Наступил день свадьбы. Ана посмотрела на свое отражение в зеркале спальни и поморщилась. Ужасно. Хотя она не могла сожалеть о своем решении надеть свадебное платье матери, нельзя было отрицать, что в день собственной свадьбы она могла бы выглядеть намного лучше.

Платье почистили и подогнали по фигуре, но Ана все равно выглядела в нем немного нелепо. Она съежилась при мысли о том, что Витторио сочтет ее клоунессой из дешевой пантомимы.

За прошедшие две недели она часто виделась с Витторио. Он заезжал в ее офис на винзаводе, чтобы просто поздороваться, показать статью в журнале о недавно изобретенной технологии выращивания винограда или прогуляться вместе с Аной по виноградникам Виале под палящим солнцем. Ана ценила его попытки сделать их отношения, по крайней мере, внешне нормальными и приятными, но не могла не думать о том, что им не хватает глубины.

Ана знала, что не должна много требовать от Витторио. Она согласилась на брак по расчету, поэтому должна придерживаться договоренности.

В дверь постучали, затем в проеме появилась женская головка с темными кудрявыми волосами.

— Готова? — спросила Паола.

С тех пор как Ана рассказала подруге о предстоящей свадьбе, Паола оказывала ей огромную поддержку. Однако Ана не рассказала ей правду о своем браке.

— Прибыл автомобиль, который отвезет тебя в замок.

Ана кивнула:

— Да. Осталась только фата.

Улыбаясь, Паола помогла Ане надеть на голову фату из тончайшего кружева. Ана уложила волосы в пучок на затылке, тонкие прядки падали на ее лоб.

— Ты выглядишь… — начала Паола, и Ана криво усмехнулась:

— Ужасно.

Паола улыбнулась Ане, их взгляды встретились в зеркале.

— Я не имела это в виду.

— Платье совсем мне не подходит.

Паола слегка пожала плечами.

— Думаю, здорово, что ты надела свадебное платье своей матери. Любой человек найдет в этом определенный смысл. И не важно, как оно выглядит. Во всяком случае, — энергично продолжала она, поправляя кружевную фату, — полагаю, невеста может быть на собственной свадьбе в чем угодно, ибо ее наряд вообще не имеет никакого значения. Когда человек влюблен, он светится изнутри. Никто не выглядит лучше невесты в день ее свадьбы.

— Ты так думаешь? — скептически поинтересовалась Ана. Ну, она определенно не светится, что неудивительно. И она не влюблена.

Паола положила руку на плечо Аны:

— Все в порядке? Знаю, мы долго не общались, но… — Она помолчала. — Ты выглядишь такой… нервной. Хотя на твоем месте любая трусила бы. Меня тошнило от волнения в день моей собственной свадьбы, помнишь? Но… Ты уверена, что хочешь выходить замуж за этого человека? — Она смягчила вопрос улыбкой, прибавив: — Как подружка невесты и свидетельница, я обязана задать такой вопрос, ты же знаешь.

— Я знаю. — Ана заставила себя улыбнуться в ответ, несмотря на то, что ее нервы были на пределе. — Да, Паола, я хочу выйти за него замуж. Если я и нервничаю, то только потому, что наш брак необычный.

Паола нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Витторио и я договорились пожениться две недели назад, — поспешно объяснила Ана. — Мы не любим друг друга и заключаем брак по расчету.

— По расчету? — эхом отозвалась Паола. Она явно не верила ни одному слову подруги. — Какой может быть расчет в вашем браке?

Ана попыталась рассмеяться, но смех вышел неуверенным.

— У нас с Витторио общие цели. Мы оба амбициозны, и у нас схожие идеи насчет… определенных вещей. — Она замолчала, понимая, насколько абсурдно звучат ее слова. Она даже не знала, верит ли хотя бы в половину того, что говорит.

Паола прищурилась:

— Ана, ты действительно уверена…

Раздался стук в дверь, и послышался приглушенный голос отца Аны:

— Прелесть моя, ты готова? Если мы хотим быть вовремя…

Ана сделала глубокий вдох. Менее чем через час она станет женой Витторио, графиней Кацлевара. Тысяча мыслей и воспоминаний промелькнули в ее голове. Смерть матери. Горе отца и его отказ общаться с дочерью. Ее отъезд в школу-интернат. Адские дни, проведенные там. Одиночество, страдание, обиды, издевки одноклассниц. Затем учеба в университете. Постепенное обретение чувства собственного достоинства, в одночасье разрушенное грубым презрением Роберто. Бессонные ночи, проведенные у окна в раздумьях о том, сумеет ли она когда-нибудь встретить свою любовь. Решение прекратить мечтать и начать наслаждаться тем, что у нее уже имеется…

А потом пришли свежие воспоминания: нежное прикосновение рук Витторио к ее щеке, его поцелуй, проявляемая им забота и доброта, напряженность в отношениях с его матерью…

И вдруг, к удивлению Аны, воспоминания словно выцвели и исчезли. Она моргнула и поняла, что больше ничего не боится. Успокоившись, она улыбнулась Паоле:

— Я этого хочу, Паола. Я уверена. — Обернувшись, Ана крикнула отцу: — Папа, я готова!

Когда она открыла дверь, Энрико сморгнул слезы, увидев на Ане платье ее матери.

— О, прелесть моя, ты великолепна!

Ана улыбнулась в ответ.

Она так и не смогла улыбнуться после того, как увидела выражение лица Витторио, пока шла к алтарю часовни замка Кацлевара. На деревянных скамьях расположилась всего дюжина гостей: несколько родственников и друзей. Паола, Витторио и ее отец стояли у алтаря.

Ана шла по проходу в свадебном платье своей матери.

На долю секунды выражение лица Витторио стало испуганным. Но он быстро совладал с эмоциями и едва заметно ей улыбнулся. Ана вспомнила, как когда-то сказала ему, что разбирается в моде. Вероятно, Витторио в этом засомневался. Он, наверное, задавался вопросом, что за женщина решится идти к алтарю в платье, которое делает ее похожей на бочку.

Ана подняла голову и заставила себя улыбнуться.

Церемония длилась всего несколько минут. Витторио надел ей на палец старинное золотое кольцо, затем холодно поцеловал в щеку. Тем не менее по телу Аны пробежал жаркий трепет.

Она слышала аплодисменты гостей, когда он повел ее к выходу из часовни в замок, где должен был состояться свадебный прием.

Слуга открыл двери в зал, посреди которого стоял стол, сервированный на двадцать персон.

Витторио повернулся к Ане:

— Небольшой прием по случаю свадьбы, потом мы сможем уйти. Я уверен — ты устала. — Он говорил осторожно и вежливо, отчего Ана почувствовала себя еще более неловко.

Она отрывисто кивнула.

Как и церемония венчания, свадебный прием прошел для Аны словно в тумане. Она была одновременно взволнована и измотана. Они с Витторио заключили необычный брак, и гости, казалось, это почувствовали. Друзья Аны посматривали на нее немного насмешливо, всех их обескуражила ее скоропалительная помолвка. Даже тетя Айрис внимательно оглядывала ее, поджав губы и прищурившись, будто подозревала что-то неладное. Брат Витторио, Бернардо, пожал ей руку, его пальцы были холодны, а улыбка не коснулась глаз. Констанция вообще с ней не заговаривала.

Ана общалась со всеми, кто действительно хотел с ней поговорить, лакомилась изысканными блюдами и пила вино. К тому времени, когда прием подходил к концу, у нее кружилась голова от усталости. Она видела, как Витторио подал сигнал слуге, а минуту спустя почувствовала на плече чью-то руку. Ана обернулась и увидела улыбавшуюся Паолу.

— Ну, свадебный пир подходит к концу. Я помогу тебе снять платье.

— Снять… — бессмысленно повторила Ана.

«Ах да. Свадебный прием окончен, предстоит первая брачная ночь».

Ана позволила Паоле отвести ее в спальню с большим камином, в котором пылал огонь, и огромной кроватью с балдахином и множеством бархатных и атласных подушек.

— Как ты узнала, куда идти? — спросила она Паолу, которая уже закрыла дверь и стала расстегивать пуговицы на спине платья Аны.

— Мне сказал один из слуг. Витторио все очень хорошо организовал, правда? Итак, — произнесла Паола, когда расстегнула пуговицы и платье соскользнуло на пол, — вы заключили брак по расчету? — Она обвела рукой комнату с зажженными свечами, кроватью и подушками и усмехнулась.

— Ну, не совсем. — Ана улыбнулась, предвкушая предстоящую ночь.

— Ты его любишь? — тихо спросила Паола.

Ана принялась вынимать шпильки из волос.

— Нет, — сказала она через минуту, — но это не важно.

— Разве?

Ана обернулась:

— Я знаю, ты вышла замуж по любви, но браки не всегда заключаются на небесах. Витторио и я хотим быть счастливы вместе, и, думаю, мы будем счастливы.

— Чуть не забыла, — охнула Паола. — Твой муж оставил это для тебя.

Она указала на белую коробку, перевязанную шелковой лентой цвета слоновой кости.

Открыв коробку, Ана увидела изысканный пеньюар из тончайшего шелка с кружевом и ленточками-завязками на плечах.

— Великолепно, — выдохнула Паола, и Ана кивнула.

Потом посмотрела на этикетку, и у нее оборвалось сердце.

— На три размера больше моего!

— Мужчины совсем не разбираются в таких вещах, — слишком быстро ответила Паола.

Ана кивнула, бросая великолепный пеньюар обратно в коробку.

— Конечно. Не имеет значения.

Она чувствовала ужасную обиду и едва сдерживала слезы. Ей вдруг захотелось побыть одной.

— Я в порядке, Паола. Витторио скоро придет. Можешь идти.

— Ана…

— Все хорошо, — сказала она решительнее, а затем быстро поцеловала подругу в щеку. — Спасибо за все, что ты сделала, и за то, что была моей свидетельницей на свадьбе. Я знаю, все произошло так стремительно…

— Не имеет значения. — Паола крепко обняла Ану. — Ты уверена, что у тебя все хорошо? Я могу остаться ненадолго…

— Нет, я хотела бы побыть одна несколько минут. — Ана улыбнулась и выпрямила спину. Когда она заговорила снова, ее голос звучал уверенно. — Не беспокойся обо мне, Паола. Я справлюсь.

Когда почти через час в дверь спальни тихонько постучали, переполняемая нетерпением Ана испытала почти облегчение. К этому моменту она уже надела толстый махровый халат длиной до лодыжек, найденный в шкафу, и крепко завязала пояс.

— Где ты был? — спросила она.

— Я подумал, ты захочешь побыть одна, — тихо ответил Витторио.

Ана, продолжая молчаливо терпеть обиду и разочарование, судорожно кивнула:

— Да, хорошо. Спасибо.

— Видимо, я что-то сделал не так? — произнес он, входя в спальню.

— Мне просто было интересно, где ты.

Стоя в центре роскошной спальни, Витторио выглядел совершенно непринужденным. Он снял галстук и пиджак и расстегнул две верхние пуговицы белоснежной рубашки. Его волосы были немного взъерошены, на решительном подбородке виднелась щетина. Он выглядел невероятно сексуальным, и вдруг, вопреки всему, Ана задохнулась от желания.

Витторио поднял бутылку, которую принес с собой:

— Мой свадебный подарок для тебя.

— Да? — Ана посмотрела на него. — Виски? — Она попыталась улыбнуться. — Спасибо.

— Ты отдавала ему предпочтение, — мягко ответил Витторио, что не слишком понравилось Ане.

— На самом деле, — произнесла она, — я солгала.

Она наслаждалась его изумлением.

— Я не очень люблю виски. — Ана прошла через комнату и взяла бутылку из рук Витторио. — Я сказала так только потому, что видела, как страстно ты хочешь создать некое подобие деловой атмосферы, делая мне свое предложение.

— Мы могли бы выпить кофе. — Витторио едва заметно улыбнулся.

— Кофе и бильярд? — Ана выгнула брови. — Не думаю, что это хорошее сочетание. Во всяком случае, раз ты принес виски, почему бы нам не выпить по бокалу прямо сейчас?

— Ты ведь сказала, виски тебе не нравится.

Ана злобно улыбнулась:

— Я научилась ценить его вкус.

Витторио медлил. Ана понимала, что он старается оценить ее настроение, чтобы решить, как поступать.

Она подняла бутылку:

— Бокалы есть?

— Уверен, я найду их, — пробормотал Витторио и прошел мимо нее в ванную комнату. Вернувшись с двумя стаканами для воды, он передал их Ане. — Боюсь, льда нет.

— Не важно. Я обнаружила, что мне нравится виски безо льда.

— Как и мне, — прошептал он, стоя к ней вплотную.

Его дыхание щекотало ей ухо, отчего она едва сдержала дрожь. Открыв бутылку, Ана налила им обоим довольно большие порции и протянула Витторио один из стаканов.

— Желаю сто лет здоровья и счастья! — произнес он традиционный свадебный тост.

Ана судорожно кивнула, осушила стакан и едва не задохнулась.

— Все в порядке? — спросил Витторио, ставя стакан на стол.

Ана вызывающе ему улыбнулась:

— Никогда не было так хорошо.

— Ана…

— Кстати, спасибо за пеньюар. Он великолепен.

— Пеньюар? — несколько настороженно повторил Витторио, и Ана криво усмехнулась.

— Вот этот. — Она потянулась к коробке, где лежала шелковая вещица. — Я хотела надеть его сегодня, но он мне великоват. — Она хохотнула. — Я на самом деле не такая жирная, как ты думаешь.

Витторио взял в руки пеньюар и критически его оглядел:

— Красивая вещица, но я ее тебе не присылал. Я отлично усвоил, что ты не любишь, когда тебе покупают одежду.

У Аны отвисла челюсть.

— Ты ее не посылал?

— Нет. Но я догадываюсь, кто это сделал.

— Кто?

— Моя мать. Она специально послала тебе пеньюар на несколько размеров больше, чем надо. Она решила тебя обидеть. И ты обиделась, верно? — Его взгляд стал суровым. — Поверь, я тебя понимаю.

Ана мгновенно забыла о пеньюаре.

— Витторио, что произошло между тобой и твоей матерью? И братом? Почему вы так ужасно относитесь друг к другу?

Витторио помолчал, потом покачал головой:

— Все в прошлом, Ана. Тебе незачем об этом знать.

— Судя по твоему тону, ты не совсем об этом забыл.

— Уже поздно, — прервал он ее. — Тебе нужно выспаться. Увидимся утром.

Ее охватило ужасное разочарование от того, что он уходит. Проявляет ли он тактичность или просто равнодушен к ней?

— Ладно, — прошептала она, запинаясь.

Он протянул руку и большим пальцем коснулся ее щеки. Ана закрыла глаза и чуть качнулась в его сторону.

— Все будет в порядке, ласточка, — пробормотал он. — Я знаю, сейчас нам обоим трудно и неловко, но все наладится.

Ана кивнула. У нее сдавило горло, она не могла говорить. В тот миг, когда она открыла глаза, ее муж уже ушел.

Оказавшись в коридоре, Витторио выругался. Он не сомневался, что его мать будет стремиться испортить его отношения с Аной. Конечно, она найдет способы обидеть свою невестку. И если Констанция останется жить в замке, она будет продолжать отравлять жизнь Ане и лишать ее уверенности в себе.

И все же он понимал, что не может просить мать уйти. Он никогда не просил ее уйти. Он оказался единственным, кто покинул замок много лет назад, кто чувствовал себя незваным гостем в собственном доме.

Витторио подумал о разочаровании, которое увидел в глазах Аны. Она хотела, чтобы он остался и занялся с ней любовью. И он этого хотел, его тело до сих пор было напряжено от вожделения. Но он сбежал от жены, ведя себя, как застенчивая девственница!

И все же Витторио понимал: именно сейчас он должен выждать время и дать Ане возможность успокоиться, прежде чем они станут мужем и женой по-настоящему.