Следующим утром острое желание Мак покинуть Лондон, сбежать отсюда, несколько поутихло. Первый раз телефон зазвонил после восьми утра. Боясь, что это Джонас, Мак подняла трубку и медленно поднесла к уху. Но это оказалась полиция. Ее вежливо попросили прийти в участок для разговора.

Мак была этому только рада. Ей совсем не хотелось оставаться в доме в ожидании звонка от Джонаса или, может, даже его визита.

Спустя пару минут телефон зазвонил снова. На этот раз это был Джереми. Из Америки прилетел владелец галереи и хотел бы после обеда встретиться с Мак. Он подумывал о том, чтобы организовать выставку работ молодой художницы в Штатах. Ее радости не было предела!

Вот и еще один повод не находиться в доме.

К тому же просьбу полиции Мак просто не могла проигнорировать, а хлопоты Джереми по поводу встречи с галерейщиком — и не хотела. Мечта показать работы в Америке потихоньку становилась явью. Да и в Лондоне ей оставаться не хотелось. Мак не осталась бы сейчас в городе, даже если бы это было последнее место на земле!

В пользу этого выдвигались две причины: вероятность встречи с Джонасом Бьюкененом и разговор с ним же.

Вернувшись вечером около шести домой, Мак увидела Джонаса, сидящего на металлических ступеньках ее крыльца.

— Тебя не так просто выследить! — бросил он ей упрек.

— Джонас, у тебя что-то серьезное или это может подождать? Я занята сегодня вечером.

Откуда такой пренебрежительный тон? Джонас был явно задет им. К тому же он страшно устал. Всю ночь ему пришлось просидеть в участке, проясняя произошедшее с домом и машиной Мэри Мак Макгуайр. Он сделал все от него зависящее, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. И только в обед ему позвонили из полиции и сказали, что делу не дадут ход, так как Ивонн настаивает, что это была часть ее служебных обязанностей.

Джонасу стало ясно, что Мак просто отказалась писать заявление на Ивонн Ричардс.

Тщетно весь оставшийся день он пытался дозвониться ей и поблагодарить — она не отвечала. Тогда он решил прийти к ее дому и подождать Мак здесь.

— Чем занималась? — легко и как бы между прочим спросил Джонас.

— Думаю, тебя это не касается! — нахмурилась Мак.

То, что она не поднялась по ступенькам, пытаясь войти в дом, яснее ясного дало ему понять, что на этот раз его не пригласят войти. Тем не менее Джонас предпринял попытку:

— Тут слишком холодно, чтобы продолжать разговор…

— Я тебя не звала!

Он встал и взял ее за руку:

— Может, и нет, но я уже тут. И было бы невежливо с твоей стороны не пригласить меня в дом.

— Зачем что-то менять сейчас? — пожала плечами Мак.

— Имеешь в виду наше не слишком вежливое общение? — Джонас улыбнулся.

— В самую точку! Мне правда нужно в душ, потом переодеться, потом…

— Куда-то идешь вечером? — вскинул он голову.

— Не то чтобы это должно было тебя волновать… но да!

— С кем? — Он насупился и засунул руки в карманы шерстяного пальто.

— Это тоже не твое дело!

— Мне кажется, что наше занятие любовью прошлой ночью автоматически сделало это моим делом.

— Как бы не так! Прошлая ночь была одной большой ошибкой — от начала до конца. Да и конец получился не очень… — Мак не могла остановиться, впрочем, сообразив, что говорит не то, что думает, добавила: — Когда выяснилось, что это твоя помощница виновата во всех погромах…

— Думаешь, я несу за это ответственность? — Джонас прищурился и внимательно взглянул на девушку.

— А кто же еще? Притом что ты играешь с человеческими чувствами, реакция этой несчастной была вполне предсказуема…

— Я уже говорил, что с Ивонн у меня ничего не было! — заявил он. — Она была только моим помощником, а не любовницей и…

— Джонас, мне плевать, что за отношения у тебя были с Ивонн Ричардс! — прервала его Мак. — Я только сожалею об этом всем.

— И о наших отношениях… тоже?.. — Он опешил.

— Джонас, у нас нет отношений! — Мак насмешливо смотрела на этого такого красивого и такого желанного мужчину, который теперь явно не понимал, что происходит.

— Но прошлой ночью… — Он попытался что-то выяснить, но Мак ему не дала этого сделать.

— У нас был секс, — холодно закончила она. — Интересный опыт, но я не спешу его повторить.

Придя сегодня сюда, Джонас был твердо намерен поблагодарить Мак за помощь в разрешении проблемы с полицией. Только и всего… Тогда почему?..

— Я только хотел поблагодарить за Ивонн! — сдавленно произнес он.

— Мог бы сделать это по телефону! — резко ответила Мак.

— Но я… я хотел сделать это лично. Да и трубку ты не брала!

— Да, меня не было дома весь день, — подтвердила Мак с победоносным видом.

— Я заметил… — Он смотрел на нее и понимал, что пора уходить. Только вот… — Вечер обещает быть интересным?

— Я вроде уже отвечала, — покачала головой Мак. — К тому же я не обязана отчитываться перед тобой!

Она права, да и он никогда не ждал никаких личных отчетов ни от одной женщины. Но одна только мысль, что Мак пойдет куда-то с другим мужчиной, вызвала в Джонасе целую бурю эмоций.

Откуда это только взялось? Что двигало им? Неужели ему действительно нужно знать, с кем будет сегодня эта маленькая женщина?..

— Не буду мешать тебе собираться, — сжав волю в кулак, сухо произнес он.

— Прощаемся?

— Если хочешь.

— Если я хочу? — Ее глаза расширились.

— Я не вижу причины, по которой мы не можем видеться.

Может, для него все было хорошо, но Мак каждая их встреча напоминала лишний раз о ее чувствах. Она была уверена, что, так или иначе, их отношения зашли бы в тупик. Ведь всем предыдущим романам Джонаса Бьюкенена рано или поздно наступал конец.

Гордость Мак не позволит ей довольствоваться тем малым, что он способен ей дать.

— Не боишься устать от меня? — насмешливо спросила она.

— Или ты от меня?

Все свои двадцать семь лет Мак ждала мужчину, которого сможет полюбить. Жаль, что этим мужчиной стал Джонас. Человек, который даже не верит в любовь!

— Не думаю, что у нас что-то получится, Джонас, — искренне сказала она.

— Почему нет, черт возьми? — воскликнул раздосадованный мужчина.

— А смысл? — Мак пожала плечами. — У тебя своя жизнь, у меня своя. И у нас нет ничего общего.

— Кроме обоюдного желания, — вкрадчиво напомнил он ей.

— То, что хочешь, не всегда полезно.

— Что, черт побери, это значит? — взвился Джонас.

Да, нервы у него совсем расшатались! Правда, он сегодня не спал, потом эта нервотрепка с полицией, а теперь вот он здесь, у дома Мак, а она даже и не думает приглашать его внутрь. Более того, Мак призналась, что скоро сама куда-то уйдет. Куда? На свидание? При этой мысли Джонасу стало нехорошо.

— Например, я очень люблю шоколад, — продолжала объяснять Мак, — но в то же время знаю, что если съем его много, то мне будет плохо.

— Ты сравниваешь отношения со мной с поеданием шоколада?! — Ярости Джонаса не было предела.

— Это был только пример, Джонас, — услышал он ее насмешливый голос, который, впрочем, тут же довольно серьезно добавил: — У нас нет будущего.

— Но нам хорошо вместе! — пытался он возразить.

— Я говорила про будущее.

— Ты не можешь знать наверняка!

— Но это очевидно для нас обоих.

Да, он это знал. Мак — как раз из тех женщин, которых Джонас опасался. Неопытная в интимном плане, настроенная на создание семьи, теплая, уютная и слишком эмоциональная… Она олицетворяла все то, что было бы лишним в его жизни. И в то же время все то, чего он так хотел…

— Я действительно не из тех, кто будет окружать женщину романтикой и цветами, но…

— Я никогда не просила и не ждала этого от тебя, — прервала его Мак.

— Тогда что же тебе нужно? — уставился он на девушку.

— От тебя? Ничего!

— Тогда откуда эта агрессия? Почему ты злишься? — Джонас чувствовал себя явно не в своей тарелке.

— Я не злюсь. По крайней мере, не на тебя, — покачала она головой.

— На кого же?..

— Ты не поймешь. — Мак отвернулась.

— Попробуй объяснить, — дрожащим голосом спросил он.

Джонас не узнавал сам себя. Эта женщина явно не хочет с ним общаться. Но почему? Разве ей было плохо с ним сегодня ночью? Может быть, он что-то сказал ей такое, что обидело ее? Джонас был в смятении. Конечно, лучшим выходом было бы попрощаться, повернуться и уйти отсюда, и чем раньше он это сделает, тем лучше!

Но он не мог этого сделать…

— Просто мы по-разному смотрим на вещи, — спокойно объяснила ему Мак.

Он ничего не понимал. Что-то произошло в его жизни, чему Джонас никак не мог найти названия.

И именно это — то, что жило сейчас в нем, — удерживало его здесь, у крыльца дома женщины, которая даже не пригласила его войти…

— Что ты имеешь в виду?

— Все, что важно в отношениях. Мне не нужна романтика и цветы. Я хочу быть нужной!

Она что, издевается над ним?!

— А разве вчерашнее занятие любовью не показало, что ты мне нужна? — взвился он.

— Это показало, что ты меня привлекаешь физически, — спокойно парировала на его возмущение Мак.

— А разве не так начинаются все отношения?

— Может, твои отношения и начинаются, и заканчиваются подобным образом. И я не стану исключением…

— Откуда ты знаешь? — Джонаса уже почти трясло.

— Мы оба это знаем, — мягко сказала она.

— Ты делаешь какие-то выводы…

— Я стараюсь быть реалисткой. И не хочу, чтобы у нас начался роман, Джонас.

— Почему бы тебе не сказать, что тебе нужен, так сказать, «полный пакет»: любовь и романтика, приправленная браком? — с раздражением бросил он.

— И для всего этого нужен другой мужчина! — Ее щеки пылали.

— Не такой, как я, хочешь сказать?

— Да, не такой! Неужели ты не видишь, что сам позволяешь детским переживаниям взять над собой верх? Они наносят тебе больший вред, чем кто бы то ни было. Ты позволяешь им рушить твою жизнь.

— Так ты еще и психотерапевт? — с издевкой произнес он.

— Нет, конечно нет! — Мак покачала головой. — Я лишь думаю, что ты не сможешь нормально жить, пока не посмотришь в лицо проблеме, которая была у твоих родителей.

— Прощение и все в таком духе? — усмехнулся Джонас.

— Да, — просто кивнула она.

Джонас пристально посмотрел на нее, затем обвел взглядом дом:

— Не думала о его продаже?

— Ни секунды! — Резкая перемена темы насторожила Мак.

Этот ответ поставил Джонаса перед дилеммой. Той самой дилеммой, которая стала причиной их знакомства.

— Это твое последнее слово?

— Да, я совершенно уверена в этом решении.

— Хорошо. — Он тяжело вздохнул.

— Это значит, что ты принимаешь мое решение?

— А что, у меня есть выбор? — Джонас окинул взглядом Мак, потом перевел глаза на дом.

— Пару недель назад ты был решительно настроен выселить меня отсюда!

— Это было до того, как Ивонн начала свою дурацкую игру. И до того, как я тебя узнал.

До того, как Джонас узнал ее… Как человека или как женщину? Сейчас было уже не важно, продаст ли она дом или нет.

— Мне действительно уже пора.

— Желаю приятно провести время. — Взгляд его голубых глаз ничего не выражал.

Мак поняла, что это пожелание касалось ее жизни. После такого разговора Джонас не захочет быть частью ее жизни. Она знала, что дело не в ней. Что одна только мысль об эмоциональной привязанности чужда этому человеку.

Сама же Мак не понимала, как можно жить без любви. Без любви родителей, семьи, друзей, любимого и близкого человека. Хотя после сегодняшнего дня ей самой придется научиться жить без последнего…

— И тебе того же! — Она быстро поднялась по ступенькам и открыла дверь дрожащими руками.

Войдя в дом, не поворачиваясь, Мак захлопнула за собой дверь. Если бы она повернулась, то наплевала бы на все свои принципы и бросилась к нему в объятия…

Бросив ключи и пальто на барную стойку, Мак включила свет и поднялась в студию.

Картина, над которой она работала последнее время, так и стояла занавешенной с вечера, когда они с Джонасом занимались любовью. Теперь ей тяжело здесь находиться. Воспоминания о прошедшей ночи были еще так свежи…

Подойдя к накрытому холсту, Мак немного поколебалась. Наконец ткань была сорвана. Фон был сине-голубым, а в центре было такое знакомое ей и такое любимое лицо: широкие брови, светлые и в то же время насыщенные цветом глаза, ярко выраженные скулы, аристократичный нос, четко очерченные губы…

Джонас.

Мак крайне редко писала портреты. И даже сама себе не могла объяснить, зачем начала этот. Его черты глубоко и надолго засели в ее душе, как и любовь, которую она испытывала. Мучительная, постоянная, такая, от которой никуда теперь не деться.

Ее глаза были полны слез. Мак задумалась, что ей делать с этим портретом, когда он будет готов?