Джоанне казалось, она находится в стеклянной витрине. Она может за всем наблюдать, но не может принимать участия в происходящем.

Джоанна заставила себя поднять подбородок и притвориться спокойной, размышляя о том, что произошло. Она постаралась побороть тошноту, когда увидела, как Вассос Горданис берет денежный чек и рвет его на мелкие кусочки, затем кладет их в пепельницу и поджигает.

Она заметила, как он подозвал Гастона Лево и начал вполголоса давать ему указания, которые, вне сомнения, касались ее и Дэниса.

Другие игроки вставали из-за игрового стола, пожимали руку хозяину и друг другу, всячески избегая смотреть на Джоанну и ее отца, который сидел в кресле, обхватив голову руками.

Когда Чак проходил мимо нее, она порывисто схватила его за рукав.

—    Помогите мне, — едва слышно произнесла она. — Помогите мне, пожалуйста!

—    Ничего не могу сделать, мадемуазель. — Он решительно высвободил руку. — Я женат и знаю, как отреагирует моя жена, если я свяжусь с малышкой вроде вас. — Он помолчал, потом прибавил: — Кроме того, если вы не любите рисковать, вам не следовало лезть в пекло.

«Но я не хотела лезть в пекло», — подумала она, глядя ему вслед, потом повернулась к отцу, который по-прежнему сидел в кресле, убитый поражением.

«Сделай что-нибудь! — мысленно взмолилась она. — Скажи что-нибудь! Ты не можешь позволить, чтобы со мной такое случилось. Не можешь…»

Она видела, как Гастон Лево подошел к Дэнису в сопровождении мужчины из окружения Горданиса. Они помогли ему встать и повели к двери. Они оставляли ее на милость незнакомца, сидящего на другом конце стола.

Но, так или иначе, ей наконец удалось обрести дар речи.

—    Не уходи! — почти крикнула она и вскочила, приготовившись следовать за отцом. — Не оставляй меня. Пожалуйста…

Дэнис повернулся и посмотрел на нее. Его лицо посерело, а взгляд стал беспомощным.

Она сделала два шага к двери, но путь ей преградил толстяк из окружения Горданиса.

—    Время вашего общения с человеком по фамилии Вернон закончилось, мадемуазель. — Толстяк говорил без улыбки. — Вы должны забыть о нем и понять, что принадлежите мсье Горданису.

—    Нет! — Она попыталась увернуться и подойти к отцу, но тщетно. — Я никому не принадлежу, и не буду принадлежать, — прибавила она, посмотрев на Вассоса Горданиса, который так и сидел развалившись в кресле, держа сигару длинными пальцами.

Горданис бесстрастно взглянул на нее.

—    Ты говоришь так, словно выбор за тобой, — холодно сказал он. — Теперь иди вместе со Ставросом. Я не хочу ни к чему тебя принуждать.

Всхлипнув от страха, она позволила провести себя в соседнюю комнату, где было множество диванов, кресел и столиков. Однако ее сопровождающий вывел ее через другую дверь — в спальню.

—    Ждите здесь, — резко распорядился он. — Господин Горданис приказал вам идти в его ванную комнату и смыть макияж до того, как он придет.

Джоанна рывком высвободила руку.

—    Скажите ему, что я не стану делать ничего подобного, — промолвила она хриплым голосом. — Пусть идет к черту!

Он одарил ее кислой улыбкой:

—    Скажите ему об этом сами, мадемуазель, если отважитесь. Но я не советую вам это делать. Вы здесь для того, чтобы подчиняться его желаниям, а не игнорировать их. Так будет лучше для вас, запомните. — Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Она опустилась на колени на толстый ковер и обхватила себя руками.

Джоанне никогда еще не было так страшно. Даже во время того неприятного инцидента в Австралии, ведь тогда она знала, что отец позаботится о ее безопасности.

Подняв голову, Джоанна медленно огляделась.

Она находилась в большой комнате, элегантно оформленной в стиле ампир, большую часть которой занимала огромная кровать с темно-синим шелковым стеганым одеялом, которое было слегка отогнуто, представляя ее взору белые льняные простыни и пухлые подушки.

Она прерывисто вздохнула. Конечно, она понимала, чего он от нее ждет, хотя опыт ее общения с мужчинами ограничивался несколькими неуверенными поцелуями.

Но черта с два она станет вести себя с ним как жертва. Когда Вассос Горданис соизволит появиться, она встретит его со всем презрением и отвращением, какого он заслуживает.

В комнате вдруг стало душно, и Джоанна открыла одну из балконных дверей. Прислонившись к дверной раме, она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, но это было не так просто. Прямо перед ее глазами красовалась яхта «Персефона».

Джоанна прикусила губу. Хотя история о девушке, которую затащили в царство мертвых, была всего лишь придуманной тысячи лет назад легендой, в ее собственном сознании эта легенда начинала становиться реальностью.

Как Персефона в древние времена, Джоанна оказалась оторванной ото всех и ото всего, что она знала и любила. Ею завладел мужчина, о котором ей было известно только то, что он богат и обладает большой властью.

«Я хотела, чтобы моя жизнь изменилась, — подумала она, сглотнув. — Я хотела убежать. Но я не знала, что получится так».

В тишине она услышала звук открываемой двери и поняла, что ее временная передышка подошла к концу.

Сжав кулаки, она медленно повернулась и посмотрела на Горданиса.

Он неторопливо вышел вперед, бросая смокинг и черный галстук-бабочку на стул. Затем он остановился и уперся руками в бока, бесстрастно рассматривая Джоанну.

—    Тебе приказали умыться, но я вижу, ты этого не сделала.

Джоанна вздернула подбородок:

—    Я не подчиняюсь приказам незнакомцев.

—    Но нам с тобой не долго оставаться незнакомцами. — Он начал не спеша расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке. — Ты об этом отлично знаешь. Поэтому тебе следует образумиться и подчиняться мне, делая так, как я прикажу.

—    С какой стати? — с вызовом спросила она.

—    Потому что я так хочу, — сказал он решительно. — Мне говорили, что ты красивая, но я не могу об этом судить, пока твое лицо скрыто под слоем душистого жира.

«Ему обо мне говорили? — изумилась Джоанна. — Но кто?»

—    Меня также удивляет, — прибавил он сухо, — что ты выбираешь одежду, которая почти не оставляет мужчинам простора для воображения.

—    Ты не одобряешь мой стиль? — дерзко спросила она. — Не слишком ли ты лицемерен при нынешних обстоятельствах?

—    Я говорю о том, как ты представляешься другим мужчинам, — сказал он. — Передо мной ты будешь появляться совсем в ином виде. Отправляйся умываться… — Он помедлил. — Если не хочешь, чтобы я сам тебя умыл.

—    Только этого мне не хватало, — быстро ответила она.

—    В самом деле? — насмешливо спросил он, бросая рубашку на стул.

Раздетый до пояса, Вассос Горданис выглядел еще более грозно и внушительно.

У Джоанны пересохло в горле, и внезапно она осознала, что ей лучше подчиниться.

Лосьона для снятия макияжа в ванной комнате не оказалось, поэтому Джоанна воспользовалась обычным мылом.

Посмотрев в зеркало над ванной, она поняла, что Горданис последовал за ней. Вот он стоит, прислонившись к дверному проему, и наблюдает за ней, цинично выгнув брови.

Джоанна выключила воду и решительно повернулась к нему. Он подошел, взял ее за подбородок и минуту, которая показалась ей бесконечной, рассматривал ее лицо. Она увидела, как он неодобрительно поднял брови.

Но произнес он только:

—    Немного лучше.

А затем отошел от нее, расстегнул брюки, снял их и отбросил в сторону. Сняв черные трусы, Горданис зашел в душевую кабину и встал под струи воды.

Секунду Джоанна не двигалась, опешив от шока и смущения, потом испуганно ахнула, выскочила из ванной комнаты и вышла на балкон, чтобы проверить, нет ли поблизости какого-нибудь дерева или водосточной трубы, по которым можно было бы добраться до нижнего этажа. Но ничего подобного не оказалось.

«Я справлюсь. Происходящее будет относиться к той незнакомке, которой я всегда притворялась и которую ненавидела. Эта незнакомка носит сексуальную одежду и слишком ярко красит лицо. Горданис никогда не узнает, какова реальная Джоанна Вернон — девушка, мечтающая о независимом будущем».

Несмотря на столь смелое решение, Джоанна пребывала в замешательстве. Она понимала, что Горданису не придется долго добиваться того, чего он от нее хочет.

«Мне говорили, что ты красивая…»

Разве одной красоты достаточно, чтобы привлечь внимание мужчины, который может позволить себе купить все, что угодно?

Если так, ему придется серьезно разочароваться. Возможно, он уже пожалел о том, что впустую тратит время на такую, как она.

«Ты ничего для него не значишь, — сказала она самой себе. — И он никогда не будет что-либо значить для тебя. Помни — когда-нибудь ты сумеешь забыть о том, что произошло, и начнешь жизнь заново».

Сделав глубокий вдох и опустив голову, она медленно вернулась в комнату.

—    Высоковато, да?

Услышав его голос, Джоанна внезапно остановилась и с опаской взглянула в его сторону. Он стоял в дверях ванной комнаты и смотрел на нее слегка насмешливо. Одно полотенце было обернуто вокруг его бедер, другим он вытирал растрепанные черные волосы.

—    Ты только представь, что испытает несчастный, которому придется убирать с тропинки твои останки. — прибавил он.

—    Не волнуйся, — отрезала она. — Я не собиралась прыгать.

—    Но встречаться со мной лином к лицу ты тоже не жаждешь. — Он казался немного удивленным. — Но зачем ты так застенчиво от меня бежишь, дорогая? Я ничем не отличаюсь от любого другого мужчины.

«Придется поверить тебе на слово, — подумала Джоанна и сильнее покраснела. — Потому что ты единственный мужчина, которого я видела обнаженным».

—    Может, ты просто не в моем вкусе.

—    Это, конечно, возможно, — сказал он задумчиво. — Но мой обнаженный торс, похоже, не беспокоил тебя, пока ты смотрела на меня в телескоп. — Он издевательски усмехнулся. — Или ты думала, я тебя не узнаю?

—    Я любовалась яхтой, — отрезана она, испытывая к нему ненависть, — и случайно обнаружила твое присутствие.

—    У тебя не было предчувствия, Джоанна, что мы так скоро увидимся снова?

—    Если бы я обо всем знала заранее, то меня и след бы давно простыл.

—    Без денег ты далеко бы не уехала. — Он отбросил в сторону полотенце, которым вытирал волосы, и, подойдя к туалетному столику, взял расческу. — Кроме того, мой друг Лево не позволил бы тебе уехать.

—    Конечно, — сказала она. — Он должен подчиняться приказам нового хозяина.

—    Ты предвосхищаешь события, — произнес он. — Сделка еще не состоялась. Вот почему я здесь.

Услышав его слова, она посмотрела на него и заговорила прерывающимся голосом:

—    Значит, ты все спланировал.

—    Ну да, — сказал он тихо. — И мой план удался лучше, чем я представлял. Я тоже люблю играть по-крупному, но я могу позволить себе много потерять… — Он помолчал. — В отличие от человека по фамилии Вернон, который проглотил наживку и получил то, чего заслуживал. А еще ему горько оттого, что его женщина теперь принадлежит мне. Итак, он проиграл все.

—    Как ты мог так поступить? — дрожащим голосом спросила Джоанна. — Ты настоящий варвар!

—    Богатый варвар, — сказал он решительно. — И со мной неразумно вступать в схватку, если ты не готова страдать от последствий. Но, вероятно, ты и твой напарник считали себя непобедимыми.

—    О какой схватке идет речь? — запротестовала она. — Двадцать четыре часа назад я понятия не имела о твоем существовании.

—    А я знаю о тебе уже год, — сказал он. — И я очень хотел с тобой встретиться. Я не думаю, что буду разочарован. — Он оглядел ее с головы до ног, нарочито медленно, раздевая взглядом… — Доставь мне удовольствие, — продолжал он, — и ты узнаешь, насколько я щедр.

—    А если я не доставлю тебе удовольствия?

Он пожал плечами, и у нее сдавило горло.

—    Тогда ты научишься это делать, и быстро, — ответил он почти равнодушно. — У тебя нет другого выхода. Уверен, скоро ты это поймешь. — Помолчав, он прибавил: — У тебя будет время над этим подумать. Твою одежду и другие вещи уже укладывают. Сегодня ты полетишь в Грецию и будешь ждать меня на острове Пеллас.

При виде его ленивой улыбки она задрожала.

—    Я считаю, ожидание усиливает желание. Ты согласна?

На мгновение Джоанна лишилась дара речи от шока. Она-то думала, потеря девственности на кровати в этой спальне — наихудшее, что может с ней случиться.

Наконец она хрипло спросила:

—    Ты… возьмешь меня с собой в Грецию? Но ты не можешь…

—    И что меня остановит?

—    Закон. Потому что ты организуешь похищение. — Джоанна подняла голову. — В любой стране это считается уголовным преступлением.

—    У тебя короткая память, моя Джоанна. — Упершись руками в бока, он мрачно оглядывал ее. — Ты забыла о том, что я выиграл тебя в покер у человека по фамилии Вернон, в присутствии свидетелей. Если ты возражала против такого использования твоего тела, то должна была сказать об этом заранее. — Он помедлил. — Ты можешь обманывать других, моя девочка, но не пытайся повторить это со мной. Уже слишком поздно. На острове Пеллас я храню все свои ценные приобретения, пока они не начинают мне надоедать.

—    А что… что происходит потом? — выдавила она.

—    Я их продаю, — сказал он. — У них появляется новый хозяин. — И тихо прибавил: — Полагаю, ты принесешь мне солидную прибыль, моя красавица, когда я наконец захочу от тебя избавиться.