— Гейб, ты весь вечер какой-то озабоченный.

Гейбриел посмотрел на Доминика, сидевшего по другую сторону стола; не сводя с друга любопытного взгляда, он мелкими глотками пил бренди, которое им подали после ужина. Гейбриелу показалось, что его друг сильно изменился. Сначала они поужинали вчетвером, а затем дамы удалились, чтобы мужчины могли без помех насладиться бренди и сигарами. Миссис Хамфриз снова прислала свои извинения: очевидно, неожиданное появление племянницы Каролины в обществе двенадцатого графа Блэкстоуна совершенно выбило ее из колеи!

Да, Доминик определенно изменился. Во-первых, Гейбриел никогда не видел, чтобы его друг так часто улыбался, как сегодня вечером, и так любовно и добродушно шутил. Общение с Каролиной определенно оказало на него благотворное влияние. Какой разительный контраст с чопорной вежливостью, с какой общаются они с Дианой!

Хуже того, объявление об их помолвке вовсе не было встречено теплыми поздравлениями. Каролина изумилась, а Доминик встревоженно замолчал… вот и сейчас он поглядывал на Гейбриела с прежней тревогой.

— Вы с Каролиной как будто не обрадовались, узнав о нашей с Дианой помолвке, — заметил Гейбриел, отпив бренди.

Его друг поморщился:

— Хотя у меня еще не было времени поговорить с Каро наедине, мне кажется, она боится, что сестра согласилась выйти за тебя из чисто практических соображений.

Гейбриел поднял темные брови:

— Ну а что думаешь ты?

Прежде чем ответить, Доминик глубоко вздохнул.

— Прекрасно помню, что ты говорил в Венеции неделю назад… Извини, но мне кажется, что так оно и есть. Ты ведь сам говорил, что предложил руку и сердце одной из сестер Коупленд только потому, что такой выход показался тебе пристойным. Отец оставил их без средств к существованию… Кроме того, теперь ты граф, и тебе нужны законные наследники.

Гейбриел и теперь считал свои доводы весьма вескими для того, чтобы предложить руку и сердце сестрам Коупленд. Правда, делая свое предложение, он еще не знал Дианы. Не держал ее в объятиях. Не целовал ее. Не ласкал ее чудесное тело…

Он откинулся на спинку стула.

— А если и так? Если мы вступаем в брак по расчету?

Его друг тяжело вздохнул:

— Гейбриел, я прекрасно понимаю, почему ты боишься проявлений каких-либо чувств. Все вполне естественно, я и сам думал точно так же, пока не встретил Каро и не полюбил ее, — печально добавил он.

— Да, было бы интересно послушать, как именно у вас все это происходило… — Гейбриел бросил на друга задумчивый взгляд.

— Не сомневаюсь, — протянул Доминик, — но, как ты прекрасно понимаешь, джентльмен не рассказывает о своих любовных победах.

Гейбриел поднял темные брови:

— Даже если дама, о которой идет речь, — моя подопечная?

— Особенно поэтому! — широко улыбнулся Доминик. — Очень не хотелось бы ставить тебя в такое положение, когда у тебя не останется иного выхода, кроме как вызвать меня на дуэль. Тем более что я наверняка выйду из нее победителем.

Гейбриел рассмеялся. Они оба прекрасно помнили, что из них двоих Гейбриел лучше владеет мечом, Доминик же лучше стреляет. Знали они и то, что ни при каких обстоятельствах Гейбриел не бросит подобный вызов одному из двоих своих ближайших друзей…

Он улыбнулся:

— Наоборот, желаю вам с Каролиной счастья в совместной жизни.

Доминик в знак признательности склонил голову.

— Как, по-твоему, будете ли вы с Дианой столь же счастливы?

Гейбриел отвернулся.

— Можно только надеяться.

— Гейбриел…

— Доминик, вопреки тому, что ты, возможно, думаешь, я никоим образом не принуждал Диану к помолвке. — Гейбриел помрачнел. — Более того, узнав, что она решила принять мое предложение, я так же удивился, как и ты сейчас.

— Каро уверяла меня, что Диана собиралась замуж за сына их соседа, хэмпширского помещика. Что там у них произошло?

Возможно, именно Каролина сообщила о предполагаемых планах Дианы Уильяму Джонстону!

— Думаю, рано или поздно ты все равно узнал бы, что предательство этого молодого человека послужило дополнительным стимулом, заставившим ее принять мое предложение, — сухо ответил Гейбриел.

Доминик бросил на друга сочувственный взгляд:

— Значит, для вас обоих это действительно будет брак по расчету?

— Как же иначе? — беспечно ответил Гейбриел.

— Гейб…

— Доминик, мы с тобой дружим уже давно, и я высоко ценю нашу дружбу, но именно сейчас буду тебе очень признателен, если ты оставишь свое мнение при себе, — перебил друга Гейбриел, предостерегающе глядя ему в глаза.

Доминик несколько долгих секунд не отводил глаз в сторону. Наконец он глубоко вздохнул и как будто немного успокоился.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас Каро и Диана ведут наверху примерно такой же разговор?

Гейбриел нехотя кивнул:

— Не сомневаюсь, Каролина советует Диане сообщить мне, что она передумала и не выйдет за меня замуж.

Доминик с любопытством спросил:

— Как ты отнесешься к такому решению Дианы?

Что он почувствует, если Диана в самом деле разорвет их помолвку? Наверняка раздражение; ведь придется сообщать в газеты об отмене помолвки. Но еще почувствует он лично? Ничего, абсолютно ничего! Диана, как, впрочем, и любая другая женщина, не имеет для него никакого значения. Если онa передумает и откажется выходить за него, он наверняка найдет себе другую невесту, которая охотно примет его предложение. Судя до горе полученных им за два дня приглашений, унаследованный титул сделал его желанным кандидатом в мужья в глазах дам из высшего света и обеспечил его возвращение в общество. Кроме того…

— Диана не передумает.

— Похоже, ты в ней вполне уверен, — заметил Доминик.

Гейбриел едва заметно улыбнулся:

— Если ты чуть дольше пообщаешься с будущей свояченицей, ты поймешь, что Диана не из тех, кто отступается от своего слова. — Он резко встал, давая понять, что разговор на эту тему окончен, и, подойдя к столику с напитками, подлил себе и другу бренди. — Доминик, я хотел бы поговорить с тобой еще кое о чем…

— О чем? — насторожился Доминик.

— Сегодня я получил письмо от компаньонки моей матери, Элис Бриттон.

— Не может быть! — недоверчиво воскликнул Доминик.

— В самом деле. — Гейбриел как будто не испытывал желания садиться, он начал расхаживать по столовой.

— Что же она пишет?

Гейбриел провел, рукой по волосам.

— Она пишет, что после смерти отца здоровье моей матушки сильно пошатнулось.

— Гейб, мне очень жаль.

— Мне тоже, — признался Гейбриел. — А еще она сообщает, что мой дядя Чарльз и его жена последние шесть лет живут вместе с моей матерью в Фолкнер-Мэнор.

— Боже правый!

— Вот именно.

— Что же ты намерен делать?

— Ты уже второй человек, который сегодня задает мне этот вопрос, — вздохнул Гейбриел.

— Диана? — понимающе кивнул Доминик.

— Да.

— Значит, ты поедешь в Кембриджшир?

Гейбриел посмотрел другу в глаза:

— А ты как думаешь?

Доминик фыркнул:

— По-моему, тебе так же хочется ехать в Фолкнер-Мэнор, где живут Чарльз и Дженнифер Прескотт, как броситься в адское пламя!

— Вот именно, — кивнул Гейбриел.

— Диана знает? Она в курсе того, что случилось восемь лет назад?

— Доминик, я же не полный мерзавец, — поморщился Гейбриел. — Я решил, что будет справедливо, если Диана узнает о… прошлых событиях, так сказать, в общих чертах.

— Но без подробностей? — понимающе кивнул Доминик.

— Без подробностей.

— Ты не называл ей имени той леди, которую ты, как все тогда решили, погубил? — не сдавался друг.

— Мы оба знаем, что я ее и пальцем не тронул. — Губы Гейбриела сжались в тонкую нитку. — Кроме того, не думаю, что ее можно сейчас, как, впрочем, и тогда, называть леди!

— Гейбриел…

— Нет, я не назвал Диане ее имя. — Гейбриел стиснул в руке бокал и сам удивился, как выдержал хрусталь и не треснул.

Доминик бросил на него настороженный взгляд:

— А тебе не кажется, что тебе следует посвятить ее в подробности?

Гейбриел покачал головой:

— Нет, не кажется, особенно сейчас.

Если все выйдет так, как он надеется, такое время не наступит никогда…

Каролина была безутешна.

— Мне невыносима мысль о том, что ты выйдешь замуж за человека, которого не любишь! Хотя, должна признаться, и я удивилась, что он оказался таким… дьявольски красивым, — недовольно проворчала она.

Диана ласково улыбнулась, глядя на сестру, нервно расхаживающую по комнате.

— Да, он в самом деле красив.

— И тем не менее…

— Если ты, как наша тетя Хамфриз, собираешься напомнить мне о связанном с его именем скандале, думаю, тебе следует узнать, что он уже сам все мне рассказал.

Глаза Каролины расширились от любопытства.

— Неужели?!

Диана с горечью улыбнулась:

— Пусть мы не питаем друг к другу пылких чувств, мы хотя бы искренни друг с другом. Но тебе я ничего передавать не собираюсь, — решительно продолжала она, видя, как заинтересовалась Каролина. — Не хочу обманывать доверия графа и обсуждать его прошлое ни с тобой, ни с кем бы то ни было.

— Но одна мысль о замужестве без любви…

— Каролина, я не ищу в браке ни любви, ни влечения, — вздохнула Диана.

— Почему же? — изумилась ее сестра.

Диана печально улыбнулась:

— Возможно, потому, что у меня есть все основания верить, что любовь и влечение — материи преходящие и непостоянные!

— Ничего не понимаю! — Каролина перестала расхаживать по комнате и тряхнула головой. — Я была уверена, что ты выйдешь за Малкома Касла!

— Не говори мне о Малкоме! — Теперь и Диана встала и начала мерить комнату шагами.

— Но почему? Что случилось?

— Он женится на другой. И больше ни слова, Каролина! — решительно добавила Диана, видя, что сестре хочется узнать подробности дела. — О Малкоме я больше не желаю слышать. Я по доброй воле согласилась стать женой человека, который не осыпает меня ложными признаниями в любви, но решительно и четко объяснил, чего он от меня ждет.

— Он хочет, чтобы ты стала племенной кобылой! — гневно выпалила Каролина.

Диана застыла:

— Ты несправедлива…

— Диана, прости меня! — Каролина бросилась к сестре и порывисто обняла ее. — Я говорю так только потому, что не помню себя от счастья. Я люблю и любима, мне попросту невыносима мысль о том, что ты согласна на меньшее! — В ее глазах вспыхнули мятежные огоньки.

— Каролина, я не такая, как ты. — Диана ласково улыбнулась. — Мне не нужно, чтобы мой будущий муж был так пылко в меня влюблен, как, очевидно, граф влюблен в тебя. Взаимное уважение и приязнь меня вполне устроят.

— А ты, Диана Коупленд, уважаешь Гейбриела Фолкнера? Он тебе нравится? — осторожно спросила Каролина.

Уважает ли она Гейбриела? Нравится ли он ей? Внезапно Диана покраснела. Она высоко ценит его искренность; кроме того, он, как совсем недавно объявила Каролина, «дьявольски красив». К такому мужчине трудно относиться равнодушно! Кроме того, оказалось, что его поцелуи и ласки дарят ей ни с чем не сравнимое наслаждение… Но можно ли сказать, что он ей нравится?

Диана решила ответить уклончиво:

— Я совершенно уверена в том, что мы с лордом Гейбриелом Фолкнером отлично поладим.

Каролина не сводила с сестры пристального взгляда.

— Ты не ответила на мой вопрос!

Диане не хотелось отвечать, потому что она еще не поняла, нравится ли ей человек, чьей женой она согласилась стать. Если твой избранник тебе нравится, значит, рядом с ним должно быть хорошо и покойно? А ведь всякий раз, когда Диана оказывалась рядом с Гейбриелом, ей казалось, будто она ходит по лезвию ножа…

— Пока достаточно и того, что я уважаю и его, и его искренность по отношению ко мне, — сказала она с такой убежденностью, что даже порывистая Каролина поняла: больше не стоит донимать старшую сестру расспросами.

— Похоже, вчера мы сильно удивили Доминика и Каролину, когда сообщили им о нашей помолвке, — заметил Гейбриел, глядя на холодную и собранную Диану, сидящую за столом напротив него.

Ни Каролина, ни Блэкстоун к завтраку не вышли. Гейбриел не стал делиться с невестой своими подозрениями. По его мнению, сейчас парочка уединилась в одной из спален и наслаждалась интимной близостью — об особом характере их отношений он догадался еще вчера вечером. Гейбриел не слишком тревожился за вторую свою подопечную. Доминик вчера ясно дал понять, что женится на Каролине в самое ближайшее время. Как же Диана отличается от своей сестры! Гейбриел понял, что собранность и спокойствие Дианы гораздо больше нравятся ему, чем пылкость и стремительность Каролины. Он решил, что не завидует Блэкстоуну. Хотя с недавних пор у него возникли сомнения относительно характера самой Дианы. Может быть, ее внешняя холодность — всего лишь маска?

— Вы вчера говорили с сестрой; не убедила ли она вас, что не стоит выходить за меня замуж? — осторожно осведомился он.

— Мне кажется, я сейчас закричу. Вы все как договорились! — Небесно-голубые глаза Дианы подсмотрели на него в упор.

И Гейбриел сразу все понял.

— Каролина?

— Да.

— Насколько я понял, ваша тетушка Хамфриз тоже не обрадовалась, узнав о нашей помолвке…

Диана вскинула свой упрямо заостренный подбородок:

— Гейбриел, я дала вам слово, и я его не нарушу!

Губы его невольно дернулись: Диана, сама того не подозревая, повторила то, что он вчера сказал Блэкстоуну. Судя по всему, его мнение о ее характере оказалось верным.

— Какие бы ужасные сказки вам обо мне ни рассказывали?

— Да.

Гейбриел не мог не восхититься стойкостью своей невесты.

— Если бы во время войны с Наполеоном в наших рядах сражалась хотя бы дюжина таких женщин, как вы, мы бы победили гораздо раньше!

— Если бы женщинам предоставили право решать, как поступить, никакой войны не случилось бы вовсе, — язвительно возразила Диана.

Гейбриел одобрительно улыбнулся и спросил:

— Значит, вы твердо решили выйти за меня замуж?

Его вопрос задел Диану за живое, она поняла, что ее жених отчего-то встревожен.

— Может быть, вы сами передумали жениться на мне?

— Вовсе нет, — беспечно ответил он.

Услышав его ответ, Диана отчего-то совершенно успокоилась.

— В таком случае давайте подумаем, как нам скорее разыскать Элизабет.

Хорошее настроение графа тут же испарилось.

— Скажите Диана, она такая же бесстрашная, как Каролина?

Диана ласково улыбнулась:

— Несмотря на внешнее сходство с Каролиной, Элизабет не такая своевольная, как она. Элизабет, по-моему, куда осторожнее и не склонна действовать под влиянием порыва, — продолжала она, увидев вопросительный взгляд Гейбриела.

— Хоть за это следует быть ей благодарными!

Диана рассмеялась.

— Хотя я совсем недавно познакомилась с лордом Воном, мне кажется, что он способен обуздать самые опасные порывы Каролины.

— Будем надеяться.

— Они так влюблены друг в друга, правда?

Гейбриел невольно задумался, понимает ли сама Диана, как она завидует сестре. В голосе ее слышится тоска, лицо приобрело мечтательное выражение. Возможно, она не отдает себе отчета в своих чувствах — ведь ее первая любовь была так жестоко отвергнута! Не ждет ли такая же судьба и их совместную жизнь?

— Да, они влюблены. — Гейбриел старался не думать о том, что Диана скоро станет женой человека, неспособного любить. — Я очень надеюсь, что с помощью Блэкстоуна нам удастся отыскать Элизабет гораздо быстрее.

На чистом лбу Дианы проступила едва заметная морщинка.

— Вы в самом деле полагаете, что Элизабет, как и Каролина, приехала в Лондон?

— Я почти уверен в этом. — Однако Гейбриел сильно сомневался, что младшей девице Коупленд повезет так же, как Каролине, которая попала в надежные руки.

Диана бросила на него загадочный взгляд:

— И сегодня вы так же решительно настроены против поездки в Кембриджшир, к вашей матушке?

Он сжал губы.

— О да.

— Что ж, ладно. — Она хладнокровно склонила голову. — Если все же передумаете…

— Не надейтесь, не передумаю. — Гейбриел отшвырнул салфетку и встал, на скулах у него заходили желваки. Вчера вечером ему успешно удалось отвлечь от обсуждения опасной темы и Диану, и самого себя. Однако поцелуи и объятия оказались столь же опасными — по крайней мере, для него самого. — Диана, я больше не желаю даже слышать об этом! И больше не говорите мне о поездке в Кембриджшир.

Глядя в его лицо, ставшее безжалостным и решительным, Диана поняла, что ей придется подчиниться. Он не оставил ей другого выхода.

Однако второе письмо от Элис Бриттон настаивало на ином решении. Второе письмо пришло сегодня утром, и было адресовано лично ей…

— Каро все больше расстраивается, потому что наши поиски Элизабет так ни к чему не привели, — признался Доминик, когда два друга подходили к Уэстборн-Хаус.

Передав шляпу и трость услужливому Соумзу, Гейбриел смерил друга недоверчивым взглядом:

— Невероятно, как быстро ты попал под каблучок к своей красавице!

Доминик беспечно улыбнулся:

— Если быть точным, меня куда больше привлекает вовсе не ее каблучок!

Гейбриел усмехнулся:

— Я нашел бы твое заявление весьма сомнительным, если бы не очевидное счастье, написанное у тебя на лице. — По правде говоря, он еще никогда не видел своего друга таким радостным и довольным; ему показалось, что Доминик успел соскучиться по невесте, хотя провел в разлуке с ней всего несколько часов.

Расплывшись в беззастенчивой улыбке, Доминик тоже протянул дворецкому шляпу и трость.

— А ты последуй нашему примеру! Очень рекомендую!

Гейбриел посмотрел куда-то вбок:

— Спасибо, но меня пока устраивают мои отношения с Дианой!

— Что же, это твой выбор. — Блэкстоун пожал плечами.

— Безусловно, — ответил Гейбриел и повернулся к дворецкому: — Соумз, где дамы?

— По-моему, леди Каролина наверху с леди Хамфриз, милорд.

— А леди Диана?

— Милорд, леди Диана и ее горничная больше часа тому назад уехали в карете.

— Уехали?! — тихо повторил Гейбриел. Им овладело дурное предчувствие.

— Совершенно верно, милорд.

— Куда?

— Леди Диана не сказала. — Дворецкий положил шляпы и трости на стойку в холле. — Она собиралась в спешке, но попросила лично передать вам эту записку, как только вы вернетесь. — Соумз извлек из нагрудного кармана пиджака немного помятый конверт.

Гейбриел выхватил у него послание Дианы, быстрым шагом направился в гостиную и взломал печать. В письме Диана объясняла, куда она едет и почему. К своей записке она приложила второе письмо от Элис Бриттон, адресованное Диане, — мисс Бриттон умоляла ее воспользоваться своим влиянием на Гейбриела и уговорить его при первом же удобном случае поехать к матери.

Гейбриел три раза перечел послание. Невероятно! Не может быть! Она все же поехала в Кембриджшир!

Краска отхлынула у него от лица, глаза яростно засверкали, и он смял письмо в кулаке.