Раздался скрежет стула по полу. Мак резко встала:

— Думаю, мне пора.

— Испугалась и убегаешь? — Он, казалось, равнодушно наблюдал, как она собирала свой кожаный костюм.

— Я не испугалась, Джонас! Просто вряд ли я дам тебе то, что ты хочешь. — Мак бросила костюм обратно на стул.

— А я как раз полагаю, что ты можешь мне это дать, Мак. — Он медленно поднялся и подошел к ней. — Именно то, что я хочу…

Положив руки ей на талию, Джонас притянул Мак к себе. Конечно, она понимала, что он хочет от нее в эту минуту. Что обычно хочет мужчина от любой другой женщины?

Мак почувствовала его возбуждение. Она ничего не могла с собой поделать. Жаркая волна разливалась от груди к бедрам, ей стало тяжело дышать.

Господи, она ужасно хотела этого мужчину! Страстно желала сорвать с него одежду, чтобы он проник в нее и заставил забыть все, кроме дикого желания, длившегося с субботней выставки и не желавшего покидать ее тело…

— Случайные связи не для меня, Джонас! — прохрипела Мак, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на него.

— Ты пробовала? — пробормотал Джонас, все ближе привлекая ее к себе.

— Нет, но… — Протест Мак закончился в тот момент, когда он страстно и жадно впился в ее пухлые губы.

Его рука проскользнула под ее футболку. Джонас хотел узнать, был ли на ней под тонкой футболкой бюстгальтер. При первом прикосновении к ее шелковистой коже он тихо застонал. Ее тело было таким горячим, таким нежным и таким соблазнительным! Его рука заскользила по ее обнаженной спине. Джонас прижал ее еще крепче, его язык медленно проникал к ней в рот. Она ответила на поцелуй, ее пальцы зарылись в его густые волосы, а язык медленно и аккуратно дотронулся до его языка.

Приободренный этим, Джонас снова глухо застонал. Он изучал ее тело. Его руки дошли до ее груди. Он точно знал, что она отзывается на его касания. Ее губы слегка приоткрылись, когда он дотронулся до ее набухшего соска.

Мак никогда не испытывала ничего подобного. Она забыла обо всем на свете. Ее мысли занимал только Джонас. То, как он ее целует, как касается ее тела. Пока его язык изучал чувствительность ее губ, его рука… боже, что его сильная и опытная рука делала с ней!..

Все ее тело словно горело, она тяжело дышала. Он теребил ее сосок. Сначала нежно, едва касаясь, затем сильнее, так, что даже стало больно, но это была боль, смешанная с наслаждением. Мак ощутила его жаркое дыхание. Он покрывал поцелуями ее шею, затем поднялся к скулам и снова опустился ниже… Джонаса заводило ее возбуждение, словно он принял наркотик.

Ее мысли путались, она цеплялась за его сильные плечи. Все, что было сейчас важно для Мак, — это то, что Джонас рядом с ней, что он ее ласкает, доставляя этим необъяснимое наслаждение. Весь остальной мир будто перестал для нее существовать…

Джонас никогда так не хотел женщину. Никогда не испытывал подобного голода. Никогда ему не нужно было находиться внутри женщины так, что он буквально изнемогал от этого желания, каждая его клеточка, каждый нерв тянулись к этой женщине.

Они опять слились в диком, неистовом поцелуе, прервавшись лишь на долю секунды, пока он стянул ее футболку и бросил на пол. Джонас чуть не задохнулся, глядя на ее небольшую упругую грудь. На фоне черных волос ее нагота смотрелась так невинно, так восхитительно!

— Ты прекрасна…

Джонас наклонился и поцеловал ее сосок, он хотел высосать все из ее горячего и восхитительного тела, хотел насладиться каждой каплей блаженства. Мак вздрогнула при первом прикосновении его губ. Теперь же она прогнулась, прижимая его голову к груди. Он чувствовал ее сладость, ее жар, пьянящий аромат возбуждения, сводивший его с ума.

Оторвавшись от одной груди, он приступил к другой. В тот же миг Джонас расстегнул джинсы Мак, и рука его скользнула под джинсовую ткань. Он гладил ее упругие ягодицы.

— Дотронься до меня, Мак…

Он аккуратно и медленно облизывал ее набухший сосок, наблюдая, как она млеет от наслаждения, которое он доставляет ей своими ласками.

Мак никогда еще не была столь чувствительной к его прикосновениям, ее тело словно превратилось в источник одной горячей, восхитительной боли. Она стянула с Джонаса джемпер и не успела насладиться красотой его накачанного торса, как он положил на свои плечи ее руки. Теперь он неподвижно стоял перед ней. В Мак тут же возникло желание исследовать все его роскошное тело.

Его тело напоминало сталь, обернутую в бархат. Его крошечные соски скрывались за волосами на груди. Мак нежно до них дотронулась. Ей стало интересно, испытает ли он такое же удовольствие, как она, если их поцеловать?

— О да! — выпалил Джонас при первом прикосновении ее языка.

Мак видела, что она может доставить ему наслаждение, и продолжила ласкать его языком, при этом руками гладя его спину. Вот ее губы спустились ниже по груди, а пальцы провели по появившемуся возвышению в его джинсах. Даже через плотную ткань можно было почувствовать его жар, и при каждом ее прикосновении это возвышение становилось все тверже.

Джонас, намотав на руку прядь ее черных волос, стоял неподвижно, поддавшись атаке этих потрясающих ласк. Он понимал, что их битва с собственными инстинктами проиграна, а раз так, требуется продолжение.

— Надо перейти в более удобное место. — Джонас взял Мак на руки и направился в спальню.

Там он опустил девушку на пуховое одеяло и включил мягкий свет прикроватных светильников.

Несколько секунд он просто смотрел на нее. Черные волосы разбросаны по его подушке, глаза горят, на щеках румянец, губы опухли от жадных поцелуев. А эта прекрасная грудь, небольшая, но совершенной формы… Джонас не мог не любоваться розовыми набухшими сосками, тонкой талией, виднеющимися через расстегнутые джинсы кружевными трусиками. Он сел на край кровати и медленно стащил с Мак джинсы, полностью открывая белые трусики с тонкой темной шнуровкой и длинные ноги.

Мак пристально смотрела на Джонаса, изучающего каждый сантиметр ее тела — от макушки до кончиков пальцев.

— Думаю, я буду заниматься с тобой любовью, пока ты не попросишь остановиться.

— Надеюсь, ты не разочаруешься, — смущенно пробормотала Мак.

— Почему я должен разочароваться? — шепотом спросил Джонас.

— У меня в этом плане нет опыта и нет… никакой защиты, — предупредила она. Ей совсем не хотелось испортить такой важный момент ее жизни, но перед глазами стояла история его родителей….

— Ты не принимаешь противозачаточные? — Джонас выдвинул ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда презерватив.

— Я… нет! Видишь ли, пока что… не было нужды. — Она покраснела.

— Ты же не можешь до сих пор быть девственницей! — Джонас резко замер.

— Почему нет? — растерянно произнесла Мак.

Пару секунд он смотрел на нее, затем запустил руку себе в волосы.

Девственница! Джонас не мог в это поверить.

Мэри Мак Макгуайр, привлекательная женщина около тридцати, — и вдруг девственница?!

— И когда ты собиралась сообщить мне этот незначительный факт? Или я должен был догадаться сам, когда было бы поздно что-то делать? — огрызнулся он.

— Я не понимаю… — Мак совсем растерялась.

— Девственница ты или нет, нельзя быть такой наивной! — вдруг проорал Джонас.

— Я и не считаю себя наивной. — Она села на кровати. — После того как я рассказала об одном неудачном моем девичьем опыте, мог бы и сам догадаться! Да и какое это имеет значение?

— Какое значение?! Для меня это имеет громадное значение!

— Но почему? — Мак обняла себя за колени.

— Я не хочу ни у кого быть первым! — сказал, как отрезал, Джонас.

— У каждой бывает первый раз с кем-то… — логично предположила Мак.

— Твой первый раз будет не со мной!

— Большинство мужчин только рады возможности быть у женщины первым! — Слезы унижения и разочарования появились у нее на глазах, она с трудом сдерживалась.

— Но не я!

Мак не верилось, что этот разговор происходит наяву. Не верилось, что он отказывает только потому, что она девственница.

— Что такое, Джонас? Думаешь, это потому, что я вообразила себе нашу большую любовь? Или я пытаюсь обмануть тебя? — В его холодном взгляде Мак увидела страх и все поняла. — Ты… ты… самонадеянный хам!

— Не спорю. Но лучше давай на этом закончим… — Джонас отвернулся.

— Не беспокойся, уже и так все закончилось. — Мак встала с кровати, подняла с пола джинсы и стала их натягивать. Ее всю трясло, и она никак не могла попасть ногой в штанину.

— Пойду на кухню. Присоединяйся, как только закончишь одеваться. Думаю, тебе это понадобится. — Джонас снял с кресла черную футболку и бросил ей.

Как только он ушел, хлопнув дверью, слезы потекли по ее щекам. Были ли это слезы злости или унижения? Кто знает… Мак и предположить не могла, что так замечательно начавшееся занятие любовью обернется взаимным обменом оскорблениями.

Неужели этот человек и вправду думает, что таким образом она пытается вовлечь его в длительные отношения? Якобы он теперь будет чувствовать ответственность за то, что был у нее первым?

Если таковы были его мысли, то он не заслуживает ее слез! Не заслуживает ничего, кроме жалости.

«Только если ты не влюбилась в него?..» — Голос внутри Мак задал ей этот вопрос.

Нет, определенно нет! Она сегодня узнала Джонаса ближе, поняла его мотивы и побуждения. И она физически его хотела. Очень хотела… Но ничто из этого не позволяло ей влюбиться в него.

«Ни капельки?» — засомневался тот же голос в ней.

«Ни капельки!» — Она только что убедилась в этом.

Джонас — высокомерный и холодный тип. Он не заслуживает ни ее чувств, ни ее тела!

Джонас сидел в кухне за столом и пил вино, когда вошла Мак. Футболка была ей очень велика. Она доходила почти до колен, а плечи свисали до половины руки. Но даже так она выглядела безумно сексуально…

А по ее страстной реакции, по тому, как пылко она ему отвечала, он никогда бы не догадался, что Мак до сих пор не была с мужчиной, ни разу…

— Ужин получился не лучше, чем ланч.

Тарелки были наполовину полные, но все давно остыло. Мак взяла свою футболку со стула, куда Джонас ее повесил.

— Теперь я знаю, к кому обращаться, если захочу похудеть, — бросила она почти весело.

— Ты и так слишком худая, — ехидно возразил Джонас.

— Пару минут назад ты не жаловался. — Лицо Мак покрылось красными пятнами.

— Я только констатирую факт. — На его лице проступила сардоническая улыбка.

Ей захотелось убрать эту идиотскую улыбку с его лица! Нет, ей хотелось избить его кулаками и колотить до тех пор, пока ему не станет больно. Так же, как больно сейчас ей… Джонас сегодня отказался от нее как от женщины и этим очень ее обидел.

— Где здесь ванная? Я хочу переодеться!

— Ты не опоздала со своей скромностью? Я уже видел тебя голой.

— Не полностью! — слабо отбивалась Мак.

— Как раз ту часть я видел, — усмехнулся Джонас.

— Может, ты просто скажешь мне, где ванная?

— Ближайшая комната прямо по коридору, первая дверь направо. — Он отвернулся.

Мак осознала, что это холодный отказ. Для многих быть девственницей в ее возрасте сродни чуме. Наверное, для Джонаса это тоже оказалось неприятным сюрпризом.

Она не стала тратить время, рассматривая его шикарную ванную. Да и что здесь разглядывать? В его доме все было роскошно, красиво и… бездушно!

Быстро сняв его футболку и натянув свою, Мак бросила взгляд в зеркало и заметила, что ее волосы спутаны, лицо бледное, почти белое, глаза покраснели от слез, а губы опухли от страстных поцелуев. Кроме того, она выглядела такой печальной…

Перед тем как покинуть его шикарный дом, она должна зайти на кухню и попрощаться. Ведь она взрослая и независимая женщина, пусть даже и девственница.

Джонас все еще сидел за столом, окруженный остатками ужина. За время ее отсутствия вина в его бокале поубавилось. Мак повесила его футболку на стул.

— Спасибо. — Она села и стала натягивать на себя кожаный костюм, в котором заявилась к Джонасу.

Молчание, которым сопровождался этот процесс, оказалось самым стеснительным и оскорбительным моментом за всю ее жизнь. Хотя было бы намного хуже, если бы они занялись любовью….

Джонас снова посмотрел на Мак. На ее лице читались отвращение и боль. Черт, он не хотел ее обижать! Он просто знал, что ему нечего предложить такой женщине, как Мак: красивой, эмоциональной и… непорочной!

До сих пор все его отношения с женщинами были основаны лишь на удовлетворении физических потребностей. И подобное желание, безусловно, возникло и между ними. Но то, что Мак до сих пор девственница и что она хотела подарить девственность ему, напугало Джонаса. После этого она наверняка захотела бы большего, гораздо большего…

Он не мог ей это дать — ни ей, ни любой другой женщине. И Мак, собственно, была тут ни при чем.

— Прости! — вырвалось у него.

— За что? — Она мельком взглянула на него, обуваясь.

— Что все так далеко зашло. Если бы я знал…

— Если бы ты знал, что я девственница, то даже не пригласил бы меня в дом?

— Ничего из того, что я сделал, не было преднамеренно…

— Нет? — с сарказмом бросила она.

— Черт, конечно нет! — Он нахмурился.

— Не переживай, Джонас! Не все мужчины такие непостоянные, как ты. Уверена, мне не составит труда найти того, кто захочет стать моим первым мужчиной. Может, даже случится так, что однажды я приду к тебе и мы закончим то, что начали? — усмехнулась Мак.

— Не будь такой глупой! — Джонас встал.

— А что тут глупого?

— Ты не можешь вот так хладнокровно взять и лишиться девственности с первым встречным.

— Почему?

— Потому что это нечто слишком дорогое, чтобы так им бросаться. Это подарок, который ты должна сделать дорогому тебе мужчине. Мужчине, которого ты любишь.

Мак ощутила покалывание в груди. Неужели этот несносный тип, этот Джонас так ей важен? Нет, это была еще не любовь. Было бы глупо влюбиться в него. Но он уже был ей небезразличен, как обиженный когда-то ребенок и как разочаровавшийся сейчас мужчина…

— Мне кажется, это мое дело, Джонас. Не тебе решать!

— Но…

— Я хочу уйти, — решительно сказала она.

— Пообещай, что не совершишь необдуманный поступок, — мягко попросил ее Джонас.

— Как, например, переспать с кем-то? — Голос Мак прозвучал слишком высоко.

— Точно!

— Не думаю, что любые мои поступки в будущем тебя касаются, — зло заметила она.

— Если ты так отчаянно хочешь любовника…

— Я не хочу, Джонас! Просто любопытно…

Ему хотелось встряхнуть ее. Взять за плечи и хорошенько встряхнуть. Но он не станет этого делать, потому что больше никогда до нее не дотронется. Ведь если коснется, то придется остановиться…

— Я думал, что после рассказа о моем детстве ты поймешь, что я не тот, кто тебе нужен. И никогда не стану таким, — сказал он.

— Что-то я не припомню, чтобы просила тебя стать кем-то для меня.

— Но попросила бы, непременно… Сначала тебе были бы в новинку такие отношения, сексуальное возбуждение, но в конце концов ты захотела бы большего, чем я смогу дать.

— Знаешь что, Джонас? Ты слишком много на себя берешь. Кто тебе сказал, что я захотела бы спать с тобой после сегодняшней ночи? Что мне понравилось бы? Или ты считаешь, что ты такой прекрасный любовник, что ни одна женщина не разочаруется?

— Это было бы немного самонадеянно с моей стороны, да? — Он сощурил глаза.

— Больше чем немного. Как мне отсюда выйти? — Мак вышла в коридор.

Сегодняшний вечер стал еще одной катастрофой. Не много ли катастроф за столь короткое время?

Он проводил ее до лифта.

— Не помню, говорила ли я, но спасибо, что прислал Боба вставить мне новое стекло.

— Но не делай так больше, — сухо предостерег он ее.

— Да.

— Так я и думал. Если не увижу тебя до праздников, то заранее — с Рождеством, Мак!

— Я уже отнесла тебя к типу «все это чушь»! — Мак задорно улыбнулась, по крайней мере внешне.

— Так и есть, — кивнул он грустно.

— Счастливого Рождества, Джонас!

Неизвестно, сколько еще он простоял в коридоре. Она наверняка уже уехала на своем мотоцикле.

Джонас понял, что ему нравится эта женщина. Нравится, как она выглядит. Ее характер, независимость. Как она с оптимизмом смотрит на жизнь и на людей. И больше всего его восхищало ее умение посмеяться над собой…

К сожалению, он также знал, что позволить себе увлечься Мэри Мак Макгуайр означало бы поставить под угрозу свой уединенный образ жизни, к которому он так привык и который не хотел менять.