Генерал вернулся в общий кабинет минут через пятнадцать.

– Сережа, чайку сделай, – попросил он старшего лейтенанта.

Сережа включил электрический чайник и вышел, чтобы вымыть чайник заварочный.

– Я не думаю, что нам предстоит срочно что-то предпринимать, – сказал Лукьянов, оглядывая свою группу. – И потому предполагаю, что пока можно всем разойтись по домам, кроме дежурного и его группы поддержки, которую я выделил. Это – для предотвращения повторной атаки на офис. Я, как и вы, тоже не думаю, что атака повторится; тем не менее предпочитаю обезопасить Комитет от уничтожения документации. Остальные свободны. Со мной остаются Магомед, Сережа и Валар. Подумаем, что можно предпринять в ближайшее время…

– Я не вижу другого выхода на бандитов, кроме как через Николишину, – сказал Магомедов. – Вижу, товарищ генерал, что вы все еще не решились, но я заранее предупреждаю, что начинаю готовиться к операции и потому перестаю бриться. Перестал уже. Вы это заметили?

Магомед действительно уже имел на подбородке основательную щетину, что и продемонстрировал, проведя тыльной стороной ладони по колючей, черной с проседью, поросли.

– Капитан у нас бреется два раза в день. У него в столе электробритва лежит. В обед обычно приводит себя в уставной вид, – пояснил мне старший лейтенант Сережа. – Сегодня вот не успел, и потому считает, что уже бросил бриться.

– Уговорил, – согласился Лукьянов. – Можешь пока не бриться. Но окончательно я скажу «да» только после получения данных на Магомеда Неизвестного и пару его компаньонов. До этого категорично попрошу: никакой самодеятельности…

– Меня еще один вопрос интересует, – сказал я. – Мы, не имея к тому оснований, почему-то решили, что Джалал сам по себе является крупной фигурой, и начинаем идти от этого, как от отправной точки. Но мне кажется, что он крупная фигура только в глазах Николишиной, а в действительности был простым исполнителем, которым всегда могут пожертвовать ради дела. И мы не имеем информации, с какой целью он вызывал Магомеда Неизвестного. Я не вполне уверен, что непосредственно для участия в действиях банды. По крайней мере, не уверен на все сто процентов, что Магомед Неизвестный должен действовать против нас. Точно так же можно предположить, что он приглашается как участник какой-нибудь акции, типа нападения на бензозаправочную станцию. Тогда вся затея может оказаться «пустышкой», и на организаторов нападения на Комитет нас никто не выведет. Николишина ждет Джалала, а Джалал не сможет прийти уже никогда. И что без него сможет дать нам Николишина? А если у нее нет даже телефонного номера кого-то из друзей Джалала? По крайней мере, из живых друзей – потому что обладатель номера, который есть у Николишиной, если он есть, вполне мог оказаться среди тех, кого мы ликвидировали сегодня.

– Тогда предложи другой путь поиска, – сердито ответил Магомед. Ему явно не понравились мои сомнения, и он стоял за свой план со всей своей кавказской горячностью.

– Разве я отвергаю твое предложение? Я просто предупреждаю, чтобы мы не впадали в излишнюю эйфорию. За неимением лучшего плана будем удовлетворяться этим. Но гарантии, что подобная операция даст результат, пока нет. И потому нам следует параллельно продолжать искать другие пути выхода на бандитов.

– Согласен, – сказал Сережа.

– Согласен, – сказал и Лукьянов. – И потом, я вообще не вижу причин для спора. Вариант капитана Магомедова пока существует только виртуально, и мы даже еще не решили, будет он воплощаться или нет, а если и будет, то каким образом.

– Как «не решили»? – возмутился Магомед. – Я не понимаю, товарищ генерал. Разве у нас есть что-то еще, что может дать результат?

– Ты сам дал своему плану правильную характеристику, – мягко ответил генерал. – «Может дать результат». А может и не дать никакого результата и только заставит нас потерять время и инициативу. И именно потому я предлагаю продумать другие варианты. Все возможные, вплоть до прощупывания контактов по всем ликвидированным сегодня бандитам.

Николай Владимирович защелкал кнопкой компьютерной мыши, и сразу загудел принтер, распечатывая страницу за страницей. Судя по тому, как быстро аппарат выдавал новые страницы, текста на каждой было немного. Наконец гудение принтера прекратилось, и генерал, вытащив листы, протянул по одному каждому из нас. Это был список всех бандитов, что предпринимали сегодня акции против сотрудников Комитета, вплоть до той парочки, что были подстрелены утром самим генералом во время покушения на него.

– И каким образом мы можем собрать на них данные? – поинтересовался я, слегка кривя душой, потому что план оперативных мероприятий по розыску составить тоже умею – с той, правда, разницей, что армейская оперативная разведка располагает иными средствами поиска. – Я не розыскник, навыков сыскаря не имею совершенно, и потому не высказываю возражения, а просто консультируюсь. Я ведь даже не знаю, с чего начать.

– Мы все здесь не розыскники, – ответил Лукьянов. – Но настоящим поиском по нашей наводке и просьбе занимаются профессионалы. Они будут давать нам все данные, а мы должны просто анализировать их, и, если нужно будет, продолжать поиск самостоятельно. Какие-то данные у ментов или в ФСБ уже могут быть. Их, по договоренности, обязательно будут пересылать нам. Пока не переслали, но в любом случае я имею доступ к их базам. Сейчас проверю…

Генерал снова защелкал мышью. Сережа встал ему за спину, чтобы тоже посмотреть.

– Пока – тишина, – вздохнул Лукьянов. – Вечер. Сейчас есть возможность собрать данные только из архивов. Но это-то уже должны были сделать. Не торопятся, однако…

– А поторопить их нельзя?

– Поторопить – значит показать, что я имею доступ к их базе данных? – спросил генерал. – Спасибо, я лучше подожду, но не потеряю своих дополнительных возможностей. А то сменят пароль, и придется опять обращаться к специалистам, чтобы вскрыли его…

Лукьянов красноречиво посмотрел на меня, и я понял, к специалистам какого ведомства он обращался, чтобы иметь доступ к сайтам ФСБ и МВД. А тут как раз эти спецы сами напомнили о себе телефонным звонком на мою трубку…

– Слушаю, Василий Лукич.

– Саня, разговоры начались. Наверное, для тебя они представляют интерес. Если у тебя есть желание, могу выделить тебе на сутки, которые я буду отдыхать после дежурства, свой служебный ноутбук, с которого осуществляется полный доступ к спутниковому контролю. Вплоть до определения точки, откуда ведется разговор. Правда, сам ты с программой можешь в какой-то момент не справиться – там есть определенные сложности, – и тебе необходимо пройти краткий курс обучения. Хотя бы неделю позаниматься. А у тебя этой недели, как я понимаю, нет… У меня предложение. Если ваш командующий напишет отношение на имя начальника Управления космической разведки, мы сможем сразу же выделить вам специалиста. Такой человек сейчас сидит у меня в кабинете и ждет решения вопроса. Готов к выезду и работе. Это, как я прикинул, самый реальный вариант на настоящий момент.

Мне осталось только вздохнуть.

– Василий Лукич, беда в том, что я уже официально признанный инвалид по ранению. И мой командующий уже – хотя официального приказа еще не было – не является по сути моим командующим, а я не являюсь в настоящий момент действующим офицером спецназа ГРУ. Вообще-то до приказа я все еще офицер, но уже без должности и даже без права на ношение оружия. Даже наградного. Врачи предоставили мне взамен другое право – если на меня поедет танк, я должен показать против него навыки рукопашного боя. А на меня в настоящее время, по сути дела, едет настоящий танк. И что я могу ему противопоставить?

– В чем проблема? – спросил со стороны генерал Лукьянов.

– Минутку, Василий Лукич, – сказал я и, зажав ладонью трубку, объяснил Николаю Владимировичу суть вопроса.

– Думаю, я смогу договориться, – сказал Лукьянов. – Даже если ты сейчас не являешься действующим офицером, спецназ ГРУ не может считать тебя «списанным на берег» и обязан встать на твою защиту. Кроме того, в данном случае мы защищаем не только офицеров внутренних войск. Если ты помнишь, в пресловутом списке есть и другие офицеры спецназа ГРУ, не только ты один.

Я кивнул, предоставляя генералу возможность договориться с полковником Мочиловым, и тут же сообщил об этом Василию Лукичу.

– Буду ждать, что вопрос срочно решится, – сказал майор Управления космической разведки. – Я узнавал пять минут назад – полковник Мочилов на месте и уезжать пока, кажется, не собирается. Можно позвонить ему прямо сейчас – наш командир обычно не сидит до середины ночи, пока не подпишет доклад по обстановке за прошедшие сутки. Пусть хотя бы устно согласуют, а я начну действовать до официального разрешения.

– Спасибо, Василий Лукич. Каким бы ни был результат разговора, я тебе позвоню.

* * *

Я не узнал, какие такие весомые аргументы умеет приводить генерал Лукьянов, поскольку для беседы с командующим войсками спецназа ГРУ полковником Мочиловым Николай Владимирович вышел в коридор. Но вернулся он уже через три минуты, умудрившись за один классический боксерский раунд выложить полковнику многие обстоятельства сложного дела, и кивнул мне:

– Все в порядке. Звони своему майору… как его… Василию Лукичу. Твой командующий сказал, что согласование не вызовет проблем, и обещал позвонить начальнику Управления космической разведки сразу же. Не тот парень будет, что уже работал с нами в деревне? Старлей…

– Нет, это другое управление, – ответил я и набрал номер.

Василий Лукич воспринял сообщение по-деловому, пообещал галопом сбегать к своему начальнику, а мне посоветовал не терять времени, поскольку в положительном решении он не сомневается, и выезжать сразу, чтобы забрать старшего лейтенанта Воскобойникова, который будет ждать машину в бюро пропусков. Поскольку время вечернее, в бюро пропусков гарантированно не будет много желающих попасть в здание, и спутать Воскобойникова с кем-то будет сложно. В качестве опознавательного знака у старшего лейтенанта на плече будет висеть черная кожаная сумка с ноутбуком. В любом случае можно громко назвать фамилию, и старлей откликнется.

– Понял, Василий Лукич. Еду. Спасибо.

– «Спасибо» не булькает. Этим не отделаешься… – пошутил майор. – В ноутбуке у Воскобойникова будет запись первых разговоров с номеров, что ты мне дал. И постарайся нашего старлея под пули не подставлять. Он у нас в управлении компьютерный гений.

Услышав мои слова, старший лейтенант Сережа, как мой признанный официальный водитель, показал брелок с ключами от машины. Генерал кивнул, и Сережа вышел первым.

– Мы дожидаемся вас, – сказал Лукьянов. – Я пока посмотрю, остался ли кто-то из врачей в медицинском центре. Что-то ближе к вечеру раны ноют.

– К вечеру это обычное дело, – согласился я и поспешил догнать Сережу…

* * *

Как ни странно, в бюро пропусков людей оказалось немало, но старшего лейтенанта Воскобойникова я определил сразу. Может быть, по взгляду; да и сумка с ноутбуком была только у одного человека, поскольку вход в здание со своими сумками разрешался только тем, кто здесь служит и имеет в пропуске соответствующую отметку. Воскобойников сидел на батарее отопления и ждал. Встал сразу, как только поймал мой взгляд.

Я шагнул навстречу.

– Старший лейтенант Воскобойников, – представился он.

Я протянул руку для рукопожатия.

– Вижу, что не генерал-полковник. Капитан Смертин. Можно просто Саня. Можно просто Валар. Так мне привычнее. Поехали.

Когда мы рассаживались в салоне микроавтобуса, Сережа включил свет, и Воскобойников с некоторым недоумением посмотрел на лежащие в кресле два пистолет-пулемета «ПП-2000». Мне даже показалось, что в его взгляде проскользнул некоторый испуг. Должно быть, парень просто компьютерщик, необстрелянный старший лейтенант. Я таких встречал. Предпочитаю, чтобы они компьютерами и занимались, а не лезли не в свои дела, как пытался влезть со своим пистолетом не так давно еще один прикомандированный «хакер» из ГРУ, когда мы проводили операцию в деревне. Тоже, кстати, был старший лейтенант.

– Тебя как зовут? – спросил, обернувшись через плечо, Сережа, для солидности нацепив в этот раз свой «краповый» берет, обычно лежащий у него на коленях.

– Анатолий Васильевич, – представился Воскобойников, но вовремя, видимо, вспомнил, что я представился Саней, и поправился: – Просто Толя или Анатолий, кому как больше нравится.

– Я – Сережа, – встречно представился «краповый» старший лейтенант. – Едем?

– Едем, – сказал я.

– Валар, контролируй дорогу за спиной, – напомнил Сережа.

– Обязательно, – я даже взял в руки один из пистолет-пулеметов, проверяя этим поведенческие реакции Анатолия. У него, как было видно даже при тусклом свете салонного освещения микроавтобуса, слегка расширился зрачок.

– Нас кто-то преследует?

– И такое может случиться, – равнодушно сказал Сережа. – За сутки было четыре эксцесса со стрельбой. Надо поберечься.

По взгляду компьютерщика я понял, что в случае обострения обстановки на него полагаться не следует. Его необходимо будет защищать.

Микроавтобус плавно тронулся. Свет в салоне погас. Я сел в развернутое на сто восемьдесят градусов кресло, расположенное так, что с Сережей мы оказались затылок в затылок. Салон «Фольксвагена» предусматривает такие повороты мест для сидения, и это большое удобство при контроле обстановки. Воскобойников решил не терять времени и развернул на коленях свой ноутбук и включил его от собственного аккумулятора. В дополнение ко всему он нацепил на уши большие наушники.

Мы попали в удобный коридор времени, когда движение в Москве на какое-то время стихает, и потому ехали быстро, гораздо быстрее, чем допускается правилами передвижения транспорта в городской черте. И только уже на шоссе Энтузиастов опять попали в привычный плотный поток. Здесь мы уже не имели возможности для маневра и потому тащились еле-еле, с частыми остановками, но, привычные к московским реалиям, даже не возмущались.

– Есть еще один разговор, – уже на подъезде к медицинскому центру сообщил Воскобойников, глядя только в монитор и чуть-чуть прижимая к уху один из наушников. – Я записываю. Позвонили Николишиной в ответ на ее звонок. Подключаю второго абонента в группу прослушивания. Всего теперь на контроле пять номеров.

– Есть необходимость принимать какие-то срочные меры? – спросил я.

Воскобойников сдвинул ближний ко мне наушник и взглядом попросил повторить вопрос.

Я повторил.

– Пока ничего особенного, причин для торопливости нет. Долго ехать?

– Пять минут.

– На месте прослушаем.

Но тут поток машин на всех полосах окончательно замер, и пять минут вылились в пятнадцать. Тем не менее мы все же доехали до места. За это время я дважды брал в руки пистолет-пулемет и наблюдал, как между машинами лавируют парни на мопедах. Но в наш крайний левый ряд они не лезли.

Развернувшись на перекрестке, мы быстро добрались до медицинского центра. На крыльце нас встретил охранник заведения.

– Сегодня как, не будут вас штурмовать? А то заранее предупредили бы. Мы бы хоть в подвал спрятались. Там стены бетонные, выдержат.

– Они сегодня днем с огнеметом приезжали, – сказал с некоторым нарочитым равнодушием в голосе Сережа. – При применении огнемета самое опасное место – подвал. Не рекомендую туда забираться.

Говорил он явно для Воскобойникова, который с легким ужасом смотрел на выбоины от пуль на металлической двери и на кирпичных стенах. Хорошо еще, что стреляли из «АК-74». Если бы использовали автоматы «АК-47», металл двери не выдержал бы и превратился в решето. Воскобойников это, наверное, тоже понял. И ответ Сережи местному охраннику добавил Анатолию адреналина в кровь.

Встретить в кабинете, где ему предстояло работать, генерала, пусть и чужого ведомства, компьютерщик тоже, видимо, не ожидал. Тем более генерала с откровенными признаками ранения и с перевязками, которые он и не пытался скрывать. Вывод напрашивался сам собой: если уж здесь даже такие чины ходят раненные, то обстановка, наверное, не самая спокойная.

Жестом прервав доклад старшего лейтенанта, Лукьянов показал на стол:

– Здесь устраивайся, «космонавт». До утра это будет твое рабочее место.

Он, кажется, унифицировал службу космической разведки с отрядом космонавтов. Генеральская шутка…

– А утром, товарищ генерал…

– А утром мы меняем место дислокации. На новом месте будет просторнее. Поставим тебе персональный стол.

– А утром меня кто-нибудь сменит. Может, сам товарищ майор после дежурства приедет; может, еще кого-то пришлют. Только ноутбук останется.

– Значит, стол будет не персональный, а ведомственный. Для «космонавтов» и ноутбука…

– Давай, Анатолий, прослушаем, что ты записал, – предложил я. – И прежние записи у тебя, как сказал Василий Лукич, должны быть с собой…

– С собой. Записаны, – согласился Воскобойников, нашел глазами розетку и включил ноутбук. – Я буду давать записи по порядку. Первой начала звонить Николишина. На номер мобильника, как мы проверили, некоего Абдула Баратовича Шагабутдинова. Но тот не ответил.

– И не ответит уже, – констатировал я и поймал вопросительный взгляд Анатолия.

– Несчастный случай… – смягчил я ситуацию. – Нельзя показывать, что держишь на коленях автомат, когда рядом находится «вор в законе» с вооруженной охраной. Шагабутдинов этого не учел. Ладно, двинемся дальше…

– Дальше… – Воскобойников посмотрел в монитор. – Следующий звонок Николишина тоже совершила сама. Номер, по которому она звонила, – квартирный, принадлежит некоему Аркадию Сучковецкому. Но отвечал не хозяин, а человек с ярко выраженным кавказским акцентом. Зовут этого человека Дибар Даудович. Фамилию мы не знаем…

– А это уже интересно, – сказал генерал. – Случаем, не Гайдаров?

– Если так, это, конечно, интересно… – согласился и Сережа. – Хотелось бы надеяться, что это все же не так.

– А разве он уже на свободе? – спросил капитан Магомедов.

– Это нужно уточнить, – генерал вытащил трубку мобильника.

Они говорили о человеке, которого все знали, но я о таком, признаюсь, даже не слышал. Тем не менее внимательно слушал общий разговор…