Она снова замолчала, разглядывая пустыню за окном.

- А вот это, то что у вас называется брокколи? Оно у нас не растет. Мы много пытаемся. Пытались.

У вас и кукуруза другая, она больше, много больше. Но ваши семена плохо растут у нас. Вот странно.

Раглан остановился за разросшимися кустами можжевельника, чтобы можно было попристальнее разглядеть открывавшуюся впереди дорогу, а заодно и осмотреться на местности. В душе у него продолжало нарастать беспокойство. Подобные чувства, ощущение тревоги, ему приходилось испытывать и раньше. Что-то здесь было не так, хотя на первый взгляд он не мог заприметить поблизости ничего необычного.

Было крайне неразумно с его стороны выбираться сюда под вечер. Все-таки ему следовало бы повременить, подождать до следующего утра, что он сперва и собирался сделать, чтобы впереди, в запасе был бы еще целый световой день, достаточно времени на то, чтобы оглядеться.

Но ведь он должен был разыскать Эрика, а что если получилось так, что Эрик лежит раненый у себя на горе, ведь тогда его нужно немедленно разыскать и оказать помощь. И кроме того, там же может находиться ключ к разгадке этой тайны. И уж поиски по крайней мере следовало бы начать именно оттуда.

Все вокруг пребывало в тишине и абслютном покое. Майк завел мотор и снова направил машину вдоль дороги, делавшей небольшой поворот, и еще дальше, вниз по склону крутого пригорка. Он на мгновение снял с руля правую руку, чтобы снова дотронуться до магнума. Это придавало уверенности.

- А когда ты переходишь отсюда туда, - спросил он у Каваси, - ты что-нибудь чувствуешь? Я хотел сказать, переход влияет на твое тело? Или сознание?

- Немножко. Иногда все кружится перед глазами. У вас про это говорят - "голова закружилась", так? Вот. И - она дотронулась рукой до живота - здесь больно, неприятное чувство вот здесь. Иногда это продолжается несколько часов, а в другой раз и несколько дней.

Она схватила его за руку.

- Мистер Раглан, там, впереди, кто-то есть. Я знаю это. Я их чувствую.

Он снова остановил машину. В пустыне было холодно, но ему казалось, что он видит, как дрожат в воздухе волны знойного марева. Очень медленно и внимательно он вот уже в который раз оглядел расстилавшийся перед ним простор.

Ничего...? Он ничего не увидел, но тем не менее знал, что она имела в виду. Потому что он тоже чувствовал это.

- Вон там, - она махнула рукой, - вон там Эрик оставляет машину. Дальше проехать нельзя.

Он подъехал поближе. Местность вокруг была слишком уж открытой, все было как на ладони. Вокруг виднелись низкие холмы, много растительности, вполне типичной для любой полупустыни. Немного подальше - несколько скальных хребтов, земля кое-где усеяна огромными валунами и камнями поменьше.

Она снова тронула его за руку.

- Мистер Раглан, мне страшно.

- Называй меня просто Майк, - сказал он.

10

Мгновение спустя после того, как было выключено зажигание, он вдруг ощутил целиком захлестнувшую его волну панического страха. Звук работающего мотора придавал уверенности, что ли, и теперь, оказавшись в полной тишине, он чувствовал себя потерянным, оторванным от всего мира.

В машине Майк мог чувствовать себя в безопасности; в ней было избавление, путь назад к обычной, привычной, повседневной жизни.

И что он вообще здесь делает? Почему он здесь, а не у себя, в Тамарроне, где в это время при других обстоятельствах он лишь еще только собирался бы отправиться на поздний завтрак в ресторанчик при "Сан Хуан Рум", оставшийся в том нормальном, разумном и таком прекрасном мире? Что делает он здесь, на самом краю света?

На землю ложились первые вечерние тени, они прятались между камнями, между разрозненными островками можжевельника и скудными зарослями какого-то колючего кустарника. Время от времени налетал легкий ветерок. Натужно сглотнув и удостоверившись в очередной раз, что пистолет на месте, Майк запустил руку в "бардачок" и вытащил оттуда электрический фонарик.

- Мы не надолго, - сказал он вслух, надеясь, что на самом деле так оно и будет. - Просто подойдем поближе и посмотрим, не у себя ли Эрик.

Он вышел из машины и закрыл дверцу, которая в полнейшей тишине захлопнулась с оглушительным грохотом. Девушка оставалась сидеть неподвижно, глядя прямо перед собой. Обойдя вокруг машины, он открыл дверцу с ее стороны. Каваси взялась за протянутую ей руку и ступила на землю.

Она подняла на него глаза.

- Мне страшно, - прошептала она, - здесь что-то не так. Я это чувствую...

- Мы не надолго, - повторил он, начиная при этом мысленно задаваться вопросом, а что, собственно, заставило его совершить такую глупость и тащить девушку за собой, в эту глухомань.

И все же, с другой стороны, она знала дорогу, а он нет.

- Пойдем, - сказал Майк, и она покорно зашагала вперед, то и дело бросая по сторонам настороженные взгляды.

Майк сунул руку в карман, желая лишний раз убедиться, что он не забыл вытащить ключи из зажигания. Все в порядке, ключи были при нем. Обернувшись, он взглянул на машину. И все-таки он дурак. Ему следовало бы развернуть джип на случай, если придется спешно уходить отсюда. Ведь он всегда делал так, оказываясь в глуши. Так почему же на этот раз он поступил иначе?

Может быть потому, что на этот раз он не собирался возвращаться? Полнейший вздор. Ну конечно же, он обязательно отправится отсюда в обратный путь, и произойдет это не позднее, чем через час.

Каваси шла быстро и уверенно. Он шел позади нее, неустанно озираясь по сторонам, прислушиваясь к малейшему шороху.

Что же все-таки с ним творится? Ведь не в первый же раз в жизни довелось ему оказаться в пустыне. Ведь были до этого и Сахара, и Такла Макан, и Калахари, - и у каждой из пустынь были свои, особые тайны. В памяти оживали воспоминания о Такла Макане, о чадящих кострах верблюжьего помета и ночных переходах.

Тогда он почувствовал, что вплотную приблизился к чему-то, и это ощущение преследовало его не только в пустыне, но и в горах Куньлуня, подступающих к пустыне с юга. Тогда он оказался у самой грани, за которой начиналось что-то тревожное, связываться с чем у него не было вовсе никакого желания. И разве теперь он оказался не в схожей ситуации?

Тот путь, которым они шли теперь, можно было назвать не более, чем лишь намеком на тропу. Дойдя до конца столовой горы, пройдя по всей ее длине, Майк увидел перед собой еще одну гору и открывающийся за ней узкий каньон. Он свернул влево, обходя, то и дело преграждающие путь валуны и колючие заросли. Однажды остановившись, чтобы перевести дух, он оглянулся и увидел, что Каваси совсем не отстала. Машина теперь осталась далеко позади, и ее было уже почти не видно за каменными завалами. При виде джипа его охватило жгучее желание немедленно повернуть назад. И зачем ему все это, во что он собирается ввязаться?

- Если Эрика там нет..., - начал было он.

- Его там нет, - перебила его Каваси. - Он на Обратной Стороне. Они забрали его.

У Майка защемило сердце. Ему не хотелось ни думать об этой самой "Обратной Стороне", ни даже просто поверить в возможность ее существования. Теперь он уже точно знал, что у него нет ни малейшего желания тягаться силами с тем, чего на самом деле не бывает, с тем, что попросту нереально. Разумеется, мысленно оговорился он, если такое все же возможно, то подобное явление следует расценивать как к иную фазу бытия. Ему зачастую приходилось иметь дело с проявлениями сверхъестественного, невозможного и странного. Все это было его насущным хлебом, но все-таки в большинстве случаев при ближайшем рассмотрении те "чудеса" оказывались всего-навсего фальсификацией, подлогом или откровенным мошенничеством. Люди были слишком легковерны, потому что они изначально желали верить в невозможное. Его роль требовала от него доискаться до истины, разоблачить обман.

К тому же все те тайны, с чем ему приходилось иметь дело прежде, за исключением некоторого опыта, полученного в Синкиянге и Тибете, могли быть с легкостью разгаданы человеком, обладающим некоторыми знаниями и опытом иллюзиониста.

Остановившись рядом с ним, Каваси взмахнула рукой.

- Это вон там, за камнями, - она указала на невысокий похожий на курган холм, со склоном, сплошь усеянным красноватой окаменевшей породой. Эрик собирался строить вон там, чтобы можно было использовать стоящие скалы для стен.

- А кива?

- Она рядом.

Они снова двинулись к цели. Майк одной рукой придерживал рукоятку пистолета. Ему так было спокойнее, но вот только возможно ли с помощью обыкновенной пули справиться с этими... с кем? С этими существами?

О чем он теперь думает? Ведь Каваси была одной из них, или по крайней мере, она называла себя одной из них.

А что если все это просто часть какого-то крайне изощренного мошенничества? В конце концов Эрик очень состоятельный человек. У него есть деньги, очень много денег. А что если все это задумано для того, чтобы заставить его раскошелиться?

Если так, то, выходит, Каваси тоже замешана здесь, а верить в это Майку очень и очень не хотелось. И все же и раньше случалось, что выдающиеся люди, не чета ему, оказывались зачастую обманутыми внешне привлекательными женщинами. Но если это не подлог, то кто она, эта Каваси? И человек ли она вообще?

Какие они, эти существа с Обратной Стороны? Существует ли Каваси на самом деле? А может быть она только фантом, некая сущность, вышедшая из-за приоткрытого занавеса, из того мира зла, от которого в свое время бежали древние индейцы?

Какая она, эта Обратная Сторона? Этот вопрос назойливо одолевал Майка, заслоняя собой все прочие мысли и решения. Он наслышал о параллельных мирах, о других измерениях. Расследование странных исчезновений стало частью его жизни. И таких примеров можно было привести немало. Взять хотя бы случай с "Железной Горой", с речным пароходом, который в один из своих рейсов по Миссисиппи в очередной раз обогнул излучину реки и словно испарился вместе с находившимися на борту всеми пятидесятью пятью пассажирами и командой.

Его баржи были позднее обнаружены мирно дрейфующими вниз по течению, но никакого крушения не было, и грохота от взрыва тоже никто не слышал. С 1872 года и до сих пор эта история была хорошо известна каждому, кто жил на реке, но только слишком уж много легенд рождалось на берегах Миссисиппи.

Дороги, тропы как таковой не было, но Каваси все же быстро и уверенно шла вперед, пробираясь между валунов, пока наконец они не оказались на месте. Майк остановился, пораженный тем, какой необычной оказалась вершина горы. Создавалось впечатление, что когда-то на этом месте было поле, хоть почва и была слишком засоленной, но все равно, это было похоже на поле.

Столовые горы хотя бы с некоторым количеством земли на вершине считались явлением крайне редким. В этих краях они чаще всего представляли собой скалы с плоскими каменными вершинами и редкими лоскутиками земли, за которые цеплялась корнями скудная пустынная растительность, состоявшая чаще всего их низкорослых кустиков и можжевельника.

Прямо перед ним были уцелевшие стены древних развалин, накрытые навесом из большого листа фанеры, придавленной сверху камнями. В хижине Майк нашел спальный мешок Эрика, надувную подушку, небольшую печурку и несколько тарелок. Ему удалось однаружить также плотно закрытый ящик с продуктами и небольшой ледник.

Он оглядел мастерскую, где на длинном и широком столе были разложены чертежи того дома, который Эрик собирался выстроить здесь. Выглянув из окна, Майк увидел и то пространство между скалами, которое Эрик прежде намеревался использовать при строительстве. Если пол из природного скального камня подровнять совсем немного, то его поверхность стала бы совершенно горизонтальной. Скалы, внутренняя поверхность которых была абсолютно ровной, стали бы двумя главными стенами. Вообще-то, Эрику оставалось возвести всего две стены в дополнение к уже имеющимся, если только он не собирался пристроить больше комнат - ведь это совсем не сложно. А вид отсюда открывался поистине замечательный.

За рекой, несколько вниз по течению, высилась та огромная столовая гора, над вершиной которой он видел сияние. Помрачнев, он снова погрузился в раздумья. За всем этим сумбуром последовавших одно за другим событий, он совершенно забыл об том, что случилось с ним прошлой ночью. Существует ли между всем этим некая взаимосвязь? Возможно ли, чтобы зарево появилось в тот момент, когда исчез Эрик?

Поискав глазами Каваси, он увидел, что она стоит неподалеку, не сводя взгляда с горы за рекой.

- В чем дело? - тихо поинтересовался Майк, подходя поближе.

Даже не повернув в его сторону головы, она проговорила:

- Вон там! То место похоже...

- Похоже на что?

В ответ Каваси упрямо замотала головой.

- Не может быть, - она бросился взгляд в сторону запада. - Если это... там... - Она снова покачала головой. - Этого не может быть.

Он снова огляделся по сторонам.

- Эрика здесь нет, это очевидно. Думаю, нам лучше сейчас же возвратиться обратно.

- Нет! Пожалуйста! Тебе нельзя! Нам нельзя! Только не вечером!

- Что случилось? Отчего не вечером?

- Это опасно. Они... ночью они еще хуже. Они увидят нас, когда мы не сможем видеть их. Будет лучше, если мы останемся здесь.

Майку не хотелось оставаться. Ему хотелось побыстрее убраться отсюда, вернуться обратно в город, к людям - отправиться куда угодно, но только не оставаться здесь. Но в тоже время еще меньше у него было желания затемно выруливать обратно по этим открытым всем ветрам, пустынным дорогам, где не то что ночью, а даже днем нужно было глядеть в оба, чтобы не проскочить мимо нужного поворота.

Это было жуткое, безлюдное место. Склон со стороны реки был почти отвесным, несколько сотен футов до воды. Гора эта представляла собой каменный полуостров, врезающийся в течение реки, как бы развернутый вдоль него, указывающий почти точно на запад и окруженный глубокими теснинами со всех сторон, за исключением лишь того места, откуда они пришли сюда.