3. Священство всех верующих.

В то время как Нокс успешно нес свое пасторское служение в Бервике, до него начали доходить известия о том, что шотландские протестанты берут верх над регентшей Мэри, а земля “защитников замка” уже возвращена им обратно. Эти новости чрезвычайно ободрили его, но в тот момент Нокс еще не стремился вернуться на родину. Вместо этого он выступал с яркими проповедями в Бервике и его окрестностях, убедительно раскрывая существовавшие религиозные заблуждения и призывая пересмотреть все неверные суждения, касавшиеся Господа.

Нокс приобрел известность благодаря своему девизу “Не жалейте стрел” - и он на самом деле их не жалел. Слова его проповедей попадали точно в цель, безжалостно атакуя любую попытку богохульства, заставляя замолчать и обезоруживая английских епископов и священников.24 Нокс считал себя боевым топором протестантской Реформации в Англии. Как бы не хотелось некоторым это признавать, но именно Джон Нокс стал одним из наиболее важных отцов англиканской церкви.25

Слухи о миссис Боуз

К 1551 году Нокс уже обладал таким влиянием в Англии, что ему предложили должность епископа, а затем пастора, в лондонском соборе Всех Святых. Однако он отказался от этих предложений. Нокс решил остаться в Бервике, где в скором времени возник конфликт, отголоски которого до сих пор беспокоят его врагов.

Элизабет Боуз, одна из женщин, посещавших церковь, привлекла к себе повышенное внимание Нокса. Она была необычной женщиной.

Миссис Боуз уже на протяжении тридцати лет была женой очень влиятельного в Англии католика, которому родила пятнадцать детей. Ее пятая дочь, Мэрджори, отправилась вместе со своей матерью, чтобы послушать Нокса. Обе женщины были настолько очарованы силой его проповеди, что после того момента не упускали ни единой возможности послушать проповедника еще раз.

Факт, что миссис Боуз так резко перешла из католицизма, которого придерживался ее муж, в протестантизм, говорит о том, что она была свободна в своем выборе. Статус миссис Боуз позволил ей лично встретиться с Ноксом, и очень скоро они стали близкими друзьями.

Даже сегодня вокруг отношений Нокса и миссис Боуз крутится множество слухов. Критики Нокса обвиняют его в прелюбодеянии, подвергая своим нападкам также и личность его подруги. Правдой является то, что оба они регулярно переписывались на протяжении десяти лет.

Несмотря на то, что Нокс, с момента знакомства с миссис Боуз, балансировал на тонкой грани, я не верю, что отношения между ними зашли так далеко. Письма, написанные миссис Боуз, полны духовных вопросов, адресованных Ноксу; в его же письмах содержатся ответы на них, дополненные собственными мыслями. В том, что некоторые католики, обратившиеся в протестантизм, продолжали исповедоваться перед пасторами, не было ничего удивительного. Также не было удивительным и то, что человек, активно ведущий духовные поиски - мужчина или женщина, - привлек внимание пылкого пророка. Однако, поскольку миссис Боуз была все-таки женщиной, я уверен, что если бы Нокс строго следовал правилам этики и этикета, эти слухи не потянулись бы за ним через всю историю.

Личное мнение об отношениях

Я хотел бы заметить, что в подобных отношениях дьявол часто расставляет свои нравственные ловушки, в которые легко могут угодить невнимательные служители. Когда вы являетесь женатым служителем, относитесь к своей супруге как к величайшей драгоценности; пусть она укрепляет вашу уверенность в себе и в ваших силах.

Позвольте мне заметить также и то, что каждая семья иногда сталкивается с проблемами в области брака/служения, которые необходимо преодолеть. Когда вы испытываете серьезные трудности именно в этой сфере, не совершайте смертельной ошибки, ожидая, что все переменится само собой. Ищите благочестивого и разумного совета. Если же вы не сделаете этого, разрушение придет в ваши отношения и уничтожит их, навязав вам мысль, что брак никогда не должен стоять на первом месте. Не позволяйте гордости отвратить вас от поиска помощи, отгоняйте от себя мысль о том, что никто не сможет вам помочь. За все годы служения мне ни разу не доводилось видеть гордость, которая бы не нравилась дьяволу - наоборот, она является для него питательной почвой. Я видел много грустных примеров, когда супруги, истинно помазанные Богом, теряли абсолютно все, поскольку ждали, что все утрясется само собой, вместо того чтобы самим искать помощи; и глубоко укоренившийся обман пожирал их отношения без остатка.

Обрученный

Вскоре Нокс расширил свой пасторат, включив в него также и город Ньюкасл. К концу 1551 года Нокс стал настолько известен в Англии, что был назначен придворным священником. В его

обязанности входило также чтение проповедей перед королем Англии. Пребывая в новой должности, Нокс получил задание подготовить второе издание “Книги общих молитв”. Однако Нокс возмутился тем, что в книге давалось указание прихожанам становиться на колени во время причастия. Он настоял на том, чтобы в молитвенную книгу был добавлен небольшой отрывок, в котором говорилось, что преклонение колен не означает, что человек верит, будто элементы причастия на самом деле превращаются в плоть и кровь Иисуса. Несмотря на то, что предложение Нокса вызвало продолжительные споры, он добился своего.

Нокс был очень занят своим служением, но также не забывал и о личной жизни. В 1553 году, хотя об этом практически нигде и не говорится, он предложил руку и сердце дочери миссис Боуз, Мэрджори. Однако мистер Боуз был не очень доволен кандидатурой Нокса и не дал своего согласия на брак. Нокс с уважением отнесся к решению мистера Боуза. Он остался обрученным с Мэрджори, отложив бракосочетание на некоторое время. В то время Нокс жил в Лондоне и периодически совершал путешествия в свои церкви в Бервике, Ньюкасле и близлежащих городах. Такая ситуация способствовала тому, что многие стали обращаться в протестантизм.

Исполненное пророчество: атака Кровавой Мэри на протестантов

В первой половине 1553 года жизнь Нокса представлялась исключительно в радужных тонах. В Англии у него было несколько влиятельных врагов-католиков, но это не особенно беспокоило Нокса - его служение процветало. Роль странствующего проповедника позволяла ему успешно распространять протестантское учение. Во время своих проповедей он продолжал крушить пустые традиции и даже пошел еще дальше, назвав имена тех, кого считал предателями. Несмотря на то, что Нокс еще не мог жениться, его личная жизнь, в свете обручения с Мэрджори, выглядела многообещающей.

Однако события того года вскоре принесли чудовищное опустошение старой доброй Англии. Реакция Нокса на произошедшее настолько очернила его репутацию, что будущие королевы испытывали отвращение, слыша одно лишь его имя.

6 июля умер король Генри VIII. Нокс сразу же почувствовал повисшее в воздухе напряжение — он знал, что позиции протестантов в Англии были еще очень непрочны из-за недостатка проповедников и частых ошибок в учении. Нокс прилюдно произнес пророческие слова об уничтожении английского движения протестантов.

К концу месяца на престол взошла королева Мэри Тюдор. Являясь убежденной католичкой, она немедленно стала отменять все протестантские реформы, проведенные ее отцом. Изменения наступили очень быстро. К ноябрю парламент аннулировал все протестантские законы и провозгласил католицизм национальной религией. Протестантов поставили в известность, что до 20 декабря они должны перейти в лоно католической церкви, те, кто не сделает этого, будут считаться еретиками.

В скором времени Нокс увидел во всей этой ситуации угрозу собственной жизни. Его враги попытались схватить одного из помощников, который вез письма Мэрджори и миссис Бо- уз. В письмах они надеялись обнаружить информацию, послужившую бы им поводом для ареста и казни реформатора.

Из-за творившегося кругом вероломства сторонники Нокса умоляли его покинуть Англию. В своем письме к Мэрджори и миссис Боуз Нокс писал, что его братья “своими увещеваниями и слезами вынудили его подчиниться”.26 Поступив мудро, но против своего желания, он в январе 1554 года покинул Англию и оказался во французском городе Дьеп. Позже Нокс написал, что был не до конца уверен в том, следовало ли ему покидать Англию, поскольку “никогда он не мог умереть с большей честью”.27 Не желая привлекать ненужных подозрений, Мэрджори и миссис Боуз остались в Англии, однако условились с Ноксом вести регулярную переписку. До сих пор семью Боузов защищали имевшиеся у них привилегии. После бегства Нокса руководство католической церкви посчитало, что теперь оно может спокойно править в Англии, и продолжило творить свои ужасные злодеяния.

Нокс оказался прав в своем пророчестве об уничтожении протестантизма. Королева Мэри в феврале 1555 года вынесла первое распоряжение о казни протестантского переводчика Библии Джона Роджерса. Во время ее страшного правления было казнено более трехсот человек, включая автора первой версии “Книги общих молитв” Томаса Крэнмера. В своих попытках восстановить католицизм королева пролила так много крови, что ее стали называть Кровавая Мэри.28

Пребывавший в безопасности Нокс был подобен “боевому коню, выведенному из битвы”. Он очень тяжело перенес свое расставание с Англией и однажды написал о своем единственном успокоении: “Я молюсь о том, чтобы снова получить возможность ринуться в бой”.29

“Пусть они быстрее отправляются в ад…”

Под конец своего месячного пребывания в Дьепе Нокс уже не мог спокойно сидеть на одном месте. Он совершил путешествие в Швейцарию, где встретился с Хайнрихом Буллинге- ром, известным и решительным лидером Реформации. Одним из вопросов, которые хотел задать ему Нокс, звучал так: “Обязан ли я подчиняться законам монархии, которая навязывает идолопоклонство?” Однако Буллингер не смог дать ему удовлетворительный ответ.

Недовольный, Нокс в скором времени снова вернулся в Дьеп, написав протестантам, оставшимся в Англии, ободряющее письмо, где рассказал о том, что услышал в Швейцарии. Вне всякого сомнения, Нокс чрезвычайно переживал за своих английских последователей, непрестанно молясь и думая о них и, возможно, о своем возвращении.

В конце лета 1554 года Нокс сидел на берегу пролива Ла- Манш, глядя в сторону английского берега, где в то время процветало идолопоклонство. Он думал о том, как сильно нуждались в нем оставшиеся там люди, как много из них умирало мученической смертью и как ему не хватало Мэрджори и миссис Боуз - и все это из-за королевы.

Нокс больше не мог сдерживать внутри себя горячую ненависть к ереси. Он сел и написал “Добросовестное увещевание, обращенное к исповедующим Божью истину в Англии”. На тот момент это было его самое длинное и самое резкое письмо. Фактически оно призывало к кровопролитию! Нокс атаковал католических епископов, назвав их “садовниками дьявола”, и священников, наградив их эпитетом “слепые нечестивцы”, также заявил, что все они достойны смерти. Нокс раскрыл лицемерие королевского двора, написав, что ранее придворные единогласно считали Мэри “ублюдком, рожденным от кровосмешения, которая никогда не буде править в Англии”; теперь же они подобострастно преклоняются перед ней.

Нокс даже не пытался сдерживать свой гнев, написав, что если бы Кровавая Мэри была убита еще до того, как стала королевой, то царившей сейчас жестокости в Англии просто бы не было. Он писал: “Иезавель, эта проклятая идолопоклонница, проливала кровь пророков… но я считаю, что она не воздвигла во всем Израиле и половины тех виселиц, которые злобная Мэри поставила в одном только Лондоне”. Свою рукопись Нокс закончил ужасной молитвой от имени Англии: “Не отсрочивай Своей мести, Господи, но позволь смерти с жадностью пожрать их; пусть земля поглотит всех этих нечестивцев, отправив прямиком в ад. Ибо они неисправимы, страх и почтение к Твоему святому имени отсутствует в их сердцах”.30

Написав еще несколько строк, Нокс запечатал письмо и отправил его в Англию, зная, что оно будет напечатано и распространено по всему королевству.

Встреча Нокса и Кальвина

Не имея прихожан, которым бы он мог читать проповеди, а также лишенный возможности участвовать в революции, Нокс вынужден был отправиться в Швейцарию. Во время своего изгнания он испытывал потребность еще в одном важном элементе, которого так не хватало в его жизни. Убедившись, что письмо благополучно покинуло Дьеп, Нокс прямиком направился в Женеву, где планировал встретиться с Жаном Кальвином. Именно там осенью 1554 года два реформатора наконец- таки встретились.

Несмотря на то, что они боролись за одно общее дело, методы борьбы Кальвина и Нокса существенно отличались. Кальвин был методичным мыслителем, исключительно умным исследователем и спорщиком, который своими безукоризненными знаниями лишал врагов дара речи. Нокс же был смутьяном, предпочитающим не говорить, а действовать, воином, который своей страстной преданностью истине заставлял замолчать противников. Я бы назвал Нокса “Кальвин с мечом”.

Кальвин восхищался смелостью Нокса, хоть и принимал его несколько небрежно. Вы можете представить себе отношение человека, обладающего прекрасными интеллектуальными способностями, к простому и грубоватому Ноксу. Нокс совершал то, о чем Кальвин, может быть, даже и не мечтал; Кальвин же обладал знаниями, которые так сильно стремился обрести Нокс, надеясь успешно применить их в деле Реформации у себя на родине. Преданность общему делу сделала двух реформаторов хорошими друзьями.

Находясь в Женеве, Нокс наконец-таки изучил иврит. Теологическую школу Кальвина он назвал “лучшей христианской школой, которая когда-либо существовала на земле со времен апостолов”.31 Нокс и Кальвин проводили вместе много времени, обсуждая различные теологические вопросы и правильное толкование Библии.

К тому времени гонения на протестантов в Англии приобрели такие масштабы, что многие из протестантов стали искать убежища в Европе. Некоторые из них направились во Франкфурт, где им любезно была предоставлена церковь. Эта группа беженцев написала письмо Ноксу в Женеву; они попросили его приехать в Германию и стать их пастором. Находясь в Женеве всего лишь несколько месяцев, Нокс был настолько счастлив там, что никуда не хотел уезжать. Но Кальвин расценил полученное приглашение как замечательную идею. В конце концов, Нокс согласился и, приняв приглашение, прибыл во Франкфурт в ноябре.