Алессандро уткнулся носом в шелковистые локоны, разметавшиеся по подушке, вдыхая аромат цветов. Он намотал прядь на пальцы, затем провел ее кончиками по обнаженной груди Кэрис.

Молодая женщина вздрогнула. Даже сейчас, утомленная занятиями любовью, она отвечала на его ласки. Как и он.

И все же этого ему было недостаточно.

— Расскажи мне о нас, — тихо попросил Алессандро. — Чем мы занимались вместе… прежде? Как это было?

Он заметил, как Кэрис прикусила губу и настороженно взглянула на него:

— Ты правда хочешь знать?

Алессандро кивнул. Знание прошлого помогло бы ему понять настоящее.

Огромные глаза Кэрис внимательно смотрели на него, будто отыскивая в его словах уловку. Затем она опустила длинные ресницы:

— Это было похоже на летний шторм. На гром среди ясного неба. — Уголки ее губ поднялись вверх. — Внезапно и всепоглощающе. Замечательно и… неотвратимо.

— Ты имеешь в виду секс?

Алессандро решил, что она описала умопомрачительную силу их страсти. Презрительная гримаска женщины объяснила ему, что он ошибается.

— Нет. — Кэрис натянула на себя простыню, заставляя его убрать руку с ее груди.

Он слегка обиделся:

— Так расскажи. Чем мы с тобой занимались?

Она пожала плечами:

— Всем. Ты учил меня кататься на лыжах и на сноуборде. Мы занимались альпинизмом и гуляли по холмам. Я готовила тебе жареного ягненка и торт со взбитыми сливками и фруктами, а ты рассказывал мне об итальянских винах и истории страны.

Ему стало не по себе.

— Алессандро, что с тобой? Ты вспомнил?

Он покачал головой:

— Нет.

Мужчина с трудом сдерживался — он по-прежнему не мог смириться с потерей памяти.

Однако не это его шокировало.

Альпинизм, прогулки по холмам… Он тратил на это редкие свободные от дел часы. Алессандро взбирался на гору с приятелями, а прогуливался пешком всегда один. Друзья и не подозревали, что он любит горы сильнее, чем спортивные автомобили. Его потряс тот факт, что он проводил драгоценное время отдыха с какой-то женщиной.

— Мы вместе гуляли пешком? — резко спросил он.

Кэрис кивнула:

— Это было великолепно! А по вечерам мы сидели и обсуждали, куда отправимся в следующий уикэнд.

— В самом деле?

Описанная Кэрис ситуация казалась Алессандро совершенно неправдоподобной. И все же он считал ее… правильной. Интересно, откуда ему это известно, если он ничего не помнит?

— Ты мне не веришь. — Кэрис отодвинулась, в ее глазах мерцала обида.

Алессандро протянул руку и погладил ее по щеке. Он был потрясен услышанным. Ему следовало бы спросить еще о многом. Однако сейчас не время.

— Я верю тебе, Кэрис. — Он помедлил. — Расскажи мне о Лео. Каким он был, когда родился? Сразу ли ты поняла, что малыш очень смышлен?

Смех сына ласкал душу Алессандро, а при взгляде на жену, которая улыбалась и поднимала Лео повыше, чтобы тот выглянул в иллюминатор парома, сердце его дрогнуло.

Душевный барьер, которым Алессандро Маттани отгораживался от окружающих, постепенно разрушался. День за днем он все сильнее привязывался к сынишке и Кэрис и обнаруживал в себе не свойственные прежде желания: защищать, владеть, заботиться, радоваться и уступать.

Он наблюдал, как Лео показывает ручкой на иллюминатор и лепечет, обращаясь одновременно к Кэрис и Бруно, стоящему настороже рядом. В груди Алессандро разлилось тепло, его губы растянулись в улыбке при виде оживленного личика сына.

Счастье, которое принес в его жизнь Лео, и груз ответственности были беспрецедентными.

Его взгляд переместился на Кэрис. Нежная улыбка осветила ее лицо. Она непонятным для Алессандро образом воздействовала на него. Большой опыт общения с женщинами убедил его, что только дурак преподнесет одной из них сердце на тарелочке с голубой каемочкой.

Но Алессандро доверял Кэрис. Она ему нравилась. Он не просто желал ее.

Она была другой.

Кэрис совершенно не интересовалась деньгами. Она действительно предпочитала пикник у озера роскоши лучших миланских ресторанов. И хотя сейчас она тратит деньги со своего счета, чаще всего они идут на покупку игрушек и книг для Лео, а не на модную одежду.

Она совершенно не похожа на мать Алессандро, у которой начисто отсутствовал материнский инстинкт.

Алессандро понял, что предпринятые им меры — добрачное соглашение, гарантирующее ей богатство, если она останется с сыном, — были не нужны. Ничто в мире не сможет разлучить Кэрис и Лео.

Кроме того, ему импонировали ее ум и добродетель.

Такой женой, как Кэрис, может гордиться любой мужчина. Он заметил, с какой теплотой и великодушием она участвует в общественной жизни вместе с ним. Ливия исполняла обязанности графини Маттани отменно, но с холодной нетерпимостью к тем, кого называла простым людом, отчего Алессандро скрежетал зубами.

Кэрис потянулась, и летнее платье плотнее обтянуло ее грудь. Алессандро не остался равнодушным. Он вспомнил их неторопливые, томные любовные ласки сегодня утром.

Взгляд его упал на плоский живот жены — мужчину охватило волнение. Вероятно, Кэрис уже забеременела. Алессандро ощутил радость — он будет наблюдать, как она вынашивает их ребенка. Он упустил такую возможность в первый раз, но теперь… Они создадут семью, и он не пропустит ни одной минуты их совместной жизни.

— Синьор граф!

Алессандро отвлекся от размышлений и посмотрел на невысокую седую женщину, стоящую перед ним.

Кэрис наблюдала за мужем. Он стоял, наклонив голову, и слушал полную женщину. При виде сурового выражения его лица и настороженности, сковавшей поджарое тело, по спине Кэрис побежал холодок предчувствия.

Женщина показалась ей смутно знакомой.

— Бруно, возьми Лео.

Не обращая внимания на изумленный взгляд няни, Кэрис передала сына охраннику. Затем она продолжила наблюдение.

Женщина наклонилась вперед, сжимая руку Алессандро. Она о чем-то просит? Нет, в таком случае Алессандро не был бы таким бледным. Женщина наклонила голову, и наконец Кэрис ее узнала. Розина. Она была экономкой Алессандро, когда они жили в его доме в горах.

Розина была очень дружелюбной и приветливой. Она поощряла неуверенные попытки Кэрис учить итальянский язык. Кроме того, она утешала ее, подавая чай или фрукты и предупреждая, что незачем морить себя голодом. Это было в тот период, когда Кэрис почувствовала, что ее отношения с Алессандро разлаживаются.

Кэрис протиснулась между сиденьями, собираясь поприветствовать Розину, однако ее чрезвычайно обеспокоило застывшее лицо Алессандро. Когда она добралась до мужа, экономка уже ушла, а паром приближался к пристани. Пассажиры готовились сходить на берег.

Но Алессандро стоял не двигаясь. От страха у Кэрис быстрее забилось сердце. Ей не хотелось привязываться к мужу, но ему каким-то образом ему удалось добиться этого. Кэрис больше не могла притворяться, что ей нет до него дела.

— Алессандро!

Мужчина повернулся, и Кэрис показалось, что он ее не видит. Но вот он моргнул, пришел в себя и притянул жену к себе:

— Лео у Бруно? Хорошо. Судя по всему, он не мог успокоиться.

— Что такое, Алессандро?

— Пойдем. — Он обнял Кэрис и повел к выходу. — Все в порядке.

Но что-то было не так. Кэрис видела, как поджаты его губы, как сильно нахмурен лоб.

И все же ей не удалось сразу все выяснить. Они сошли на берег и уселись в поджидавший их автомобиль. У виллы Алессандро передал сонного Лео няне, а сам зашагал по неприметной тропинке вдоль озера. Шел он быстро, Кэрис не поспевала за ним.

— Прошу тебя, Алессандро! — Ее пугало выражение лица мужа, будто он только что увидел привидение. — Что происходит? Чего хотела Розина?

Он повернулся к ней:

— Ты ее помнишь?

— Конечно. Она была добра ко мне. Она по-прежнему работает у тебя?

Алессандро покачал головой:

— Когда я попал в аварию, дом заперли. Розина вышла на пенсию, которую все время откладывала, и переехала ближе к дочери. После выхода из больницы я стал жить на семейной вилле.

— Что она тебе сказала?

Алессандро пожал плечами и замедлил шаг.

— Она рада видеть меня здоровым. — Спустя мгновение он добавил: — Рада видеть нас.

Кэрис решила начать расспросы:

— Розина помнит меня? Алессандро кивнул.

— О чем еще она говорила?

— Она поздравила нас со свадьбой, о которой прочла в газетах.

— И?.. Внезапно он остановился и повернулся к Кэрис:

— Она была там в тот день, когда ты уехала.

В тот день, когда Алессандро прогнал ее. Он обнаружил в гостиной растрепанную Кэрис, только что отбившую атаку Стефано Манцони, и сделал поспешный вывод о ее измене.

— Понятно.

— Нет. Ты не понимаешь.

Что-то в тоне мужа заставило ее обернуться. Выражение его лица сбило женщину с толку.

— Розина сказала, что после твоего ухода я не находил себе места и метался по дому.

Кэрис это не удивило. Он тогда был очень разгневан.

— Двадцать минут спустя я понесся к автомобилю, — продолжал Алессандро. — Похоже, я заявил, что намерен тебя вернуть.

Кэрис ахнула. Алессандро поехал за ней следом? Он хотел вернуть ее?

Неужели он понял, что его обвинения необоснованны? Ее сердце билось учащенно.

— Но ты не приехал на станцию. — Она целую вечность ждала тогда прибытия поезда.

— Нет. — Он посмотрел на нее проницательными зелеными глазами. — Я попал в аварию, гонясь за тобой.

Ошеломленная, Кэрис опустила глаза. На смену восторгу пришло чувство вины. У нее подкосились колени.

— Кэрис! — Сильные руки подняли и прижали ее к знакомому мускулистому торсу. Женщина закрыла глаза, не желая видеть выражение неприязни на его лице.

Обвиняет ли он ее в аварии?

Она прильнула к Алессандро, вновь переживая ужас, который испытала, услышав об аварии. Но на этот раз все обстояло намного хуже.

Расставив ноги, Алессандро крепче прижал Кэрис к груди, его сердце глухо барабанило. Его испугала внезапная бледность жены. Он погладил ее по спине, желая согреть.

Все будет в порядке.

Разве? Его жизнь пошла кувырком!

«Вы были так влюблены друг в друга! Конечно, вы поехали, чтобы вернуть ее». Слова Розины постоянно звучали в голове Алессандро.

Неужели между ними была настоящая любовь?

Это подтверждал тот факт, что он бросился следом за Кэрис. Если верить бывшей экономке, после ухода молодой женщины он был в отчаянии.

Алессандро поразмыслил и сопоставил известные ему факты. Он пришел домой и на пороге столкнулся со Стефано Манцони, которому никогда не доверял. Тот немедленно умчался прочь. Затем Алессандро увидел Кэрис — в расстегнутой блузке, с распущенными волосами и свежим засосом на шее. Она призналась, что встретила Манцони в городе и позволила ему подвезти ее домой. Кэрис попыталась защититься, обвинив Алессандро в том, что он изменяет ей с Карлоттой.

Неужели он подсознательно ждал, что Кэрис продемонстрирует ему, будто ее привлекают только его деньги? Что она легко бросит его ради человека, который способен дать ей больше, ибо дела у Алессандро плохи? Именно так много лет назад бросила отца Алессандро его жена, вцепившись в того, чей кошелек был толще кошелька Маттани?

Неужели он ждал, когда Кэрис предаст его?

Алессандро прерывисто вздохнул.

Несмотря на жалкие клочки воспоминаний, в целом его память так и не восстановилась. Близость с Кэрис не помогла. Незачем дурачить себя и надеяться на лучшее.

Он никогда не вспомнит полностью свое прошлое. Никогда не получит твердые доказательства верности Кэрис.

Как ему поступить?

* * *

Кэрис слушала тяжелые, сильные и размеренные удары сердца Алессандро.

— Прости меня, — наконец пробормотала она.

— Я не понял. — Он отступил назад. Кэрис немедленно захотелось прижаться к мужу снова, найти утешение.

— Прости, — повторила молодая женщина. — Если бы не я, ты не попал бы в аварию. Ты не был бы…

— Ты винишь себя? — Он наклонил голову.

— А ты нет?

Кэрис очень хорошо помнила тот день. Ей не хотелось ждать автобус под проливным дождем, и она согласилась, чтобы какой-то мужчина подвез ее. Кроме того, накануне вечером молодая женщина видела Алессандро и Карлотту вместе. Неудивительно, что Кэрис легко попалась в сети Стефано.

— Конечно нет. Не глупи. — Глаза Алессандро метали темные молнии. — С чего мне тебя обвинять? Я гнал на большой скорости, а водитель, из-за которого я свернул с дороги, ехал не по своей полосе. Ты здесь ни при чем. Не осуждай себя, сокровище мое, — продолжил он мягче и обхватил ладонью ее подбородок.

От его ласки ее сердце сжалось. Она вспомнила, каким был Алессандро два года назад.

— Кэрис! — Наклонив голову, мужчина коснулся губами ее рта. Она мгновенно обмякла, ее тело затрепетало. — Дорогая Кэрис.

Алессандро принялся покрывать нежными, но пылкими поцелуями ее щеки, брови, нос. От эмоций у Кэрис перехватило дыхание. Это не были ласки мужчины, желающего овладеть ею. В его поцелуях ощущались чувства, на которые она так долго надеялась.

— Ты простишь меня, Кэрис?

Алессандро перестал ее целовать, но объятия не разжал. Изумленная женщина открыла глаза:

— О чем ты говоришь?

Алессандро ответил не сразу, и ей показалось, что он набирается смелости. Он, человек, который никогда ни в чем не сомневался, заключая многомиллионные сделки или представая перед жаждущими сенсации журналистами!

Он глубоко вздохнул, его грудь поднялась и коснулась ее груди.

— Прошедшие годы были для тебя нелегкими, — тихо начал он, и Кэрис стала постепенно успокаиваться. — Я прогнал тебя, и ты в одиночку вынашивала и рожала Лео. В одиночку растила нашего сына и создавала для него дом.

Алессандро умолк и зажмурился, словно от боли.

— Мы выжили, — прошептала она.

— Я отказался от тебя и от Лео. — Губы Алессандро изогнулись в безрадостной улыбке. Когда он открыл глаза, они были темнее обычного. У Кэрис сложилось впечатление, будто она смотрит ему в душу. — Мне не следовало тебя отпускать. Я не должен был сомневаться.

— Что? — От его признания Кэрис онемела.

Длинные мужские пальцы погладили ее лицо. Молодую женщину наполнило ощущение чего-то драгоценного, волшебного.

— Винить следует только меня, Кэрис. Это моя вина. Я не должен был обвинять тебя в измене.

Она заглянула в его глаза и увидела в них раскаяние, вину, боль и надежду. У нее закружилась голова.

— Ты не мог знать, — заговорила она, пытаясь утешить Алессандро. — Ведь я поверила Ливии, когда она сообщила мне, что вы с Карлоттой собираетесь пожениться.

Алессандро тряхнул головой:

— Ты не могла знать, что на уме у Ливии. А я… я сделал поспешные выводы.

Сердце Кэрис забилось чаще.

— Розина рассказала тебе правду? Объяснила, что между мной и Стефано Манцони ничего не было?

— Нет.

— Тогда…

— Как я узнал? — На его губах мелькнула улыбка.

Взяв руку Кэрис, он положил ее на свое сердце, затем крепко прижал к животу.

— Я почувствовал вот здесь. Нутром, если хочешь. — Алессандро пожал плечами, по-прежнему прижимая ладонь женщины к животу. — Интуиция все время подсказывала мне, что ты не та, за кого я тебя принимаю, но я не слушал ее. — В его глазах вспыхнуло изумрудное пламя. — Два года назад я должен был спасать компанию, упорядочивать хаос, оставленный моим отцом. Это я хорошо помню. Кроме того, все женщины были для меня предательницами. Вероятно, я подсознательно ждал, что ты выдашь себя и подтвердишь мои догадки.

Кэрис боролась с головокружительным ощущением пробуждающейся надежды.

— Я не понимаю.

Алессандро так долго молчал, что ее нервы напряглись до предела. Наконец он продолжил:

— Скажем так, я слишком много лет был целью женщин, заинтересованных в приобретении богатства и престижа.

Кэрис уставилась на него. Неужели Алессандро считает, что женщины льнут к нему только из-за материальных благ? Неужели он не понимает, насколько сексуален и красив? Она влюбилась в него по уши, едва увидев, и вначале не знала о его богатстве и положении в обществе.

— А ранее… — Алессандро помедлил, собираясь с силами. — Моя мать ушла, когда мне было пять лет. Ушла к человеку, который обладал большим, чем мой отец, состоянием и престижем. Я никогда ее больше не видел.

— Вам не разрешал встречаться отец?

Алессандро фыркнул:

— Моей дорогой мамочке не было до меня дела. С рождения она передала меня на руки нянек. В какой-то степени я не слишком пострадал, когда она бросила нас с отцом.

Кэрис уловила в его словах ложь. Ее сердце переворачивалось, она понимала, что так долго мучает Алессандро — осознание того, что он не нужен своей матери.

— После этого у меня была куча нянек. Большинство из них интересовало то, как заманить в ловушку мужчину с титулом, а не воспитание его сына, — с горечью продолжал Алессандро. — Я научился никому не доверять.

Кэрис хотелось изгнать из его памяти долгие годы страданий и неверия. Хотелось утешать и укачивать на руках, словно маленького мальчика, расстроенного из-за отъезда матери.

— Но моему поведению нет оправданий. — Алессандро взял ее руку и поцеловал запястье, потом ладонь. Он пристально смотрел на женщину горящим взором. — Кэрис, я не помню, что между нами произошло. И вероятно, никогда не вспомню. Но одно мне ясно: я сделал поспешные выводы и действовал опрометчиво. После нашей свадьбы я понял, что неверно тебя оценивал. Мне не следовало так поступать.

Сердце Кэрис воспарило, готовое вырваться наружу, когда она увидела теплый взгляд мужа.

— Сандро! — Она называла его так прежде и долго хранила это имя в памяти. Теперь оно легко слетело с ее губ. — Сандро, я…

Он прижал к ее губам указательный палец:

— Позволь мне сказать первым, Кэрис.

Алессандро глубоко вздохнул, и молодая женщина замерла. Инстинктивно она понимала, что он готовится сказать нечто важное. Она напряглась и почти перестала дышать.

Неужели ее тайные мечты станут реальностью?

— Я никогда не думал, что буду испытывать к женщине подобные чувства. Ты честная, откровенная, заботливая. — Алессандро улыбнулся. — И нам хорошо вместе. Верно?

Он с серьезным видом ждал ее реакции — несмотря на внутреннюю силу, Алессандро выглядел сейчас очень уязвимым.

Кэрис осторожно кивнула, стараясь сохранять спокойствие и почувствовав, как вспыхивают в душе восторг, любовь и желание.

Она отвела руку мужа от своих губ и сжала ее, мечтая услышать слова, которых так долго ждала.

«Я люблю тебя…»

Алессандро притянул ее к себе:

— Я… верю тебе, Кэрис.