно затерялись, расстворились среди хопи, так же как их легенды стали частью легенд хопи, но все же, почему именно здесь, в этом месте? Не потому ли что поблизости находился путь для отсутпления?

Легенды сами по себе были маловразумительными, оттого что с течением времени и другие народности, принося с собой свои собственные легенды и верования, вливались в ряды того племени, что в дальнейшем стало называть себя хопи. Кива, выполнявшая роль своего рода церемониального центра, во многом походила на жилища сибирских коряков. Принципы вентиляции этих построек были приктически одинаковыми, слишком уж похожими, чтобы оказаться обыкновенным совпадением.

В другом предании говорилось, что по пути к месту своего нанешнего обитания хопи пришлось переправиться через большое море.

Упоминалось также и о том, что среди них была и колдунья, которая вслед за ними пришла из другого мира и принесла с собой зло.

Он в очередной раз взглянул в зеркало заднего обзора. По-прежнему ничего, но тем не менее ему не стоит забывать о том, что если тот человек в серой куртке и имел к ним какое-то отношение, то скорее всего действовал он не в одиночку. Ночной посетитель со своим белым фургоном мог быть где-то поблизости, а вместе с ним и другие.

Что же все-таки с Каваси? Где она? Как ей удалось исчезнуть? Войти в киву она не посмела бы, в этом Майк был уверен. Может быть поблизости находилось другое "окно"? И решила ли она уйти, намеренно не сказав ему ничего об этом? Или же ее схватили враги?

Майк выругался от досады. Что, черт возьми, вообще тут происходит? И что теперь ему с этим делать?

Предположим, что Эрик был кем-то захвачен и теперь удерживается в плену на этой самой Обратной Стороне. Ну и что из этого? Что он, Майк, станет делать, если даже ему удастся перебраться туда? Как он сможет отыскать его? С чего начнет? Скорее всего у них там и одеваются иначе, не так как здесь, а поэтому все немедленно признают в нем чужака. Вся беда в том, что у него нет никакой информации на этот счет. Он не знал своих врагов в лицо, если они конечно являлись таковыми, и поэтому у него не было ни малейшего шанса остаться среди них незамеченным. К тому же у него не было ни малейшего представления ни о том, где и при каких обстоятельствах станут там содержать пленника, ни о том, как станут его охранять. И поэтому лезть вслепух на рожон было бы в высшей степени безрассудно.

И почему он только не распросил Каваси обо всем поподробнее раньше, когда она была с ним?

Судя по тому, что ему довелось увидеть, внешне они почти не отличались от обычных людей, живущих в нашем мире. А что если все это для них нетипично? Что если все эти люди были выбраны намеренно и лишь по причине этого своего сходства? Разумеется, у них совсем другие законы и обычаи, и наверняка он попадет в западню, если осмелиться сунуться туда, так и не разузнав ничего более того, чем ему уже было известно на данный момент.

Сунуться туда? Означает ли это, что он верит во все это? Неужели он действительно поверил в такое?

А что если все это не более, чем попытка изощренного подлога? Допустим, то же самое похищение, но только не ради денег, а ради тех знаний, которыми обладал Эрик? Такое случалось и прежде, а Эрик Хокарт, как никак, в своей области был человеком со всемирно признанной репутацией.

Так что же делать? Этого Майк не знал. Ни один из его испытанных методов расследования не подходил к данной ситуации. А поэтому он вернется на эту чертову гору, и обосновавшись на ней, станет ждать дальнейшего развития событий. Возможно они снова сделают выпад против него, или может быть Каваси вернется.

А как же так называемая Ядовитая Женщина? Она внезапно появилась на горе, и судя по записям Эрика, вошла в киву и исчезла. Если бы у занавеса не было бы обратной стороны, то где бы она могла прятаться среди голой пустыни?

Он снова чертыхнулся.

- Раглан, - вслух проговорил он, - ты сам не знаешь, куда суешься.

По пути ему предстояло проехать через маленький городок, носивший название Голубиного Ручья. Городок этот был одним из мест, где некоторое время проживал Зейн Грей, и где, если верить утверждениям местных жителей, он написал большую часть своих "Всадников "Багряной Полыни"". Проезжая по городу, Майк несколько сбавил скорость, решив было сделать остановку у какой-нибудь из закусочных и выпить кофе, но затем все же передумал и не стал останавливаться. На выезде из городка, он оглянулся назад и увидел, что вслед за ним на шоссе выруливает пикап, в кабине которого сидели двое.

Он нажал на газ. До следующего города было довольно далеко, а дорога на этом отрезке по больше части оставалась пустынной. Тут же схватившись за рукоятку пистолета, он выхватил его из кобуры. Он хорошо водил машину, и к тому же в свое время прошел обучение технике вождения по методике, предназначенной для агентов Секретной Службы. Он знал, как нужно действовать, чтобы уйти от преследования. Но основная проблема была в том, что само шоссе не предоставляло ему такой возможности, и в данной ситуации ему не оставалось ничего более, как продолжать ехать вперед, минуя по пути редкие повороты на уводящие в пустыню грунтовые дороги, каждая из которых вполне могла завести его в западню.

Пикап шел примерно в полумиле позади него, как будто выдерживая дистанцию. Майк прибавил скорость, и заметил, что оторваться ему так и не удалось.

А с другой стороны, несмотря на все его подозрения, это могло совсем ничего не значить. Люди в пикапе могли оказаться обыкновенными ранчерами, возвращающимися домой из города.

В мыслях Майк снова обратился к занимавшей его проблеме. Если в каком-либо ином измерении и в самом деле параллельно с нашим, допустим, существовал какой-то другой мир, то каким он мог оказаться? И насколько существенными в таком случае могли бы оказаться различия?

Когда-то ему доводилось читать кое-что из научной фантастики о такого рода вещах, но только вспомнить хотя бы что-нибудь из прочитанного сейчас не представлялось возможным.

Разумеется, они могут оказаться теми, кого здесь мы называем "индейцами", но только за время, прощедшее с тех пор, как скальные жители, покинув свои каменные жилища, вернулись в тот, другой мир, их тоже наверняка не обошел стороной прогресс. Но вот только что это был за "прогресс"? Какими они стали? Те, кого ему довелось увидеть, если конечно все они не были первоклассными артистами, не показались ему сколь-нибудь отличными от обычных людей. Хотя, "показалось" - это слишком громко сказано. Ведь фактически ему ровным счетом ничего не было о них известно.

Если ему снова удастся увидеться с Каваси, то нужно будет не забыть спросить у нее об этом. По-видимому, доступ в этот мир строго охранялся, а возможно подобный переход был и вовсе не осуществим на протяжении многих лет, а то и столетий. Каваси предположила, что они там у себя нуждаются во многом, что можно раздобыть только здесь, на "нашей" стороне, но только в то же время не хотят обнаруживать своего присутствия.

Следовавшая позади него машина прибавила скорость. Дорога была совершенно пустынна, и теперь они начали подступать вплотную к нему.

Шоссе пошло под уклон, снова взобралось на вершину холма, и тут же опять стало спускаться в низину. Справа от дороги он неожиданно увидел колею, сворачивавшую в небольшие придорожные заросли. Майк немедленно направил машину туда, и остановился среди кедров, готовый снова при первой же возможности выехать обратно на дорогу. Взяв с сидения пистолет, он теперь положил его к себе на колени.

Всего мгновение спустя их машина промчалась мимо на бешенной скорости. Очевидно, они не ожидали от него обманного маневра, а может быть и вообще не были привычны к автомобильным погоням. Майк медленно сосчитал до десяти, а затем не спеша выехал обратно на дорогу, давая своим преследователям возможность за это время уехать вперед на значительное расстояние. Он был все еще в низине и вне поля их зрения, так что медленно преодолев подъем, он снова оказался на возвышенности, увидев, что пикап был уже довольно далеко и все продолжал ехать, не сбавляя скорости.

Снова положив пистолет рядом с собой на сидение, Майк поехал еще медленнее. Несомненно те двое в пикапе решили, что он увеличил скорость, и сделали то же самое. До Монтиселло теперь было не так уж далеко, и если до въезда в город они так и не смогут понять, что же произошло на самом деле, то скорее всего они остановятся там и попытаются разыскать его.

Когда-то в прежние времена у него были друзья в Монтиселло, но теперь Майк не был уверен в том, что там остался еще кто-либо из тех, с кем он был хорошо знаком. Въехав в город, он тут же свернул с шоссе, и окольными путями, избегая появляться на главной улице, выехал наконец на шоссе, ведущее на юг.

Было уже далеко за полночь, когда он наконец расположился на ночлег в номере мотеля, проснувшись как обычно с первыми лучами холодного рассвета. Какое-то время он оставался неподвижно лежать в кровати, прислушиваясь.

На улице кто-то заводил машину, вот кто-то прошел мимо окон его номера, направляясь к автостоянке. На мгновение наступила тишина, а затем, скрипнув, открылась и тут же закрылась дверь, и было слышно, как шуршит гравий под подошвами чьих-то ботинок.

Он тихо лежал и слушал. Семь столетий назад здесь повсюду жили те, кого индейцы-навахо называли "анасази". И все это была их земля, подлинных пределов которой до сих пор так и не удалось установить, точно так же как никто еще не смог определить глубины их познаний и культуры. И все же многое о них было известно.

Считается, что самым первым в этих краях объявился отец Эскаланте, который еще в 1776 году прокладывал здесь путь из Санта-Фе в Монтерей, Калифорния. Вслед за ним отец Гарсес, снискавший себе славу неутомимого искателя приключений в сутане, пришел сюда с юга, по началу заходя все дальше, исследуя дикие, пустынные земли, но в конце концов все же повернув обратно. Но первым из тех, кому прежде всех остальных посчастливилось увидеть скальные поселения, был несомненно кто-нибудь из не известных никому охотников или кладоискателей, которые, как водится, везде успевают побывать раньше других, до того, как за дело принимаются официальные первопроходцы.

Когда В.Г.Джексон, фотограф, работы которого публиковались на страницах "Американского геолого-географического обозрения", приехал в эти края, то его проводнником здесь стал Джон Мосс, который и рассказал об этих руинах и показал, где их можно найти, когда его попросили об этом. Мосса иногда пытаются представить простым рудокопом. Но это совсем не так. Он был именно тем человеком, который, приведя отряд исследователей на земли индейцев, умел ладить с этими же самыми индейцами. Он встречался с ними, ел вместе с ними, курил одну трубку, сумев установить прочные отношения. Для него было ровным счетом не важно, что другим соседство с индейцами-уте доставляло немало хлопот; зато у Мосса не возникало с ними никакх проблем. Ему удалось стать другом индейцев, и этой дружбе было суждено продолжаться. В последующие годы он основал Пэррот-Сити и владел приисками, находившимися в нескольких штатах, в том числе в Колорадо и Аризоне. Не может быть никаких сомнений на тот счет, что это именно уте поведали ему о городах-призраках, затерявшихся высоко среди скал, и по-видимому, его это весьма заинтересовало. Джексон, руководствуясь наставлениями Мосса, побывал по крайней мере в одной из всех руин. В то время никто еще не имел представления о размерах и масштабах подобных поселений.

Джексон посетил развалины в 1874 году, и за ним последовали и другие.

Скальные жилища были призваны выполнять роль крепостей, и в то же время работавшие в поле люди оказывались совершенно беззащитными. Индейцы, совершавшие набеги с севера - возможно те же самые уте и навахо - отбирали у них зерно, убивали людей. Да и сами скальные жилища были не столь уж неприступны, как верно того хотелось бы самим их обитателям. Первые исследователи из европейцев обнаружили разбросанные здесь и там среди руин человеческие кости, скорбное свидетельство далеких событий, в свое время имевших здесь место.

Отчего-то исследователи часто склонны забывать о том, что те индейцы, с которыми приходилось сталкиваться белому человеку, и сами были захватчиками, покушавшимися на чужие земли, и не редко опережавшими европейцев в этом всего лишь на каких-нибудь несколько лет.

Ведь и сами анасази были пришлым народом. Они перекочевали сюда, обосновавшись сначала на вершинах гор, где до наших дней все еще сохранились руины, многие из которых, впрочем, уже давно скрылись среди зарослей кустарника, за деревьями и травой. И какие бы доводы не приводились теперь, ясно одно: они никогда не оставили бы свои жилища на вершинах гор ради тех каменных пещер в скалах, если бы только у них не было на то достаточно веской причины. Только в нескольких пещерах били родники, а это означает, что в подавляющем большинстве воду, так же как и еду, и дрова для очага приходилось доставлять в скальные жилища, затрачивая на это непомерно огромные усилия.