В двенадцати милях от Эшерленда настойчиво звонил телефон.

Чтобы ответить, из спальни вышла Рэйвен, включив в коридоре свет. Было начало четвертого. Рэйвен с одиннадцати часов читала, поняв, что заснуть не сможет. Она взяла трубку.

— Алло?

— Мисс Дунстан? — Это был тягучий голос шерифа Кемпа. — Прошу прощения, что разбудил вас так рано. Я в фокстонской клинике, и… Ну, в общем, пару часов назад женщина по фамилии Тарп со своим мальчишкой привезла сюда старика, который называет себя Королем Горы. Он довольно сильно травмирован.

— Что произошло?

— На него напал зверь. Тарпы ничего мне не сказали, но они, похоже, знают, что там произошло. Дежурная сестра позвонила мне, как только поняла, насколько старик плох.

— Зверь? Какой именно?

— Тарпы не говорят. Док пообещал сделать для старика все возможное, но он вряд ли выкарабкается. Я звоню вот почему: мальчик хочет видеть вас. Он сказал, что ни с кем другим говорить не будет.

— Хорошо. Дайте мне пятнадцать минут.

Она повесила трубку и торопливо натянула джинсы и темно-синий пуловер, теплые носки и поношенные, но надежные кроссовки. Затем провела руками по своим волнистым волосам и надела коричневую твидовую куртку. У кровати лежали книги, взятые вчера в фокстонской библиотеке. Когда она сообщила библиотекарю, что ей нужно, он посмотрел так, будто у нее две головы.

Спустившись с горы Бриатоп, она сидела в своем автомобиле на обочине и дрожала. То, что делал Король Горы, находилось за пределами ее разумения. Одним прикосновением посоха вылечил ей колено! И «фольксваген» переставила какая-то нечеловеческая сила…

Ей вспомнилось, что сказал шериф Кемп в своем офисе про ведьм: «Бриатоп, если верить молве, раньше просто кишел ими».

Книга, которую она читала, перед тем как зазвонил телефон, называлась «Темные ангелы». Это была история черной магии. Том лежал на столе, раскрытый на одной из фантасмагорических иллюстраций: уэльский дровосек семнадцатого века показывал на фигуру в черном, которая стояла на вершине горы, воздев к небу руки и созывая змееподобных демонов. У ее ног скорчилось что-то, имеющее очертания огромной собаки. Или пантеры, подумала Рэйвен. В этой книге она прочла о «злом глазе», способном повелевать людьми и животными, о магических заговоренных посохах, передающихся из поколения в поколение как белыми, так и черными колдунами, и об их спутниках — зверях, созданных сатанинской силой, чтобы защищать хозяина и помогать ему.

В других двух книгах Билла Крикмора — одна называлась «Без страха в потусторонний мир», а вторая «Непостижимое сознание» — говорилось, соответственно, о жизни после смерти и о сверхъестественных способностях разума. Рэйвен также пролистала и четвертую книгу, обнаружив подробное описание многих элементов колдовского искусства из книги Рикса Эшера «Ковен», которую она взяла с полки, где ее оставил отец. Интересно, какова будет реакция, если он узнает, как близко его фантазии подошли к истине?

Когда девушка вышла из своей спальни, в коридор выкатился Уилер. Она сообщила ему, кто и зачем звонил, и сказала, что вернется еще до рассвета.

Пока Рэйвен ехала в Фокстон, по ветровому стеклу барабанили крупные капли дождя. Перед фарами кружились опавшие листья, и она крепче сжала руль.

Ее продолжали беспокоить мысли о руинах. Откуда там, на каменных стенах, выжженные силуэты людей? Вчера она спросила у отца, но он не знал, сколько им лет и каково их происхождение. Городок на вершине Бриатопа не значился ни в одном из исторических справочников фокстонской библиотеки. Звонок в эшвилльское книгохранилище также ничего не дал. Не было записей ни о людях, которые там жили, ни о том, откуда они пришли и, самое главное, что с ними произошло.

Фокстонская клиника, маленькое здание из красного кирпича, была расположена в квартале от кафе «Широкий лист».

Ее штат составляли два врача и две сестры, которые, как правило, имели дело с гриппом и ушибами. Рэйвен знала, что ночью дежурит одна сестра, а доктор приезжает по вызову.

Но этой ночью перед зданием клиники были припаркованы машина шерифа, пикап Тарпов и два других автомобиля. Рэйвен поставила машину на свободное место и вошла в здание.

В приемной листал журнал шериф Кемп. Поодаль сидели Майра Тарп и ее сын. Когда Кемп встал, чтобы поздороваться, Рэйвен взглянула на Майру Тарп и увидела, что ее плечи поникли, а потухший взгляд устремлен в пол. Ньюлан был одет во фланелевую рубашку и мешковатые штаны, явно не его. Заметив Рэйвен, он быстро поднялся.

— Случилось несчастье, — сказал Кемп. Его усталое лицо было небрито, а глаза покраснели от недосыпания. — Старик так разодран, что вы глазам своим не поверите. Какой-то зверь прыгнул на него сзади. Сломаны ребра и ключица, разбит нос и челюсть. Судя по ранам на шее, у этого чудовища ужасные зубы.

— Нью, — спросила Рэйвен, — кто на него напал?

Мальчик нерешительно перевел взгляд с Рэйвен на шерифа, но затем сказал:

— Пантера. Это была Жадная Утроба, мисс Дунстан.

Кемп фыркнул:

— Такого зверя не существует! Это все сказки, придуманные вами, жителями горы!

— Может, мы и Страшилу выдумали?

Голос Нью был ровным и спокойным, но сила, прозвучавшая в нем, согнала с лица Кемпа ироничную улыбку.

— Боже правый… — прошептала Майра Тарп, крепко сцепив руки на коленях.

— Ты видел ее? — не отступала Рэйвен.

— Когда пантера прыгнула на старика, я стоял к нему так же близко, как сейчас к вам. Я… думаю, он был чересчур занят мною, чтобы увидеть, кто подкрадывается сзади. Король Горы был рядом с нашим домом. Если бы не он, она бы меня… — Голос сорвался. Мальчик взял сучковатый посох, который был прислонен к стене рядом со стулом. — Я ударил Жадную Утробу вот этим, и она убежала.

— Палкой? — фыркнул шериф. — Хочешь сказать, что прогнал черную пантеру этой старой палкой?

— Это… не просто палка. — Нью провел рукой по дереву. — Я не вполне понимаю, что это, но она обожгла голову Жадной Утробы, а меня сбила с ног.

Нью обращался с посохом аккуратно и бережно. Хотя больше не ощущал в нем силы, но чувствовал себя так, будто держит заряженную винтовку.

«Эта палка, — подумала Рэйвен, — вылечила мое разбитое колено. Заговоренные и магические посохи. Колдуны на Бриатопе…»

— Миссис Тарп, вы плохо выглядите, — сказал Кемп. — Дать воды?

Она покачала головой.

— Спасибо, со мной все в порядке.

Кемп прищурился, снова сосредоточив внимание на мальчике.

— Ты порешь несусветную чушь. Может, зверь и прыгнул на старика, но такого животного, как Жадная Утроба, не существует! Допустим, это просто здоровая рысь…

— Разве рыси черные, шериф? — Нью сделал несколько шагов вперед. — Может ли рысь, встав на задние лапы, быть шести футов высотой? Есть ли у нее хвост, который шуршит, как змеиный? Вы видели Короля Горы. Неужели действительно верите, что рысь может такое сделать?

— С меня довольно! — внезапно взвизгнула Майра Тарп, вскакивая с кресла. Она гневно смотрела на Рэйвен. — Ты со своими проклятыми вопросами и пронырливостью начала все это… Из-за тебя все наши беды! Не будь тебя, пантера оставила бы нас в покое! Будь ты проклята, женщина! Надо было пристрелить тебя при первой же встрече!

— Вы в своем уме? — спросил Кемп. — При чем тут мисс Дунстан?

Рэйвен встретила яростный взгляд Майры спокойно.

— Вы с самого начала не хотели, чтобы Натана нашли. Знали, что те люди его не отыщут, и вас это устраивало. Почему? Почему вы отказываетесь говорить о Страшиле? Почему не даете сыну рассказать мне, что он видел?

Лицо Майры от гнева пошло пятнами.

— Потому что, — сказала она с усилием, — если посторонние поднимутся на Бриатоп в поисках Страшилы, в долине все будет уничтожено! Моя мать знала это, как знала и бабка!

Страшилу нужно оставить в покое! Если кто-нибудь вздумает помешать ему делать то, что хочет, он расколет землю и сбросит нас всех в ад!

У Кемпа брови полезли на лоб.

— Что за чушь вы несете?!

— Землетрясение! — закричала Майра. — Он нашлет на нас землетрясение и всех погубит, как было осенью тысяча восемьсот девяносто третьего! Тогда на гору поднялись чужаки с винтовками и ищейками, чтобы прочесать каждый дюйм леса! Они не давали Страшиле делать то, что он хотел, и он встряхнул землю! Рушились дома, люди гибли под камнями, сама гора тряслась так, будто вот-вот расколется пополам! Моя мать об этом знала, бабка тоже, а еще они говорили, что нельзя рассказывать чужакам о Страшиле или принимать от них помощь! Страшила берет то, что захочет! Если ему отказать, всех нас ждет гибель!

— Вы имеете в виду, что… жители Бриатопа верят, будто землетрясение в тысяча восемьсот девяносто третьем году послал Страшила? — спросила Рэйвен.

Она читала об этом бедствии в старых выпусках «Демократа». В ноябрьское солнечное утро начались толчки, и через несколько минут все окна в Фокстоне вдребезги разбились.

Эпицентр находился в районе горы Бриатоп, где несколько отколовшихся кусков скалы разрушили много лесных домишек. Двадцать два человека погибли. После толчков даже в Эшвилле были разбитые окна.

— Мы не верим! — резко сказала Майра. — Мы знаем! Закон пришел на Бриатоп со своими ищейками. Всю осень они обыскивали гору, а после захода солнца выставляли посты.

Они не давали Страшиле делать то, что он хотел, и он нанес ответный удар. С того времени больше не было землетрясений, потому что мы не отказывали ему… и следили, чтобы чужаки не мешали!

Рэйвен помнила, что единственный год, когда число исчезновений уменьшилось, был 1893-й.

— Вы хотите сказать… что намеренно отдаете детей? Почему вы не покинули гору, не перебрались в другое место?

— Куда? — горько усмехнулась Майра. — Наши семьи всегда жили на горе! Кроме Бриатопа, мы не знаем другого дома!

Мало кто из нас смог бы выдержать в чужом мире!

— Вы знаете, что гора Бриатоп принадлежит Эшерам?

— Знаем. Эшеры оставили нас в покое. Они не берут с нас арендной платы. Если ребенок уходит один в темноту или теряется в лесу, значит… этот ребенок предназначен для Страшилы.

— Как Натан? — холодно спросила Рэйвен.

Майра злобно посмотрела на нее.

— Да, — ответила она. — Во многих семьях Бриатопа ртов больше, чем они в состоянии прокормить. Страшила забирает трех-четырех, иногда пятерых за год. Мы это знаем, мы закалили наши сердца. Это реальность жизни.

Ненадолго повисла напряженная тишина.

— Нью, — прошептала Майра и протянула сыну руку. Тот ее не принял. — Не смотри на меня так, — взмолилась она. — Я сделала все, что могла! Если бы это случилось не с Натаном, то случилось бы с чужим сыном. Страшиле нельзя отказывать, Нью! Разве ты этого не понимаешь? — По ее щекам покатились слезы.

Взгляд сына жег ее.

— Страшила… не существует, — неуверенно сказал шериф Кемп, глядя то на Майру, то на Нью. — Все знают… что это просто выдумка.

— Шериф? — В зал ожидания вошла сестра. — Он пришел в сознание. Хочет видеть юношу.

— Он будет жить? — спросил Нью.

— Состояние критическое. Доктор Робинсон сомневается, что он переживет транспортировку в Эшвилл, но мы сделаем все возможное. Больше я ничего не могу сказать.

— Что ж, тогда иди, — сказал Кемп мальчику, опускаясь на стул. — Боже мой, ну и дела! Ничего не понимаю!

— Нью? — Когда мальчик пошел за сестрой, Рэйвен шагнула вперед. — Я бы тоже хотела его увидеть. Ладно?

Он кивнул. Майра тихо всхлипнула и тяжело опустилась в кресло. Сестра ввела их в одну из маленьких палат клиники, и к ним обернулся врач в белом халате. У него были резкие черты лица и жидкие седые волосы. В комнате стоял сильный запах антибиотиков. На кровати лицом вниз лежал Король Горы. Его спину закрывала простыня. Над стариком были подвешены два флакона для внутривенного введения — с кровью и с какой-то желтой жидкостью. Рэйвен решила, что это глюкоза. Голова Короля Горы лежала так, что глаз был обращен к двери. Старик был очень бледен, на виске выступала сеть голубых жилок. Все лицо было в синяках и ссадинах, на длинную рану на лбу наложены швы, переносица закрыта пластырем. Глаз под бледной пленкой был темно-зеленым, немигающим. Рэйвен слышала хриплое мучительное дыхание.

Выражение лица Робинсона сказало Рэйвен ясно: перспективы у старика неважнецкие. Врач вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Нью приблизился к кровати, сжимая обеими руками посох. Но Король Горы не двигался, и только простыня поднималась и опускалась в такт дыханию. Затем его рот скривился, и он заговорил сдавленным голосом:

— Пора. Подойди ближе, парень… чтобы я мог тебя видеть.

Нью стоял рядом с ним.

— Я здесь.

— С тобой… кто-то еще. Кто это?

— Леди из газеты, из «Демократа».

— Леди с желтеньким автомобилем, — вспомнил Король Горы. — У нее было повреждено колено. Скажи ей… пусть подойдет. Я хочу, чтобы она тоже слышала.

Нью жестом подозвал Рэйвен. Взгляд Короля Горы был направлен вперед, и он видел их обоих.

— Пора, — повторил он. — Я должен… передать.

— Что передать? — спросил Нью.

— Историю. Пора поведать историю. — Из-под простыни высунулась тонкая, вся в ссадинах, рука и потянулась к Нью. — Возьмись за нее, — скомандовал он, и Нью подчинился. Старик так сильно сжал его кисть, что Нью испугался, как бы не сломались пальцы. — У тебя есть… посох. Это хорошо. Храни его. Ох… у меня ребра сломаны…

У Нью перехватило дыхание. Волна сильной боли прошла по его собственным ребрам. Рука старика не позволила ему отойти.

— Ты… слушай меня, — проскрежетал он. — Оба слушайте. Я хочу… поведать вам о развалинах… на вершине Бриатопа. Я расскажу то… что услышал от отца… до того, как упала комета. — На несколько секунд он замолчал, отрывисто дыша. — Жадная Утроба пыталась добраться до меня… прежде чем я успел бы это сделать, — сказал он. — Те руины когда-то были многолюдным городом. Но это… были непростые люди. Они… приплыли из Англии, когда страна только зародилась… и построили город на вершине Бриатопа, где можно жить втайне от всех. — Веко Короля Горы опустилось и задрожало, но сила, с которой он сжимал руку Нью, не покинула его. — Шабаш ведьм, — прошептал он. — Это был… город колдунов и ведьм.

Рэйвен посмотрела на Нью, у того сузились глаза. Как и она, мальчик верил старику. Рэйвен наклонилась к Королю Горы.

— Что случилось с этим городом?

— Он был разрушен… огнем и гневом, — ответил Король Горы и с мучительным хрипом вздохнул. — Это сделал… один из них. — Рэйвен молча ждала продолжения. — Один из них, — тихо повторил старик. — Он сделал то… что для дьявола… самый страшный грех и оскорбление.

— Что? — спросила Рэйвен.

Серые губы Короля Горы скривились в улыбке.

— Он… влюбился. В девушку из другого города. В… христианку. Он хотел порвать со своим прошлым… и жениться на ней. Но остальные… знали, что должны его остановить.

Он был одним из самых сильных… колдунов среди них. — Старику пришлось прерваться, чтобы собраться с силами. — Ему нужно было пройти через огонь самого ада… чтобы решить, какую выбрать дорогу. Потому что, если дьявол однажды войдет в тебя… он как наркотик… порабощает, заставляя все больше нуждаться в нем. — Его глаз снова моргнул и закрылся, но хватка не ослабевала, пальцы Нью были как в тисках. — Вот только… любовь к девушке оказалась сильнее… потребности в зле, — прошептал Король Горы и открыл глаз. — Он решился и сошел… в долину, в город. Сейчас… он называется Фокстон.

Когда старик заговорил и его рука сжала руку мальчика, в сознании Нью стали возникать сцены другой жизни — расплывчатые образы людей в причудливых темных одеждах с белыми тугими воротничками, узкие и грязные городские улочки с заборами из штакетника, лошади и фургоны, вздымающие тучи пыли, мужчины в куртках из оленьей кожи и мягких шляпах, фермеры, пашущие вдали землю. Человек в треуголке и длинном темном плаще слез с лошади перед белым домиком и остановился — перед дверью был венок с черными лентами.

Он держал в руках букет полевых цветов, принесенный из лесу, и был встречен высоким стариком в темной одежде и с печальными глазами. Хозяин дома рассказал, что произошло.

Вчера утром она поднялась на чердак, привязала там к стропилине веревку и повесилась. Ни с того ни с сего! Никто не понимает, почему такая милая девушка сделала это. Ее нашла мать, и теперь она прикована к постели.

Человек в треуголке медленно склонил голову. Цветы рассыпались по полу. Повисшие вдоль тела руки сжались в кулаки.

— Кто последний видел ее? — тихо спросил он.

— Мы с матерью. В этом нет никакого смысла! Она пошла вечером спать и встала веселая, как жаворонок! Ах да… ее растревожил заезжий человек, продававший ножи и щетки. — Старик прервался, чтобы выпить воды. — Она немного с ним поговорила, а когда он уехал, сказала: вот было бы хорошо, если бы такие бродяги обретали любовь и счастье в семейной жизни. Но почему она руки на себя наложила? Почему?

Цветы на полу побурели. Они увяли, когда человек в треуголке повернулся и большими шагами вышел из дома.

— Ее умертвили… колдуны, — сказал Король Горы. — Он знал это. Они… послали одного из своих… чтобы тот посеял в ее сознании… семена самоубийства. Он вернулся обратно на гору и… вызвал из своей души всю силу смерти и разрушения…

Голову Нью заполнило ослепительное пламя. Его жар и ярость испугали мальчика, но, когда он попытался вырваться, Король Горы не отпустил. Нью понял, что видит сцены прошлого в чужом разуме. Ничего не оставалось, как смотреть на бушующий рядом исполинский огненный смерч. Он видел, как разлетаются на куски каменные домики, как людей швыряет на стены, как почерневшие трупы плавятся в огне. Стена взорвалась в голубой вспышке, и камни стремительно полетели прямо на него…

— С ним сражались насмерть. Но они… были недостаточно сильны. Большинство погибло… некоторые убежали. Он понял истину… Зло существует… чтобы разрушать любовь.

Когда с колдунами было покончено… он построил себе хибарку на горе. Дал себе обет присматривать за этими руинами… чтобы искупить свои грехи. Этот человек, — сказал Король Горы, — был моим прапрадедушкой.

— Но… если он отрекся от своего прошлого, как же смог сохранить волшебную силу?

Король Горы нахмурился:

— Он отрекся от зла… а не от того, что было в нем заложено. Дьявол не учил волшебству… а просто использовал человека. Магия — это железная цепь… которая связывает поколение с поколением. Не люди ищут Сатану, а он ищет людей. — Старик умолк, тяжело дыша. Когда снова заговорил, его голос был тихим и почти нежным: — Парень, я хочу знать одно: почему ты похож на меня?

— Я не похож, — быстро сказал Нью.

— Похож. В тебе есть какое-то сильное волшебство. Сатана ищет человека. Он зовет тебя так же, как звал твоего отца… так же, как звал меня все эти годы. Ему нужна сила, которая есть в тебе… Он хочет извратить ее… Скажи, у тебя в роду был кто-нибудь… из тех, кто бежал из того города?

— Нет. Я… — Мальчик осекся. Его отец был похож на него. Кем был его отец? Бобби Тарп воспитывался в сиротском приюте неподалеку от Эшвилла, но предпочел жить на Бриатопе. — Мой… папа вырос в детском доме, — сказал он. — Моя мама…

— В детском доме? — Король Горы, казалось, задыхался. — Сколько… лет… было твоему папе, когда он умер?

— Он не был уверен насчет того, когда родился. Но говорил, что ему пятьдесят два года.

Король Горы испустил тихий измученный вздох.

— Боже правый… он родился в тысяча девятьсот тридцать первом. Я… убил родного сына.

Его хватка ослабла, и Нью вырвал руку.