Четверг у Райли был любимым днем. По четвергам он посещал больницы в отдаленных населенных пунктах. Сегодня по плану — больница в Драй-Гам-Крик. Оттуда была родом Эми, там работала сестра Джойс, суровая по натуре, но самая профессиональная старшая медсестра. В прекрасном расположении духа Райли открыл дверь офиса спасателей, и Гарри сразу огорошил его неприятной новостью.

— Корделия не выйдет сегодня на работу. Она сильно простужена. Да к тому же заболела одна из ее немецких овчарок.

Положение было серьезным. Без Корделии справиться сложно, а если понадобится кого-нибудь эвакуировать, так просто невозможно. Одна из лучших медсестер-спасателей, Корделия была еще и больной шестидесятилетней женщиной, а собаки составляли главную часть ее жизни.

— Придется отправиться без нее, — решил Гарри.

— Другого выхода нет, — согласился Райли. — Нанесем визит в клинику, а заодно захватим с собой Эми.

— Тебе тут пришла записка от Корал. Она хочет тебя видеть, — Гарри протянул ему лист бумаги со стола. — Двинемся в путь через десять минут?

— Сначала узнаю, чего хочет Корал.

Старшая медсестра никогда без крайней необходимости не вызывала их к себе. Неужели возникла серьезная проблема?

* * *

— Вы уверены? — Корал, невысокая, стройная женщина, внимательно изучала документы Фил. — Вы действительно хотите здесь работать?

— В этом я абсолютно уверена, но смогу ли сделать для работы визу?

— Ну, с этим проблем не возникнет. Я оформлю нам рабочую визу так же быстро, как моя секретарша готовит кофе. Я изучила ваши рекомендации и знаю о ваших заслугах и навыках. Вас с радостью примут и в хирургию, и в отделение интенсивной терапии. Да Я сама ухвачусь за такого специалиста руками и ногами. Когда вы готовы приступить к работе?

— Да хоть сейчас, но мне нужно подыскать жилье. Я хотела бы купить дом, но на это нужно время.

— У нас есть дом для медперсонала. Там четыре спальни, а из окна открывается такой вид, что дух захватывает. Вы можете переехать туда сегодня утром.

— Но мое пребывание в отеле оплачено до воскресенья.

Корал кивнула.

— А вы уверены, что уже полностью восстановились? — спросила она. — Доктор Чейз считает, что вам еще нужно отдохнуть.

— Я в порядке.

— Хм… — Старшая медсестра задумчиво посмотрела на Фил. — Как вы отнесетесь к тому, чтобы уже сегодня понаблюдать, как наши врачи работают вне больницы?

— С удовольствием, — искренне обрадовалась Фил.

— И кстати, — заметила Корал, одобрительно посмотрев на Фил, одетую в футболку и джинсы, — вы подходяще экипировались для этой цели.

— Нет, — возразила Фил. — Футболка и джинсы — не совсем тот наряд, какой я привыкла носить на работе. Просто ничего более подходящего у меня нет. С собой из дому я захватила только пляжные вещи, а это я купила вчера. Со временем приобрету что-нибудь более практичное.

— Джинсы отлично подойдут, — заверила ее Корал, лучезарно улыбнувшись. — Но я должна уведомить доктора Райли. Подождите немного.

Дверь кабинета Корал была открыта. Она пила кофе с какой-то женщиной, сидящей спиной к двери. Но как только Райли вошел, женщина обернулась.

Фил.

Почему у него перехватывает дыхание при виде ее. Непонятно. Что она здесь делает? Пришла поблагодарить их или еще что-нибудь в этом роде?

— Вы уже знакомы друг с другом, — сказала Корал и ему пришлось взять себя в руки.

Корал была неглупой и весьма проницательной женщиной. Она смотрела на него так, словно уже знала ответы на все свои вопросы, и не важно, нравилось это Райли или нет.

— Я… Конечно, я ее знаю. Ведь это я вытащил Фил из воды. А потом она помогала нам при родах Эми.

— Я в курсе, — сказала Корал. — Значит, вам известно о ее профессиональных качествах?

— Известно.

Все это ему показалось подозрительным. Райли и сам не мог бы себе объяснить, в чем тут дело. Он перевел взгляд на Фил — ее лицо ничего не выражало: если она и задумала что-то, то умело это скрывала.

— У меня на столе лежит заявление Фил о приеме на работу, — сообщила Корал, — возьмите. У нее замечательные рекомендации. Я бы хотела, чтобы она работала вместе с вами. Или у вас есть на этот счет какие-нибудь возражения?

Фил будет здесь работать? Все это нужно хорошенько обдумать. Но Корал не дала ему на это времени. «Скажи ей что-нибудь, — приказал он себе. — Прямо сейчас».

— Нет возражений, — быстро ответил Райли и почувствовал смущение: его ответ совпадал с его затаенными желаниями. Фил — высококлассная медсестра.

Но по этой ли причине он так быстро согласился с предложением Корал? Или всему виной многообещающий взгляд ее зеленых глаз, от которого Райли сходил с ума?

Нет, этот взгляд лично ему ничего не обещал, но приковывал к себе.

— Сколько вы планируете здесь работать? — по-деловому спросил Райли, чтобы скрыть свои чувства.

— Не знаю, — ответила ему Фил. — Я не хочу возвращаться в Англию.

Райли с облегчением вспомнил, что у него полно дел.

Его ждал Гарри. Наверное, и Эми уже успела собраться и готова отправиться в путь. В самолет с ребенком ей одной не забраться, нужно помочь.

— Это просто замечательно, — сказал он. — Фил, добро пожаловать в больницу Вэйл-Ков. Но мы поговорим об этом позже. Я должен идти.

— Я всего пару минут назад послала записку в палату Эми, и она будет готова не раньше чем через пятнадцать минут, — вмешалась Корал. — А сейчас нам нужно обсудить кое-какие детали. Во-первых, насчет жилья Фил. Думаю, она вполне может поселиться в доме для медперсонала. У вас четыре спальни, места хватает. Надеюсь, вы не возражаете?

Оба опешили.

— Вы не говорили мне, что я буду жить в одном доме с Райли, — сказала наконец Фил.

— Но именно этот дом арендует больница, — спокойно объяснила Корал. — В основном Райли живет там один, но иногда мы поселяем туда временных работников.

— Я не временный работник, — возразила Фил.

— А ко мне завтра приезжает гостья, — перебил ее Райли.

— Но у вас четыре спальни. — Корал с нетерпением взглянула на часы. — Если у вас всего одна гостья, свободными остаются целых две спальни. Фил сможет там временно пожить. Не могу же я не взять на работу высококлассную медсестру из-за отсутствия жилья. Фил изъявила желание приступить к работе немедленно. Корделия заболела. А вам нужен третий член команды. Поэтому я хочу отправить ее вместе с вами. Вы можете дать ей форменную одежду, чтобы она выглядела официально? Если Фил поедет с вами, вы сумеете объяснить ей правила работы в больнице. Вы вернетесь поздно вечером, поэтому, Фил, завтра я позволю вам как следует отоспаться — обидно будет, если вы совсем не воспользуетесь отелем. Если вы переедете в дом для медперсонала в эти выходные, то можете официально приступить к работе с понедельника. По-моему, такой расклад должен устроить всех. Или я ошибаюсь? Прекрасно, тогда в путь.

Все это произошло так быстро, что Фил не успела перевести дух. Теперь у нее есть работа. Она летит над Австралией на спасательном самолете. Им управляет Гарри.

— У меня двойная квалификация, — сказал Гарри самодовольно, когда Фил выразила восхищение тем, как он ловко управляет самолетом. — Даже тройная, если учесть, что я еще легко управляюсь с Харли. А Райли всего лишь врач и хороший серфер. Он, в отличие от меня, умеет делать только две вещи. Да к тому же я жутко скромный.

Гарри улыбнулся Фил.

Хвостовая часть самолета была оборудована не хуже, чем машина скорой помощи.

Райли и Гарри сидели на передних сиденьях, а Фил, Эми и малышка Райли устроились сзади.

Так началась ее новая жизнь.

На ней была форма спасателя с эмблемой на груди. Она летит в больницу, расположенную в одном из самых далеких уголков планеты.

На прошлой неделе Фил планировала в этот день выйти замуж. Четыре дня назад она барахталась ночью в воде и была уверена, что погибнет. А теперь в качестве медсестры летит в отдаленный населенный пункт.

— Доктор Райли — потрясающий человек, не правда ли? — Эми возвращалась домой вместе со своим ребенком, и настроение у нее было отличное. Она продолжала говорить с тем же счастливым выражением лица. — Он так много для меня сделал. Как вы думаете, моя дочка когда-нибудь сможет стать врачом?

— Почему бы и нет?

— Как бы я хотела ходить в школу, — мечтательно проговорила Эми. — Но мама считала это неважным, и к тому же мне нужно было следить за братьями и сестрами. Хорошо, что доктор Райли обратился в комитет по защите прав ребенка, и все мои братья и сестры теперь ходят в школу. И моя дочка тоже будет учиться. — Она окинула внимательным взглядом Фил. — Вы круто смотритесь в этом костюме, — сказала Эми в восхищении.

Да, действительно этот костюм выглядел круто…

Видели бы ее сейчас родители, подумала Фил и улыбнулась, представив их реакцию. Их возмущало, что она выбрала неподходящую, на их взгляд, профессию. А если бы они узнали, что она решила остаться здесь, в Австралии, работать в маленькой больнице…

Родители все еще надеются, что она одумается и выйдет замуж за Роджера.

У Фил испортилось настроение. Проснулась и запищала малышка Райли, но в ее крике было столько радости, как будто она чувствовала, какая счастливая жизнь ей предстоит. У Фил отлегло от сердца, она подумала, что зря так переживает из-за проблем с родителями, которые теперь так далеко от нее. Она ощущала себя самостоятельным, независимым и востребованным человеком. Мое место здесь, думала Фил. Я гораздо больше ощущаю себя медсестрой спасательной команды, чем наследницей родительских миллионов.

Переменив пеленки, Фил передала ребенка Эми.

— Значит, сегодня мы работаем с ней? — спросил Гарри.

Райли вздохнул. Ему все еще было сложно смириться с новым членом их команды.

— Не думаю, что мы должны особо на нее рассчитывать. У нее сегодня пробный полет.

— Зачем же тогда ты поручил ей Эми?

— Просто не хотел оставлять бедную девочку в одиночестве, а из меня сегодня паршивый собеседник.

— Я это вижу, — хмыкнул Гарри. — Не понимаю, что тебя не устраивает в этой симпатичной медсестричке? Чем она хуже Корделии?

— Корделия профессионал в своем деле, — парировал Райли.

— А Фил разве нет?

— Мы этого пока не знаем.

— Знаешь, ты ко всему новому относишься с предубеждением, — сказал Гарри. — Я давно это заметил.

Райли промолчал, но он бросил на Гарри такой сердитый взгляд, что тот предпочел оставить его в покое.

Проблема была в том, что Райли сам не знал, что его так беспокоит.

Фил была пациенткой. Он никак не мог отвлечься от этого и воспринимать ее иначе.

И у нее был английский акцент, как у Маргарет.

Этот акцент нервировал его.

Его чувства к Фил были очень противоречивы.

К тому же должна была приехать Люси. Его дочь. Наверное, у нее такой же акцент.

Вдруг Райли почувствовал резкую боль в руках. Оказывается, он до такой степени сжал кулаки, что ногти впились в ладони. Нужно немедленно успокоиться. Для того чтобы выглядеть нормальным при встрече с дочерью.

Райли вытащил из кармана бумажник и стал рассматривать фотографию Люси, которую она послала ему три месяца назад вместе с первым письмом. Она была такой красивой, что дух захватывало.

Когда Райли получил то, первое, письмо, он отправился в Англию, чтобы поговорить с Маргарет. Она вышла замуж за богатого бизнесмена и жила в особняке неподалеку от площади Слоан. Она была все такой же красивой, но стала еще более высокомерной и встретила его обвинения с гримасой скуки.

— Да, Люси твоя дочь, но чисто биологически. Ты ей не нужен. Она написала тебе только потому, что ее заинтересовала эта старая история. Исключительно от скуки. Почему она решила с тобой увидеться? Не понимаю. Лично я не желаю тебя видеть. Тебе не стоило сюда приезжать. Прощай, Райли. Тебе нет места в нашей жизни.

А завтра его дочь приезжает и собирается остановиться в его доме. А на заднем сиденье сидит женщина по имени Фил, и она тоже собирается поселиться в его доме.

Две женщины. И говорят они с одинаковым акцентом.

Проблема.

— Ну, что за скорбь на лице? — с веселой усмешкой обратился к нему Гарри, и Райли увидел, что опять до боли сжал кулаки.

— Женщины, — сказал он. — Может, Корделия и права в том, что не стала заводить семью и, кроме своих собак, ничем не интересуется.

— Что ты имеешь против женщин? — Гарри рассмеялся. — Лично мне с ними не так скучно жить.

— Ты, наверное, шутишь.

За окном расстилался удивительный ландшафт. Фил казалось, что она попала на другую планету. Бескрайняя красная пустыня, чахлые деревца по берегам рек, таинственные скалы. Ярко светило солнце, и земля внизу была такой необычной, что дух захватывало.

Гарри посадил самолет. Райли открыл пассажирскую дверь, и Фил с удивлением осмотрелась.

Красная пыль и открытые всем ветрам здания. Собаки с лаем выбежали навстречу самолету. Несколько домиков, больше похожие на передвижные классные комнаты. Надпись на здании, не таком обшарпанном, как все остальные, гласила: «Главный магазин». Этот большой, величавый, старый дом, наверное, когда-то давно был фермой. Дома из рифленого железа в беспорядке разбросаны по большой территории.

Пара бродячих собак бросилась им навстречу. Гарри отогнал их, а Райли помог Эми вместе с ребенком выбраться из самолета.

— Добро пожаловать в Драй-Гам-Крик, — обратился Гарри к Фил. — Надеюсь, вы не ожидали увидеть здесь бассейны, супермаркеты и рестораны?

Она улыбнулась, ее радостное возбуждение усиливалось.

— Думаю, я забыла дома кредитную карточку.

Тут дверь одной из лачуг распахнулась, и оттуда вышли две девочки, лет одиннадцати-двенадцати. Они были такие же темнокожие, как и Эми.

— Эми приехала? — спросила одна из них.

— Да, — сказал Райли. — Познакомьтесь со своей племянницей.

Девочки побежали к самолету. Они были немного нескладные, но очень милые и радовались так, словно наступил праздник.

Райли передал Фил Райли-младшую.

Девочки радостно и нежно обнимали сестру. Словно мать после долгой разлуки, подумалось Фил.

— Она заменила им мать, — объяснил Райли, доставая оборудование из самолета, и Фил вновь поразилась способности этого человека читать ее мысли. Ееэто очень смутило. — Они бы пропали без Эми.

— Ты собираешься вернуться домой? — спросила у Эми одна из девочек.

Эми покачала головой. Ей нелегко было разочаровывать своих сестер, и, чтобы потянуть время, она взяла ребенка у Фил.

— Нет. Недельку я проведу в нашей больнице. А потом вместе с малышкой Райли мы переедем в один из пустующих школьных домиков.

— А Джейсон? Он тоже там будет жить?

— Не знаю. — Лицо Эми напряглось. — А где он сейчас?

— Джейсон нашел настоящую работу, — с гордостью сообщила старшая девочка. — Он просил тебе это передать.

— Здорово! — выдохнула Эми. — Просто здорово!

— А вот мама говорит, что это глупо, — вмешалась девочка помладше. — Она говорит, что он мог бы спокойно прожить на пособие по безработице.

— И совсем не глупо, — запротестовала Эми и обернулась к доктору Чейзу, ища поддержки.

— Сейчас мы отвезем Эми к сестре Джойс, — объяснил Райли девочкам. — Она останется там, пока окончательно не поправится.

— Мы могли бы сами о ней заботиться, — возразила старшая девочка. — Как Эми заботилась о нас.

— Джейсон тоже будет мне помогать, — сказала ей Эми. — Я знаю, что будет. Он такой же, как доктор Райли. — Она лукаво улыбнулась Фил. — Мой Джейсон нашел работу. Правда, это круто? Мой Джейсон замечательный.

Фил ожидала увидеть обычную больницу, но это был большой старый дом с огромными палатами. Дверь им открыла пожилая, суровая шотландка. Это и была сестра Джойс. Пока Райли осматривал клинику, она представила Фил персоналу, а Гарри отправил починить сломанный насос. У сестры Джойс было много забот: в ее подчинении была целая бригада служащих, а кроме того, шестнадцать пациентов, за которыми требовался постоянный медицинский уход.

— Вообще-то официально наше учреждение не является больницей, — рассказывала Джойс Фил. — У нас даже не фельдшерский пункт, так как нет укомплектованного штата медперсонала. Так что у нас скорее пансион с некоторыми функциями больницы.

— И вы работаете сутками? — восхитилась Фил.

Джойс одарила ее неприветливой улыбкой.

— Не смотри на меня так, девочка, — холодно проговорила она. — Я не святая. Это место как раз для меня. Я не выношу бюрократизма обычных больниц. Мне нравится обучать местных девушек азам медицины. Эми у меня была самой способной. Надеюсь, рождение ребенка не помешает ей вернуться к работе. И еще у нас есть доктор Чейз. Нам его бог послал. Разумный. Интеллигентный. Он всегда разговаривает с пациентами на их языке, без этих врачебных терминов. К нам постоянно приезжают врачи со своими лекциями о диете и здоровом образе жизни, убеждают пациентов питаться салатом-латуком! Да они понятия не имеют о местных условиях. Мы позаботились о том, чтобы дети в нашем районе получали на школьные завтраки по два яблока, но ведь этого недостаточно. Стоимость яблок для нас почти целое состояние. А они говорят про салат-латук! — Она фыркнула от возмущения. — Хотите посмотреть, чем сейчас занимается Райли?

— Я… Да, очень.

Они прошли на веранду, где сидели, греясь на солнце, шесть стариков. Их взгляды были неподвижно устремлены в одну точку.

— Это ваши пациенты?

— Диабетики, — сказала Джойс. — Половина из них — слепые. Диабет здесь распространенное заболевание. Ужасное питание в молодости, алкоголь, глазные инфекции. Большинству из них нет и шестидесяти лет, но выглядят они гораздо старше. Райли делает благое дело, стараясь обеспечить нормальное будущее молодому поколению.

Джойс провела Фил в комнату в самом конце веранды. Райли сидел за письменным столом. Темнокожая полноватая женщина пришла к нему с целой ватагой маленьких детей. Джойс пояснила Фил, что это учительница местной школы.

— Он проверяет им глаза и уши, — продолжала Джойс. — Я тоже этим занимаюсь, но моей квалификации не всегда хватает. Такой постоянный тщательный осмотр — необходимая мера. Все эти дети не станут жаловаться по пустякам, но в этом есть и свои минусы. Такой ребенок не скажет маме, что у него что-то болит, и потому часто инфекции проходят незамеченными. А в нашей местности существует повышенный риск трудноизлечимых глазных и ушных заболеваний. Райли поклялся, что не позволит никому из этих детей ослепнуть или оглохнуть.

— А сколько времени он уже этим занимается?

— Шесть лет. Открыл здесь больницу и помог мне все обустроить. В этом районе подобное учреждение просто необходимо.

— Но как может существовать больница без постоянного врача?

— Не может, — резко ответила Джойс. — Но у нас нет выбора. До соседнего населенного пункта три мили, а большинство стариков ни за что не поедут в городскую больницу, даже если для них это будет вопросом жизни и смерти. Я делаю все, что в моих силах, доктор Райли всегда прилетает, когда необходима его помощь. Ладно, хватит разговоров, — оборвала себя Джойс. — Вы профессиональная медсестра, как я слышала, и кажется, англичанка?

— Да.

— Я не стала бы злоупотреблять вашим вниманием, тем более Корал сказала, что сегодня у вас что-то вроде экскурсии. Поэтому решайте сами, хотите нам помочь или нет?

— Конечно, хочу.

— В таком случае вы нас очень выручите, — оживилась Джойс. — Предложите свою помощь Райли, — сказала она, повысив голос, чтобы тот смог ее услышать. Он как раз держал на коленях маленькую девочку и осматривал ей ухо. — А я пока устрою Эми и помогу Гарри с насосом. Доктор, как вы считаете, эта девушка может поработать сегодня с нами?

— Вы готовы, Фил? — спросил Райли.

— Готова, если мне не придется заниматься нейрохирургией.

Он улыбнулся:

— Мы всего лишь проводим общий осмотр, особое внимание следует уделять глазам, ушам и волосам. Вы не представляете, как мы будем вам благодарны. Мы с Джойс ценим любую посильную помощь.

— Я с удовольствием помогу.

Райли осматривал уши и глаза, а Фил делала все остальное. Прослушивала своих маленьких, ужасающе худых пациентов, осматривала их волосы, тщательно обследовала детей, стараясь не пропустить ни одного симптома, который позже может перерасти в серьезную болезнь. К своей радости, Фил не обнаружила ни вшей, ни каких-либо отклонений.

Пока Райли вел осмотр, дети вели себя спокойно, но, когда к ним подходила Фил, они, словно испуганные ягнята, готовы были бежать от нее со всех ног.

— Сэм Кеменджарра, если ты не подойдешь к медсестре Фил и не будешь стоять спокойно, я положу стетоскоп в лед прежде чем приложить его к твоей груди.

Райли нарочито строго смотрел на мальчика.

Сэм хихикнул и спокойно дал Фил себя осмотреть. Но другие дети продолжали волноваться. Фил была чужой, а чужаков здесь побаивались.

— Медсестра Фил тоже недавно болела, — дружелюбно обратился Райли к детям.

Он не торопясь осматривал очередного ребенка.

Фил подумала, какой же он хороший, по-настоящему добрый человек. Но потом…

— Представляете, она плавала ночью в открытом море и чуть не утонула, — продолжал Райли. — Мы спасли ее, подняв в вертолет на веревке.

Все дети дружно затаили дыхание.

Ну вот, с возмущением подумала Фил, а как же врачебная тайна?

Но Райли, кажется, совсем не думал об этом. Он намеревался рассказать всю историю до конца.

— Вы испугались, не правда ли, Фил?

— Я… Да, — призналась она.

Дети, заинтересованные этой историей, притихли.

— А что бы случилось, если бы я не спас вас с помощью веревки?

Она вздохнула. Так ли важно для нее чувство собственного достоинства?

— Я бы утонула, — ответила она.

— И это было бы ужасно, — сказал Райли, впрочем, к ней не обращаясь. Он разговаривал с детьми. — Фил была совсем одна в полной темноте. Она плыла и плыла, и все дальше уплывала от берега. Кругом не было никого, кто услышал бы ее крики о помощи. Вот что может случиться с вами, если вы решите купаться в темноте или даже в сумерках. После заката реки и любые водоемы становятся очень опасны.

Теперь она все поняла. Райли использовал ее просто как экспонат на уроке. Ее негодование улеглось. Кажется, это был хороший момент преподать детям урок выживания.

К тому же этот рассказ успокаивал их.

— Мне представилось, что какое-то чудовище откусило мне ноги, — призналась Фил, понимая, что для полноты картины в рассказ нужно добавить ярких деталей. — Ведь ночью невозможно увидеть, что там, в море. К тому же в темноте все хищные животные активизируются и едят все, что попадается на их пути.

— И крокодилы тоже? — спросила одна из девочек постарше.

— Никто не знает, какой именно хищник встретится на пути в ночном море. Но вообще-то у нас здесь крокодилы не водятся, — обратился Райли к Фил. — Но все равно безопаснее плавать днем. Никто не знает, кто плавает по ночному морю в поисках сочных маленьких ножек, которыми можно хорошенько пообедать. Нам с Гарри понадобилось целых два часа, чтобы долететь туда.

— Но вы успели ее спасти! — дерзко выкрикнул один из мальчиков. — Если бы я пошел купаться ночью, вы бы тоже пришли мне на помощь.

— Но ждать помощи пришлось бы очень долго. Ты бы все плавал и плавал, и тебе бы становилось все страшнее и страшнее. Вы ведь очень испугались, Фил?

— Я испугалась так, как не пугалась ни разу в жизни, — взволнованно проговорила она. — Я думала, что погибну. Раньше я не знала, чего боюсь больше всего на свете. А теперь знаю. И вообще плавать ночью — это очень глупо и очень опасно.

На минуту все затихли, каждый обдумывал эту историю. А потом один из мальчиков сказал:

— Я бы никогда не стал плавать ночью. Только девчонки могут вести себя так глупо.

— Нет, мы бы не стали так делать, — сказала одна из девочек и толкнула его, но потом все успокоились.

Перспектива ночного плавания перестала их пугать.

— И мы должны охранять медсестру Фил, чтобы ее не съели кровожадные чудовища, — с серьезным видом произнес Райли.

— О, да, — подтвердила одна девочка, осторожно, но очень озорно посмотрев на Райли. — Эти чудовища такие страшные.

— Чудовища? — спросила Фил.

— Они очень страшные, — прибавил один из мальчиков. — Они просто огромные. Больше самолета.

— И у них желтые глаза.

— И они подстерегают своих жертв на каждом углу.

— Они выходят из дыр в земле.

— Они едят людей. — Все голоса слились в один. Их зубы больше человеческого роста.

— Но если вы не пойдете купаться ночью, они вас не тронут.

— Вы… вы меня разыгрываете, — Фил побледнела.

— Вообще-то да, — улыбнувшись, ответил Райли. — Мы вас разыгрываем.

Все рассмеялись. Краска вернулась на лицо Фил, и она включилась во всеобщее веселье.

Осмотр продолжался в непринужденной обстановке. Больше никто из детей не боялся.

Работать с Райли было просто здорово.

И детям очень понравилась Фил. Корделию они уважали и выполняли все ее требования, но немного побаивались, а Фил стала совсем своей. Они с нетерпением ждали, пока Райли закончит свою часть осмотра и передаст их медсестре Фил.

Фил. Им даже имя ее очень нравилось. Райли слышал, как дети шепчут: «Фил, Фил, Фил. Медсестра Фил, которая чуть не утонула».

Райли не имел права рассказывать этим детям о ее злоключениях, но она совсем на него не сердилась. Это была отличная возможность научить детей правилам безопасности. В этих местах люди часто тонули, и практически всегда это происходило в сумерках. История Фил заставит их задуматься. Доктор Чейз рассказал эту историю пятнадцати ребятишкам, но не пройдет и часа, как об этом узнает вся округа.

К тому же благодаря этому рассказу дети пересталиотноситься к Фил как к чужой.

Сдоктором Райли довольно часто приезжали врачи имедсестры, но ни один из них не стал здесь своим. Дети продолжали их дичиться. Возможно, это объяснялось тем, что все эти медики приезжали сюда как на экскурсию — посмотреть на аборигенов, а вовсе не из человеческого сочувствия. А Фил сразу сталадля всех этих детей «той медсестрой», которую спас «их доктор Райли». И это было очень важно, раз Фил намерена остаться здесь навсегда…

Нет, вряд ли она здесь надолго. Но если она задержится хотя бы на пару месяцев, ей очень пригодится налаженный контакт с местными жителями.

Райли был приятно удивлен, наблюдая за Фил. Ее работа, скорее, походила на игру, и детям это очень привилось.

Просматривая медкарты детей, Фил отметила для себя наиболее важные проблемы.

— Можно я посмотрю твой палец на ноге? В прошлом месяце доктор Райли накладывал на него швы. Проверим, как он справился с этой работой.

У Райли никогда не хватало времени на такую тщательную проверку, Корделия сочла бы подобный осмотр пустой тратой времени. Она выполняла все, что от нее требовалось, но ничего сверх того.

А Фил… Фил работала превосходно.

День пролетел незаметно. И, что самое удивительное, Райли нисколько не чувствовал себя уставшим. У Фил была хорошая энергетика. Казалось, от ее присутствия в комнате стало светлее и у всех улучшается настроение. Гарри, который на минутку заглянул в комнату, чтобы узнать, как идут дела, вызвался помочь им, потому что ему не хотелось уходить.

Наконец, они закончили. Удивительно! За один день им удалось осмотреть всех школьников района.

— Значит, мы сможем вылететь через полчаса? — уточнил Гарри. — Тогда мы вернемся в Вэйл-Ков до темноты.

— Мне еще нужно осмотреть пожилых пациентов Джойс, — сказал Райли. — И еще я бы хотел попрощаться с Эми. Пойдете со мной, Фил?

— Конечно.

— Сегодня был тяжелый день. И вы очень мне помогли.

— Мне это доставило удовольствие, — просто ответила она и улыбнулась, а он подумал…

Нет, никаких праздных мыслей! Он не должен думать о женщинах.

В отличие от Гарри, влюблявшегося по четыре раза в год, Райли избегал даже мимолетных романов, но это не мешало ему проводить время в женском обществе, Но серьезные отношения его пугали.

Фил — очаровательная женщина, прекрасный профессионал и замечательный человек. Она просто удивительная.

Но ведь именно в этом и заключалась основная проблема. Чем больше он будет думать о Фил, тем скорее попадет под ее чары обаяния.

Он больше не позволял себе влюбляться с тех пор, как расстался с Маргарет. Одной ужасной любовной истории с него было достаточно. Ошибки молодости не стоит повторять.

У Райли и в детстве не было нормальной семьи. Возможно, этим и объяснялось его стремление к одиночеству. Своего родного отца он никогда не видел, но зато у Райли было целых три отчима и куча сводных братьев и сестер, которые появлялись дома только затем, чтобы разжиться деньгами. В детстве Райли часто сбегал из дому, а позднее просто старался абстрагироваться. Потом Райли попал в приемную семью. Его новые родители были не только богатыми, но и порядочными людьми. Но для Райли они так и не стали настоящей семьей. Он нашел новый способ ухода от реальности — интеллектуальную деятельность. Записался в школьную библиотеку, где проводил целые дни. Это в дальнейшем помогло ему поступить в Медицинский колледж в Мельбурне и получать повышенную стипендию. А потом он поехал в Англию. Если в школе он слыл одиночкой, и ему это нравилось, то в университете узнал, что такое настоящая дружба. А потом… Он встретил Маргарет.

После расставания с Маргарет он долго не мог прийти в себя. Ему необходимо было выговориться, поделиться своим горем, но близкого человека рядом не оказалось.

Вернувшись из Англии, Райли решил повидать своих приемных родителей. Но из этой встречи ничего хорошего не вышло: они были поглощены заботами о двух своих новых воспитанниках. Встретили они его с радостью, с интересом выслушали рассказ о его студенческой жизни, восхитились его успехами в учебе, напоили чаем и, поцеловав на прощание, со спокойной душой с ним расстались. Он не стал для них настоящим, родным сыном. Эти, в общем, прекрасные люди посчитали, что сделали для него все, что могли.

Первое время Райли нигде не мог задержаться надолго. Переезжал с места на место, пока наконец не осел в Вэйл-Ков. Здесь он смог погрузиться в любимую работу и прожил таким образом целых шесть лет. Но оставались еще вечера и выходные.

У него не было семьи. Серфинг и работа — что еще нужно настоящему мужчине? Так думал он.

И вот появилась Фил… Сейчас, идя с ней под руку по веранде этой заштатной больницы, Райли впервые почувствовал, что в его жизни чего-то не хватает.

— Райли?

Его размышления прервал голос сестры Джойс. И он был ей за это благодарен.

— Да?

 Его голос прозвучал неожиданно резко, и Джойс нахмурилась.

— Какие-то проблемы?

— Нет, никаких проблем нет, — сказал он, взяв себя в руки. — Я просто хотел повидать Эми, а потом двинуться в путь.

— Боюсь, вам придется здесь задержаться, — сказала ему Джойс. — С Джерри Онджинги случилась беда. Его привезли сюда. Он чинил водяную мельницу и упал вниз. У местного населения принято окружать водяные мельницы частоколом. Джерри упал прямо на колья, и они впились ему в ногу.

Погрузить Джерри в вертолет и доставить в больницу на побережье было бы легче, если бы не колья, впившиеся ему в ногу.

Мужчинам, доставившим сюда Джерри, пришлось перетаскивать его вместе с частоколом, застрявшим в ранах. Он лежал на спине в кузове старого грузовики и стонал.

— Боже мой! — воскликнул Райли, когда грузовик остановился, и он смог залезть в кузов. — Жизнь иногда преподносит сюрпризы, никогда не знаешь, где тот кирпич, который упадет тебе на голову.

— Смешно, — через силу рассмеялся Джерри.

Райли положил руку ему на плечо, успокаивая.

— Сейчас боль пройдет, — обратился он к Джерри, Джойсподала Райли его сумку. — Мы сделаем обезболивающий укол, перед тем как начнем операцию.

— Вы повезете меня в Сидней? — испуганно спросилДжерри, и Фил поняла, что перспектива отправиться в городскую больницу для него страшнее боли.

— Посмотрим, приятель, — сказал Райли. — Сначаланужно понять, насколько серьезна ваша рана. Дождемся, пока подействует обезболивающее, и приступим.

Действовали все четко и слаженно. Из них получилась вполне профессиональная хирургическая бригада. Даже Гарри принял участие в операции. Как толькоморфин начал действовать, он принес с веранды электропилу.

— Электрическая пила здесь подойдет больше, — бросил он. — Она окажет на его ногу меньше давления,так как у нее не такие мощные зубья, и, возможно, сэкономит лишние секунды.

Колья пронзили икру Джерри насквозь. Фил помогла Джойс прикрыть Джерри брезентом, чтобы в него не попадали щепки, а потом вместе с Райли придерживала ногу Джерри, пока Гарри вынимал из нее колья.

— Все! Я закончил, — пробормотал Гарри, положил пилу и стремительно выбежал из комнаты.

— А наш Гарри даже позеленел, — прокомментировал Райли его внезапный побег, подсмеиваясь. — Хотя если бы мне пришлось управлять вертолетом во время шторма, как Гарри, я бы, наверное, тоже позеленел.

Райли наклонился и стал изучать рану Джерри. Теперь нога выглядела не столь устрашающе, но все равно зрелище было жутким.

— Надо сделать рентген, — сказал Райли. — И ультразвуковое исследование.

— У вас есть прибор для ультразвукового исследования? — удивилась Фил.

— Да, передвижное устройство, — самодовольно сообщил Райли. — Привет, Сидней, мы и сами здесь кое-что можем. Ладно, Джерри, посмотрим, что у тебя там внутри. Ребята, положите его на носилки, Фил, возьмите его за плечи, Джойс держите бедра, а я возьму ноги. Считаем до трех. Раз, два, три…

Они перенесли его, практически не причиняя боли, и через минуту Джерри уже был на месте.

— А я думала, что здесь уж совсем никакой цивилизации, — в восхищении сказала она.

— И вы не ошиблись, — подтвердил Райли, придвигая рентгеновский аппарат к больному. — Драй-Гам слишком маленький населенный пункт, чтобы его финансировало правительство. Джойс числится тут всего лишь медсестрой, хотя зачастую выполняет обязанности врача. Мы с Джойс постоянно ищем спонсоров для этого богом забытого уголка, пропахшего машинным маслом.

— Мы не брезгуем и шантажом, — вступила в разговор Джойс. — Директора компаний и предприниматели, которые наживаются на местных жителях, живут в постоянном страхе: знают, что в любой момент я могу им позвонить и начать угрожать разоблачением.

— Джойс даже покупает акции, — с восхищением поведал Райли. — Ее часто можно встретить на всевозможных встречах акционеров.

— О да, она — замечательный человек, — отозвался Джерри слабым голосом. — Если бы Джойс вдруг разбогатела, то… Представляю, как бы она изменила здешнюю больницу.

— Ну все, Джерри, — обратился к нему Райли. — Сейчас мы сможем увидеть, что там у вас внутри, на экране. Давайте сделаем несколько снимков.

Перелома не было, и это известие вызвало у всех присутствующих дружный вздох облегчения. Но колья расщепились, и рана выглядела опасной.

Фил с восхищением наблюдала за Райли, уверенная, что диагноз будет поставлен верно. Он внимательно изучал каждый снимок, чтобы понять, следует ли отправить Джерри в Сидней или они справятся своими силами. Рана была очень сложной: щепки перекрыли главную артерию, и потому кровь циркулировала только в кровеносных сосудах. Это могло принести к трагическому исходу операции.

Джерри заметно приободрился, несмотря на то чтоположение его было тяжелым: пока о переводе в больницу Сиднея никто не сказал ни слова и доктор Райлибыл к нему очень добр.

— Я считаю, мы сможем сами провести эту операцию, — решил наконец Райли и озабоченно посмотрел на Фил. — Вы не очень устали?

Она устала, но ни за что бы в этом не призналась.

— Нет, я совершенно не устала, — бодро сказала Фил, и Райли улыбнулся.

— Прекрасно. Итак, у нас есть врач, две медсестры и санитар. Санитаром будет Гарри. Надеюсь, он справитсясо своим волнением и вновь обретет нормальный человеческий цвет. Фил вы будете помогать мне. А вы, Джойс, поработаете анестезиологом?

— С удовольствием, — отозвалась Джойс.

— Вы умеете делать анестезию?

Это известие очень удивило Фил. Медсестра, выполняющая функции анестезиолога…

— Джойс — мор, медсестра отдаленных районов, — пояснил Райли. — А моры ценятся у нас на вес золота. Иногда ей приходится выполнять такие вещи, за которые бы не рискнул взяться даже профессиональный врач. Зачастую у нее просто нет выбора. Как, например, сейчас. И я не хирург, к вашему сведению, но мы забываем об этом, когда наши пациенты находятся между жизнью и смертью.

— Я понимаю, что для Джерри это сильный стресс, — несмело заговорила Фил. — Но, мне кажется, безопаснее все же перевести его в Сидней.

— Это было бы проще всего, — сказал Райли. — Я не хуже вас понимаю риск, на который мы идем. Но Джерри семьдесят лет, он прожил здесь всю жизнь. И не здесь, а неподалеку отсюда. Даже Драй-Гам для него большой город. Он чувствует себя неуютно и в этой больнице, а в Сиднее Джерри окажется совсем в чужом мире. Однажды я перевозил в Сидней одного из своих пожилых пациентов, и с ним прямо в самолете случился сердечный приступ. Уверен, приступ спровоцировал страх перед неизвестностью, взвесив все за и против, я пришел к выводу, что гораздо безопаснее будет оставить Джерри здесь. И не важно, одобряете вы это или нет, — мрачно прибавил Райли.

И опять Фил была покорена силой и решительностью этого человека.

Несмотря на огромный и очень многоплановый опыт работы Джойс, профессиональным анестезиологом она все же не была. И потому Райли приходилось тщательно контролировать ее действия, проверять мониторы, рассчитывать дозировку и одновременно готовиться к сложнейшей операции. Фил продолжала беспокоиться. Несмотря на преклонение перед профессиональными качествами Райли, она все же считала, что эту операцию должны проводить настоящие хирурги и хирургические медсестры в Сиднее.

Фил очень волновалась. Но волнение не мешало ей делать свое дело. Она еще никогда не работала с таким энтузиазмом, как в эту ночь. Фил была правой рукой Райли: ставила зажимы, останавливала кровотечение и делала еще множество дел, пока доктор Чейз доставал, доставал и доставал осколки дерева из раны. Сначала мелкие, а потом более крупные щепки…

Способность Райли забыть обо всем постороннем и сосредоточиться на данном участке работы поражала Фил даже больше, чем его профессиональные качества. Из курса психологии Фил знала, что такая способность вырабатывается у людей, которые вынуждены были бороться за свою жизнь.

Неужели Райли когда-то побывал в такой ситуации?

Наконец Райли наложил последний шов. Джерри безмерно повезло. Ведь если бы колья задели артерию, то он бы умер от кровотечения. И к тому же кость не была сломана.

— Но ему придется пробыть у вас еще неделю, Джойс, — сказал Райли. — Остается огромный риск заражения крови. Я наложу Джерри на ногу гипс и скажу ему, что его положение очень серьезно и потому он должен побыть здесь еще некоторое время. Это ложь во спасение. Если он вернется домой, то через несколько дней умрет от заражения крови.

— А если прописать ему антибиотики? — спросила Фил.

— Он не будет их принимать, — устало сказал Райли. — Да и никто из местных стариков не стал бы этого делать. Они считают, что только слабые люди принимают лекарства. Хорошо хоть местные женщины стали понемногу лечиться, а главное, давать лекарства своим детям. Мы постоянно проводим лекции о пользе медикаментозного лечения, но просвещать Джерри уже поздно. Поэтому пусть он поносит гипс и полежит в больнице неделю. Мне очень жаль, Фил, но нам придется остаться здесь на ночь, пока Джерри не придет в себя после наркоза.

Фил и так это знала. Райли просто не имел права покидать своего больного сразу после операции. Никто не знал, как могла подействовать на него анестезия.

— Я могу за ним присмотреть, — предложила Джойс, но Райли не согласился.

— Мне нужно самому осмотреть его утром и убедиться, что все нормально. Вы можете устроить на ночь Фил?

— Но этот дом и так переполнен, — возразила Джойс.

— А ваша гостиная?

— Там сейчас ночует Гленда Анорджирти, — смущенно призналась Джойс. — Сегодня у ее Люка был приступ астмы, и она очень испугалась. Вот почему я оставила их здесь, пока ему не станет лучше.

— Но я же предупреждал вас…

— Могу устроить ее у себя в спальне.

— Чудесно! — воскликнул Райли. — У Джойс в этой больнице есть собственная спальня, — объяснил он. — А еще гостиная.

— Я не против, если Фил переночует в моей спальне.

— Нет, оставьте эту спальню себе, — проговорил Райли, продолжая накладывать гипс.

 Фил с восхищением наблюдала за его руками, скользившими вверх и вниз, словно кисть художника. От пальцев ног до бедра. Наконец, вся нога Джерри была загипсована.

— Вы говорили, что ваш дом переполнен. А для него вы найдете место?

— Я уже продумала этот вопрос. Мы положим его в мужскую палату номер два. Но вы, Фил и Гарри…

— Гарри все равно будет спать в самолете. Он не доверяет местным подросткам, — объяснил Райли Фил. — Как, впрочем, и я. А как бы вы отнеслись к перспективе на всю ночь оставить самолет на заднем дворе?

— Вы можете переночевать в домике Эми, — сказала Джойс, задумчиво глядя на Фил. — Я его неплохообустроила. В доме есть диван и кровать.

— Ну что ж, коллеги, мы сделали свою работу. Большое вам спасибо.

Сказал Райли.

— В общем, вы и Фил переночуете в домике Эми, — категорично заявила Джойс. — Другого выхода я не вижу.

Райли посмотрел на Фил, и его улыбка поблекла.

— Думаю, так и придется поступить, — сказал он.

— Я не возражаю, — отозвалась Фил.