Подъехав не спеша, Тони вежливо произнес:
- Я не хочу, чтобы вы стреляли в него, сеньорита. Он мой товарищ.
- Должен вам заметить, - пошел я на попятную, -что, несмотря на ваш дьявольский темперамент, вы чертовски милы.
Ее глаза чуть-чуть сузились.
- Майор вздернет вас за это, - заявила она громко, но уже не так гневно, - если только его ребята не доберутся до вас раньше.
- Почему бы вам самой не постоять за себя? - спросил я. - Вы уже большая девочка. Зачем же вам звать на помощь папу или здоровых ребят с ранчо?
- Перестаньте называть его моим папой! - воскликнула она со злостью. Он - майор!
- О, прошу прощения! Я и не предполагал, что он все еще на действительной службе.
- Он не на службе!
- Но тогда он не майор, не так ли? Отставной майор, верно?
Она не нашлась, что ответить, и, защищаясь, выкрикнула:
- Он майор! И был майором... во время гражданской войны!
- Что ж, может, и так. Я знал некоторых, там, на севере. Был у нас один, который служил клерком в гостинице, где я останавливался, а с другим полковником я гонял коров в Вайоминге. Оба отличные парни.
Все это я произнес безразличным тоном и с бесстрастным лицом. Неожиданно она заявила:
- Вы мне не нравитесь!
- Совершенно справедливо, мэм, - вежливо ответил я, - я уже об этом догадался. Когда девушка кидается на меня с хлыстом... тут у меня появляется ощущение, что я ей больше чем безразличен. Увы, подобным образом не начинают настоящего романа.
- Романа? - презрительно воскликнула она. - С вами?
- О нет, мадам! Умоляю вас! Не говорите о романе со мной! Я всего лишь бродячий ковбой. И думать не смею о подобных отношениях с дочерью майора! Я помолчал. -Успокойтесь, в любом случае я не начинаю ухаживать за девушкой с первой же встречи. Может быть - со второй. Ну и конечно, это зависит от девушки. А за вами, - я склонил голову набок, - пожалуй, с третьей... или нет, с четвертой. Да, точно, с четвертой.
Резко развернув коня, она уставилась на меня.
- Вы... вы! Вы невыносимы! Ну погодите! Вы у меня допроситесь!
И, пришпорив бедное животное, она ускакала.
Фуэнтес сдвинул сомбреро на затылок и принял озабоченный вид.
- По-моему, ты нажил себе неприятностей, амиго. Девчонка... кажется, тебя невзлюбила.
- По-моему, тоже, - усмехнулся я. - Давай-ка займемся скотом.
Те два бычка-трехлетки убежали, и никто из нас не собирался гоняться за ними, чтобы вернуть в стадо. Они были напуганы, и нам бы здорово повезло, если бы позволили приблизиться к себе.
Не спеша мы ехали позади стада. Несколько раз мне казалось, что в кустарнике кто-то движется, будто молодые животные следовали за стадом, но вскоре мы вышли на открытую равнину, а они так и не появились.
Значит, вот какова дочь майора! Та, которую Роджер Бэлч пытается поставить в свое стойло... или, по крайней мере, так говорят. Ну и пусть забирает.
Однако она красива. Даже когда пришла в бешенство, осталась красивой очень красивой. Я усмехнулся - вот сумасшедшая.
Загнав скот в загон, мы улеглись спать.
- Эти бычки, - предположил я, - может, они образумятся за ночь и вернутся?
Фуэнтес пожал плечами, а потом заметил:
- Завтра пятница.
- Как обычно, раз в неделю, - напомнил я.
- По субботам здесь - как это у вас называется, ну, вечеринка в школе.
- Благотворительный вечер? - скептически спросил я.
- Si... У меня не выходят из головы эти животные - им необходимо быть со своим стадом. Они устанут и могут забрести... куда-нибудь. Их надо пригнать обратно.
- Ладно, - задумчиво согласился я, - я тоже считаю, что им лучше быть со своими сородичами. Ну и конечно, не грех устроить себе небольшую передышку и посмотреть, как тут проводят приемы.
- Bueno, - с серьезным видом кивнул Фуэнтес. - Тебе доставит удовольствие полюбоваться на дюжину -- а то даже и две дюжины -- голов самых красивых девушек Техаса.
- Да уж, чертовски приятное зрелище для любого мужчины, - согласился я. - Ты бывал здесь на таких благотворительных вечерах?
- И не раз... почти всегда, когда они проводятся.
- И кто же из них срывает самые большие ставки?
Он пожал плечами:
- Энн Тимберли... дочь майора.
- А кто следующая?
- Наверное, дочь Дейка Вильсона... или Хина Бенн.
- Хина Бенн? Это девушка?
Фуэнтес поцеловал кончики пальцев.
- О, какая девушка!
- Она дружит с Энн Тимберли?
- Дружит? Ну что вы, сеньор! Дочь майора терпеть ее не может! Ни капельки! Хина, она уж очень... очень... - И он жестом изобразил неправдоподобно роскошные формы.
- Ну вот, - заключил я, - теперь я знаю, за чье угощение мне торговаться.
Фуэнтес лишь посмотрел на меня и покачал головой.
- Ты глупец, просто величайший глупец, но я думаю, что хорошо развлекусь на этой вечеринке. - Он помолчал. -Хина Бенн просто красавица. И к тому же нравится Курту Флойду.
- Если она так хороша, как ты описываешь, то должна привлекать многих мужчин.
Он терпеливо улыбнулся по поводу моего невежества.
- Нет, раз она девушка Курта.
Мы разбили лагерь с подветренной стороны невысокого холма, неподалеку от нашего загона в надежде, что пропавшие бычки вернутся ночью, что вполне вероятно... если мы не окажемся слишком близко от стада.
- Флойд mucho grande, amigo. Как вы это называете? Здоровенный парень. И очень сильный. Он не дерется на дуэли с оружием в руках, как подобает джентльмену, а пускает в ход кулаки. А мы, техасцы, не любим драться врукопашную. Называем это собачьей дракой, понятно?
- А разве ты техасец? Я считал, что ты из Калифорнии.
Он пожал плечами.
- Когда я в Техасе, то я - техасец. По ту сторону границы я мексиканец. Такая у меня политика, понимаешь?
- Ладно, в этом есть свой смысл. А что, Флойд и в самом деле кого-то побил?
- Был тут один, Однопалый Том, потом еще Джордис Симпсон... здорово дрался. И еще Балки Грин... но тому, кажется, хватило двух ударов.
- Ты представишь меня Хине?
- Ну конечно. Потом отойду в сторону и стану наблюдать. О, меня ждет грустное зрелище... ведь ты еще так молод! Смотреть, как калечат такого славного парня... Да видно, так уж суждено.
- Если бы ты был настоящим другом, - сказал я, - то предложил бы подраться с ним, пока я не убежал вместе с девушкой.
- Ну конечно. Я тебе настоящий друг. Но только до тех пор, пока не представлю тебя Хине Бенн... Потом я стану наблюдателем, амиго, просто зрителем - если хочешь, даже заинтересованным, но все же только зрителем. Любому, кто осмелится ухаживать за Хиной Бенн в присутствии Курта Флойда, остается только посочувствовать.
- Тогда, значит, утром, - подвел я итог дискуссии, - мы отгоним коров на ранчо. Потом помоемся, почистим уши, отряхнем пыль с наших сапог и присоединимся к толпе паломников в... Да, где происходит благотворительный прием?
Фуэнтес усмехнулся:
- В школе Рок-Спринг. А школа Рок-Спринг находится на землях Бэлча и Сэддлера, а Курт Флойд - кузнец Бэлча и Сэддлера. И запомни, амиго. Ты не дождешься благосклонности от дочери майора. И она не переваривает Хину Бенн.
- Теперь я запомнил. Но ты об этом уже говорил. Даже забавно, как же только я мог позабыть?
Глава 7
Генри Розитер вместе с Барби-Энн, Беном Ропером и Денни поехали в фургоне, а мы с Фуэнтесом - верхом.
Здание школы возвышалось на пологом холме, примерно в двадцати пяти ярдах от которого протекал ручей, давший название самой школе. Вокруг собралось не меньше дюжины экипажей - в основном фургонов, - но среди них стояли также пролетка, двухместная бричка и армейский санитарный фургон.
Что касается лошадей, на которых прибыли верхом, то тут их насчитывалось не меньше полусотни. Я бы не поверил, что в этих краях проживает так много народу, однако, как убедился потом, здешнее общество походило на любое другое общество Запада, и некоторые из прибывших добирались целый день, чтобы только попасть сюда. Вечеринки, танцы и благотворительные ужины устраивались не так уж часто, поэтому всякий раз собирали кучу народу.
Только что подкатил Сэддлер. На сиденье рядом с ним сидела худая, усталая женщина, как я потом узнал, его жена. Рядом с ними спешился худощавый, но широкоплечий мужчина.
- Это Клаус, - прошептал Фуэнтес. - Он получает сороковник в месяц.
Как только представилась возможность, я рассмотрел его. Он носил при себе револьвер, а под курткой - если я не ошибался - еще один, засунутый за ремень. Прежде я его не встречал.
Кто-то наигрывал на скрипке, стоял запах кофе.
Неожиданно раздался крик:
- А вот и майор!
Он приехал в бричке, совершенно новой, блестящей и элегантной, в окружении шести всадников. В бричке сидели Энн - одетая скромно, но со вкусом - и мужчина, который, по всей видимости, и был майором, - высокий, с сильными плечами и безукоризненной во всех отношениях выправкой.
Он сошел первым, затем помог дочери. С ними прибыла еще одна чета, также хорошо одетая. Но лиц я не смог разглядеть из-за тусклого освещения. Никого из его всадников я не знал, но они были широкоплечими парнями, прекрасно державшимися в седле - ни дать ни взять настоящие кавалеристы.
Поскольку я стоял в тени, Энн Тимберли не заметила меня, когда входила в школу, чему я очень обрадовался. Я достал свой дорогой, сшитый на заказ черный костюм из тонкого сукна и надел очень элегантные воскресные сапоги, начищенные до блеска, а также белую рубашку и узкий черный галстук.
Энн была прекрасна. Честное слово - она была прекрасна и сдержанна; когда она величаво вошла в школу, никто не сомневался, что появилось нечто необыкновенное. Я решил, что она держалась бы точно так же, если бы входила в лучшие дома Чарлстона, Ричмонда и Филадельфии.
Энн все еще стояла на пороге, когда раздался громкий стук копыт и залихватский гик кучера. Фургон, мчавшийся на полной скорости, занесло в сторону, а запряженные в него лошади попятились назад. Как только фургон остановился, мужчина соскочил с коня и подхватил на руки девушку, спрыгнувшую с кучерского места.
Он поймал ее и, прежде чем опустить на землю, покружил в воздухе, но она, не оглянувшись ни на него, ни на повозку, широким шагом направилась прямо к дверям.
Я лишь успел заметить блеск темно-рыжих волос, зеленые озорные глаза и несколько веснушек на прелестном носике, а потом услышал, как кто-то в зале воскликнул:
- А вот и Хина!
Она прошествовала в школу всего на несколько шагов позади Энн Тимберли, и я, проталкиваясь сквозь толпу, последовал за ней, присоединившись к уже образовавшейся за ее спиной свите. Здоровенный парень, снявший ее с фургона, шел прямо позади меня.
Когда он принялся отталкивать меня в сторону, я бросил через плечо:
- Потише. Она никуда от вас не денется.
Он посмотрел на меня сверху вниз. Сейчас мой рост превышал шесть футов на два дюйма, а весил я обычно около ста девяноста фунтов, хотя многим казалось, что гораздо меньше, однако рядом с этим великаном я выглядел просто жалкой тенью. Он возвышался надо мной как минимум на четыре-пять дюймов и весил на добрых пятьдесят фунтов больше. К тому же не привык, чтобы у него путались под ногами.
Он снова посмотрел на меня и только решительней принялся отпихивать. Я стал вполоборота к нему и, когда он быстро шагнул вперед, завел свою стопу под его двигавшуюся лодыжку и поднял ногу вверх. Потеряв равновесие, он пошатнулся и начал падать. Требовалось лишь легкое движение, чтобы удержать его в тот момент. Но я воздержался, и верзила с глухим стуком грохнулся на пол, а я сразу же склонился над ним:
- Извините, вам помочь?
Он уставился на меня, не совсем уверенный в причине происшедшего, но я напустил на себя чрезвычайно серьезный, извиняющийся вид, так что он принял предложенную руку, и я помог ему встать.
- Поскользнулся, - пробормотал он. - Наверное, я поскользнулся.
- Время от времени такое случается со всеми, - кивнул я, - особенно если чересчур чем-то увлечься.
- Эй, послушайте! - взорвался он. - Не...
Но я тут же исчез в толпе и пробрался в другой конец зала. Обернувшись, обнаружил, что Хина Бенн смотрела на меня неожиданно серьезно, словно пыталась понять, что я за человек.
Ко мне подошел Фуэнтес:
- Что случилось, амиго?
- Он слишком сильно толкался, - ответил я, - и, похоже, поскользнулся.
Фуэнтес достал сигару. Его глаза весело блестели.
- Играешь с огнем, амиго. Разве не глупо?
На длинном столе в глубине зала были расставлены коробки с угощениями, приготовленные девушками, чьи имена тщательно скрывались. Все делалось достаточно просто. Продавец аукциона брал коробку и показывал ее содержимое, потом начинались торги; коробку получал тот, кто назначал самую большую цену. А затем купивший обычно съедал угощение вместе с девушкой, приготовившей его.
Безусловно, тут хватало всякого рода нарушений правил. Если девушке хотелось, чтобы кто-то из парней купил ее коробку, она всегда ухитрялась дать ему знать, какой шедевр кулинарии принадлежал ей. Поэтому участвующие в торгах остальные ковбои, ранчеро и владельцы городских лавок нарочно набавляли цену, чтобы собрать побольше денег. Доход от аукциона всегда шел на какое-нибудь достойное дело. К тому же всем доставляло удовольствие подразнить того, кто жаждал заполучить коробку.
Ну и конечно, тут был повод гордиться - для той, чья коробка была куплена за самую высокую цену.
- Большие ставки пойдут за коробки дочери майора и Хины Бенн, хотя еще не появилась одна пухленькая блондинка. Чья коробка тоже очень хорошо пойдет... - шепнул Фуэнтес. - Некоторые женщины постарше готовят отменные угощения.
Зал заполнился. На время вечеринки столы и стулья убрали в сарай, а вдоль стен расставили скамейки. Некоторые мужчины проводили большую часть вечера в беседах друг с другом. Здесь хватало юнцов всех возрастов, которые болтались под ногами и, видимо, радовались гораздо больше, чем кто-либо из нас.