Тяжелое и частое дыхание Джонаса вернуло Мак к реальности. Что сейчас происходило? Ее мысли путались. Но почему-то оказалось, что он знал ее тело лучше, чем она сама. И Мак изучила мужское тело, чего никогда раньше не делала.

Она испытала удовлетворение от мысли, что смогла доставить ему удовольствие сродни тому, что он доставил ей. Но ее удовлетворение было приправлено неуверенностью. Это возникло из-за того, что, как бы она ни пыталась игнорировать свои чувства к Джонасу, они имели место. И было неясно, встретятся они после этой ночи или нет.

Оба молчали, пока собирали одежду, а затем легли рядом на кушетке. Голова Мак лежала на его груди, она слышала биение его сердца и ощущала стук своего. Мак знала причину своего молчания — это была неловкость, которую она ощущала после занятий любовью. А какие мысли были в голове Джонаса, о чем думал он, почему молчал?

— Это обычная неловкость. — Он наконец заговорил.

Джонас не думал, что все зайдет так далеко. Он только хотел доставить ей удовольствие, никак не надеясь на взаимность. И какое удовлетворение он получил: полное, прекрасное! И он, так же как и Мак, достиг пика наслаждения…

За последние пятнадцать лет у него было много женщин. И ни одной он не позволил стать частью его жизни. Все те отношения были основаны лишь на обоюдном удовлетворении физических потребностей. Женщин это устраивало, к тому же Джонас водил их в рестораны, дарил дорогие украшения. Это было что-то вроде бартера, бизнеса, сделки.

Но отношения с Мак не поддавались объяснению. Он даже боялся их так называть. Да, его знакомство с художницей было обусловлено необходимостью бизнеса, а их дальнейшие встречи в большинстве своем были случайны.

После сегодняшней ночи его желание видеть Мак стало еще меньше. Было бы безумством предложить снова увидеться. Трудности в личной жизни ему ни к чему. Но на этот раз Джонас сомневался, что выпутается из их отношений так же просто, как изо всех предыдущих.

Он не собирается встречаться с ней больше, не станет этого делать!

Он рассказал Мак о себе больше, чем кому-либо. Подпустил ее ближе, чем Джоэла Бакстера, с которым дружил много лет! Приоткрыл ей святая святых…

Секс — это одно, но настало время отделить его от невольно возникшей между ними… дружбы?

Мак посмотрела на него как раз в тот момент, когда выражение его лица было особенно задумчивым. Мак знала причину. Она оказалась глупа и отдала Джонасу Бьюкенену свое сердце… Но у нее еще осталась гордость!

— Не нужно выглядеть таким обеспокоенным! — Она встала с кушетки. Хорошо, что ее футболка была достаточно длинной, чтобы закрыть все, что не надо было ему показывать. — Этот вечер явно выделился. Но я не спешу повторить опыт.

— Хочешь сказать, тебе не понравилось? — Джонас сел.

— Это было бы глупо с моей стороны, разве не так? — Мак нахмурилась. — Я не это имела в виду. То, что этот вечер был полон приятностей, еще не повод, чтобы мы увиделись в дальнейшем.

К такому же выводу Джонас и сам пришел минуту назад, но услышать такое из ее уст было не столь лестно… Мак считает, что вечер был… приятным? Черт, он никогда так не терял голову! Никогда не позволял себе потерять контроль.

Что с ним творится?

Он до сих пор чувствовал это удовольствие. Самое обволакивающее и глубокое удовольствие из всех, что он испытывал. Джонас знал, что это чувство сохранится в нем даже тогда, когда он перестанет о нем вспоминать.

— Другими словами, ты поигралась — и спасибо за опыт?

— Что ты злишься? Разве не этого ты хотел?

Он хотел первым выйти из столь щекотливой ситуации. А не оказаться человеком, который соглашается с предложением противоположной стороны.

— Будь что будет! Я думаю… Что это было? — Он услышал шум, доносившийся снаружи.

— Понятия не имею. — Мак тоже была сбита с толку.

Джонас подошел к окну и всмотрелся в темноту. Его машина так и стояла припаркованная у дороги. Но он был уверен, что это звон разбитого стекла. Джонас побежал к винтовой лестнице.

— Кажется, твой незваный гость снова пожаловал!

Мак была напугана громким звуком. Она подошла к ступенькам, глядя Джонасу вслед, и крикнула:

— Тебе нельзя туда одному!

— Естественно, я туда пойду! — Джонас на бегу обернулся и посмотрел на нее.

— А что, если у них нож или пистолет?

— Ты насмотрелась детективов.

— Пару недель назад в этом районе была драка!

— Банды выясняли отношения?

— Да, но…

— Оденься, вызови полицию и не выходи, пока я не вернусь.

— Но…

— Не смей выходить! Поняла?

— Я не дурочка, Джонас. Но как я могу сидеть и ждать, пока ты там будешь… разбираться?

— Ты будешь делать то, что я сказал. Иначе мне придется подняться и сначала разобраться с тобой.

— Попробуй!

— Мак, у меня сейчас нет времени на эти глупости. Не усложняй ситуацию, не заставляй меня волноваться за твою безопасность! — Джонас не стал дожидаться продолжения и исчез внизу.

Через пару секунд раздался стук захлопнувшейся двери.

Сердце Мак чуть не выпрыгивало из груди, когда она схватила нижнее белье и легинсы, натянула это на себя и спустилась вниз. Мак взяла сотовый, но пальцы не слушались, руки дрожали, ей с трудом удалось набрать три цифры.

Нужно было успокоиться. По меньшей мере необходимо правильно изложить полиции ситуацию. Голос Мак дрожал, и она почти кричала в трубку. После разговора с полицейским Мак поняла, что это был не просто крик, у нее случилась самая настоящая истерика.

Она поспешила в студию, к окну. Ее совсем не волновал ущерб, который нанесли дому, единственное, что имело значение, — это Джонас, его здоровье и, может быть, даже жизнь… Он должен вернуться целым и невредимым.

До этой ночи Мак еще терзали сомнения относительно чувств к нему, но теперь она могла сказать наверняка, что влюбилась в Джонаса Бьюкенена без памяти.

Джонас знал, что он бледен как полотно, когда вернулся к Мак час спустя.

Кто бы мог подумать? Кто знал?

— Я обещал полиции приехать в участок, как только смогу. — Он взял куртку и набросил ее на плечи.

Джонас не мог смотреть на Мак, не хотел видеть на ее лице потрясение, которое она наверняка испытает, узнав, в чем дело. Это целиком была его вина. Первый взлом ее студии, эти жуткие граффити, разбитое стекло в ее машине. Он не знал, даже не мог себе представить…

Более того, если бы не шуточное замечание Мак на прошлой неделе, он и не догадался бы, что Ивонн испытывает к нему какие-то чувства. Чувства, которые побудили его помощницу угрожать Мак…

Боже, какой ужас! Жизнь не переставала преподносить Джонасу сюрпризы. И не всегда приятные.

— Выпей!

Джонас поднял глаза — Мак протягивала ему бокал вина. Если бы вино смогло приглушить тот ужас, который он испытал, увидев Ивонн, разбивающую стекла машины Мак. Или стерло бы из его памяти последовавший за этим разговор. Рыдания Ивонн, ее страстные убеждения, что она этими действиями лишь помогает ему избавиться от художницы, от этой пигалицы! Ивонн говорила, что любит его, вот уже несколько лет, и что им предначертано быть вместе…

Все усугубилось тем, что Мак, несмотря на его угрозы, спустилась вниз и слышала весь их разговор. Ничто не смогло бы стереть этот ужас из его памяти!

— Мне кажется, приехать в участок, благоухая спиртным, не лучшая идея.

Что за вечер! Сперва они занимались любовью… Потом Мак поняла, что любит его, и следом — это…

К тому моменту, как она оделась и спустилась к гаражу, Ивонн Ричардс в красках расписывала Джонасу, что терроризировала Мак из искреннего желания помочь ему. Она таким образом пыталась побудить мисс Макгуайр продать дом.

Весь вечер был каким-то нереальным… И это был не конец!

— Что, если я скажу полиции, что не собираюсь выдвигать обвинения? — мягко спросила Мак. Ивонн нуждалась в психиатре больше, чем в задержании.

— Понятия не имею… — Джонас покачал головой и резко сел. — Как думаешь, Ивонн делала что-то подобное до этого? Пытаясь помочь мне, — неуверенно добавил он.

— Давай не будем возвращаться к этой теме. Разберемся сначала с тем, что имеем. Может, мне стоит пойти в участок с тобой?

— Нет! — Джонас встал.

Ему и так довольно унижения для одного вечера! Не хватало, чтобы Мак еще раз слушала, как Ивонн признается ему в любви.

Почему и как это произошло, он не знал. Ивонн была его ассистентом вот уже два года. Она доказала свою преданность и квалифицированность. Джонас был уверен, что никогда не давал ей и намека на то, что у них может что-то быть.

— Я никогда не давал Ивонн надежды и не виноват, что у нее возникли такие чувства. Ни в разговорах, ни в нечаянных касаниях не было и намека на секс… — тихо размышлял он.

— Я уверена, что ты… — попыталась поддержать его Мак.

— Не защищай меня, Мак! Это мой принцип. Я не завожу отношений на работе. Кроме проблем, ничего хорошего это, как правило, не приносит. — В эту минуту Джонас даже почувствовал прилив гордости за себя.

— Зато на стороне у тебя есть куча женщин, жаждущих дать тебе то, что хочешь! — Мак тут же вдребезги разбила его образ мужчины, четко планирующего свою жизнь.

— Тебе обязательно было это говорить?

Так ли это было необходимо? Наверное, нет. Но после их сегодняшнего сближения Мак чувствовала себя так тревожно…

Они с Джонасом занимались прекрасной и чувственной любовью. И с ее стороны это была именно любовь! А с его стороны? Вряд ли это было чем-то больше похоти.

И сейчас осознавать, что несколько недель ее терроризировала другая женщина, влюбленная в Джонаса, было чересчур. Мак понимала, что в этом нет его вины. Он изначально говорил, что для него отношения на работе с кем-либо исключены. Но это не означало, что она не может на него злиться…

— Тебе лучше уйти! — холодно произнесла Мак.

Джонас знал, что должен уйти. Знал, что ему нужно в участок, где сидит задержанная Ивонн. Что надо разрешить эту нелепую ситуацию. Единственное — с Мак все оставалось натянутым до предела…

— Я приеду позже.

— Мне бы этого не хотелось! — резко возразила она. — Нам нечего обсуждать.

— Даже не хочешь узнать, что будет с Ивонн? — спросил он как можно более равнодушно.

— Уверена, что полиция со мной свяжется, если понадобится мое вмешательство.

Другими словами, Джонас понял, что сложившаяся путаница — это конец. Он подошел и взял ее за руки:

— Я все-таки вернусь позже, Мак.

— Если ты не хочешь о чем-то поговорить… Тут нечего обсуждать! — Она вырвалась. То ли от смущения, то ли от злости ее щеки пылали. — Конечно, я благодарна тебе за сексуальный урок, но не хочу говорить об этом сейчас.

Джонас решил, что в ней кипела злость, приправленная смущением. Он мог бы избежать всей этой ситуации, и Мак давала ему шанс. Но, глядя на нее сейчас, Джонас вспомнил, как целовал, ласкал, ублажал ее и как она проделала то же с ним…

— Я вернусь!

— Я лягу спать, как только закрою за тобой и уберусь.

— Тогда тебе придется встать и открыть мне, — упрямо продолжил Джонас.

— Ты не понимаешь, что я не хочу тебя видеть?! — выкрикнула она.

— Нужно быть дураком, чтобы не услышать твои слова, ты их повторила, по крайней мере, несколько раз, — признал он.

— Ты не думаешь, что для одного вечера хватит одной влюбленной в тебя женщины? — Мак уже не сдерживалась.

— Притормози, — произнес он сквозь зубы.

— Прости, но я просто не уверена, что тебе стоит возвращаться.

— Почему нет? — не отставал он.

— Честно говоря, вся эта ситуация выбила меня из колеи. Чуть раньше ты и я… Мы… Ты попадаешь в подобную ситуацию не впервые, но мне… — И она никогда не привыкнет к подобным ситуациям! Джонас сейчас был показателем того, как ужасно находиться в компании мужчины, с которым была интимная близость. С мужчиной, которого любишь, но чувство твое не взаимно и никогда не будет взаимным.

Сейчас уже не было смысла корить себя за глупость, которую она допустила, влюбившись в такого мужчину, как Джонас Бьюкенен. И еще хуже то, что ее чувства были искренними и глубокими. Единственным выходом из подобного положения было больше никогда его не видеть!

— Джонас, на сегодня хватит! Сейчас я хочу одно го — лечь и заснуть. Надеюсь, когда я проснусь, вся эта ситуация окажется лишь ночным кошмаром.

Ночным кошмаром?! Еще никто никогда не сравнивал сексуальные отношения с ним с ночным кошмаром!

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под «этой ситуацией». Тем не менее я понимаю, что тебе нужно побыть одной. Но поверь: я и сам не ожидал ничего из того, что сегодня произошло.

— Все, что случилось, было явно незапланированным. — Мак улыбнулась.

— Да. — Джонас долго смотрел на нее, затем, с трудом оторвав от Мак взгляд, повернулся к двери. — Я позвоню завтра.

Вот и хорошо! Пусть звонит, если хочет. Мак уже решила, что не останется здесь. Конечно, родители удивятся ее столь скорому возвращению в Девоншир. Но что ей остается? В Лондоне оставаться ей нельзя. Разве только она захочет повторить сегодняшний разговор с Джонасом…

— Хорошо, — кивнула она и отвернулась.

— Ты мне что-то недоговариваешь? — Джонас остановился у двери.

— Ничего, что ты хотел бы услышать!

Джонас пристально на нее смотрел. Что делали бы они сейчас, если бы ничего не произошло? Наслаждался бы он с Мак в постели или уже давно ушел бы?

Если быть до конца честным, в какой-то момент он сам собирался уйти. А сейчас единственное, чего ему хотелось, — это заняться с ней любовью. Именно поэтому надо покинуть ее дом!

— Закрой за мной дверь.

Мак подождала, пока он ушел, и быстро закрылась на все замки. Ноги не слушались ее, колени тряслись.

Она влюбилась в Джонаса Бьюкенена! Влюбилась в человека, который никогда не полюбит ее. У него просто нет времени на то, чтобы любить кого-то.

Что же ей теперь делать?