— Кэрис, ты меня слушаешь? — Карлотта склонила голову набок и стала похожа на любознательную маленькую птичку.

— Конечно, слушаю. — Кэрис заставила себя улыбнуться подруге, хотя мысли ее витали далеко.

Жизнь с Алессандро можно назвать прекрасной. Он отличный отец, потрясающий любовник. При воспоминании о его ласках и поцелуях сердце Кэрис бьется чаще. Он добрый и внимательный.

И он ей верит. Она скривила губы, вспоминая его слова «Я… верю тебе, Кэрис» и глубину своего разочарования.

Он дал ей больше, чем любой другой женщине. Он дал ей все, что мог дать. Алессандро не виноват в том, что он не научился любить. Не виноват, что не может предложить любовь.

Когда-нибудь она научится довольствоваться тем, что имеет. И не важно, что ей очень хочется любви. Она благодарна Алессандро, и не стоит желать большего.

Лучше всего заняться делами, что она и делала последние два месяца.

— Да, учитель итальянского великолепен. Я рада, что последовала твоему совету и наняла его, — поспешила она вернуться к разговору. Кэрис старалась при первой же возможности упражняться в языке, поэтому, оставаясь с Карлоттой наедине, она говорила по-итальянски. — Как ты думаешь, я делаю успехи?

— У тебя отличное произношение, — улыбнулась Карлотта, — правда, словарный запас еще скуден. Ты произведешь фурор, когда Алессандро начнет устраивать свои знаменитые приемы. Твой едва заметный акцент понравится всем.

— Думаешь? — Кэрис оглядела роскошный ресторан отеля, куда Карлотта пригласила ее на обед.

Несмотря на новую одежду и решимость стать ровней Алессандро, молодая женщина иногда нервничала, чувствуя себя не в своей тарелке.

Алессандро не требовал, чтобы Кэрис посещала все общественные мероприятия. Да, они выходили в свет, даже время от времени обедали с друзьями, но она заметила, что муж отклоняет много приглашений, которые обычно принимал. Считает ли он, что Кэрис не справится?

— Я не сомневаюсь в тебе. По слухам, молодая графиня очаровательна, свежа и красиво одевается. — Карлотта рассмеялась. Именно она заставила молодую женщину обновить гардероб.

Кэрис улыбнулась:

— Во многом это твоя заслуга.

— Не скромничай. Теперь расскажи, с чем ты выступишь на ежегодном благотворительном обеде? Есть идеи?

Кэрис кивнула:

— Немного.

По правде говоря, она только и думала, что о своем выступлении. Ежегодно графиня Маттани устраивала благотворительный обед в танцевальном зале виллы. Доходы, наряду с большими пожертвованиями от «Маттани энтерпрайзиз», шли на благотворительные цели по выбору графини. Традицию завела еще бабушка Алессандро.

Это было важным событием в жизни итальянской элиты.

— Ты придешь на обед? — с надеждой спросила Кэрис.

— Я ни за что не пропущу его. Кроме того, рядом с тобой будет муж.

Алессандро пока не говорил с женой об обеде. Кэрис узнала об этом от Карлотты, затем сведения подтвердила экономка. Сегодня вечером она обязательно расспросит его о деталях.

Карлотта попросила принести счет:

— Боюсь, мне пора. Встреча с важным клиентом.

— Тогда иди, а я оплачу.

— Уверена?

— Конечно. Тебе нельзя опаздывать, а я еще немного здесь побуду.

— Пока, красавица. — Карлотта расцеловала ее в обе щеки. — Я позвоню, как только вернусь из Парижа.

Попрощавшись, Кэрис откинулась на спинку стула. Она оплатила счет и выпила воды, стараясь унять волнение и тошноту.

Так она чувствовала себя лишь однажды, когда была беременна Лео. Неужели она снова ждет ребенка?

Братик или сестренка для Лео… Еще один малыш, которого хочется любить и лелеять. Но теперь рядом с ней будет Алессандро. Обрадуется ли он?

Тайком погладив живот ладонью, Кэрис разволновалась от такой перспективы.

Наконец она поднялась и направилась в фойе, однако остановилась, увидев группу хорошо одетых пожилых дам. Послышался знакомый голос Ливии:

— Конечно, я этого ожидала. Разве у бедняжки Алессандро был выбор? Девушка оказалась матерью его ребенка. И теперь его преследуют последствия.

Кэрис уперлась рукой в дверной косяк, ее затошнило сильнее. Она не убежала, а наоборот, словно приросла к месту, уловив ядовитые интонации мачехи Алессандро.

— Она беспородна, необразованна, понятия не имеет, как себя вести. Я не могу представить, как она справится с обязанностями графини Маттани. Слава богу, я буду в Италии в тот день, когда состоится торжественный благотворительный обед. — Ливия покачала головой. — Алессандро попросил меня занять ее место и исполнить роль хозяйки. Он умолял чуть ли не на коленях. Я не могла ему отказать. Мы оба знаем, что его жена может все испортить. Маттани слишком уважаемая семья, чтобы выставлять ее на смех.

Кэрис больше не стала слушать. Она убрала руку с дверного косяка:

— Если честь семьи так важна для вас, мне непонятно, отчего вы делаете все, чтобы ее запятнать.

Несмотря на подступившую к горлу горечь, ей удалось говорить сдержанно и спокойно. Каждое слово произносилось с кристально четкой дикцией, чем мог бы гордиться ее учитель итальянского языка.

Кэрис стояла очень прямо в туфлях на высоких каблуках и в дымчато-голубом костюме из тончайшего шелка. Она мысленно твердила, что выглядит элегантно, даже шикарно, как настоящая графиня.

Ливия повернулась, ее искусно накрашенные щеки залила краска.

Кэрис свысока посмотрела на женщину, которая пыталась разрушить ее отношения с Алессандро. За изысканной утонченностью и ухоженностью Ливии скрывались алчность и недовольство.

— Любой разберется, что вы ничего не делаете без выгоды для себя, — тихо произнесла Кэрис и услышала, как внимательно наблюдающие за ними дамы дружно ахнули. — Что вы подставляете ножку вытеснившей вас жене Алессандро Маттани.

Увидев округлившиеся глаза Ливии и услышав сдавленные смешки дам, она поняла, что права.

— Но ведь мы с вами понимаем, что все это ерунда. — Кэрис напряженно улыбнулась. Ливия открыла рот, затем сомкнула губы, отрывисто кивнув. — Что касается моего благотворительного обеда, — продолжала молодая женщина, — вне сомнения, я прослежу, чтобы вам прислали приглашение, Ливия. Надеюсь, ваши подруги тоже придут.

Женщины согласно закивали. Ливия внезапно показалась ей маленькой и неуверенной в себе. Однако Кэрис не торжествовала и не была удовлетворена, она лишь расстроилась.

— Я должна идти, но обязательно предложу Алессандро в ближайшее время пригласить вас пообедать у нас на вилле. Пока, Ливия. — Кэрис поцеловала пожилую даму в щеку, услышала машинальное ответное чмоканье, затем повернулась и сосредоточилась на том, чтобы достойно покинуть ресторан.

Оказавшись в лимузине, молодая женщина скорчилась под напором эмоций. Ее трясло, кожа покрылась потом, к горлу снова подступила тошнота.

Она постоянно прокручивала в голове слова Ливии.

Неужели Алессандро опять предал ее?

Но ведь она не принадлежит к его кругу. Ей неведомы все светские правила.

Очередной приступ тошноты заставил ее согнуться. Несколько ужасных минут она старалась прийти в себя и подавить душевную боль и сомнения.

В конце концов Кэрис выпрямилась, уставившись в окно невидящим взором, и вздернула подбородок. Всю взрослую жизнь она старалась доказать себе, что ничуть не хуже остальных, и больше никому не позволит унижать ее.

Ей надоело быть особой второго сорта.

Кэрис достала из сумочки мобильный телефон и набрала номер офиса мужа.

* * *

Алессандро выскочил из автомобиля и взлетел по парадным ступенькам виллы:

— Где моя жена?

Паоло отошел в сторону, пропуская его в дом:

— Полагаю, синьора по-прежнему в бассейне. Синьор Лео поплавал и теперь спит.

— Хорошо.

То, что требовалось обсудить, лучше обсуждать наедине.

Он бросился домой, когда его новая трудолюбивая помощница сообщила, что звонила графиня и спрашивала о приготовлениях к благотворительному обеду. Помощница быстро разобралась в ситуации и разыскала ту идиотку, временную секретаршу Алессандро, которая объявила Ливию хозяйкой предстоящего обеда. А ведь он официально сообщил, что его мачеха больше не представляет ни семью Маттани, ни компанию.

Алессандро злился на Ливию, на некомпетентных секретарш, на себя — за то, что ничего не перепроверил.

Он торопливо шел по коридору. В его голове звучал голос помощницы: «Нет, синьора графиня не оставила сообщений. Нет, она ничего не сказала. После того как я ответила на ее вопросы, она повесила трубку».

Его одолевали плохие предчувствия. Он знал, что Кэрис порой чувствует себя неуверенно. Именно поэтому Алессандро неторопливо вводил ее в круг своих знакомых.

Он рывком открыл дверь в бассейн, снимая на ходу пиджак и галстук. Бросив их на стул, Алессандро уставился на изящную женщину, плавающую в бассейне. Обычно Кэрис плавала грациозно. На сей раз в каждый взмах рук она вкладывала больше сил, чем требовалось.

Кэрис хлопнула ладонью по кафелю в конце бассейна. Она очень устала. Ее грудь тяжело вздымалась, а обида и злость по-прежнему бурлили в душе. Она сделала еще несколько кругов, пока не прояснилась голова.

На кафель упала тень. Женщина увидела протянутые ей руки.

— Позволь мне помочь.

Кэрис машинально оттолкнулась от стены, уплывая прочь. Но Алессандро успел схватить ее за руки, вытащить из воды и поставить перед собой.

— Посмотри на меня, Кэрис.

Он стоял в луже воды, которая стекала с ее тела.

Его одежда намокла. Кэрис захотелось прикоснуться к мускулистой груди мужа. Это почему-то усилило ее ярость.

— Ты рано вернулся. — Она произнесла это как обвинение, хотя частенько радовалась, когда Алессандро приезжал домой вовремя, играл с Лео, а затем увлекал ее в спальню. Прикусив губу, Кэрис отвернулась.

Алессандро поддел пальцем ее подбородок, заставляя повернуться к нему лицом. В его пристальном взгляде она прочитала сочувствие.

Не нужно ей его сочувствие! Ей нужно намного больше.

Кэрис выходила замуж за Алессандро, притворяясь, что он ей безразличен, но в глубине души она всегда знала, что обречена любить этого человека и ее не интересуют различия в их положении или чувствах.

* * *

Сердце Алессандро подпрыгнуло и почти остановилось, когда он увидел покрасневшие глаза Кэрис.

Его упрямая женушка плачет. Он крепче обхватил ее руки, но не стал прижимать к себе. Взгляд ее ясных глаз был холоден.

— Я могу объяснить… — начал Алессандро.

— Не сомневаюсь, — с горечью отрезала женщина. — Полагаю, в офисе тебе сказали, что я звонила. Мне известно, что ты попросил Ливию занять мое место.

— Ничего подобного.

— Разве? — Кэрис смотрела в сторону. — Ты считаешь, что я не гожусь на роль графини.

— Не говори так!

Алессандро терпеть не мог ее рассуждения о ролях.

Ему казалось, что в любой момент Кэрис может решить, что устала играть роль, и уйдет от него. Его пальцы напряглись, он инстинктивно приготовился бороться за то, что ему принадлежит.

— Итак, ты просил Ливию, умолял ее занять мое место.

— Это ошибка, Кэрис.

— Говори что угодно! — Она попыталась высвободиться, но Алессандро не отпускал ее. Он видел, как она страдает: губы дрожали, в глазах горела ярость. Ему хотелось обнять ее и утешить.

— Я твоя жена, Алессандро, а не работница, которую ты можешь уволить, когда сочтешь, что она не справляется, — затараторила Кэрис. — Ты манипулировал мною, когда заставил выйти за тебя замуж. Ты не оставил мне выбора. Слишком поздно теперь сокрушаться по поводу неудачной сделки.

— Прекрати. — Жена задела Алессандро за живое.

— Нет, не прекращу!

Кэрис выпрямилась и свирепо уставилась на него, в ее глазах отразилось что-то сродни ненависти. Сердце мужчины глухо забилось, его охватил страх, какого он никогда не испытывал прежде.

— Я не какой-нибудь реквизит, который достают и показывают публике, когда требуется предъявить жену, а затем отодвигают в сторону. Ведь, по твоим понятиям, я не умею общаться с твоими друзьями-аристократами.

— Неужели ты веришь в то, что говоришь? — Негодование Алессандро смешивалось с сочувствием. — Я дал тебе время привыкнуть, старался не перегружать тебя. Ты действительно не привыкла к моему окружению.

Кэрис ничего не слышала, она качала головой и упиралась руками в грудь мужа, пытаясь оттолкнуть его:

— Я устала от этого, Алессандро. Устала, что ко мне относятся как к человеку второго сорта. Устала соглашаться на меньшее.

Он нахмурился:

— Что ты подразумеваешь под меньшим?

— Наш удобный брак, — объяснила она с явным отвращением. — Это не может так продолжаться.

— Удобный?! — Алессандро старался не паниковать. — Ты обвинила меня в этом уже в первую брачную ночь, так? Ты ошибалась тогда и ошибаешься сейчас. Ты считаешь, что этот брак удобен мне?

Немигающий взгляд серо-голубых глаз проник в его душу.

— Я думаю, ты получил то, что хотел, Алессандро. Но мне этого недостаточно. Я…

— Ты находишь это удобным, Кэрис? — Наклонившись, он припал к ее губам. Поцелуй был решительным, требовательным, собственническим, почти жестоким. Но Алессандро больше не собирался сдерживаться.

Она принадлежит ему. Только ему. Нет ничего лучше, чем обнимать и целовать Кэрис. Он притянул жену ближе и заключил в объятия, которые никакая сила не могла разорвать.

— Или это? — Алессандро чуть отстранился и провел языком по ее ключице, чувствуя, как женщина дрожит и постанывает от удовольствия.

— Нет ничего удобного в том, что я испытываю к тебе. — Он заглянул в ее затуманенные глаза. — Я не отпущу женщину, которую люблю. Ты меня слышишь? Развода я тебе не дам.

На этот раз, целуя Кэрис, Алессандро поднял ее в воздух, поддерживая за ягодицы и за талию. Он прижимал ее к себе так, будто хотел слиться с ней здесь и сейчас.

Они действительно были единым целым.

Алессандро мог поклясться, что жена, как обычно, пылко отвечает на его поцелуи. И даже более пылко. Вероятно, ему все-таки удалось ее убедить.

— Сандро! — Только нехватка воздуха заставила ее оторваться от его губ. — Пожалуйста, Сандро…

Он испугался, что не переживет этого момента.

— Ты меня любишь? — В ее глазах отражались изумление и сомнение.

Алессандро был гордецом. С детства он не доверял никому. Но то, что он чувствовал сейчас, было невозможно скрывать.

— Ты в этом сомневаешься, Кэрис? — Он погладил ее по брови, щеке, припухшим губам. — Я, похоже, полюбил тебя прежде, чем увидел твою фотографию в брошюре. А обняв тебя в президентском люксе, я едва не умер от восторга. — Алессандро сглотнул подступивший к горлу ком. — Когда я увидел, как ты держишь на руках нашего сына… — Он нежно поцеловал Кэрис. Она округлила глаза. — Я не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя, мое сокровище. Но теперь знаю. Я чувствую тепло, вспоминая твою улыбку, когда тебя нет рядом. Я жажду заботиться о тебе, защищать тебя каждый день до конца жизни. Если ты уйдешь, я погибну. — Его сердце замерло в ожидании. — Когда я нашел тебя, я был жив лишь наполовину. Прошу тебя…

— Ох, Сандро! — Ее поцелуй был пылким. Жгучие слезы текли по щекам Кэрис.

Алессандро опалило чувство вины. Не удерживает ли он ее рядом с собой, взывая к жалости?

— Сандро! — Кэрис целовала его подбородок, губы, щеки. — Я так тебя люблю! Я всегда тебя любила. Я боялась, что ты никогда меня не полюбишь.

Алессандро был потрясен:

— Но ты собиралась меня бросить.

Ее улыбка, несмотря на заплаканные глаза, была самой красивой на свете.

— Нет. Я бы не смогла. Никогда!

Слова Кэрис проникали в его душу. Алессандро охватило непривычное ощущение покоя. Он хотел снова поцеловать жену, но она его остановила:

— Я здесь по своей воле, Сандро. Я просто не вынесу того, что ты стыдишься меня, что я не слишком хороша для роли графини Маттани.

— Никогда не говори так, малышка. — Алессандро поднял ее выше, их глаза оказались на одном уровне. — Ты для меня идеальная жена. Во всех отношениях. — Слова Алессандро эхом отразились от кафельных стен. — Я не просил Ливию занять твое место. Я…

Кэрис припала к его губам, заставляя замолчать, лишая возможности думать. Она целовала мужа со всей сладостью и нежностью, на которую способна влюбленная женщина. Алессандро крепко прижимал ее к себе и с тем же трепетом отвечал на поцелуи.

Он любит эту женщину. До чего замечательное, пугающее и прекрасное чувство!

Когда они наконец отпрянули друг от друга, Кэрис прошептала:

— Расскажешь обо всем после.

— Но ты должна понять.

Она улыбнулась, и его сердце замерло.

— Я пойму, Алессандро.

Он почувствовал, как сердце вновь забилось.

— Но твое признание подождет. Самое главное вот что. — Кэрис обхватила ладонями лицо мужа и пристально взглянула ему в глаза. — Я люблю тебя, Алессандро Леонардо Даниэль Маттани. Мы будем очень счастливы вместе.