Фил проспала всю ночь. Она все еще оставалась в палате напротив поста медсестры. Было очень шумно, но ничто не могло помешать ее крепкому сну.

Позавтракала Фил с большим аппетитом. Проснувшись, она почувствовала прямо-таки волчий голод. А когда еду наконец принесли, набросилась на нее с несвойственной ей жадностью. Даже резиновое, совершенно переваренное яйцо не вызвало в ней протеста. Ей стала нравиться больничная пища!

После завтрака она почувствовала себя еще лучше. Через несколько часов подали ланч — к этому времени она опять успела проголодаться и ждала его с нетерпением. Жизнь теперь представлялась ей такой прекрасной. Она откинулась на подушки и подумала: «Сегодня только второй день моего медового месяца. Интересно, произойдет что-нибудь необычное?»

Около девяти пришли Дженси вместе с интерном, И Фил почувствовала жуткое разочарование. Молодой врач был умелым, заботливым, делал все, что от него требовалось, но это был не Райли.

— Обычно доктор Чейз не работает в палатах, — сказала Дженси, как только интерн ушел. Фил ни словом не обмолвилась о Райли, но Дженси почувствовала, что девушка думает о нем. — Он работает в службе спасения, и создал несколько больниц для пациентов из отдаленных районов. Доктор Чейз очень загружен.

— Значит, эта больница тоже принадлежит службе спасения?

— Да. У нас есть две команды спасателей, два самолета и один вертолет. Иногда мы занимаемся спасением людей на побережье — как, например, в вашем случае, — но в основном лечим пациентов из отдаленных населенных пунктов. Вот почему доктор Райли всегда так занят.

— Значит, я его больше не увижу?

— Вероятно. — Дженси окинула ее задумчивым взглядом. — Вы разочарованы? Я вас понимаю, наш доктор Райли очень сексапилен.

— Но я не это имела в виду.

— А что же еще? — ухмыльнувшись, возразила Дженси. — Я счастлива в браке, но тоже считаю доктора Райли сексапильным. И все так думают, даже самые холодные женщины в нашей больнице. Но доктор Чейз всегда гуляет сам по себе.

— Как Фантом?

Фил овладело странное замешательство.

— Из комиксов? — улыбнувшись, Дженси кивнула. — Да, только у фантома была целая армия Диан, которые рожали ему маленьких фантомчиков. А у доктора Райли, насколько я знаю, нет ни одной Дианы. Корал, наша старшая медсестра, говорила, что когда-то у него была несчастная любовь. Тсс, — сказала она, когда из-за угла в коридоре показался интерн, который как раз проходил мимо. — Знаю, говорить о личной жизни доктора Чейза с пациентами — это нарушение профессиональной этики, но кто уволит меня при нашей вечной нехватке персонала? Ну, мне пора пойти проведать пациента со сломанной рукой в главный корпус. Я вам больше не нужна? Вы справитесь сами?

— Конечно, — вздохнула Фил.

А что еще могла сказать женщина на ее месте?

— Я надеюсь, вы не сразу уедете из нашего города?

— Я забронировала номер в отеле до воскресенья.

— Ну, тогда хорошенько отдохните, — пожелала Дженси. — Спите, купайтесь в минеральных источниках, сходите на массаж. Но будьте осторожны. Наш доктор Чейз очень рассердится, если ему опять придется вас спасать.

— Не придется, — заверила ее Фил. — Я хочу провести свой медовый месяц в одиночестве. Мне очень нравится эта идея. И никто мне не нужен.

Из отеля принесли ее вещи. Фил оделась и попрощалась с персоналом. Дженси предложила проводить ее до такси, но Фил хотелось еще увидеться с Эми.

Эми лежала в палате вместе с двумя молодыми мамами. Их учили ухаживать за детьми.

— Вы просто потрясающая женщина, — сказала Эми, когда они обнялись на прощание. — Вы и доктор Райли — замечательные люди. Я бы хотела и в вашу честь назвать свою девочку. И, кажется, придумала, как это сделать. Я назову ее Райли Фил.

— Не переусердствуй, — усмехнулась Фил. — Ты практически со всеми в этой больнице подружилась. И, когда вас с малышкой выпишут, ты, еще чего доброго, назовешь ее двенадцатью именами.

— Ну, я здесь надолго не задержусь. Мне не нравится лежать в больнице, — призналась Эми.

— Надеюсь, ты не планируешь сбежать отсюда?

— Не беспокойтесь. Я же обещала доктору Райли быть благоразумной.

— Мы обе ему это обещали, — сказала Фил.

«Как же хорошо, что я ей вчера помогла. Рождение новой жизни всегда побеждает смерть, — подумала Фил, выходя от Эми. — А в моем случае оно еще и победило мысли об этой глупой свадьбе». Она в полной мере сможет наслаждаться медовым месяцем в одиночестве.

Портье провел Фил в ее номер, и она наконец осталась одна.

Отель, где она решила провести свой медовый месяц, был великолепным. За долгие годы Фил успела отвыкнуть от той роскоши, которая была неотъемлемой частью жизни ее родителей. А может быть, она забыла, и тогда отели были не такими роскошными?

Кровать по размерам не уступала небольшому бассейну.На ней возвышалась гора подушек. Ноги утопали в густом ворсе шикарного белого ковра. На двух диванчиках, обитых золотой парчой, тоже были подушки, необычайно мягкие и воздушные. В углу стоял телевизор с огромным экраном. В номере было два больших французских окна, а с балкона открывался вид на море. Внизу Фил увидела огромный квадратный бассейн, тянувшийся до самого пляжа.

Все это было изумительно, но Фил не особенно впечатлило.

Она еще раз оглядела номер, и на нее накатила волна отвращения, знакомого ей с детства, и чего-то еще. Может быть, одиночества?

Фил была единственной дочерью богатых родителей. Как только ей исполнилось шесть лет, ее отправили в школу-интернат. А когда приезжала на каникулы, ее старались воспитывать в соответствии с положением семьи в обществе. Родители всегда брали ее с собой в путешествия по экзотическим странам, но снимали для нее отдельную комнату, расположенную как можно дальше от родительской спальни, чтобы Фил им не мешала. И к тому же нанимали на все время отпуска няню. Они всегда останавливались в шикарных гостиницах, вроде этой, но роскошь не заменяла девочке родительского внимания. Она чувствовала себя очень одиноко в этих чужих гостиницах под присмотром чужих нянь.

Став старше, она смогла настоять на том, чтобы ее оставляли дома. Там, по крайней мере, она знала всех слуг, и рядом всегда был Роджер. Это был единственный друг Фил, которому разрешали приходить к ней в гости, когда родители уезжали. Его не пугали богатство и роскошь ее дома, выставленные напоказ. Она считала Роджера своим лучшим другом, хоть он и был старше ее на три года.

Она еще раз осмотрела номер отеля, который выбрал для них Роджер, и в очередной раз поняла, до какойстепени они разные люди. Жуткая усталость навалилась на нее.

В больнице интерн предупреждал ее, что подобные состояния будут периодически к ней возвращаться, но ничего страшного в этом нет.

— Это обычная реакция на шоковую ситуацию, — объяснял он, — не стоит бороться с усталостью. Сон в вашем случае — лучшее лекарство. Просто отоспитесь, и все войдет в норму.

Хороший совет.

Фил вышла на балкон. Перед ней расстилалось бескрайнее море. Все это ей напомнило тот воскресныйвечер, когда она так необдуманно пустилась в плавание. Вдалеке одинокий серфер ловко лавировал по волнам.

Она бы тоже сейчас не отказалась от занятий серфингом.

Дальше, у мыса, располагалось кремовое здание больницы Северного побережья. Той самой, всегда шумной и беспокойной больницы, где вечно не хватаетперсонала и где тем не менее все медики умудряются прекрасно справляться со своими обязанностями. Потому что любят и знают свое дело.

Ей вдруг тоже захотелось там работать.

А почему бы и нет?

О господи! О чем она вообще думает? Работать медсестрой? Здесь?

Она приехала сюда, чтобы провести медовый месяц, а не для того, чтобы найти новую работу. Но Фил никак не могла избавиться от этой мысли.

Как было бы здорово работать медсестрой. Здесь.

Или, может, она хочет устроиться в эту больницу из-за Райли?

Нет. Это было бы глупо. Действительно, глупо.

Но… Работать в больнице, где ты так нужна, стать частью маленького, но дружного коллектива… Это куда лучше, чем работать в огромной клинике, где никому до тебя нет дела. Да, это совсем другое…

Неужели она просто хочет сбежать от своей прежней жизни?

Нет. Когда-то она уже сделала это, выбрав для себя, вопреки воле родителей, профессию медсестры. Это был самый решительный поступок в ее жизни.

Теперь тоже настал момент что-то кардинальным образом изменить. Может быть, устроившись тут, она наконец-то обретет себя. У нее будет свой собственный дом.

— Но они не примут меня на работу, пока мои легкие не придут в норму, — громко сказала Фил и сама удивились, как далеко занесли ее мечты.

Неужели она действительно готова так круто изменить свою жизнь?

Но сейчас ей нужно немного поспать.

Странно, всего лишь сутки с небольшим, что она провела в больнице, смогли перевернуть ее судьбу.

Что ж, решение принято.

Взглянув на свою роскошную кровать, Фил выдавила из себя улыбку.

— Ты устала, — сказала она себе. — Достань из чемодана одну из своих роскошных ночных рубашек и ложись на эту роскошную кровать.

Это будет самым благоразумным решением. Будь умницей, не уступай своим прихотям… хотя бы до утра.

Повесив на дверь позолоченную табличку с надписью «Не беспокоить», Фил легла спать. И уснула на удивление быстро.

Кошмары ее не мучили. Были только прекрасные сны. Сны преподнесли ей Райли.

* * *

А Райли… Райли не смог сомкнуть глаз до рассвета. Невидящим взглядом уставившись в потолок, Райлипытался перестать думать о Фил и Люси.

Сегодня вторник. У Райли и Гарри в этот день было мало работы — они доставили двух пациентов с незначительными травмами в хирургию. Еще в этот день он должен был посетить клинику в населенном пункте, где жила Эми. Если Эми будет хорошо себя чувствовать, они смогут ее выписать. Лучше всего сделать это в конце недели — если, конечно, не случится ничего непредвиденного.

Он должен думать о приезде Люси. Все распланировать. Распланировать что? Все это сводило Райли с ума.

Но в основном он думал о Фил.

Он не должен был нести ее в палату.

Сейчас ему это представлялось невозможной глупостью. Раньше он не вел себя так, чтобы потом было стыдно. Что же в нем изменилось с тех пор, как он встретил Фил? Да и сделал ли он что-то предосудительное? Она была такой измученной, в этом нелепом халате…Мог ли он заставить ее ждать, когда освободится санитар? И все же…

Испытывал ли он когда-нибудь подобное чувство к другим пациентам, кроме Фил?

«Наверное, это отголоски прошлого», — подумал он, рассердившись на себя. Чопорная англичанка. Он всегда питал к ним слабость.

Райли закрыл глаза, решив сделать себе небольшую поблажку — немного помечтать о женщине в махровом розовом халате. О женщине, которая так ласково улыбалась Эми, так трогательно заботилась о ней, забыв о своих собственных проблемах. То, каким нежным, проникновенным взглядом она смотрела на новорожденную, растрогало Райли до глубины души.

И тут же перед ним вставал другой образ этой женщины, изнуренной многочасовой борьбой со стихией. Это видение не желало его покидать.

Филиппа Пенелопа Фозерингем.

Фил.

«Филиппа, — с раздражением поправил он себя, — Англичанка. И, вероятно, богатая».

Почему он решил, что она непременно богатая? Разве богатые дамы работают простыми медсестрами?

Но что-то в ней было такое… Что-то неуловимое… Что ему с этим делать? Выбросить из головы, решил он. Забыть. Ему не нужны проблемы. Он уже однажды попал в сложную ситуацию. Так и появилась Люси.

Он выглянул в окно. Солнце только что встало, и мягкие золотистые лучи сверкали на воде.

Спасти от всех этих мыслей поможет хорошая морская прогулка. Серфинг. Больше всего на свете доктор любил серфинг и медицину.

А что еще есть в жизни ценного?

Во вторник вечером Райли навестил Эми. Она стояла на больничном балконе, прижав к себе ребенка, и задумчиво смотрела на закат над дальними холмами.

— Привет, — сказал Райли.

— Как замечательно. — Она одарила его лучезарной улыбкой. — Сегодня вечером вы у меня второй посетитель.

— Второй?

— Фил приходила проведать меня. Смотрите, что она мне подарила.

Эми показала ему матерчатого зайца с забавной улыбкой на симпатичной мордочке.

Райли улыбнулся.

— Какой милый.

Интересно, она давно ушла?

Но задавать подобные вопросы было неудобно.

— Вы разминулись с ней всего на несколько минут, — ответила Эми на его незаданный вопрос.

Райли с неудовольствием отметил, как жадно он выслушал эту информацию. Ведь она всего лишь его пациентка.

— Я пришел повидать тебя.

— Фил спрашивала о вас.

— Неужели? — Он ничего не мог с собой поделать.— Она вернулась в тот же отель?

— Конечно. Этот жалкий человек, так Фил выразилась о своем женихе, — прокомментировала Эми со смешком, — полностью оплатил ее пребывание в этом отеле. Она сказала это таким тоном, будто он оплатил счет в каком-нибудь дешевом баре.

Райли усмехнулся. Он ярко представлял себе, как именно это рассказывала Фил. Своенравная девушка, ничего не скажешь. Но…

— Когда я смогу вернуться домой? — спросила Эми.

— Я бы хотел, чтобы ты осталась здесь еще на неделю.

— Но вы же ездите в больницу Драй-Гам каждые две недели. Вы поедете туда в четверг. И если вы не возьмете меня с собой, я сама отсюда сбегу.

Он колебался. Всего четыре дня в больнице. Нет, рано ее выписывать.

— Я ненавижу больницы, — протянула она.

Может быть, ее все-таки выписать? Он должен был выбирать между врачебным долгом и человеческими чувствами. То же самое, наверное, ощущает прокурор. В Драй-Гам тоже была больница. Конечно, условия там не идеальны, зато Эми не будет так одинока.

— Если твое самочувствие не ухудшится, я возьму тебя с собой, — решил он наконец. — Хотя разумнее, тебе на недельку остаться здесь, чтобы медсестра Джойс научила тебя ухаживать за ребенком.

— Я и так все это умею, — сказала она. — Я ведь практически сама растила своих братьев и сестер.

Райли познакомился с ней, когда ей было всего десять. Эми действительно всегда заботилась о своих многочисленных братьях и сестрах, воспитывала их и водила к врачу, когда они болели. Райли знал, что иногда Эми даже приходилось воровать, чтобы прокормить своих братьев и сестер.

Он очень расстроился, когда узнал о ее беременности. Ему казалось, что в этом есть и доля его вины: надо было попробовать как-то изменить ее жизнь.

— Мне кажется, — осторожно приступил доктор Чейз к деликатному разговору, — твои знания о воспитании детей недостаточны… Может, все-таки передумаешь и останешься на недельку?

Он думал, что придется долго ее уговаривать, но, к его удивлению, Эми легко согласилась. Даже как-то слишком легко.

— Я не собираюсь возвращаться домой, к маме.

Это было очень важное заявление. Райли мысленно изменил свое расписание и пододвинул к себе стул.

— Значит, папа малышки Райли… Джейсон?..

Он не закончил и вопросительно посмотрел на Эмми.

Райли знал историю их отношений. Эми забеременела меньше чем через месяц, после того как стали встречаться с ним.

— Да, он изменил свое решение.

— Вот как?

— Он хочет, чтобы мы жили вместе. Сестра Джойс считает, что нам могут предоставить одно из свободныхзданий, которое предназначалось под школу. Боюсь только, не будет ли там холодно? Джойс говорит, что ясмогу переехать туда вместе с ребенком сразу послевыписки. Я сказала Джейсону, что, если он найдет себе работу и вообще будет вести себя нормально, то сможет жить там вместе с нами. Вообще-тоДжейсон неплохой. — Она улыбнулась мудрой не погодам улыбкой. — И думаю, под моим контролем он будет вести себя благоразумно.

Райли подумал, что Эми, пожалуй, единственный человек, способный повлиять на Джейсона.

— Знаете, когда вы с Фил помогали мне, я подумала… Подумала, что тоже буду помогать людям, — проговорила она. — Я хочу стать такой же, как Фил. Сестра Джойс поможет мне, и я смогу получить образование.

— Ты уже и так во многом похожа на Фил, — растроганно сказал Райли. — Вы обе такие отважные.

— Мне очень нравится Фил, — призналась Эми. — Какая жалость, что она вернется в Англию.

Но в Англию Фил возвращаться не собиралась. Она плыла на спине. Осторожно, не выпуская из поля зрения берег. Больше она не будет совершать безрассудных поступков. Но, конечно, и отказываться от купания глупо.

Утро было просто чудесным. Море блестело, повсюду были флажки, оповещавшие о том, что пляж находится под наблюдением. Двое крепких спасателей держали под контролем каждое ее движение.

Но она и без того вела себя благоразумно. Она обдумывала, как ей жить дальше.

К кому ей возвращаться в Англию?

К родителям?

Нет. У них была одна цель — выдать ее замуж за Роджера. Ее свадьба для них стала чем-то вроде запланированной сделки.

— Ты должна выйти замуж за Роджера, — объявил ей однажды отец. — Какой смысл учиться на медсестру? Это только потеря времени. Лучше унаследуй семейный бизнес.

И только Роджер относился к ней с пониманием все эти годы. Даже когда она разорвала помолвку и попросила его предоставить ей свободу на все время учебы. Конечно, себе он тоже не отказывал в удовольствиях. Иногда они даже обсуждали его девушек и ее бой-френдов. И потом, когда он, спустя много лет, предложил возобновить помолвку, она не увидела причин ему отказывать.

Тогда ей это казалось нормальным, но сейчас… Ей вдруг пришла в голову одна неприятная мысль: а может, Роджер не испытывал к ней никаких чувств, просто ждал, пока состояние родителей увеличится?

Она почувствовала горечь и боль.

— Я только хотела, чтобы он был моим другом, — сказала она вслух и услышала крик ребенка, игравшего на пляже недалеко от нее.

А ее детство давно закончилось. И закончилось все, что было еще как-то связано с ним. Она в Австралии. Лучи солнца приятно щекочут ей лицо. За ней наблюдают двое загорелых симпатичных спасателей.

Вэйл-Ков, этот небольшой городок, раскинувшийся между горами и морем, — просто райский уголок.

Но она ведь не может постоянно жить в этом роскошном отеле?

— Почему бы и нет? Роджер за все заплатил, — возразила она себе, лениво перебирая ногами и руками в воде, обдумывая положительные и отрицательные качества Роджера.

Перед свадьбой она навела о нем некоторые справки, потому что выходить замуж за человека, о котором знаешь не все, неразумно.

И, кажется, подружка невесты была не единственной, с кем Роджер ей изменил. Он играл ее чувствами, как опытный игрок играет в казино.

Фил должна была догадаться, что ему нужны ее деньги, а не она сама.

А потом Фил поймала себя на том, что думает о Райли. Мысли о ее бывшем женихе и докторе накладывались друг на друга.

Она подумала, что для Райли она была тоже не более чем азартной игрой. Она вспомнила, как он вытаскивал ее из темной морской воды.

Вы спасены. Вам больше не нужно бороться за свою жизнь, я сделаю это за вас.

Он ставил на кон свою собственную жизнь, чтобы спасать других людей.

Интересно, чем он сейчас занимается? Спасает кого-то еще?

Она перевернулась на спину и увидела того самого одинокого серфера, которого заметила с балкона.

Он был действительно великолепен.

Волны бушевали вокруг, превращались в водяные крепости, а потом разбивались. Порой они достигали высоты двенадцать футов, но все равно в итоге разбивались. А на их месте вырастали новые. Наверное, между берегом и этими волнами пролегал канал, потому что в том месте, где плавала Фил, вода была спокойной. Она увидела, что серфер катится на гребне восьмифутовой волны. Просто плыть и ни о чем не думать. Нырять и выплывать на поверхность.

Серфер вскочил на гребень совсем уж высокой волны. Он стоял на ее вершине, пока она не разбилась и он не исчез в водяном потоке.

Фил задержала дыхание. Она видела такое только в кино.

Девушка с волнением ждала, когда серфер снова появится. И наконец увидела его. Райли?

У нее перехватило дыхание. Солнце слепило. Фил прикрыла рукой глаза и стала напряженно всматриваться в даль. Это действительно Райли?

Проводив взглядом еще одну небольшую волну, она решила расспросить спасателей. Но не удержалась и опять посмотрела в сторону серфера.

— Здорово у него получается! — воскликнула она, приблизившись к спасателям.

— Да, — согласился спасатель, тот, что был постарше. — Он здесь в любую погоду. Даже шторм его не останавливает.

— Кто он такой? — спросила Фил, хотя заранее знала ответ.

— Это наш доктор Райли, — ответил другой спасатель. — Он всегда так снимает напряжение. Он прекрасный врач и замечательный серфер. А еще неплохо играет в бильярд.

— Зато в дартс хуже некуда, — хмыкнул другой спасатель. Он был не прочь поболтать с кем-нибудь в такое тихое утро. — Миссус говорит, что я должен поддаваться ему, когда мы играем в дартс, потому что он спас ее брата: его лодка пошла ко дну. Но доктор ненавидит, когда кто-то ему поддается.

Он опять взглянул на Райли, штурмовавшего очередную волну.

— Иногда я мечтаю сам спасти его, чтобы восстановить равновесие. Но он слишком хороший серфер.

— Вы приехали из Англии? — обратился второй спасатель к Фил. — Вы туристка?

— Да. Я провожу здесь медовый месяц, — сказала она.

Глупо было говорить об этом спасателям, но она вдруг опять ощутила прилив счастья от осознания того, что рядом нет Роджера.

— Ну и где ваш муж?

— Он не прошел экзамен на звание лучшего жениха, и я оставила его в Англии. — Этот случайный разговор принимал все более и более игривую форму. — Мне кажется, этот курорт — идеальное место для того, чтобы подыскать себе нового жениха.

— Вы так думаете?..

Спасатель помоложе посмотрел на нее заинтересованно. И его реакция была вполне объяснимой, учитывая игривый тон Фил.

— А вот он уже выходит из воды. Я имею в виду доктора, — сказал спасатель, указывая на серфера. — Что-то рановато он сегодня.

Райли подошел к ним. Еще минуту назад он был так далеко — скользил по волнам, шел по берегу, — и вот он уже рядом с ней. Все произошло так быстро, что Фил не успела к этому подготовиться.

Спасатели приветствовали его как старого друга. Фил тоже хотела бы вот так запросто с ним поздороваться, но у нее перехватило дыхание.

Он выглядел… просто потрясающе.

Почему серферы не носят специальных костюмов?

На нем были только шорты. Ну как, скажите, она моглазапросто поздороваться с доктором Райли Чейзом,когда он практически голый?

Высокий, загорелый и крепкий, он выглядел самым настоящим серфером, а вовсе не доктором. Он выглядел, как… Как…

Наверное, ей нужно перестать об этом думать. Просто и естественно поздороваться. Ее затянувшееся молчание становится неприличным.

— Привет, — наконец смогла произнести она, и он улыбнулся в ответ.

Господи, что это была за улыбка!

— Я сразу вас узнал, — сказал он. — Вы хорошо за ней присматриваете? — обратился он к спасателям. — Это же Фил, наша ночная купальщица, которую мы спасли в воскресенье ночью.

Ах, ну можно ли так смущать девушку? Но оба спасателя смотрели на нее без всякой насмешки.

— Это, случайно, не из-за жениха, оставшегося в Англии? — спросил спасатель постарше.

— Нет.

— Думаю, вы не в силах расстаться с бассейном возле отеля, — начал Райли, но не успел договорить, потому что в этот момент к ним подбежала взволнованная женщина.

Ее ребенок, лазая по скалам, защемил палец на ноге между камнями. Спасатели отправились туда посмотреть, в чем дело.

— Опять палец? И опять на ноге? — воскликнула Фил, делая вид, что это вырвалось у нее случайно. — Ваша команда может собрать целую коллекцию поврежденных пальцев на ногах.

— Мы пытались собрать такую коллекцию, — поддержал ее шутливый тон Райли. — Но отрезанные пальцы в пробирках смотрятся не эстетично. Даже такой симпатичный пальчик, ноготь которого покрыт розовым лаком со звездочками, отдельно от ножки выглядит не очень… С вами все в порядке?

— Со мной… Да.

А что еще могла бы ответить девушка на ее месте?

— Вам снятся кошмары? — спросил он с неожиданной нежностью, но в его голосе зазвучали врачебные интонации.

Не стоит смотреть на него как на мужчину, он только доктор.

— Нет, — ответила она и почему-то удивилась, когда Райли тоже заговорил:

— А как ваш кашель?

— Кашель почти прошел. Мне намного лучше.

— Рад это слышать, а ваши сердечные проблемы?

Фил поняла, что ее сердечно-сосудистая система тут ни при чем. Райли спрашивал о Роджере.

— Отлично, — ответила она, стараясь, чтобы это прозвучало как можно легкомысленнее.

— Вы уверены?

— Уверена. Он, конечно, оскорбил меня, но мой счастливый медовый месяц в одиночестве, надеюсь, поможет мне это забыть, — проговорила Фил и шутливо добавила: — Тем более что он оплачен Роджером. Не вздумайте ему сочувствовать!

— И не собирался! — усмехнулся Райли ей в ответ. — Я всегда буду на вашей стороне.

— Эти двое словно неразлучники.

Фил кивнула в сторону уходящих спасателей.

— А вот мне придется с ними разлучиться, — рассмеялся Райли. — Ради моих пациентов.

— Но я уже не ваша пациентка, — возразила она.

— Но ведь были.

— Хотите сказать, что вы такой верный?

— Я хочу сказать, что приглашаю вас на обед.

У Фил перехватило дыхание. Она постаралась взять себя в руки, но это было непросто. То, что она чувствовала при виде Райли…

— А что там с Эми? Как она? — перевела Фил разговор на другое.

Кажется, доктор совсем не торопился к своим пациентам.

— Это врачебная тайна, — с шутливой серьезностьюпроизнес Райли.

— Но вы же открыли этим спасателям, что я… Ночная купальщица, которую вы спасли в воскресенье?

— Ну, я не вдавался ни в какие детали.

— Расскажите мне об Эми, не вдаваясь в детали.

Райли довольно долго молчал и смотрел куда-то в сторону, а вовсе не на Фил. Ей показалось, что он сейчас уйдет.

Райли никуда не ушел.

— Эми — удивительный человек, — наконец сказал он. — У нее десять младших братьев и сестер, о которых она заботится. Сильная, смышленая, стойкая девочка. Но мы ее упустили. Не заметили, как она подросла, все еще считали ее ребенком. Медсестра из больницы Драй-Гам была поражена, когда Эми пришла на прием и выяснилось, что она беременна. Ее мать вовремя не объяснила ей элементарных вещей, и в результате появилась малышка Райли.

— А почему она приехала в вашу больницу?

— Мы не можем принимать роды в Драй-Гам — там вообще нет постоянного врача. Обычно мы перевозим рожениц сюда за две недели до родов. Но наш акушер-гинеколог Луиза в возрасте Эми попала в схожую ситуацию. Она подумала, что девочке будет лучше в подростковом центре в Сиднее. Вот почему мы отправили ее туда, но она сбежала и приехала к нам. Здесь она знает хотя бы меня. Здесь она хоть кому-то доверяла и могла спокойно ждать, пока ее ребенок появится на свет. Слава богу, она не отправилась назад в Драй-Гам на попутках. Завтра мы отправим ее домой.

— А у ребенка есть отец?

— Это врачебная тайна.

— Конечно. — Она колебалась. — Вы сами отвезете ее домой?

— Это одна из обязанностей нашей спасательной команды — мы ведь не только достаем из моря невест, пробывших в воде восемь часов.

— Простите, — пробормотала Фил.

— Ничего страшного. Если бы вы только знали, как приятно было возвращать вас к жизни.

— Если бы вы только знали, как приятно чувствовать, когда тебя возвращают к жизни, — еле слышно прошептала Фил.

Ей вдруг представилось, что доктор не успел ее спасти, и она содрогнулась.

Рука Райли легла ей на плечо. Такая теплая, сильная и внушающая доверие.

— Нет, тут вы не правы, — сказал он. — Да, мы вытащили вас из воды, но в основном вы боролись за свою жизнь сами. Да, вам предстоит еще долгий путь домой, но после возвращения вы опять сможете жить счастливо. В нашей больнице работает психолог. Петер отлично снимает посттравматический психоз. Запишитесь к нему на прием. Желательно на эту неделю.

«Но мне это совершенно ни к чему», — подумала Фил.

— Обязательно запишитесь, — настойчиво повторил доктор, словно подслушав ее мысли. — Я бы мог сам записать вас к нему на прием, но это…

— Не ваша работа?

— Я только спасаю людей, — сказал он. — Но не занимаюсь их психической реабилитацией. В понедельник я работал в палате только из-за нехватки медперсонала.

— А теперь вы занимаетесь серфингом.

— Мне тоже нужен отдых. — Голос Райли прозвучал уязвленно. — Наша спасательная команда доставила в больницу потерпевших в результате аварии к северу от Дуббо всего несколько часов назад. А сейчас моя смена закончилась.

— Извините.

— Не нужно извиняться, — сказал Райли. Его тон опять стал заботливым. — Вам это не идет. Знаете…

Он замолчал в нерешительности. И наконец сказал то, что давно намеревался.

— Весь мир теперь принадлежит вам. Вы опять можете купаться и наслаждаться жизнью. Мне кажется, ничего плохого с вами больше не приключится, Распоряжайтесь своей жизнью как заблагорассудится.

— Я бы хотела остаться здесь.

— Что ж, неплохой выбор, — ласково проговорил он. — Здесь вы сможете заниматься серфингом.

С этими словами он поднял руку и погладил Фил указательным пальцем по щеке. Она сначала даже не до конца поняла, что происходит. Это было похоже на прикосновение перышка. Может быть, прикосновение означало заботу, а может, это был жест прощания. И она не понимала, почему по ее телу прошла судорога от такого простого прикосновения.

Она на шаг отступила от него и улыбнулась испуганной, немного грустной улыбкой.

— Что с вами? Я не кусаюсь, — сказал Райли. — Разве я похож на акулу? Не забывайте, это ведь я вас спас. До свидания, Фил. Удачи!

Он протянул ей руку, и этот жест был немного насмешливым, а затем вернулся назад, к своему серфингу, к той жизни, к которой она не имела отношения.

Ему очень хотелось ее поцеловать, но он не мог себе этого позволить. И поспешил ретироваться.

Что он для нее? Всего лишь мужчина, вытащивший ее из воды. Она была сильной, отважной, целеустремленной. Не каждая женщина решилась бы вот так сбежать от жениха, не каждая приняла бы такое участие в Эми, и уж точно мало кто из женщин смог бы восемь часов бороться за жизнь в открытом море. Он был восхищен ею. Но это ничего не меняет.

Маргарет тоже сначала его восхитила.

Райли встретил Маргарет на пляже на юге Франции. Конечно, а где ее можно было встретить? Кроме своего загара ее мало что интересовало. Богатая, безработная англичанка.

Райли приехал туда на летние каникулы, потратив на эту поездку всю свою стипендию, которую он получал, учась в лондонском университете. Впервые в жизни Райли мог спокойно отдохнуть. Там ему не нужно было работать, чтобы платить за учебу и жилье. Молодого человека, выросшего на шумных улицах Сиднея, поразил этот живописный уголок Южной Франции.

Маргарет намеренно врезалась в доску для серфинга Райли, купаясь в море, на второй день его приезда. Она притворилась, что ранена, но хихикала все то время, пока он вытаскивал ее из воды, а потом нес по пляжу. Она восхищалась им, флиртовала, расспрашивала, откуда он родом, просила и ее научить серфингу. И неожиданно легкий флирт уступил место серьезным чувствам. Причем взаимным.

Впервые встретившись с ее родителями, Райли сразу понял, что он безнадежно далек от их круга, но его это не испугало. Маргарет это тоже не заботило, Наоборот, ей нравилось их злить. Целых пять недель длилось его счастье. Маргарет окружала его нежностью, говорила, что Райли послан ей небом. Он таял от любви и забыл обо всем на свете.

А потом его любовь разбилась о жестокую реальность. Лето кончилось. Райли вернулся в университет.

В течение нескольких недель он каждый день звонил Маргарет, но трубку всегда поднимала горничная. Ответ ее был неизменен: Маргарет нет дома. Наконец ее мать поняла, с кем каждый день разговаривает служанка, и подошла к телефону сама.

— Вы были всего лишь летним развлечением для моей дочери — забавный серфер из Австралии, — сказала она, растягивая слова. — Ей сейчас не до вас, у нее появились другие дела.

Сначала Райли не поверил. Но когда он стал настаивать, она сама позвала дочь к телефону. Мать Маргарет оказалась права. Все было кончено.

— О, Райли, мне было скучно на каникулах, вот я и провела с тобой время. К тому же у нас с тобой здорово получалось злить моих родителей. Они все еще хотят послать меня в школу, чтобы я ее окончила. — Она хихикнула, но ее смех был грубым и жестоким. — А скоро мои родители разозлятся еще больше, но они все узнают, только когда пути назад не будет. Так что спасибо за помощь и до свидания. Но не звони мне больше, что за детский сад? Между нами все кончено.

Она забеременела от него, чтобы заставить родителей сходить с ума от злости? А Фил?

Неужели и у Фил это всего лишь протест?

Но нельзя судить всех женщин по Маргарет.

Нет, раздраженно подумал он, никого не суди, но и не подходи слишком близко.

После того как первая попытка любви и создания семьи закончилась крахом, доктор решил, что все это не для него.

Мужчина должен заниматься серьезными делами: серфингом или спасать людей.

Спасать и не давать волю чувствам.

* * *

Вернувшись в отель, она устроилась позагорать на балконе, смотрела на море и мечтала.

«Весь мир теперь принадлежит вам. Распоряжайтесь своей жизнью как заблагорассудится».

И «У нас постоянно не хватает медперсонала».

Ее идея остаться здесь приняла более конкретные формы: быть частью команды в этой небольшой больнице, делать добрые дела…

Как здорово было бы обосноваться здесь. Купить милый уютный домик на берегу моря, жить простой жизнью. Разве не этого она хотела всегда? Родители вечно навязывали тот образ жизни, который ей был абсолютно чужд. Но там, в Англии, она не могла до конца выйти из-под их опеки. А здесь…

Идея была просто чудесной. Странно, как ей раньше ничего подобного не приходило в голову. Это волшебное место так на нее повлияло, навеяло такие счастливые мысли.

Свой собственный дом. Она сделает ремонт по своему вкусу, устроит огород. Сделает… все, что обычно делают люди в своих домах.

— Решайся! — приказала она себе. — Прямо сейчас, пока не передумала.

Но оставался один вопрос, который ее очень смущал.

Я собираюсь так изменить свою жизнь ради Райли? Нет, она делает это ради себя. Райли совершенно ни при чем.

— Итак, что мне делать? — пробормотала она. — Я могу всячески его избегать. Разве мысли о Райли способны помешать мне купить дом в самом живописном уголке планеты и устроиться на новую работу?

Еще один день она посвятит размышлениям, а потом…

К Райли?

«Нет, — раздраженно подумала Фил. — К покупке дома и обустройству новой жизни».