— О, я все прекрасно понял. Рассказать тебе.

— Нет!

Роуз пыталась унять трясущиеся руки, но не смогла. Она знала, что, если Габриэль в таком настроении, вряд ли кто — то или что — то сможет становить его.

— Ты стала моей любовницей потому, что тебя расстроил мужчина, с которым ты встречалась адесь, в Лондоне… не спрашивай, почему… может, ты поняла, что он тебя не удовлетворяет.

Роуз не верила своим ушам. Она бы рассмеялась ему в лицо, если бы Габриэль не был так поглощен своей глупой теорией.

— В общем, волею судьбы мы оказались в одной постели. Хотя… возможно, судьба сыграла тут не самую важную роль. В конце концов, ты сама пришла в мою комнату, испугавшись грома, и это ты вылетела из ванной и прыгнула на меня с криками…

— Хочу тебе напомнить, что я также первой сказала тебе, что… между нами ничего не будет!

— Ты знала, что это невозможно! Но ты должна была понимать — кончится все тем, что мы займемся любовью. Скажи, ты уже показала своему парню все то, чему научилась со мной?

Роуз сжала кулаки. Если бы она была достаточно близко, она непременно ударила бы его по лицу. Да как он смеет так говорить с ней, даже не зная, что Джо больше нет в ее жизни!

Роуз знала об этом уже тогда, когда приехала в Лондон. Знала и теперь — в ее жизни не будет другого мужчины, кроме Габриэля. По крайней мере пока.

— Как ты можешь так обо мне думать, Габриэль? Как тебе могло прийти в голову, будто я… настолько расчетлива, что прыгнула в постель к мужчине только ради того, чтобы набраться опыта? Мне не нужен секс ради секса…

— Тогда почему ты уехала? — не удержался он от вопроса.

— Я оказала тебе услугу, Габриэль. — Роуз спокойно встретила его взгляд, хотя внутри у нее бушевала буря.

— Я знала, что ты рано или поздно устанешь от меня. Я избавила тебя от необходимости выполнять неприятное дело — расстаться со мной. А себя я избавила от боли из — за…

— Из — за чего?

— Не важно. Это не имеет значения. Я здесь не для того.

Роуз проиграла в голове все возможные варианты исхода этой встречи. Ни один из них не предвещал ничего хорошего.

Габриэль ничего не сказал, и тогда Роуз осторожно начала:

— Ты не хочешь узнать, почему я пришла к тебе?

— Я уже знаю.

— Не может быть! — в изумлении воскликнула девушка.

— Откуда?

— Все просто. — Габриэль пожал плечами. — Единственное, что может тебе понадобиться… деньги.

— Но…

Габриэль поднял руку, давая ей знак помолчать.

— Как твои курсы?

— Я… Вообще — то я не пошла на курсы. Но какое это имеет отношение к делу?

Габриэль почувствовал разочарование. А он — то думал, что Роуз особенная! Нет. Она ничем не отличается от других женщин.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько денег тебе нужно, чтобы оплатить учебу? — Габриэль встал, глядя на нее с высоты своего роста.

— Знаешь, а я как раз недавно думал, когда ты поймешь, сколько денег упустила, уволившись из моей компании. Полагаю, я мог бы быть бессердечным хамом и сказать, чтобы ты убиралась отсюда, но, проклятье, что такое какие — то деньги? Ты ведь должна получить вознаграждение за свои… старания, а, Роуз?

— Забудь, Габриэль, — на трясущихся ногах девушка встала и направилась к выходу.

Было большой ошибкой вообще приходить сюда, но после разговора с сестрой это казалось единственным выходом. Сейчас Роуз только спрашивала себя, зачем она пришла к человеку, мир которого вертится только вокруг денег?

— Вернись на место! — скомандовал Габриэль, но Роуз уже вышла из кабинета.

Она не успела уйти далеко. Через минуту он уже был рядом, преградив ей путь. Габриэль резко развернул ее к себе, заставляя посмотреть ему в глаза.

Его прикосновение словно обожгло ее. Он так бы и держал ее за руку, но Роуз вырвалась.

— Я пришла к тебе не затем, чтобы выслушивать твои нелепые обвинения! Я пришла не затем, чтобы ты обвинял меня в корысти и бог знает в чем еще!

— Так зачем же ты пришла? Чтобы оценить мою новую секретаршу? Проверить, как она справляется? Она молодец. Тебе не стоило беспокоиться на ее счет.

— Я пришла сказать тебе, что беременна!

Тишина, повисшая в офисе, стала почти осязаемой. Впервые в жизни Роуз видела своего босса таким. Он побледнел и смотрел на нее невидящими глазами. Роуз могла бы поклясться, что в эти секунды ее сердце перестало биться.

Однако оцепенение Габриэля было недолгим. Шок уступил место сомнениям.

— Это невозможно, — заявил он. — Мы предохранялись.

— Да, Габриэль. Но только не в ту первую ночь… не возражаешь, если мы вернемся в твой кабинет и я присяду?

Габриэль кивнул. Они вошли, и Роуз опустилась на стул. Какое — то — время он стоял неподвижно, но Роуз не повернулась к нему. Она не могла даже представить, что происходит сейчас у него в голове. Хотя вряд ли ей бы это понравилось. Отцовство — слишком высокая цена за две недели секса с женщиной, которая была для него всего лишь очередной победой в донжуанском списке. Габриэль четыре года не обращал на нее никакого внимания и так бы и не взглянул на нее, если бы Роуз не вернулась из Австралии похудевшей, загоревшей и изменившейся в лучшую сторону.

Роуз не смела даже поднять на него глаза.

Она слышала, как он подошел ближе и прошел мимо нее к окну, у которого замер в тишине.

Больше всего на свете ей бы хотелось извиниться перед ним, но ведь Роуз и подумать не могла, что забеременеет после первой же ночи. Ее сестре потребовалось шесть месяцев, чтобы забеременеть!

Роуз просто по глупости позволила страсти победить благоразумие. Габриэль же подумал, что она пьет противозачаточные таблетки. А когда наутро она сообщила ему, что таблеток не принимает, в последующие дни он сам всегда заботился о предохранении.

Роуз и не догадывалась, что уже слишком поздно.

— Когда ты узнала? — холодно поинтересовался Габриэль, повернувшись к ней.

— Десять дней назад. — Роуз отвела глаза. Ей невыносимо было видеть, как он безразличен.

— Я и думать забыла о… в общем, я пошла к дантисту, и она спросила, не беременна ли я, потому что мне нужно делать рентген. И тогда я поняла, что у меня задержка…

— Почему я должен тебе верить? — небрежно бросил Габриэль.

— Что ты хочешь этим сказать? — Роуз не пониамала, к чему он клонит.

— Я имею в виду, — произнес он тоном, не терпящим возражений, — вот что. Вдруг я узнаю, что ты считаешь меня привлекательным. Ты работала на меня четыре года, и тут, едва мы прибыли на уединённый остров, я неожиданно оказываюсь

мужчиной твоей мечты. Странно, тебе не кажется?

Его рассуждения удивляли Роуз, но она молчала, желая дослушать ход его рассуждений.

— Очень странно, — продолжил Габриэль, — учитывая то, что у тебя только что появился мужчина.

При мысли, что Роуз так обошлась с ним, Габриэль поморщился. Его мужская гордость была уязвлена. Она заставила его пуститься в обвинения, которые при других обстоятельствах он сам счел бы нелепыми. Но сейчас он просто ничего не мог с собой поделать.

— Теперь ты вплываешь в мой кабинет и заявляешь, что беременна, — цинично хмыкнул он. — Знаешь, даже если и так и ты действительно ждешь ребенка, кто может подтвердить, что ты не была уже беременна, когда отправлялась со мной на остров? Кто докажет мне, что ты оказалась со мной в одной постели не ради того, чтобы потом вы с твоим любовничком могли выкачивать из меня деньги?

Роуз побледнела. Она смотрела на Габриэля неверящим взглядом, и он вдруг ощутил укол вины.

Девушка хотела было встать, но он тут же навис над ней, как грозовая туча, не дав ей пошевелиться.

— Даже не думай об этом! — прогремел он, закрывая ей пути к отступлению. — Даже не думай о том, что можешь прийти сюда, сказав, что ждешь от меня ребенка, а потом просто так встать и уйти!

— Значит, ты считаешь, что тебе можно обвиять меня в том, что я просто одна из охотниц за твоими деньгами, которая использовала тебя? Это самое глупое и самое унизительное обвинение, которое я когда — либо слышала! Да как тебе в голову пришло, что я сплю с тобой из корыстных побуждений! Это о многом говорит мне, Габриэль Гесси. Правда, я никогда не думала, что ты можешь быть такого… гадкого мнения о других!

Габриэль вскочил и нервно заходил по комнате, сунув руки в карманы.

— А чего ты ожидала? — прошипел он. — Ты ворвалась ко мне с бомбой, которую взорвала прямо передо мной!

— Прости… — Роуз опустила голову.

Она и сама не понимала, почему ее так удивила реакция Габриэля. Во — первых, он был в шоке. Во — вторых… во — вторых, он ведь богатый человек. Миллионер. Конечно, он привык сомневаться в мотивах людей. Да и кто не знает, что беременность — кратчайший путь к кошельку мужчины.

— Я понимаю, что ты в шоке. Знаешь, я долго думала, стоит ли мне идти сюда и говорить тебе о своей беременности. Но в конце концов я решила, что ты должен знать. И прежде чем ты бросишься в очередные обвинения, позволь сказать тебе, что мне не нужны твои деньги. Я сама не знала, что так получится. Но я не могу повернуть время вспять и исправить то, что было между нами на острове… — Роуз решилась наконец поднять глаза.

— И… ребенок твой, Габриэль. Я не виделась с Джо после возвращения в Лондон. И еще…

Роуз неожиданно почувствовала небывалое облегчение. Последние десять дней были очень напряженными. Да что уж там! Последние два с половиной месяца были самыми трудными в ее жизни. Роуз вернулась в Лондон и тут же ушла из компании Габриэля. Другая работа, временная, оставляла для Роуз кучу времени, чтобы купаться в безрадостных мыслях.

Затею пойти на курсы она оставила. Чувствовала себя совершенно не в настроении, чтобы начинать что — то новое. Девушка проживала день за днем однообразно и серо, пока однажды, десять дней назад, домашний тест на беременность не показал ей счастливые две полоски.

И вот она здесь, сидит перед Габриэлем и выслушивает его обвинения. Роуз стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

— Хорошо, допустим, я поверю тебе…

А он уже поверил. Это было написано на его лице. Он знал где — то в глубине души, что Роуз не стала бы спать с ним, чтобы взвалить на его плечи ответственность за чужого ребенка.

Значит, Роуз носит под сердцем его малыша…

Габриэль неожиданно осознал, что его переполняет чувство чистого, глубокого удовлетворения. Он ощущал себя… победителем.

— И?.. — Роуз вернула его в реальность.

— Что все же не исключает, — продолжил он, — что я не потребую теста на втцовство… когда — нибудь.

— Я не обманываю тебя, Габриэль. Может быть, ты быстрее повериш мне, если я скажу, что пришла сюда не просить денег. Нет. Просто я подумала, что так будет честно по отношению к тебе.

— Но ты должна понимать, что я ни за что не позволю своему сыну расти без…

— Сыну? Подожди минутку…

— Или дочери, конечно. — Габриэль пожал плечами и снова заходил взад — вперед по комнате, словно не зная, куда себя деть.

— Какая разница? Я не позволю тебе одной воспитывать моего ребенка!

— Что ж, это зависит от того, захочешь ли ты участвовать в его воспитании.

— Слушай, ты говоришь так, будто я собираюсь ограничиться чеком, который буду посылать тебе на содержание ребенка раз в месяц. Если ты думаешь, что я оставлю мою плоть и кровь, то ты ошибаешься…

— Что ты задумал?

— Выслушай меня, Роуз… — Габриэль сел за стол.

Впервые злость уступила место какому — то странному умиротворению. А Роуз набрала вес. Не так много, чтобы это уже стало заметно, но все же.

— Мой ребенок не будет расти без отца.

— В смысле?

— Ты выйдешь за меня замуж.

Роуз в шоке уставилась на него.

— Я не собираюсь делать ничего подобного! Мы живем не в средние века, Габриэль. Нет ничего необычного в том, что ребенок родится вне брака. Никто уже не станет судить его за это.

— Не важно.

— Нет! Важно!

Выйти за него? — думала Роуз. И всю жизнь жить с осознанием того, что он женился на мне из— за ребенка? Нет. Ни за что!

— Я не могу выйти за тебя замуж только потому, что беременна, — настаивала Роуз.

— Это худшее, что могло произойти. Я не прошу тебя жениться на мне. Прости, но я не позволю тебе связать со мной жизнь только потому, что ты чувствуешь себя обязанным…

— Кажется, я не говорил, что у тебя есть другой выбор… — И пока Роуз думала, что же ей ответить, Габриэль заключил: — Ты выйдешь за меня, Роуз. Это может быть простая гражданская церемония или пышная свадьба, но так или иначе мы поженимся.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Габриэль, отключил мобильный телефон.

Он был уверен, что слышал мужской голос. Или это снова у него разыгралось воображение? Последнее время с ним часто происходило нечто подобное. С тех самых пор, как он узнал о намерениях Роуз. Никакого брака.

Хотя на каждый факт, который приводила Роуз, у Габриэля находилось но десять контраргументов.

На обвинения в том, что он ведет себя как средневековый тиран, он обычно замечал, что его намерения чисты. Его долг убедиться, что его наследник появится на свет в полной семье, где будут и мать и отец, живущие под одной крышей.

— Ты никогда не сможешь обвинить меня в том, что я что — то делал не так, — сообщал он ей с гордостью.

А если его слова не убеждали Роуз, то снова по пальцам перечислял для нее все преимущества замужества.

Полная семья для их сына. Или дочери, поспешно добавлял Габриэль. Финансовое обеспечение. Полное. Она вообще может бросить работу. Кроме того, они со временем могли бы привыкнуть друг к другу. Ведь, в конце концов, они не были заклятыми врагами!

На дальнейшие ее возражения Габриэль всегда отвечал, что Роуз в любом случае может воспринимать их брак как деловое соглашение.

— Как ты и делаешь? — задавала она вопрос.

Габриэль кивал, думая, что так оно и есть. Но самое странное, что мысль о браке с Роуз нравилась ему. Никогда раньше ему не приходило в голову, что собственная женитьба будет вызывать приятные ассоциации. Может быть, потому, что вес мужчины (и он не исключение) боятся потерять свою свободу. Но ведь все они в глубине души хотят стабильности и спокойствия.