Внешняя политика России в конце XVII и в первой чер-верти XVIII в. имела целью приобретение морских берегов: сначала Черного и Азовского морей, затем Балтийского моря. В 80-х годах XVII в., в правление царевны Софьи, Россия вела войну с Турцией и Крымом в союзе с Польшей, Австрийской империей и Венецией. Война должна была дать доступ к Черному морю. Но крымские походы под начальством В.В.Голицына окотились полной неудачей.

С тех пор тянулись долгие дипломатические переговоры с Польшей и отчасти с Австрией, обе державы были не прочь заключить мир с Турцией, но при этом нисколько не заботились о русских интересах. С Польшей у русского правительства шли длительные переговоры. Россия пыталась самостоятельно договориться с Крымом и Турцией, но эти попытки также кончались неудачей, и нападения татар на ■ границы Украины продолжались. В конце XVII в., в петровское царствование, возобновилась вооруженная борьба за выход к Черному морю. Были учтены уроки прежних неудачных кампаний, когда армия не сумела преодолеть безводные и безлюдные южные степи.

Дворянская конница старинного строя в 120 тыс. человек была послана под начальством Б.П.Шереметева в крымском направлении, к низовьям реки Днепра, где стояли турецкие укрепления. Но главное направление для удара было иным. Другая армия направлялась к устью Дона, против крупнейшей турецкой крепости Азов, запиравшей выход к Азовскому морю. При этом один отряд под начальством генерала Гордона, ■численностью свыше 9 тыс. человек, с артиллерией и сна-рвдами, пошел сухим путем на юг от Москвы через Коломну и Тамбов. Но главное войско в 10 тыс. человек во главе с генералами Лефортом и Головиным отправилось к Азову водой. На Москве-реке у Каменного моста было приготовлено множество «стругов» для перевозки войск, артиллерии Я чрипасов.

Отплыли 28 апреля 1695 г. Караван судов двигался медленно. У Коломны Москва-река впадает в реку Оку, и здесь суда задержались на два дня из-за сильного ветра. 6 мая прошли Рязань и только 16 мая пришли к Нижнему, где Ока впадает в Волгу. В этом войске находился Петр I. Под Царицыном Волга всего ближе подходит к Дону. Здесь войска должны были высадиться и идти сушей к Дону. Переход через степь к Дону был очень тяжел. Обозных лошадей не хватало, пушки и снаряды перетаскивалась людьми. Достигнув Дона у городка Паншина, стояли четыре дня, так как снова грузились на суда, чтобы плыть Доном.

25 июня приплыли к центру донских казаков, к городу Черкасску, где остались на три дня. Наконец, 29 июня пристали к берегу близ Азова. Отряд генерала Гордона, прибывший прежде, приветствовал подошедшие войска и Петра салютом из всех пушек и мушкетов. В тот же день состоялся военный совет. Весь путь от Москвы до Азова занял два месяца, с 28 апреля до 29 июня.

Турецкая крепость Азов была расположена в устье Дона, в 15 километрах от Азовского моря. Она была обнесена каменными стенами, земляным валом и рвом. В трех километрах от крепости вверх по Дону на обоих его берегах стояли «каланчи» — две каменные башни, укрепленные пушками. Русские войска приступили к осаде Азова.

В русском войске не было единого руководства: генералы спорили между собой, а Петр, которому было только 23 года, еще не брал на себя общего командования. Голландский матрос, состоявший на русской службе, перебежал к туркам и сообщил им, что русские во время зноя беспечно спят. Турки сделали вылазку в это время дня, перебили много спящих и увезли 6 орудий. В середине июля русские полки захватили обе каланчи, построенные турками выше Азова. После этого туркам было предложено сдать крепость на выгодных условиях. Но те ответили отказом. Тогда 5 августа был произведен штурм Азова. Три отряда, по 1500 человек в каждом, с разных сторон бросились на крепость. Казаки на 20 лодках спустились по Дону в море и сделали попытку полностью окружить крепость. Но русские отряды действовали во время штурма несогласованно, а турки упорно сопротивлялись, и штурм закончился ничем. После этого были усилены осадные работы, стали рыть траншеи и вести подкоп под крепость.

Неопытный минер неудачно заложил мину в подкоп, и от взрыва пострадали не турки, а русские, было много раненых и убитых. На 25 сентября был назначен второй цпурм Азова. Взрывом была пробита брешь в крепостных укреплениях Азова, но турки отбили все атаки, и второй штурм также окончился неудачей. Осенняя непогода не позволила продолжать осаду, и командование решило прекратить затянувшиеся военные действия.

1 октября 1695 г. осада была снята и начался отход войск на север, только у каланчей были оставлены русские отряды. Обратно шли сушей по степи, где трудно было найти воду и корм, к тому же наступили морозы. Австрийский посол, сопровождавший русскую армию, писал об отходе русских войск: «По дороге я видел, какие большие потери понесла армия во время своего марша, хотя и не будучи преследуема никаким неприятелем; нельзя было без слез видеть, как по всей степи на протяжении 800 верст лежали трупы людей и лошадей, наполовину объеденные волками» . Удачнее были операции другого войска, действовавшего под началом Б.П.Шереметева вместе с украинскими казаками в низовьях Днепра. Ему удалось захватить четыре небольшие турецкие крепости. Однако неудача под Азовом заставила отказаться от широких замыслов.

По возвращении в Москву обсуждался план нового похода. Причинами неудачи были признаны: отсутствие русского флота, недостаток инженеров, опытных в осадных работах, и отсутствие единства командования. Решено было выписать инженеров из-за границы. Новым главнокомандующим сухопутных сил был назначен боярин А. С. Шейн, а Петр взял на себя общее руководство походом.

Главные усилия были направлены на строительство флота, который позволил бы отрезать Азов с моря и лишить его подкреплений. Было решено строить суда двух видов: морские галеры, которые могли ходить под парусами и на веслах и вмещали 120 — 170 человек, и речные струги для перевозки войск по рекам. Лефорт был назначен адмиралом будущего флота. Из Голландии выписали в Архангельск в качестве образца небольшую галеру, которую затем доставили в Москву. Под Москвой были построены 23 галеры и 4 брандера, затем их на санях перевезли на юг, в Воронеж, Судостроительные верфи были устроены в Воронеже, Козлове И й других пунктах на реке Воронеж, откуда суда спускались на Дон. Было приказано к весне построить 1300 речных стругов, 300 морских лодок и 100 плотов.

Для работ по сооружению флота было предписано собрать около 28 тыс. человек. Но часть рабочих совсем не явилась, а многие бежали с мест работы. Условия работы были крайне тяжелы, жалованье было определено по 1 копейке в день, что было совершенно недостаточно. Все же работы велись столь энергично, что флот был выстроен с удивительной быстротой — в течение одной зимы 1695 — 96 г.

Второй Азовский поход начался весной 1696 г. Флотилия из нескольких судов во главе с Петром отправилась вперед из Воронежа и далее Доном. Отплыли 3 мая. К Азову подошли в ночь на 19 мая и остановились у каланчей. На взморье стояли 13 турецких кораблей и галер и 24 мелких судна. Им противостояли 9 русских галер, на которых разместился полк пехоты, и 40 стругов с казаками. Казаки под началом донского атамана Фрола Миняева смело напали на турецкий флот. Им удалось сжечь турецкий корабль и 9 мелких судов и захватить в плен одно судно с продовольствием и сукном.

Уцелевшие турецкие суда спешно ушли в море. После этой победы русский флот из 22 галер собрался в устье Дона, и здесь на обоих берегах реки были сооружены форты, снабженные артиллерией. Вскоре к Азову приблизился турецкий флот из 23 кораблей, пытавшийся высадить десант, но при виде русских галер турки отступили. Таким образом, Азов был осажден с моря и суши На предложение сдаться турки ответили стрельбой.

Началась осада крепости. Солдаты предложили насыпать высокий вал под крепостью. Земляные работы шли успешно, вал сравнялся высотой со стенами крепости, ров перед ней был засыпан, и казаки захватили одно из турецких укреплений.

Среди турецкого гарнизона Азова произошел раскол: одна часть стояла за продолжение борьбы, другая настаивала на сдаче города русским, так как в крепости был недостаток припасов и снарядов и находилось много раненых и больных. Однако на новое предложение о сдаче турки опять ответили отказом. Тогда на военном совете 18 июля было решено через три дня приступить к общему штурму крепости. Но в этот же день турки стали махать из Азова шапками и преклонять знамена в знак желания начать переговоры. Они согласились сдать крепость на предложенных им условиях, с правом уйти из нее «безопасно и с имуществом».

19 июля 1696 г. турецкие войска покинули Азов. Они шли между двумя рядами русских войск. Турецкий комендант и другие начальники преклонили свои знамена к ногам глав-иокомандующего боярина Шейна. Азов в тот же день был занят русскими войсками. Победа над турками была отпразднована в Москве. Были сооружены триумфальные ворота для торжественной встречи возвращающейся армии. Триумфальную арку украсили колоннами и статуями. Здесь были изображены азовский паша и два скованных турка; надпись гласила: «Ах! Азов мы потеряли и тем бедство себе достали». По сторонам ворот были помещены картины, написанные на полотне. На одной из них был изображен древнеримский бог морей_чНептун с надписью: «Се и аз поздравляю взятием Азова и вам покоряюсь». Войска проходили через всю Москву. У триумфальной арки трубач произносил приветствие, составленное в стихах и прославлявшее подвиги армии и ее руководителей. За войсками волокли по земле турецкие знамена и вели пленных. Шествие продолжалось с утра до вечера, никогда Москва не видела такой великолепной церемонии.

Взятие Азова было крупным событием, оно явилось началом превращения России в морскую державу. Но присоединения одного Азова было недостаточно, надо было добиться доступа к Черному морю. Для успешного продолжения войны нужны были новые средства и прежде всего-необходим был большой морской флот. По предложению Петра Боярская дума приняла решение о сооружении флота из 52 крупных кораблей. Постановление это от 20 октября 1696 г начиналось словами: «Морским судам быть...» Этот день можно считать «днем рождения» русского военно-морского флота.

Для строительства кораблей и оплаты работ дворянство и монастыри, т. е. крупные светские и духовные землевладельцы, должны были образовать «кумпанства», и каждое кумпанство обязывалось выстроить по одному кораблю. Кумпанство состояло из дворян, имения которых насчитывали вместе 10000 крестьянских дворов. Монастыри составляли кумпанства по 8000 дворов в каждом. Таким образом, строительство военно-морского флота легло на деле на крестьянское население в виде новых денежных и натуральных сборов.

В Азовском море строилась гавань Таганрог и крепость Троицкая. В расчете на будущее морское судоходство было решено прорыть канал, который соединил бы Волгу с Доном. Канал намечался в том месте, где реки подходят друг к другу ближе всего. Постройка канала дала бы возможность создать единый водный путь от Москвы до Азовского и

Черного морей. Для этих работ был приглашен иностранный инженер и согнано 20 тыс. рабочих, но позднее работы были прекращены. Будущему русскому военно-морскому флоту недоставало подготовленных людей. Решено было отправить за границу знатную дворянскую молодежь для обучения морским наукам. Это был совсем новый род дворянской службы.

В заграничную учебную командировку был отправлен 61 человек, из них 39 поехали в Италию, 22 — в Голландию и Англию. Они должны были научиться кораблестроению, управлению кораблем в мирных условиях и в боевой обстановке, уметь обращаться с компасом, знать морские карты и т.п. Каждый из них должен был нанять за границей для службы в России по два искусных корабельных мастера. Вместе с тем было послано за границу с дипломатической целью «великое посольство». Оно должно было вести переговоры с иностранными правительствами, чтобы побудить союзников к активным совместным действиям против Турции и получить средства для продолжения войны. Петр сам ехал в составе этого посольства, чтобы руководить переговорами, а также для того, чтобы наряду с «волонтерами» самому научиться морскому делу. «Великое посольство», отправлявшееся за границу, возглавлялось тремя лицами: талантливым и опытным дипломатом Федором Головиным, живым и общительным человеком, успешно заключившим договор с Китаем; Прокофием Возницыным, пожилым дипломатом, его долгая служба в посольствах дала ему отличную подготовку, он успел побывать в Турции, Польше, Австрии и Венеции; первым послом числился Франц Лефорт, не принимавший, однако, серьезного участия в работе посольства: он был полезен главным образом своими знакомствами и личными связями в Западной Европе.

К посольству был присоединен отряд волонтеров из знатной молодежи, которые должны были за границей обучаться морской науке и иностранным языкам. Всего было 35 волонтеров, разделенных на десятки; в одном из них состоял Петр под именем десятника Петра Михайлова. Ни внутри страны, ни за границей официально не сообщали, что царь находится в составе посольства. Тем временем союз против Турции распадался, султан сделал мирные предложения австрийскому правительству и Венеции, и те предпочли заключить мир. Не оставляя надежды на продолжение войны с Турцией, Петр пытался отклонить австрийское правительство от поспешного заключения мира.

С этой целью в середине июня 1698 г. русское посольство прибыло в столицу Австрии Вену. Австрийское правительство известило русских о начавшихся переговорах с Турцией. Австрия соглашалась на заключение мира на условии сохранения за ней и за союзниками того, что они успели занять силой оружия. Однако русские послы правильно считали, что сохранения за Россией лишь завоеванного Азова недостаточно, так как выход из Азовского моря в Черное через Керченский пролив оставался бы в руках турок. Послы настаивали на передаче России одной из гаваней на Черном море, именно Керчи, и в этих целях считали необходимым продолжение войны. Эти настояния остались безуспешными. Русское посольство собиралось отправиться из Вены в Венецию. В то время Венеция была сильной морской державой иа Средиземном море и к тому же являлась союзником Австрии и России в их войне с Турцией.

Венецианское правительство тщательно готовилось к встрече царя и русских послов. Предполагалось показать им строящиеся суда, отлить в их присутствии пушки, показать стекольный завод, была также разработана обширная программа празднеств и увеселений. Однако в назначенный для отъезда день, 15 июля 1698 г., из Москвы пришла почта с известием о новом стрелецком бунте. Необходимо было торопиться в Москву, и поездка в Венецию была отменена.

Во второй четверти XVIII в. Россия вела три войны. Все они в той или иной степени отражали традиционные направления внешней политики России. Война за польское наследство хотя и не была непосредственно связана с воссоединением с Украиной и Белоруссией, но в известной мере готовила почву для него.

Русско-турецкая война 1736 — 1739 гг. была направлена против татаро-турецкой агрессии, и вместе с тем ее успешное завершение могло обеспечить выход России к Черному морю. Наконец, Русско-шведская война 1742 г. явилась продолжением спора за прибалтийские земли — Швеция попыталась пересмотреть условия Ншитадтского мирного договора и вернуть земли, потерянные в годы Северной войны. В разгар войны за польское наследство французский посол в Константинополе Вильнев энергично действовал за выступление Турции на стороне Станислава. Однако Порта, занятая в это время войной с Ираном, вынуждена была ограничить свое участие в польских делах лишь моральной поддержкой Лещинского.

Турки в войне с Ираном терпели одно поражение за другим, что дало основание русскому послу Неплюеву донести двору: «Здешнее государство в сильном расслаблении и совсем увязло в Азию, так что давно в таком состоянии не было» . Поэтому Неплюев рекомендовал русскому правительству начать в 1735 г. войну с Турцией, «не дожидаясь, когда персияне, утомясь, склонятся к миру с ними, ибо слабость персидская видима». Неплюев убеждал правительство, что в случае заключения мира с Ираном турки получат возможность бросить освободившиеся войска против России. В сложившейся обстановке Россия была заинтересована в продолжении ирано-турецкой войны. С этой целью в Иран был отправлен чрезвычайным посланником князь С.Д.Голицын, но он прибыл в Исфагань с опозданием, когда истощенный хотя и победоносной, но изнурительной войной Иран готов был пойти на мир с турками. Впрочем, мирный договор не был подписан, и Голицыну удалось некоторое время поддерживать состояние войны.

Важное значение в дипломатической подготовке русско-турецкой войны отводилось союзному договору, заключенному между Ираном и Россией. Ценою уступки Ирану провинций, присоединенных к России во время персидского похода Петра I, Иран дал обещание продолжать войну с Турцией. Кроме того, Иран взамен полученных провинций обязался «вечно с Российскою империею пребыть в союзной дружбе и крепко содержать российских приятелей за приятелей, а неприятелей российских за неприятелей иметь». Возвращаемые провинции Иран обязался «никаким образом и ни под каким видом в руки других держав, а паче общих неприятелей не отдавать, но всячески иметь старание, дабы оные в державстве Иранского государства содержать» Под «другой державой» в данном случае подразумевалась Турция.

Дальнейшее развитие внешнеполитических событий показало, что русская дипломатия и военные руководители при подготовке войны с Турцией допустили крупный просчет. Во-первых, не оправдались надежды, возлагавшиеся на рус-ско-иранский союз. Иран хотя и не заключал мира с Турцией до 1737 г., но занял выжидательную позицию и крупных военных действий не проводил. В то же время Россия лишилась важных для нее территорий в Закавказье. Во-вторых, оказались ложными представления о слабости Турции и расчеты на то, что война будет непродолжительной и завершится легкой победой. Самонадеянный Миних составил легкомыс-р-

левный план, согласно которому для рагрома Турции и овладения Константинополем понадобится 4 года войны: в 1736 г. намечалось овладеть Азовом, в 1737 г. — Крымом и Кубанью, в следующем году — Молдавией и Валахией, а в 1739 г. русс кие штандарты намечалось водрузить

- в Константинополе.

Военные действия начали крымские татары, направленные турками на завоевание уступленных Россией Ирану прикаспийских провинций. На пути в Закавказье татары вторглись в земли, принадлежавшие России. В ответ на грабежи и насилия над местным населением русское правительство осенью 1735 г снарядило в Крым экспедицию во главе с теяералом Леонтьевым. Главнокомандующий русской армией Миних настолько был уверен в успехе этой экспедиции, Что запрашивал императрицу, как поступить с 20 тыс. пленных семейств, которых должен был освободить из татарской неволи корпус Леонтьева. Но корпус Леонтьева был далек от решения этой задачи. Начавшаяся осенняя распутица, затем ранние морозы вынудили Леонтьева возвратиться из похода, потеряв при этом около 9 тыс. человек.

В марте следующего, 1736 г. началась осада Азова, а в апреле 54-тысячная армия под командованием Миниха Направилась в Крым. После разорения Бахчисарая русская армия вернулась к Перекопу. Миних не стремился дать генеральное сражение крымчанам. Его тактика была рассчитана на измор. Не одержав ни одной существенной Победы над татарами, Миних вернулся в Перекоп. Возвращение туда Миних объяснял стрехмлением предоставить армии отдых и тем, «чтобы свободную с своими границами коммуникацию иметь и вашему величеству как можно чаще о здешних обращениях доносить». Кроме того, Миних, находясь в Перекопе, намеревался осуществлять голодную блокаду татар. От этого плана Миних тоже отказался, и'в конце августа войска были отведены в украинские города на зимние квартиры. Вся эта операция бездарного командования стоила потери половины русских войск. Характерно, что во время столкновений с неприятелем было ЯО?еряно не более двух тясыч человек, а остальные — Жертвы нераспорядительности главнокомандующего Миниха. Неудачу кампании 1736 г. не могло смягчить даже овладение Аяовом, произведенное без потерь и принесшее русским войскам значительные трофеи.

1737 г. начался двумя важными событиями: в январе Татары совершили дерзкий налет на украинскую линию, продемонстрировав ее уязвимость. В том же январе было достигнуто соглашение между Россией и Австрией о совместных действиях против Турции. Австрия обязалась в наступающем году двинуть 80-тысячную армию с тем, чтобы достичь обоюдными усилиями «безопасного и славного мира». Цель кампании 1737 г. состояла в овладении Очаковым. Штурм Очакова начался без предварительной разведки системы укреплений и сосредоточения осадной артиллерии, находившейся еще в пути. Наличие глубокого рва перед крепостными стенами было обнаружено лишь в момент штурма, когда скопления солдат оказались под губительным огнем неприятеля. Турки бросали в штурмовавших камни, кирки, топоры. Взятие Очакова облегчил вспыхнувший в крепости пожар. Вызванный им взрыв порохового погреба уничтожил около шести тысяч турок.

Русская армия, оставшаяся после взятия Очакова лишь в половинном составе, не могла развить успеха. Правда, Миних, оставив в Очакове небольшой отряд, двинулся к Бугу, но вследствие бескормицы и болезней вернулся на Украину. На втором направлении, где велись военные действия — на Крымском, — была повторена операция 1736 г. Проникнув леюм в Крым в обход Перекопа, войска разорили ряд опорных пунктов крымцев, но навязать и^1 генерального сражения не удалось. Недостаток воды вынудил русские войска оставить полуостров и вернуться к исходным позициям на берегах Дона и Донца. В связи с вступлением в войну Австрии возникло еще несколько операционных направлений, но на них не происходило сколько-нибудь существенных военных действий. Австрия вступила в войну, имея в виду не допустить Россию к Черноморскому побережью и в то же время опираясь на успехи русского оружия, самой овладеть Молдавией и Валахией.

В августе 1737 г. в г. Немирове начались мирные переговоры. Русские представители изложили территориальные претензии, далеко превосходящие военные успехи, — они первоначально потребовали присоединения Крыма и Кубани, а также прав протектора на Молдавию и Валахию. Австрийские уполномоченные тоже претендовали на Молдавию и Валахию. Турки тянули время на конгрессе и пытались еще более разжечь русско-австрийские противоречия, чтобы окончательно поссорить союзников. Кроме того, турки считали свои потери не столь существенными, чтобы они могли лишить армию боеспособности. Попытка достичь мира на Немировском конгрессе окончилась безрезультатно.

В декабре 1737 г. конгресс прекратил работу. Кампания

1738 г. была самой неудачной в ходе этой войны. Ми-иих совершил очередную безуспешную акцию — армия двинулась к Днестру, но там не встретила неприятеля и из-за бескормицы должна была вернуться на исходные позиции. Неудача этого похода усугублялась необходимостью оставить две крепости — Очаков и Кинбурн, гарнизоны которых опустошались вспыхнувшей эпидемией чумы. В Крыму дело ограничилось разрушением укреплений Перекопа. Завершающий год войны принес русским войскам знаменательную победу под Ставучанами, одержанную в августе

1739 г. Турецкий главнокомандующий намеревался повторить с русской армией, двигавшейся к крепости Хотин, прутскую операцию 1711 г., а именно, окружив ее, взять в плен. Вели-паше удалось окружить русскую армию. Ложным маневрированием Миних обманул турок относительно места, по которому русские войска намечали нанести главный удар. Передвижение в русском лагере турецкий главнокомандующий принял за отступление и уже поспешил донести о своей победе, но контратака на уязвимый участок турецкой линии вызвала паническое бегство неприятеля. Турки бежали из-под Ставучан настолько поспешно, что увлекли за собой гарнизон хорошо укрепленного Хоти-на. В итоге Ставучанская победа была одержана при минимальных потерях, а Хотин занят был без единого выстрела. Русская армия после этого двинулась в Яссы, где молдавская денутация заключила договор о переходе Молдавии в подданство России. В то время как кампания 1739 г. принесла русским войскам крупный успех, союзница России Австрия терпела от турок одно поражение за другим и в конечном счете лишилась большей.части своей армии.

Ослабленная Австрия запросила у турок мира, нарушив, таким образом, свое союзническое обязательство. Так как у России назревал конфликт с северным соседом, то для нее мир с Турцией стал необходимостью. В сентябре 1739 г. Россия заключила с Турцией мирный договор в Белграде. По условиям Белградского мира Россия получила Азов без права держать в нем гарнизон и возводить укрепления. России запрещалось иметь флот на Азовском и Черном морях, торговля с Турцией могла осуществляться только на турецких кораблях. Хотин и Молдавия оставались за Турцией. Большая и Малая Кабарда на Северном Кавказе объявлялись нейтральным барьером между Россией и Турцией. Таким образом, основное значение Белградского до-ювора состояло в ликвидации пагубных для России последствий Прутского похода Петра I.

Несмотря на огромные потери, понесенные русскими войсками в результате нераспорядительности военачальников, Россия не приобрела выхода к Черному морю. Решение черноморской проблемы было перенесено на три с половиной десятилетия. Перед внешней политикой России во второй половине XVIII в. стояли две основные задачи, которые необходимо было разрешить: во-первых, задача обеспечения безопасности южных границ и выхода к Черному морю, связанная прежде всего с отношениями России с Турцией, и, во-вторых, задача возвращения украинских и белорусских земель, затрагивавшая главным образом отношения с Польшей.

Крымские татары, находившиеся в вассальной зависимости от Турции, издавна, на протяжении столетий, совершали свои разбойничьи набеги на южные русские и украинские земли. Грабя и разрушая города и села, угоняя в неволю население, они тем самым тормозили и задерживали развитие пограничных областей, мешая осваивать территории, прилегающие к южной границе. Общее экономическое развитие страны также требовало выхода к Черному морю для участия в морской торговле со странами Ближнего Востока и Средиземного моря. Кроме того, перед Россией стояла задача по укреплению позиций на берегах Балтики, поскольку Швеция не отказалась от попыток вернуть себе то, что было утрачено ею в результате Северной войны. Обстановка для решения этих задач сложилась для России довольно благоприятная.

РУССКО-ТУ РЕДКАЯ ВОЙНА 1763—1774 ГГ.

Несмотря на успехи, достигнутые Россией в ходе Семилетней войны, основные внешнеполитические задачи, стоявшие перед ней, не были решены. На пути к достижению этих целей стояли не только Турция и Польша, но и некоторые другие европейские государства, опасавшиеся усиления России, и в первую очередь Франция, которую поддерживала Австрия. Франция боялась, что утверждение России на Черном море будет угрожать ее позиции на Ближнем Востоке, и потому всячески препятствовала в этом России, стремясь низвести ее на положение второстепенной державы.

В борьбе с возраставшим влиянием России Франция использовала прежде всего Турцию, Польшу и Швецию, стремясь создать из них «непроницаемый барьер между Россией и остальной Европой от полюса до Архипелага». С Францией все более сближалась ее бывшая соперница Австрия. В ходе борьбы с Турцией Россия устанавливала тесные связи с балканскими народами, находившимися под турецким игом, и особенно со славянами. Это возбуждало недовольство Австрии, потому что в составе самой Австрийской империи также находилось славянское население. Не могло Австрии нравиться и усиление русского влияния в Польше. Русское правительство все же надеялось, что в случае русско-турецкого конфликта Австрия останется нейтральной. Сложными были отношения России с Англией. Ожесточенная борьба с Францией и нужда в русском хлебе и сырье (лесе, смоле, пеньке и др.) заставляли Англию искать сближения с Россией. Но в то же время стремление России овладеть берегами Черного моря и выйти к Средиземному морю вызывало противодействие Англии.

Наиболее естественным союзником России в тех условиях могла стать Пруссия, которая не имела непосредственных интересов в Турции и Швеции и поэтому не противодействовала русской политике в этих странах. Взгляды Фридриха II обращены были в это время прежде всего на Польшу. Особенно стремился он овладеть Польским поморьем, которое разделяло Бранденбург и Восточную Пруссию. Однако осуществить эти планы можно было лишь при поддержке России, и поэтому Фридрих II настойчиво ищет союза с ней. Русское правительство, конечно, не одобряло притязаний Пруссии, но, чтобы не оказаться в одиночестве и не толкнуть Фридриха II на союз с Францией, вынуждено было считаться с ними. Помимо этого, Пруссия была противником Австрии, что при неустойчивой и двойственной политике последней также имело большое значение. Наметившееся сближение между Россией и Пруссией привело к заключению между ними 31 марта 1764 г. оборонительного союза. В случае войны России с Турцией Пруссия обязалась оказывать России денежную помощь в размере 400 тыс. руб. в год. Была намечена также общая внешнеполитическая линия в отношении Швеции с целью противодействия там французскому влиянию.

Заинтересованные в поддержании политической слабости Польши, Россия и Пруссия договорились о совместных мерах По сохранению польской конституции с ее «либерум вето».

Ни о каких территориальных требованиях к Речи Посполитой в договоре не было речи. Русское правительство сознательно пошло на это, чтобы не дать повода и Пруссии предъявить какие-либо претензии на этот счет.

Заключение союза с Пруссией было крупным успехом русской дипломатии и явилось началом нового курса во внешней политике России, связанного прежде всего с именем Н. И. Панина, руководившего внешней политикой страны с начала воцарения Екатерины II. Панин считал, что необходимо создать свою мощную коалицию держав под названием «Северная система» («Северный аккорд»), которая бы противостояла Франции и Австрии. Помимо России и Пруссии, в нее должны были войти также Англия, Дания, Швеция и Польша. Из-за противодействия английских и прусских дипломатов полностью такую коалицию создать не удалось.

Англия, в частности, не хотела давать обязательств о помощи России в случае ее войны с Турцией, а Пруссия не желала иметь в качестве союзника Польшу и брать на себя какие-то новые связывающие ее обязательства. Однако определенное улучшение отношений со странами предполагаемой «системы» было достигнуто. Помимо союза с Пруссией, в 1765 г. был заключен договор с Данией, по которому она, в обмен на уступки ей голштинских владений великого князя Павла Петровича, обязывалась поддерживать русскую политику в Швеции, а также должна была оказать России помощь в случае ее войны с Турцией.

В следующем, 1766 г., был заключен торговый договор с Англией. Все эти соглашения улучшали международное положение России и создавали благоприятные условия для осуществления ее основных внешнеполитических задач. В эти же годы заметно усилилось влияние России в Польше. В связи со смертью короля Августа III Екатерина II потребовала от своих польских сторонников избрания короля, «интересам империи полезного, который бы, кроме нас, ниоткуда никакой надежды в достижении сего достоинства иметь не мог».

Домогательства русской императрицы были небезуспешны, и в сентябре 1764 г. на польский престол был избран ее ставленник Станислав Понятовский. Внешнеполитические успехи России были весьма ревниво встречены ее противниками и союзниками. Стараясь ослабить их, Франция и Австрия натравливают на Россию Турцию, обещая ей помощь и поддержку. В свою очередь турки, стремившиеся

к новым территориальным захватам, только ждали повода, чтобы напасть на Россию. Воспользовавшись небольшим пограничным инцидентом, Турция в октябре 1768 г. ' объявила России войну. И в экономическом, и в военном отношении Турция была слабее России, и поэтому ее войска с самого начала войны начали терпеть поражения.

В сентябре 1769 г. русская армия заняла крепость Хотин на Днепре и вступила в Молдавию. Затем русские войска овладели столицей Молдавии Яссами и заняли столицу Валахии Бухарест. Местное население радостно встречало русские войска, которые несли им освобождение от турецкого ига. Успешно развертывались военные действия на Северном Кавказе и в Закавказье. Русские войска заняли считавшийся нейтральным Азов и вышли к реке Кубани, в результате чего зависимые от крымского хана ногаи стали переходить на сторону России. Вслед за этим при поддержке местного населения была занята Ка-барда. Экспедиционный корпус Тотлебена помощью грузинских войск освободи-т Имеретию.

Кампания 1770 г. была для России еще более успешной. Русские войска под командованием П. А. Румянцева в боях у Рябой Могилы и Ларги, а также на реке Кагул наголову разгромили превосходящие силы турецко-татарской армии и прочно закрепились в Молдавии и Валахии. Русская эскадра под командованием адмирала Г.А.Спиридова, пришедшая с Балтики в Средиземное море, 26 июня 1770 г. в Чесменской бухте в ожесточенном бою уничтожила турецкую эскадру. Победа русского флота имела огромное влияние на ход войны.

Русские войска высадились на побережье Греции и на островах Эгейского архипелага. Пролив Дарданеллы, через который Турция могла получить помощь, был блокирован. В 1771 г. русская армия заняла Крым и ряд крепостей на Дунае. Используя благоприятную обстановку, сложившуюся на фронтах, русское правительство уже в 1770 г. предложило Турции вступить в мирные переговоры. Но, несмотря на жестокие поражения, Турция отклонила мирные предложения. Она надеялась на помощь не только Франции и Австрии, но и некоторых других стран. Блестящие победы, одержанные русской армией и флотом, не только усилили враждебную деятельность открытых противников, но и повлияли на позицию союзников России.

Франция усилила свои происки в Польше и Швеции и ' предложила Турции взамен потерянного флота купить французские суда. Все более явственно стала поддерживать Порту и Австрия. Морские победы России встревожили Англию, которая решила отозвать из русского флота служивших в нем английских офицеров. Не обрадовалась успехам России и Пруссия, которая боялась* что, усилившись, русские уже не будут больше нуждаться в ней. Поэтому политика Фридриха II с этого времени стала определяться стремлением создать для России как можно больше трудностей и тем самым заставить ее согласиться на удовлетворение прус-скихпритязаний насчет Польши. На этой почве между Пруссией и Австрией наметилось сближение.

В ходе переговоров, состоявшихся в августе 1769 г., обе стороны дали обязательства соблюдать строгий взаимный Нейтралитет, причем Фридрих И заверил наследника австрийского престола Иосифа II, что он не будет трогать австрийских владений, если Австрия окажет русскому продвижению в районе Дуная серьезное сопротивление. Об этих решениях немедленно была осведомлена Турция, и при этом султану дано было понять, что ему не нужно особенно торопиться с началом мирных переговоров, особенно без посредничества Австрии и Пруссии. Новые победы русских войск еще более усилили сближение Пруссии и Австрии.

В августе 1770 г., т. е. через год, в Нейштадте состоялось второе свидание Фридриха II и Иосифа II. В результате переговоров было заключено соглашение, по которому каждая страна обязалась не чинить препятствий выгоде другой, если это не будет наносить ущерба ее собственным интересам. Во время переговоров Турция официально предложила Пруссии и Австрии стать посредниками при заключении ею мира с Россией. Турецкое предложение с радостью было принято, и прусский король в письме к Екатерине II официально предложил посредничество. Русское правительство отклонило иностранное посредничество, а турки, используя сложившуюся ситуацию, не согласились начать переговоры без посредников. Так, из-за вмешательства иностранной дипломатии, мирные переговоры в 1770 г. не смогли начаться.

В 1771 г. Австрия еще более усилила свою враждебную деятельность против России. В середине этого года она заключила с Турцией так называемую «тугутову» (от имени австрийского представителя в Константинополе Ту-гута), или «субсидную», конвенцию, по которой обязалась добиваться любыми средствами, в том числе и военными, возвращения Турции всей территории, занятой русской армией. За эту помощь Турция должна была уплатить Австрии 11,25 млн. флоринов, отдать ей Малую Валахию и предоставить австрийским подданым особые права и привилегии В торговле. Вслед за подписанием конвенции Австрия начала производить враждебные военные демонстрации на границах Молдавии и Валахии. Опасность сближения Австрии С Пруссией, а также возможность вступления Австрии в войну на стороне Турции заставили Россию пойти на уступки.

Из проекта мирного договора были исключены требования, особенно нежелательные для Австрии, и в частности пункт о предоставлении Молдавии и Валахии независимости. Россия согласилась на раздел Польши, на чем уже давно настаивали Пруссия и Австрия. Все это дало свои результаты, и Австрия не ратифицировала «тугутову» конвенцию. Оставшись без поддержки, Турция заключила в мае 1772 г. с Россией перемирие, а в июле в Фокшанах начались мирные переговоры. Турция во время фокшанских переговоров отказалась удовлетворить основное требование России — признание независимости Крыма, и мирные переговоры были прекращены.

В октябре 1772 г. переговоры возобновились в Бухаресте. Международное положение России к этому времени ухудшилось, появилась угроза реваншистской войны со стороны Швеции, где в результате государственного переворота к власти пришел воинственно настроенный Густав III. Французские представители заявили султану, что Густав III скоро начнет войну против России и в помощь ему будет послана французская эскадра. Антирусские замыслы Франции и других стран поддерживались Англией. Осложнилось и внутреннее положение России.

В сентябре 1771 г. в Москве вспыхнул «чумной» бунт. Начались волнения среди яицкого и донского казачества. Все эти события усилили несговорчивость Турции во время переговоров в Бухаресте. В марте 1773 г они были вновь прерваны, и война возобновилась. В конце 1773 г. внутренние затруднения России еще более увеличились. Началась крестьянская война под предводительством Е.Пугачева. Поэтому царское правительство решило как можно скорее окончить войну, чтобы высвободить войска для подавления восстания.

Командующему русской армией на Дунае П.А.Румянцеву не только были предоставлены неограниченные права на ведение военных действий, он получил также широкие полномочия и в отношении выработки условий мира

В июне 1774 г. русские войска перешли Дунай, а дивизия, которой командовал А.В.Суворов, в бою при Коз-лудже нанесла туркам крупное поражение. Преледуя разгромленного противника, русская армия осадила сильную крепость Шумлу, а некоторые части действовали уже за Балканами. Положение Турции стало безнадежным, и султан запросил мира.

10 июля 1774 г. в болгарском селении Кючук-Кайнарджи между Россией и Турцией был подписан мирный договор. По нему Россия получила земли между Днепром и Южным Бугом, крепости в Крыму — Керчь, Еникале и Кинбурн, Азов и все земли до Кубани, а также Кабарду. Турция признавала независимость Крымского ханства. Русский торговый флот получил право свободного прохода по Черному морю и через проливы Босфор и Дарданеллы. Помимо того, Турция уплачивала России большую контрибуцию В мирном договоре имелись также статьи, которые облегчали положение угнетенных Турцией народов Кавказа и Балканского полуострова и тем самым расшатывали турецкое владычество.

РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1787—1791 ГГ.

Международное положение России накануне новой войны с Турцией было довольно сложным, так как почти все крупные европейские державы были ее явными или тайными противниками. Турция не могла примириться с потерей Крыма и Северного Причерноморья и почти открыто вела подготовку к нападению на Россию. О реванше мечтала и Швеция. Эти намерения активно поддерживались Англией и Пруссией. Англия всячески препятствовала стремлению России укрепиться на берегах Черного моря.

Превращение России в сильную морскую державу не только грозило лишить Англию тех позиций, которые она занимала в русском морском экспорте, но и могло также помешать осуществлению ее планов об установлении на Ближнем Востоке своего господства. Поэтому она рассчитывала, что война с Турцией ослабит Россию, а может, и вообще лишит ее всех завоеваний на Черном море. Поддерживала Турцию и Пруссия, надеясь тем самым создать для себя более благоприятную обстановку для новых захватов в Польше. Между Францией и Россией в середине 80-х годов наметилось некоторое сближение, которое Привело в 1786 г. к заключению между ними торгового договора. Но затем антирусские тенденции во внешней политике Франции вновь возобладали, и Франция опять стала толкать Турцию к войне против России. Нельзя было особо положиться и на Австрию. Несмотря на такую довольно сложную и неблагоприятную внешнеполитическую обстановку, русское правительство не думало отказываться от своих планов. Давая понять, что Россия вполне готова к тому, чтобы бороться за свои позиции на Черном море, Екатерина II совершила летом 1787 г. поездку в Крым, во время которой на всем пути ее следования устраивались пышные парады и маневры войск и флота.

26 июля 1787 г. Турция предъявила России ультиматум с требованием признания ее верховных прав над Грузией. Затем, не дожидаясь ответа на свой ультиматум, турецкое правительство потребовало возвращения Крыма, а 21 августа турецкий флот начал военные действия. План турецкого командования состоял в том, чтобы главными силами, насчитывающими около 150 тыс. человек, вторгнуться из Молдавии на Правобережную Украину, а в Крыму и Анапе высадить крупные десанты. Турецким силам противостояли две русские армии. Одна из них, Екатеринославская (70 тыс. человек), которой командовал Г.А.Потемкин, должна была действовать в Крыму и на Балканах, а вторая, Украинская (30 тыс. человек), под командованием фельдмаршала П.А.Румянцева предназначалась для защиты Украины.

Несмотря на значительный численный перевес, турецкая армия по существу не могла обеспечить победы над Россией. Отсталая военная организация, устаревшее вооружение и несовершенная тактика делали ее несравненно более слабой, чем противостоявшая ей русская армия. Первый удар турки направили на крепость Кинбурн, которая, находясь против сильной турецкой крепости Очаков и прикрывая подступы к западному берегу Крыма, имела важное стратегическое значение. Обороной Кинбурна и всего Черноморского побережья от Херсона до Крыма руководил А. В.Суворов, в распоряжении которого имелось около 30 тыс. войск.

1 октября под прикрытием артиллерийского огня турецкая эскадра высадила на Кинбурнской косе десант в

5 тыс. человек. Однако почти вдвое меньший гарнизон Кинбурна под командованием Суворова разгромил его: на •корабли из всего десанта возвратилось лишь около 500 человек. Суворов лично руководил боем, был дважды ра* иен, но не покинул ряды сражавшихся. В один из моментов на него напало сразу несколько янычар, и только самоотверженность гренадера Новикова, бросившегося на помощь своему полководцу, спасла его жизнь. Победа под Кинбурном сорвала планы турок по внезапному овладению Крымом и главной базой Черноморского флота Севастополем. На этом кампания 1787 г. по существу закончилась. С началом войны враждебная деятельность Англии и Пруссии против России резко усилилась.

В августе 1788 г. между ними и Голландией был заключен Тройственный союз, направленный прежде всего на то, чтобы ослабить позиции России на Ближнем Востоке и в Прибалтике. Англия предпринимает все, чтобы помешать намечавшемуся походу русской эскадры из Балтийского в Средиземное море: запретила в своих портах закупать продовольствие, нанимать транспортные суда и т. д. Англия и Пруссия толкнули против России Швецию.

В июне 1788 г. без объявления войны шведские войска перешли границу России, а шведский флот напал на русские корабли. Боевые действия на этом театре войны развернулись в основном на море. Русская эскадра под командованием адмирала С. К. Грейга в бою у острова Гогланда нанесла шведскому флоту серьезное поражение. На суше шведские войска также не добились успеха, и вынуждены были снять осаду с русских крепостей. План Густава III по овладению Петербургом потерпел полный провал. Выполняя свой союзнический долг по отношению к России, против Швеции выступила Дания и осадила порт Гетеборг. Однако вскоре под давлением Англии и Пруссии, которые пригрозили ей войной, Дания принуждена была заключить со Швецией перемирие. На этом подрывная деятельность соперников России не прекратилась. Воспользовавшись затруднительным положением противника, Пруссия усилила свои происки в Польше. Прусский министр Герцберг предложил план обмена территориями между Россией, Австрией, Польшей и Турцией, по которому Польша должна была отдать Пруссии свои исконные города Гданьск, То-рунь, Калиш и Познань. Россия, не заинтересованная в одностороннем усилении Пруссии, не поддержала этот план. Активизировалась деятельность прусской агентуры в самой Польше. По требованию польского сейма русские войска вынуждены были уйти из Польши.

Военные действия в 1788 г, развернулись главным образом в районе турецкой крепости Очаков и на Черном море.

Перед Екатеринославской армией, которой командовал Потемкин, и Черноморским флотом была поставлена задача овладеть Очаковым. Войска, осаждавшие Очаков, прикрывались Украинской армией Румянцева.

В июне 1788 г. армия Потемкина подошла к Очакову и осадила его. К этому времени турки с помощью французских инженеров успели сильно укрепить его. Кроме того, на помощь гарнизону пришли основные силы турецкого флота и встали в гавани Очаков. В ряде морских сражений в июне — июле 1788 г. Черноморский флот, несмотря на то что он уступал турецкому по своей численности, нанес ему ряд серьезных поражений и заставил уйти из Очакова. Без поддержки флота Очаков не мог долго противостоять русской армии. Решительным штурмом 6 декабря эта сильнейшая турецкая крепость и военно-морская база на побережье Черного моря была взята. Войска Румянцева в это же время перешли Днепр, вступили в Бессарабию и захватили крупную турецкую крепость Хотин.

В начале 1788 г. приступили к'военным действиям и австрийские войска. Однако расчеты на их помощь по существу не оправдались. Австрия преследовала в этой войне свои собственные цели и поэтому главные силы направила на захват Адриатического побережья Сербии, выделив на помощь русской армии всего лишь несколько батальонов. Это значительно осложнило военно-политическое положение России. В кампанию 1789 г. русская армия одержала ряд блестящих побед, которые поставили Турцию и Швецию на грань поражения. 30-тысячная турецкая армия, переправившись в июле 1784 г. через Дунай, повела наступление на Фокшаны. Противостоявшие им австрийские войска начали отступление и обратились за помощью к А.В.Суворову, который с 70-тысячным отрядом стоял в Бырладе. Суворов тут же выступил им на помощь и, пройдя 60 км, которые отделяли Бырлад от Фокшан, за 28 часов, сразу атаковал турецкие войска. Бой длился 9 часов, и, несмотря на ожесточенное сопротивление, турки были разбиты и в беспорядке бежали. Русские войска захватили военные трофеи.

Победа при Фокшанах имела важное значение, так как передавала инициативу в руки русского командования. Суворов предложил использовать сложившуюся обстановку и перейти в наступление главными силами. Однако его предложение не было принято. В сентябре турецкая армия, насчитывающая на этот раз уже 100 тыс. человек, вновь на-

чала наступление. Им противостояло лишь 7 тыс. русских войск под командованием Суворова и 18 тыс. австрийцев под командованием Кобурга. Несмотря на четырехкратное превосходство сил противника, Суворов решил атаковать его первым. Турецкие войска были сосредоточены между реками Рымником и Рымной тремя группами: у деревни Тырго-Кукули, у леса Крынгу-Мейлора и у деревни Мартинешти.

Рано утром 11 сентября 1789 г. Суворов перешел в решительное наступление и разбил вначале первую группировку, затем вторую и, наконец, нанес поражение главным ₇ турецким силам, стоявшим в Мартинешти. Турки потеряли более 17 тыс. убитыми и утонувшими, 80 орудий, 100 знамен и много военного имущества. Замечательная победа на реке Рымнике позволила русской армии осенью этого юда занять крепости Гаджибей, Аккерман и Бендеры и продвинуться вперед вплоть до устья Дуная. Однако имевшаяся возможность нанести Турции решительное поражение и тем самым закончить войну в этом году снова не была использована Потемкиным. Несмотря на серьезные поражения, Турция, пользуясь поддержкой Англии и Пруссии, продолжала войну. Крупные силы турецких войск и флота, сосредоточенные весной 1790 г. в портах анатолийского побережья (в Синопе, Самсуне и др.), готовились нанести удар по Севастополю и Крыму. Однако планы турецкого командования были сорваны. Черноморский флот под командованием Ф Ф. Ушакова в мае 1790 г. разгромил десантные войска, сосредоточенные на турецких базах.

8 июля в Керченском проливе русский флот нанес новое крупное поражение турецкому флоту. Еще более блестящую победу Ушаков одержал 28 — 29 августа в сражении у острова Тендра, в котором несколько крупных турецких кораблей, в том числе флагманский корабль «Капитания», были потоплены, несколько кораблей взято в плен, а остатки бежали в устье Дуная. Эта победа позволила русскому командованию перебросить свою гребную флотилию из Днеп-ровско-Бугского лимана в устье Дуная, где она вместе с сухопутными войсками участвовала во взятии крепости Измаил, Тульчи, Браилова и др. Наряду с успехами на черноморском театре военных действий был нанесен ряд ударов и по шведским войскам. Будучи не в силах продолжать войну, Швеция вынуждена была отказаться от своих захватнических устремлений и согласиться на мирные переговоры.

_f 3 августа 1790 г. в финской деревне Вереле Швеция И Россия заключили мир. Это было крупной победой России и намного облегчило ее положение. Однако в первой половине 1790 г. имели место и другие события, не столь благоприятные для нее.В марте Пруссия заключила с Польшей союз, направленный главным образом против России.

Под давлением Англии и Пруссии вышла из войны Австрия, заключив с Турцией перемирие и обязавшись не оказывать России помощи. Особенно воинственную позицию -заняла Англия. Ее правительство, возглавляемое У.Питтом, готово было даже начать войну с Россией, чтобы заставить ее отказаться от всех своих черноморских приобретений. Но широкие общественные круги внутри самой Англии резко выступили против такой политики ГТитта. Важную роль в этом выступлении сыграла господствовавшая в Европе уверенность в непобедимости русской армии. Не удалось Питту создать коалицию против России, а воевать одна английская буржуазия не хотела. В итоге Питту пришлось отказаться от войиы. На пути дальнейшего продвижения русской армии на Дупае встала самая мощная турецкая крепость Измаил. Гарнизон крепости имел 35 тыс. человек, при 265 артиллерийских орудиях Первоначальные попытки взять Измаил потерпели неудачу. И лишь когда ВО. главе осаждавших войск встал прославленный Суворов, то положение изменилось. Прибыв 2 декабря под Измаил, он сразу же начал подготовку штурма. В специальном лагере, где был вырыт ров и насыпан в натуральную величину вал, войска обучались штурмовым приемам. Были заготовлены штурмовые лестницы, фашины и другое снаряжение.

Штурм начался рано утром 11 декабря 1790 г. Девять штурмовых колонн, одной из которых командовал М.И.Кутузов, по сигналу пошли на приступ Измаила. К 8 часам утра русские войска ворвались в крепость. Но гарнизон продолжал упорно сопротивляться. Каждый дом и каждый квартал приходилось брать боем. Рукопашный бой внутри крепости продолжался до середины дня. Почти весь гарнизон был уничтожен, и крепость взята. Взятие Измаила не только решило кампанию 1790 г., но и оказало большое влияние на ход всей войны. Однако потребовалось нанести Турции еще ряд ударов, чтобы принудить ее к окончанию войны. В 1791 г. у мыса Калиакрии Черноморский флот под командованием Ф.Ф.Ушакова вновь разгромил турецкий флот. На суше были разбиты крупные группировки турецких войск у Бабадага и в Мачине. И только после этого Турция прекратила борьбу.

31 июля 1791 г. в Галаце были подписаны предварительные, а 29 декабря 1791 г. в Яссах окончательные условия мира. По Ясскому договору Турция подтверждала Кючук-Кайнарджийский договор 1774 г., признавала присоединение к России Крыма и отдавала ей Очаков, а граница России и Турции была перенесена с Буга на Днестр. Бессарабия, Молдавия и Валахия возвращались Турции. Ясский договор еще более укрепил положение России на Черном море и в Северном Причерноморье, а также облегчил положение Грузии и других народов Кавказа. Новые успехи России вдохновили балканские народы на еще более самоотверженную борьбу за свое освобождение от турецкого ига. Блестящие победы русского оружия во многом предопределили успешное осуществление задач русской внешни'! политики во второй половине XVIII в.

В результате войн русская армия не только приобрела огромный боевой опыт, повысила свое боевое мастерство и усовершенствовала свою организацию и тактику. На новую высоту было поднято все русское военное искусство, занявшее ведущее место среди военных школ и направлений Западной Европы. Русские военачальники П.С.Салтыков, П.А.Румянцев, 3.Б.Чернышев стали разрабатывать и успешно осуществлять новые формы и способы ведения войны. В стратегии все большее значение приобретают вопросы о соотношении сил, выбора направления главного удара, умения координировать действия сухопутных войск с действиями флота. Русское командование в основном правильно решило все эти вопросы. Большие успехи были достигнуты в развитии тактики. Наряду с линейными боевыми порядками появляются такие порядки, как рассыпной строй и колонны, а также каре. При этом боевой порядок русских войск определялся не только характером противника, но и условиями местности, на которой происходили боевые действия.

Крупную роль в развитии русского военного искусства в этот период сыграл П.А.Румянцев. Он решительно отбросил так называемую кордонную стратегию ведения войны, которой придерживалось большинство военных деятелей Западной Европы и которая считала главным способом ведения войны выход на коммуникации противника и вытеснение его с занимаемой территории путем маневрирования. Он считал, что для достижения победы над противником необходимо решительное наступление с целью уничтоже-

его живой силы, и своей боевой практикой доказал это. Его блестящие победы у Рябой Могилы, на реках Ларге и Кагул, одержанные в течение июня — июля 1770 г., особенно убедительно доказали правильность его взглядов.

Большой заслугой Румянцева нужно считать разработку и новой тактики борьбы с турецкой конницей. Если на Западе для отражения ее атак выстраивали всю армию в одно огромное четырехугольное каре, обрекая тем самым ее на пассивную оборону, то Румянцев стал применять построение войск в несколько каре разных размеров и величины, чем создавал возможности не только для обороны, но и для перехода в решительное наступление. Румянцев высоко ценил моральный дух войск русских. Обращаясь к войскам после сражения на реке Кагул, он говорил: «Я прошел все пространство степей от берегов Дуная, сбивая перед собой в превосходном числе стоявшего неприятеля, не делая нигде полевых укреплений, а поставляя одно мужество и добрую волю вашу во всяком месте за непреоборимую стену».

С середины 70-х годов и до конца XVIII в. во главе передового русского военного искусства стоял А. В. Суворов, который был не только великим полководцем, но и выдающимся военным теоретиком. Он пошел дальше Румянцева, обосновав, усовершенствовав и развив дальше многие его положения и высказывания. Основная особенность стратегии Суворова — ее решительный характер. Он считал, что война должна решаться в боях и сражениях и поэтому всегда искал встречи с врагом для его уничтожения. Суворов говорил: «Оттеснен противник — неудача; уничтожен — победа». Выдающимся образцом решительной наступательной стратегии Суворова являются его замечательные победы в сражениях при Фокшанах и Рымнике и знаменитый штурм Измаила. Результатом этих побед был не только разгром турецкой армии, но и коренное изменение стратегической обстановки в пользу русских армий. А. В. Су воров был также блестящим тактиком. Именно он положил начало применению колонн в сочетании с рассыпным строем и каре, еще больше расчленив боевой порядок не только по фронту, но, что особенно важно, и в глубину. Применение расчлененных боевых порядков создавало возможности взаимодействия различных войск и т. д. При этом применение той или иной тактики н построения определенного боевого порядка былр не Шаблонным, а зависело от сил и средств противника и условий местности. Для завершения разгрома противника

Суворов требовал самого энергичного преследования: «Ничего не щадить, не взирать на труды, преследовать неприятеля денно и нощно до тех пор, пока истреблен не будет» . Суворов придавал особо большое значение фактору времени и говорил, что «деньги дороги; жизнь человеческая еще дороже; а время — дороже всего». Суворов широко использовал для достижения победы тактические резервы, развил методы и способы применения артиллерии, был непревзойденным мастером боевой подготовки и воспитания войск.

В 1795 — 1796 гг. Суворов написал знаменитую «Науку побеждать», где обобщил не только свой многолетний военный опыт, но и боевой опыт всей русской армии того времени

З.ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ В КОНЦЕ XVIII В.

К концу XVIII в. Османская империя вступила в полосу острого кризиса, охватившего все отрасли ее хозяйства, вооруженные силы, государственный аппарат. Крестьяне изнемогали под гнетом феодальной эксплуатации.

По приблизительным подсчетам, в Османской империи в это время существовало около сотни различных налогов, поборов и повинностей. Тяжесть налогового бремени усугублялась откупной системой. На правительственных торгах выступали высшие сановники, с которыми никто не осмеливался конкурировать. Потому они получали откуп за низкую плату Иногда откуп предоставлялся в пожизненное пользование. Первоначальный откупщик обычно продавал откуп с большой надбавкой ростовщику, тот снова перепродавал его, пока право на откуп не попадало в руки непосредственного сборщика налогов, который возмещал и перекрывал свои издержки беззастенчивым ограблением крестьян. Десятина взималась натурой со всех видов хлебов, садовых культур, с улова рыбы и пр. Фактически она достигала трети и даже половины урожая. У крестьянина отбирали продукты лучшего качества, оставляя ему худшие. Феодалы сверх того требовали от крестьян

f выполнения различных повинностей: по строительству дорог, поставок дров, продуктов, а иногда и барщинных работ. Жаловаться было бесполезно, так как вали (генерал-губернаторы) и другие высшие должностные лица сами были крупнейшими помещиками. Если же жалобы иногда достигали столицы и оттуда присылали чиновника для расследования, то паши и беи отделывались взяткой, а крестьяне несли дополнительные тяготы по прокормлению и содержанию ревизора.

Личный налог на немусульман — джилья, называвшийся теперь также хараджем, резко увеличился в размере и взимался поголовно со всех, даже с младенцев. К этому добавлялся религиозный гнет. Любой янычар мог безнаказанно совершить насилие над немусульманином. Немусульманам не разрешалось иметь оружие, носить такую же одежду и обувь, как мусульманам; мусульманский суд не признавал свидетельских показаний «неверных»; даже в официальных документах применялись по отношению к немусульманам презрительные и бранные клички. Султанский указ в 1781 г. признавал, что «бедные подданные разбегаются, что является одной из причин опустошения моей высочайшей ^империи». Французский писатель Вольней, совершивший поездку в Османскую империю в 1783 — 1785 гг., отмечал в своей книге, что усилившаяся примерно за 40 лет до этого деградация земледелия привела к запустению целых деревень. У земледельца нет стимула к расширению производства: «он сеет ровно столько, сколько нужно, чтобы прожить», — сообщал этот автор.

По Анатолии и Румелии бродили толпы обездоленных, бездомных крестьян. Иногда они составляли вооруженные отряды, нападали на поместья феодалов. Происходили волнения и в городах. В 1767 г. был убит карсский паша. Для усмирения населения были присланы войска из Вана. Тогда же произошло восстание в Айдыне, где жители убили откупщика налогов. В 1782 г. русский посол доносил в Петербург, что «замешательства в разных анатолийских областях день ото дня все более приводят духовенство и министерство в заботу и уныние».

Попытки отдельных крестьян — как немусульман, так и мусульман — бросить занятие земледелием пресекались законодательными и административными мерами Был введен особый налог за отказ от земледелия, усиливший прикрепление крестьян к земле. Помимо того, феодал и ростовщик держали крестьян в неоплатном долгу. Феодал имел право

насильно пернуть ушедшего крестьянина и заставить его уплатить налоги за все время отсутствия.

В интересах собственной безопасности городские власти, а в столице само правительство старались обеспечить горожан продовольствием. Они забирали у крестьян зерно по твердой цене, вводили хлебные монополии, запрещали вывоз хлеба из городов. Турецкое ремесло в этот период не было еще подавлено конкуренцией европейской промышленности» Все еще славились внутри страны и за границей атлас и бархат Брусы, шали Анкары, длинношерстные ткани Измира, мыло и розовое масло Эдирне, анатолийские ковры, а в особенности произведения стамбульских ремесленников: крашеные и вышитые ткани, перламутровые инкрустации, изделия из серебра и слоновой кости, резное оружие и т. д. Неудачные войны, территориальные потери империи снизили и без того ограниченный спрос па изделия турецкого ремесла и мануфактур. Средневековые цехи (эснафы) тормозили развитие товарного производства.

На развитии ремесел Сказывалось также разлагающее влияние торгово-ростовщического капитала. В 20-х годах XVIII в. правительство ввело систему гедиков (патентов) для ремесленников и торговцев. Без гедика нельзя было заняться даже профессией лодочника, коробейника, уличного певца. Ссужая ремесленников деньгами на приобретение гедиков, ростовщики ставили цехи в кабальную зависимость от себя. Развитию ремесла и торговли препятствовали также внутренние таможни, наличие разных мер длины и веса в каждой провинции, произвол властей и местных феодалов, разбой на торговых путях. Необеспеченность собственности убивала у ремесленников и купцов всякое желание расширять свою деятельность. Катастрофические последствия имела порча монеты правительством. Состоявший на службе у турок в качестве военного эксперта венгерский барон де Тотт писал в своих мемуарах: «Монета испорчена до такой степени, что фальшивомонетчики работают ныне в Турции к выгоде населения: каков бы ни был применяемый ими сплав, все равно монета чеканки Великого сеньора еще ниже но стоимости». Частые стихийные бедствия вроде землетрясений и наводнений довершали разорение народа. Правительство восстанавливало мечети, дворцы, янычарские казармы, но населению не оказывало помощи. Многие переходили на положение домашних рабов или пополняли вместе с бежавшими из деревни крестьянами ряды люмпен-пролетариев. На содержание султанского двора затрачивались огромные суммы. Титулованных особ, жен и наложниц султана, слуг, пашей, евнухов, стражи насчитывалось в общей сложности более 12 тыс. человек. Дворец, в особенности его женская половина (гарем), был средоточием интриг и тайных заговоров.

Придворные фавориты, султанши и среди них самая влиятельная — султанша-мать (валиде-султан) получали взятки от сановников, добивавшихся прибыльной должности, от провинциальных пашей, стремившихся утаить полученные налоги, от иностранных послов. Одно из высших мест в дворцовой иерархии занимал начальник черных евнухов — кызлар-агасы (буквально — начальник девушек). Он имел в своем ведении не только гарем, но также личную охрану султана, вакуфы Мекки и Медины и ряд других источников дохода и пользовался большой фактической властью. Кызлар-агасы Бешир в течение 30 лет, до середины XVIII в., оказывал решающее влияние на государственные дела.

В прошлом раб, купленный в Абиссинии за 30 пиастров, он оставил после себя 29 млн. пиастров деньгами,

160 роскошных доспехов и 800 часов, украшенных драгоценными каменьями. Его преемник, тоже по имени Бешир, пользовался такой же властью, но не поладил с высшим духовенством, был смещен и потом задушен- После этого начальники черных евнухов стали осторожнее и старались не вмешиваться открыто в правительственные дела. Тем не менее тайное свое влияние они сохранили.

Султаны давно перестали быть полководцами. Они не имели и опыта государственного управления, так как до восшествия на престол жили долгие годы в строгой изоляции во внутренних покоях дворца. К моменту воцарения (что могло случиться очень нескоро, так как престолонаследие шло в Турции не по прямой линии, а по старшинству в династии) наследный принц по большей части являлся морально и физически выродившейся личностью. Таким был, например, султан Абдул-Хамид I (1774-1789), который до вступления на престол провел 38 лет в заключении во дворце. Великие везиры (садразамы), как правило, тоже были ничтожными и невежественными людьми, получавшими назначения при посредстве подкупов и взяток. В прошлом эту должность нередко занимали способные государственные деятели. Такими были, например, в XVI в. знаменитый Мехмед Соколлу, в XVII в. — семья Кепрюлю, в начале XVIII в. — дамад Ибрахим-паша. Даже в середине XVIII в. пост садразама занимал крупный государственный деятель Рагиб-пашз. Но после смерти Рагиба-паши в 1763 г. феодальная клика уже не допускала к власти сколько-нибудь сильную и самостоятельную личность. В редких случаях великие везири оставались на посту два-три года; большей частью они сменялись по нескольку раз в год. Почти всегда за отставкой немедленно следовала казнь. Поэтому великие везири спешили использовать считанные дни своей жизни и своей власти, чтобы наЕ-рлбить возможно больше и столь же быстро расточить награбленное.

Взятка настолько прочно вошла в привычки турецкой администрации, что в XVII в. при министерстве финансов даже существовала специальная «бухгалтерия взяток», имевшая своей функцией учет взяток, полученных должностными лицами, с отчислением определенной доли в казну. Должности кадиев (судей) тоже продавались. В возмещение уплаченных денег кадии пользовались правом взимать с суммы иска определенный процент (до 10 %), причем уплачивал эту сумму не проигравший, а выигравший тяжбу, что поощряло предъявление заведомо несправедливых исков.

В уголовных делах подкуп судей практиковался открыто. Особенно страдало от судей крестьянство. Современники отмечали, что «первейшей заботой жителей деревни является сокрытие факта преступления от ведома судей, пребывание которых более опасно, чем пребывание воров». Янычары сделались главным оплотом реакции. Они противились каким бы то ни было реформам.

Янычарские мятежи стали обычным явлением, и так как у султана не было, кроме янычар, никакой другой военной опоры, то он старался всячески их задобрить. При вступлении на престол султан платил им традиционное вознаграждение — «джулус бахшиши» («подарок восшествия»). Размер вознаграждения увеличивался в случае участия янычар в перевороте, приведшем к смене султана. Для янычар устраивались развлечения и театральные зрелища. Задержка в выдаче жалованья янычарам могла стоить жизни министру. Однажды в день байрама (мусульманский праздник) церемониймейстер двора по ошибке допустил к целованию султанской мантии начальников артиллерийских и кавалерийских корпусов раньше, чем янычарского агу; султан тут же приказал казнить церемониймейстера. Янычары часто сами занимались торговлей, пользуясь тем, что они не платили никаких налогов и были подсудны только своим начальникам. В списках янычар числилось множество людей, не занимавшихся военным делом. Так как жалованье янычарам выдавалось по предъявлении особых билетов (эсдме), то эти билеты стали предметом купли и продажи; большое количество их находилось в руках ростовщиков и придворных фаворитов. Численность сипахийской кавалерии за 100 лет, с конца XVII по конец XVIII в., уменьшилось в 10 раз: на войну с Россией в 1787 г. удалось с трудом собрать 2 тыс всадников.

"Феодалы-сипахи всегда первыми бежали с поля сражения. В среде военного командования царило казнокрадство. Деньги, предназначенные для действующей армии или для крепостных гарнизонов, наполовину расхищались еще в столице, а львиную долю остального присваивали командиры на местах. Военная техника застыла в том виде, в каком она существовала в XVI в. Все еще употреблялись, как во времена Сумеймана Великолепного, мраморные ядра. Литье пушек, изготовление ружей и мечей — все производство военного снаряжения к концу XVIII в. отстало от Европы по крайней мере на полтора столетия.

Солдаты носили тяжелую и неудобную одежду, пользовались разнокалиберным оружием. Европейские армии были обучены искусству маневрирования, а турецкая армия действовала на поле битвы сплошной и беспорядочной массой. Турецкий флаг, некогда господствовавший во всем Средиземноморском бассейне, после чесменского разгрома в 1770 г. утратил прежнее значение. Борьба против турецкого господства непрестанно велась на Балканах, в арабских странах, на Кавказе и в других землях империи. К концу XVIII в. огромные размеры приобрели также сепаратистские движения самих турецких феодалов. Иногда это были родовитые феодалы из старинных семей военных ленников, иногда— представители новой феодальной знати, иногда— просто удачливые авантюристы, сумевшие награбить богатства и набрать собственную наемную армию. Они выходили из подчинения султану и превращались фактически в самостоятельных царьков. Султанское правительство было бессильно бороться с ними и считало себя удовлетворенным, когда добивалось получения хотя бы части налогов и сохранения видимости султанского суверенитета.

В Эпире и в Южной Албании возвысился Али-паша из Тепелены, впоследствии получивший большую известность под именем Али-паши Янинского. На Дунае, в Ви-дине, боснийский феодал Омер Пазванд-оглу набрал целую армию и стал фактическим хозяином Видинского округа. Правительству удалось схватить его и казнить, но вскоре его сын Осман Пазванд-оглу еще более решительно выступил против центрального правительства. Даже в Анатолии, где феодалы еще не восставали открыто против султана, сложились настоящие феодальные княжества: феодальный род Караосман-оглу владел землями на юго-западе и западе, между Большим Мендересом и Мраморным морем; род Чапан-оглу — в центре, в районе Анкары и Йозгада; род Баттала-паши — на северо-востоке, в районе Самсуна и Трабзона (Трапезунта). Эти феодалы имели свои войска, раздавали земельные пожалования, взимали налоги. Султанские чиновники не смели вмешиваться в их действия.

Сепаратистские тенденции проявляли также паши, назначенные самим же султаном. Правительство пыталось бороться с сепаратизмом пашей путем частого перемещения их, по два-три раза в год, из одной провинции в другую. Но если приказ и выполнялся, то результатом было только резкое увеличение поборов с населения, так как паша стремился в более короткий срок возместить свои издержки на покупку должности, на взятки и на переезды. Впрочем, с течением времени и этот способ перестал давать результаты, поскольку паши стали заводить собственные наемные армии.

УПАДОК КУЛЬТУРЫ

Турецкая культура, достигшая своего расцвета в XV — XVI вв., уже с конца XVI в. постепенно клонится к упадку. Погоня поэтов за чрезмерной изысканностью и вычурностью формы приводит к оскудению содержания произведений. Техника стихосложения, игра слов начинают цениться выше, чем выраженные в стихе мысль и чувство. Одним из последних представителей вырождающейся дворцовой поэзии был Ахмед Недим (1681 — 1730), талантливый и яркий выразитель «эпохи тюльпанов» Творчество Недима ограничивалось узким кругом дворцовых тем — воспеванием султана, придворных пиршеств, увеселительных прогулок, «бесед за халвой» в Саадабадском дворце и кешках аристократов, но его произведения отличались большой выразительностью, непосредственностью, сравнительной простотой языка. Кроме дивана (собрание стихов), Недим оставил после себя перевод на турецкий язык сборника «Страницы известий» («Сахаиф-уль-ахбар»), более известный под названием «История главного астролога» («Мюнеджим-баши тарихи»).

Дидактическая литература Турции этого периода представ-лейа прежде всего творчеством Юсуфа Наби (ум. 1712 г.), автора поэмы моралистического содержания «Хайрие», которая в отдельных своих частях содержала резкую критику современных нравов.

Видное место в турецкой литературе заняла также символическая поэма шейха Талиба (1757—1798) «Красота и любовь» («Хюсн-ю Ашк»). Турецкая историография развивалась по-прежнему в форме придворных исторических хроник. Наима, Мехмед Решид, Челеби-заде Асым, Ахмед Ресми и другие придворные историографы, следуя давней традации, описывали в апологетическом духе жизнь и деятельность султанов, военные походы и т. п. Сведения о зарубежных странах содержались в ртчетах о турецких посольствах, направлявшихся за границу (сефарет-наме). Наряду с некоторыми верными наблюдениями в них было много наивного и просто выдуманного.

В 1727 г. в Стамбуле открылась первая в Турции типография . Ее основателем был Ибрахим-ага Мютеферрика (1674 — 1744), выходец из бедной венгерской семьи, попавший мальчиком в плен к туркам, затем принявший мусульманство и оставшийся в Турции. Среди первых книг, Напечатанных в типографии, были арабско-турецкий словарь Ванкули, исторические труды Кятиба Челеби (Хаджи Халифе), Омера эфенди. После смерти Ибрахима-аги типография почти 40 лет бездействовала.

выпускала очень ограниченное количество книг. Печатание корана было воспрещено. Произведения светского содержания тоже переписывались большей частью от руки.

Развитию науки, литературы и искусства в Турции особенно препятствовало засилье мусульманской схоластики. Высшее духовенство не допускало светского образования. Муллы и многочисленные дервишские ордена опутывали народ густой паутиной суеверий и предрассудков. Признаки застоя обнаруживались во всех областях турецкой культуры. Попытки возродить старые культурные традиции обрекались на провал, освоение новых, шедших с Запада, сводилось к слепому заимствованию. Так обстояло, например, с архитектурой, которая пошла по пути подражания Европе. Французские декораторы ввели в Стамбуле искаженный барокко, а турецкие строители перемешивали все стили и сооружали уродливые здания. Ничего примечательного не было создано и в живописи, где были нарушены строгие пропорции геометрического орнамента, замененного теперь, под влиянием европейской моды, растительным орнаментом с преобладанием изображения тюльпанов.

Большой любовыо масс пользовались народные поэты и певцы, отражавшие в своих песнях и стихах вольнолюбивые мечты и чаяния народа, ненависть к угнетателям. Широкую популярность приобретают народные рассказчики (хи-кяеджилер или меддахи), а также народный театр теней «карагез», представления которого отличались острой злободневностью и освещали происходившие в стране события с точки зрения простого народа, соответственно его пониманию и интересам.

ТУРЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА

XVIII век представляет собой в литературе Турции переходный период от Средневековья к Новому времени. Поэзия представлена панегириками, любовной лирикой, философскими и романтическими поэмами, дестанами, сочинениями этического, религиозного (суфийского и ортодоксально-мусульманского) характера, хронограммами, парафразами (назире) и другими видами классических произведений.

Придворно-аристократическая элитарная поэзия становилась в XVIII в. все более эпигонской. Популярной в этих кругах была поэзия «индийского стиля» — философская лирика, в сложной символике которой порой отражались гуманистические идеи и философское свободомыслие. Время и запросы читателя, прежде всего городского, порождали в литературе перемены. Расширялась ее социальная сфера, многообразнее становились темы и сюжеты, возрастала роль героя из демократических низов общества, появилась тенденция к ослаблению жесткой нормативности. Поэты чаще обращались к сюжетам из турецкой жизни, описывали местные нравы, быт и пейзаж. Язык поэзии, отягощенный сложными арабскими и персидскими заимствованиями, все чаще обогащался за счет городского и крестьянского говора, в некоторых случаях даже арготивных элементов.

Взаимовлияние устной и письменной литературы стало в XVIII в. сказываться с новой силой. Помимо тюркю (вид народной песни), популярной еще в XVII в., стали создаваться шаркы (в стиле другой народной песенной формы), также основанные на тюркской системе стихосложения (хедже).

Новые веяния ярко проявились в творчестве Недима (ум. 1730), талантливого придворного поэта. Его жизнерадостные остроумные газели и касыды воспевали любовь, вино, красавиц и жизнь как радость и наслаждение, что вполне отвечало вкусам двора и духу «эпохи тюльпанов» — так обычно называют историки культуры первую треть XVIII в. в Турции. Недиму стали подражать. Его примеру последовали писатели следующего поколения. Среди них был и такой во многом отличный от Недима поэт, как Шейх Талиб (1757 — 1799), последний крупный поэт-суфий, который прославился своей аллегорической поэмой «Хюсн ве Ашк» («Красота и Любовь»). В отличие от многих суфийских поэтов, слагавших поэмы на этот сюжет, Шейх Талиб большее внимание уделил так называемому «земному» плану в традиционном для суфийской поэзии сюжете.

Взаимодействие письменной литературы и фольклора сказалось также в литературной обработке дестанов. Проявилось оно и в стихах поэтов саза (как принято называть поэтов, сопровождавших исполнение стихов игрой на музыкальном инструменте). Среди народных поэтов выделялся Эрджишли Эмрах (ум. в начале века), продолжатель лучших традиций знаменитого ашуга XVII в. Караджооглана.

В XVIII в. дестаны, которые в Турции были преимущественно поэтическими, значительно обогатились в стилевом и тематическом отношениях за счет бытовых сюжетов, отражающих реальную жизнь общества с его заботами и нуждами: «Дестан о несчастном бедняке» Савни, «Дестан о лекарствах» Тахири и др. Помимо новых дестанов, были яо-прежнему популярны в народе героико-эпический «Ке-роглу» и романтический «Керем и Аслы». Существовали в XVIII в. и религиозные дестаны, иногда проникнутые .идеями суфизма. В некоторых дестанах можно отметить юмористические и сатирические черты в обрисовке национальных типов, характеров, ситуаций. В высокий политический стиль проникали народные выражения и даже вульгаризмы.

Сатира и юмор были свойственны также многим произведениям городской литературы с ее новым героем. Так, поэмы Белига (ум. 1758) «Книга о сапожнике», «Книга о банщике», «Книга о портном» и «Книга о цирюльнике» написаны в стиле средневековых шуточных поэм, воспевающих юношей-мастеровых, пленяющих своей красотой сердца всего города (в отличие от предшественников, у Белига это всегда Стамбул). Сюда же в известном смысле можно отнести и поэмы придворного стихотворца Фазыла Эндерунлу (ум. 1810) «Тетрадь любви», «Книга женщин», «Книга красавцев» и др., в которых откровенная эротика сочетается с почти натуралистическим, порой шутливым описанием быта, местных нравов и типов. По традиции создавалось множество пародий и эпиграмм. Юмористические народные рассказы и анекдоты объединялись в циклы вокруг Ходжи Насреддина и новых героев: бывалого вояки Инд жили Чавуша, дервиша Бекташи и др. Профессиональные рассказчики (меддахи) охотно включали их в свой репертуар. С успехом они исполняли также разнообразные сказки, народные рассказы, притчи, имеющие давние устные традиции, а иногда — письменные источники (турецкие или заимствованные).

В XVIII в.-к уже известным и популярным формам народного театра — теневого ( Карагез), театра марионеток (кукла оюну) — добавляется еще одна — площадной театр (орта оюну). Представление орта оюну, в отличие от других форм народного театра, разыгрывается актерами (только мужчинами), но так же, как и в теневом и кукольном театре, строится на традиционных типах и ситуациях. При низкой грамотности народа эти зрелища имели большое значение как средство массовой злободневной информации, подчас преподносившейся в форме политической сатиры. Проза была представлена в письменной литературе авторскими рассказами, часто созданными на фольклорной основе (оригинальной, турецкой или заимствованной), а также сочинениями делового, исторического, этического и религиозного характера.

В XVIII в. были распространены рукописные книги рассказов, известных в устной передаче меддахов. Примером авторских рассказов, вобравших в себя образцы народной повествовательной литературы, может служить книга «Фантазии» (полное название «Чудеса божественного откровения») Али Азиза (ум. 1798), образованного чиновника, который посетил ряд европейских стран и в качестве турецкого

посла два года провел

■в Берлине. В обрамленную композицию он поместил собственные рассказы из стамбульской жизни того времени и рассказы по мотивам широко известных циклов «Тысяча и одна ночь», «Тысяча и один день» и др.

Историки также включали в свои повествования рассказы, навеянные фольклором, народные легенды и притчи. Так, в сочинении Супхи (ум. 1769) реальные события турецкой истории переплетаются с фантасти-Уличный продавец кофе. ЧесКИМИ Приключениями

Гравюра К. Скотэна. ВЫМЫШЛвННЫХ Героев.

Историческая литература сыграла значительную роль в формировании новой турецкой прозы. Одаренным прозаиком был, например, Наима (1655 — 1716). Его «Цветник Хюсейна в изложении событий Востока и Запада» (1702) представляет собой оригинальное произведение, в котором сухое и точное изложение исторических событий жизни Османской империи (1591 — 1659), с подробным описанием дворцовых заговоров, народных восстаний и пр., перемежается стихами различных авторов и беллетризованными историческими рассказами, написанными часто в форме ярких жанровых сценок и живых диалогов.

Среди сочинений, входивших в круг чтения образованных людей и оказавших большое воздействие на общественное сознание эпохи, особый интерес представляют посольские книги (сефаретнаие). Эта своеобразная жанровая форма получила у турок большое распространение именно в XVIII в. В ней соединяются особенности деловой прозы и публицистики, мемуаров и дневниковых записей путешественников, иногда очевидна ее близость к повествовательной литературе. Выдающееся сочинение XVIII в. — «Парижское сефаретнаме» Мехмеда Челеби (или Йирми-секиз Челеби, умер 1732), турецкого посла в Париже (1720 -1721). Автор этой книги, написанной сравнительно простым языком, проявил острую наблюдательность и достаточную критичность и восприятии увиденного. Воодушевленный идеей принести пользу отечеству, способствуя развитию наук и просвещению, Мехмед Челеби создал сочинение большой познавательной ценности. Он первым обрисовал многие стороны хозяйственной и культурной жизни французов, познакомил соотечественников с европейским театром, столь несходным с народным турецким. Связи с Европой способствовали пробуждению у гурок интереса к европейскому театру и драматургии, осознанию их роли для просвещения людей. Но в ту пору можно говорить только о первых попытках создания пьес европейского типа на турецкой фольклорной основе. Подготовленные всем ходом развития реформаторские тенденции овладевали умонастроением определенных кругов общества, и прежде всего тех, кто повидал мир за пределами своей родины. Огромным сдвигом в их сознании была мысль о возможности и даже необходимости использовать европейский опыт.

Расширение и укрепление связей турок с Западом в различных областях, в том числе и культурной, что само по себе было новым, имело большие исторические последствия. Эти контакты в сфере идей обнаруживаются в ряде сочинений. Наиболее полно они отразились в трактате «Основы мудрости и устройстве народов» (изд. 1732) выдающегося деятеля культуры Ибрагима Мутеферрика (1674 — 1745). Выходец из Трансильвании (венгр или еврей по национальности), он в юности получил прекрасное общее и теологическое образование. Поселившись затем в Турции, Ибрагим Мутеферрика освоил турецкий и арабский языки, овладел мусульманской культурой и принял ислам. В силу своего служебного положения при дворе и благодаря общению с образованными людьми своего времени он хорошо знал положение дел в Османской империи. Личность Ибрагима Мутеферрика, олицетворявшая собой синтез восточной и западной культур, его сочинения и деятельность в качестве первопечатника (1729 — 1745) оставили глубокий след в культуре страны.

4. БАЛКАНСКИЕ НАРОДЫ ПОД ВЛАСТЬЮ ТУРЦИИ

Упадок Османской империи, разложение военно-ленной системы, ослабление власти султанского правительства — все это тяжело отражалось на жизни находившихся под турецкой властью южнославянских народов, греков, албанцев, , молдаван и валахов. Образование ифтликов, стремление турецких феодалов увеличить доходность своих земель все более ухудшали положение крестьянства. Раздача в горных и лесных районах Балкан в частное владение земель, принадлежавших ранее государству, вела к закрепощению общинного крестьянства. Власть помещиков над крестьянами расширилась, установились более суровые, чем раньше, формы феодальной зависимости. Заводя собственное хозяйство и не довольствуясь натуральными и денежными поборами, спахии (сипахи) заставляли крестьян выполнять барщину. Большое распространение получила передача спа-хилуков (турецкое — сипахилик, владение сипахи) на откуп ростовщикам, которые беспощадно грабили крестьян. Произвол, взяточничество и самоуправство местных властей, судей-кадиев, сборщиков налогов росли по мере ослабления центральной власти.

Янычарские войска превратились в один из главных источников мятежей и неурядиц в европейских владениях Турции. Ограбление турецким войском и особенно янычарами мирного населения превратилось в систему.

В дунайских княжествах в XVII в. продолжался процесс укрупнения боярских хозяйств и захвата крестьянских земель, сопровождавшийся ростом крепостнической зависимости основной массы крестьянства; лишь немногие зажиточные крестьяне имели возможность получить личную свободу за большой денежный выкуп. Рост ненависти к турецкому господству со стороны балканских народов и стремление турецкого правительства выжать больше налогов побуждали последнее проводить в XVII в. политику полного подчинения турецким властям и феодалам ряда горных рай-ойов ’и окраинных областей империи, ранее управлявшихся местными христианскими властями. В частности, права сельских и городских общин в Греции и Сербии, пользовавшихся значительной самостоятельностью, неуклонно урезывались.

Усиливался нажим⁵ турецких властей на черногорские племена с целью принудить их к полной покорности и к регулярному платежу харача (хараджа). Дунайские княжества Порта стремилась превратить в обычные пашалыки, управляемые турецкими чиновниками. Сопротивление сильного молдавского и валашского боярства не позволило осуществить это мероприятие, однако вмешательство во внутренние дела Молдавии и Валахии и фискальная эксплуатация княжеств значительно усилились.

Используя постоянную борьбу боярских группировок в княжествах, Порта назначала молдавскими и валашскими господарями своих ставленников, смещая их через каждые два-три года. В начале XVIII в., опасаясь сближения дунайских княжеств с Россией, турецкое правительство стало назначать господарями стамбульских греков — фанариотов, тесно связанных с турецким феодальным классом и правящими кругами Усилились проявления мусульманского религиозного фанатизма и дискриминационная политика Порты по отношению к христианским подданным, участились попытки насильственного обращения в ислам болгарских da, целых черногорских и албанских племен. Православное духовенство сербов, черногорцев и болгар, пользовавшееся большим политическим влиянием среди своих народов, нередко активно участвовало в антитурецких движениях. Поэтому Порта с крайним недоверием относилась к южнославянскому духовенству, стремилась умалить его политическую роль, воспрепятствовать его связям с Россией и другими христианскими государствами. Зато фанариотское духовенство пользовалось поддержкой турок.

Порта попустительствовала эллинизации южнославянских народов, молдаван и валахов, которую пыталась проводить греческая иерархия и стоявшие за ее спиной фанариоты. Константинопольское патриаршество назначало на высшие церковные должности только греков, которые сЖигали церковно-славянские книги, не допускали церковной сЛужбы на другом языке, кроме греческого, и т.д. Эллинизация особенно активно проводилась в Болгарии и Дунайских княжествах, но она встречала сильное сопро-згаление народных масс.

В Сербии в XVIII в. высшие церковные должности также захватывались греками, что привело к быстрому расстройству всей церковной организации, игравшей ранее большую роль в поддержании национального самосознания и народных традиций. В 1766 г. Константинопольское патриаршество добилось от Порты издания фирманов (султанские указы), подчинивших автокефальное Печское патриаршество и Ох-ридское архиепископство власти греческого патриарха Несмотря на неблагоприятные условия, в ряде районов европейской части Турции в XVII —XVIII вв. наблюдались заметные сдвиги в экономике. Развитие производительных сил и товарно-денежных отношений происходило, однако, неравномерно: в первую очередь оно обнаружилось в некоторых приморских областях, в районах, расположенных по течению больших рек и на международных торговых магистралях. Так, в приморских частях Греции и на островах выросла судостроительная промышленность.

В Болгарии значительно развивались Текстильные ремесла, обслуживавшие нужды турецкой армии и городского населения. В дунайских княжествах возникли предприятия по обработке сельскохозяйственного сырья, текстильные, бумажные и стекольные мануфактуры, основанные на крепостном труде. В предгорьях Балкан, в Болгарии, в удаленных от турецких центров районах возник ряд торговых и ремесленных болгарских поселений, обслуживавших местный рынок (Котел, Сливен, Габрово и др.). Внутренний рынок в балканских владениях Турции был развит слабо: хозяйство областей, удаленных от крупных городских центров и торговых путей, носило еще в основном натуральный характер, однако рост торговли постепенно разрушал их замкнутость

Первостепенное значение в экономике стран Балканского полуострова издавна имела внешняя и транзитная торговля, находившаяся в руках иностранного купечества. Впрочем, в XVII в. в связи с упадком Дубровника и итальянских городов местные купцы начинают занимать в торговле более прочные позиции. Особенно большую экономическую силу приобрела в Турции греческая торгово-ростовщическая буржуазия, подчинившая своему влиянию более слабое южно-славянское купечество Развитие торговли и торгово-ростовщического капитала, при общей отсталости общественных отношений у балканских народов, еще не создало условий для возникновения капиталистического способа производства, Но чем дальше, тем становилось очевиднее, что эко-нрмика балканских народов, находившихся под гнетом Турции, развивается самостоятельным путем, что они, живя в самых неблагоприятных условиях, все же обгоняют в своем общественном развитии господствующую в государстве народность. Все это делало неизбежной борьбу балканских народов за свое национально-политическое освобождение.

ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ БОРЬБА БАЛКАНСКИХ НАРОДОВ ПРОТИВ ТУРЕЦКОГО ИГА

На протяжении XVII — XVIII вв. в различных частях Балканского полуострова не раз вспыхивали восстания против турецкого господства. Эти движения имели обычно локальный характер, возникали неодновременно, не были достаточно подготовлены. Они беспощадно подавлялись турецкими войсками. Но дроходило время, неудачи забывались, надежды на освобождение возрождались с новой силой, а вместе с ними поднимались и новые восстания. Основной движущей силой в восстаниях выступало крестьянство. Нередко в них принимало участие и городское население, духовенство, даже сохранившиеся в некоторых областях феодалы-христиане, а в Сербии и Черногории — местные христианские власти (кнезы, воеводы и племенные вожди). В дунайских княжествах борьба с Турцией обычно возглавлялась боярами, надеявшимися с помощью соседних государств освободиться от турецкой зависимости. Освободительное движение балканских народов приняло особенно широкие размеры во время войны Священной лиги с Турцией. Успехи венецианских и австрийских войск, присоединение к антитуредкой коалиции России, с которой балканские народы были связаны единством вероисповедания, — все это воодушевляло порабощенные балканские народы на борьбу за свое освобождение. В первые годы войны восстание против турок начало подготавливаться в Валахии. Господарь Щербан Кантакузино вел тайные переговоры о союзе с Австрией Он набрал даже армию, скрытую в лесах и горах Валахии, чтобы двинуть ее по первому сигналу Священной лиги Кантакузино предполагал объединить и возглавить восстания и других народов Балканского полуострова. Но этим планам не суждено было осуществиться.

Стремление Габсбургов и польского короля Яна Собес-кого захватить в свои руки дунайские княжества заставило валашского господаря отказаться от мысли о восстании. Когда в 1688 г. австрийские войска подошли к Дунаю, а затем взяли Белград и начали продвигаться на юг, в Сербии, Западной Болгарии, Македонии началось сильное антиту-

шшшшш ,-. ■. . , ■/.. ....

v.-'^'.’-л-’