Когда Рози увидела храм, у нее перехватило дыхание. Несмотря на то что кремово-белое здание простояло на краю скалистого мыса более двух тысяч лет, оно сохранило свои совершенные пропорции и элегантную четкость линий.

— Какое величие, — пробормотала она.

Дернув в последний раз за якорную цепь, Герд повернулся. Она разговаривала не с ним. Ее слова были всего лишь реакцией на увиденное. Она сидела на выступе в кормовой части яхты, вытянув перед собой свои длинные стройные ноги. Он вспомнил, как эти ноги обвивали его бедра, и его захлестнула такая мощная волна желания, что пришлось сжать руки в кулаки. С ее округлыми женственными формами, мягкими золотистыми кудрями и кожей, мерцающей на солнце, она запросто могла бы позировать скульптору, ваяющему статую богини любви.

Черт побери, он хочет ее здесь и сейчас. Возможно, Афродита сыграла с ним злую шутку.

Чтобы отвлечься, он прокашлялся и произнес:

— Они построили храм здесь, потому что Афродита родилась из морской пены.

Рози подняла голову и посмотрела на него.

— Сверху определенно открывается красивый вид, — сухо сказала она. — Мы можем туда подняться?

— Если только ты не возражаешь лезть на гору в жару.

— Моя обувь для этого подойдет?

Герд посмотрел на ее ботинки на толстой подошве:

— Да, отлично подойдет.

Из бухты, извиваясь между скалами, шла наверх крутая тропинка. Большей частью она находилась в тени старых оливковых деревьев. Перед тем как они начали свой путь, Герд сказал:

— Если ты считаешь, что для тебя это слишком тяжело, мы можем в следующий раз приехать сюда на машине.

— Нет, — задорно произнесла она. — Я уверена, что справлюсь, а если нет, ты меня понесешь. Впрочем, я, наверное, слишком многого хочу.

Герд рассмеялся:

— Если ты устанешь, я с большим удовольствием тебя понесу.

Ее глаза заискрились.

— Я забыла фотоаппарат. Мне хотелось бы сделать несколько снимков храма, так что я радостью приеду сюда снова.

Рози прекрасно справлялась с подъемом. Герд шел следом за ней, и ему всю дорогу не давал покоя вид ее загорелых ног и соблазнительно покачивающихся бедер.

— Ты в отличной физической форме, — заметил он.

Она бросила на него взгляд через плечо и рассмеялась:

— Из этого следует, что тебе не нужно держаться позади меня на случай, если я упаду. У моей квартирной хозяйки есть большая собака. Миссис Харли — женщина пожилая. Она каждый день ходит за покупками и берет пса с собой, но этих неспешных прогулок ему недостаточно, поэтому я утром и вечером вожу его на Уан-Три-Хилл.

Герд вспомнил потухший вулкан в Окленде с древней крепостью маори на вершине. Подъем и спуск по его террасированным склонам — прекрасная физическая зарядка как для человека, так и для собаки.

— Ты никогда не подумывала о том, чтобы уехать из Окленда? — небрежно спросил Герд.

Рози взволнованно посмотрела на него.

— Если у меня появится веская причина, я это сделаю, — сказала она через некоторое время. — Не то чтобы мне не нравился Окленд. Просто я обожаю Кивинуй. Он всегда был моим любимым местом.

Потому что там живет Келт? Эта мысль неприятно поразила Герда. Когда они поднялись наверх, Рози принялась осматривать здание широко распахнутыми глазами и задавать Герду вопросы. Он подробно на них отвечал, приятно удивленный ее интересом ко всему.

Почему он пригласил ее на свою коронацию? Да, он сказал ей, что пригласил ее как родственницу. Это не было ложью. Скорее удобной полуправдой.

Если бы он признал, что у них осталось незаконченное дело, это придало бы приглашению слишком большую важность.

Рози помешала ему сделать признание, указав на отдаленную горную деревушку:

— Полагаю, заросшая травой колея когда-то была дорогой из деревни к храму.

— Да, это старинная дорога. Когда в следующий раз мы поедем на машине, я оставлю ее в деревне и мы поднимемся по ней пешком к храму.

— Удивительно, что спустя столько веков ее все еще видно, — задумчиво произнесла Рози.

— Должно быть, до недавнего времени ею регулярно пользовались.

— Как называется кустарник, растущий в той лощине?

Герд улыбнулся:

— На самом деле это дальний родственник похутукавы, которая произрастает по берегам ваших пляжей. Это мирт, священное растение Афродиты. Он цветет кремово-белыми цветами, которые сладко пахнут.

От его мягкого, словно бархат, голоса мелкие волоски на затылке у Рози встали дыбом. Она не знала, как ей быть в этой ситуации. Они с Гердом не прикасались друг к другу, однако она физически ощущала его присутствие. Ее кожу покалывало, все чувства обострились. Резко повернувшись, она снова посмотрела на храм, монумент, посвященный силе и власти телесной любви, и подумала, что оказалась здесь неспроста.

«Интересно, Герд привозит сюда всех своих любовниц?»

— Внутри безопасно? — спросила она, подавив боль, вызванную этим жестоким вопросом.

— Храм в хорошем состоянии. Недавно в нем был сделан ремонт.

Рози пристально посмотрела на него:

— Ты имеешь к этому какое-нибудь отношение?

— Я учредил фонд, все средства которого идут на восстановление античных памятников в Каратии.

Затем он рассказал ей о статуе, найденной неподалеку от храма. Это великолепное произведение искусства, высеченное из кремового паросского мрамора, было утеряно так давно, что его существование стало мифом, пока один крестьянин случайно не обнаружил его в своей оливковой роще.

— Статуя была закопана в землю и много лет пролежала там в целости и сохранности, — сказал Герд.

— Где она сейчас? — спросила Рози, окидывая взглядом пустое пространство храма.

— В музее одного из крупных городов в материковой части страны, — ответил он. — Туда ее поместили ради безопасности. Ее чуть было не украли.

— Должно быть, такой риск существует постоянно.

— Да, — мрачно ответил Герд. — В мире есть очень богатые люди, которые бесятся с жиру и готовы выложить любую сумму, лишь бы заполучить что-нибудь красивое и редкое вроде этой статуи.

Рози кивнула:

— Я читала об этом. Подобное стремление кажется мне ненормальным.

— Оно говорит о преклонении перед красотой.

— Ты сам-то хоть в это веришь?

— Нет. — Его резкий тон был красноречивее любых слов. — Я, как и ты, считаю, что это всего лишь болезненное желание обладать чем-то уникальным, чтобы никто больше не мог этим наслаждаться. — Он указал на мраморный пьедестал: — Она стояла здесь.

— Посмотри, — сказала Рози.

На древнем камне лежал букетик из золотистых маргариток, которые она видела на заброшенной дороге, и бахромчатых кремово-белых цветов — судя по всему, мирта.

— Это жертва, — пояснил Герд. — Кому-то что-то понадобилось от богини.

— Или он ее благодарит.

— Вполне возможно, — согласился Герд. — Подойди посмотри, какой вид открывается спереди.

У Рози захватило дух, когда она увидела под лазурным небом ярко-синее море, усеянное точками островов. Пока она любовалась золотистыми цветами, покачивающимися на ветру, Герд перечислил названия всех островов и сказал, что темное пятно вдали на севере — это Европа.

— Греция и Азия лежат к востоку, Италия — к западу.

— По какой-то странной причине меня вдруг потянуло домой.

Герд лукаво посмотрел на нее.

— И там, и здесь море, — согласился он. — У побережья Кивинуя есть остров. Помимо этого другого сходства я не вижу. Кивинуй полон сочной зелени, и перед ним на тысячи миль простирается океан. Хотя мирт и является родственником похутукавы, он на нее не похож.

— Думаю, именно в этом и состоит проблема. Здесь все совершенно другое. — Она иронично улыбнулась и пожала плечами — Но я понимаю, почему тебе нравится проводить отпуск на этом острове.

Герд взял ее за руку, переплел ее пальцы со своими и проницательно на нее посмотрел:

— Думаю, тебе нужно что-нибудь выпить. Мы вернемся на яхту и перекусим.

— Спасибо, — машинально произнесла Рози, встретившись с ним взглядом. У нее перехватило дыхание, и она тут же отвернулась, чувствуя, как по ее венам медленно разливается жидкий огонь.

Когда они снова оказались на яхте, Герд настоял на том, что сам накроет на стол. Он ловко перемещался по камбузу, развлекая ее историями, связанными с островом, в то время как она потягивала шампанское.

После ланча он, подождав, пока она допьет кофе, спросил:

— Не хочешь снова на берег?

— Нет, — тихо ответила она.

— Это хорошо, потому что я тоже не хочу, — сказал Герд, наклонился и поцеловал впадинку над ее ключицей.

От прикосновения его теплых губ ее кожу начало покалывать. Тихо вздохнув, Рози повернулась и зарылась лицом в его плечо.

— Что такое? — хрипло произнес он.

Подняв голову, она обнаружила, что его глаза потемнели от страсти.

Все же она прекрасно отдавала себе отчет в том, что его желание не идет ни в какое сравнение с тем всепоглощающим чувством, которое она испытывает к нему.

— Ничего, — прошептала она и, пройдя вместе с ним в спальню, подчинилась его умелым ласкам и собственной страсти. На этот раз все происходило неспешно. Герд покрывал нежными поцелуями ее тело до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде. Ее экстаз был таким продолжительным, что она закрыла глаза, чтобы спрятать слезы счастья. В эти секунды мир для нее сузился до мужчины, в объятиях которого она познала высочайшее из удовольствий.

Проснувшись, Рози обнаружила, что по-прежнему находится в объятиях Герда. Его ровное дыхание говорило о том, что он все еще спит. Он впервые остался с ней. Возможно, она проснулась в его объятиях в первый и единственный раз.

Подняв тяжелые веки, она использовала редкую возможность полюбоваться Гердом без страха быть застигнутой им врасплох. Она разглядывала его мужественные черты, его сильное тело, подарившее ей незабываемое путешествие в рай.

Ее сердце учащенно забилось, соски затвердели, жаждя его поцелуев, его ласк… Не осознавая, что делает, она провела ладонью по его мускулистой груди. Герд пошевелился, и она тут же отдернула руку. Рози замерла, но он почти тут же снова уснул.

Ее взгляд медленно скользнул вниз по его худым бедрам…

У нее перехватило дыхание, когда она обнаружила, что он возбужден. Ее тут же бросило в жар, внутренние мышцы, о существовании которых она узнала совсем недавно, судорожно сжались.

Едва осмеливаясь дышать от смущения и желания, она коснулась его восставшей плоти. Она оказалась твердой, горячей и шелковистой.

Рози посмотрела на Герда. Его глаза были закрыты. Хотя его дыхание участилось, он все еще спал.

Тогда ее дерзкие пальцы крепче сомкнулись вокруг символа его мужского естества.

Герд пришел в движение так неожиданно, что она успела только вскрикнуть, прежде чем он напрягся как струна и ворвался в нее. Качаясь на волнах эротического наслаждения, Рози выгибалась под ним дугой, пока он не затрясся в экстазе и не излился в нее.

Неожиданно Герд выругался по-каратски. Лицо его помрачнело, и он, резко отстранившись от Рози, переместился на край кровати. Все еще дрожа, Рози приподнялась с постели и, откинув с лица влажные кудри, уставилась на красные отметины, которые ее ногти оставили на его загорелой спине.

— О боже, — в ужасе прошептала она. — Мы только что занимались любовью…

Герд поднялся на ноги, повернулся и склонился над ней. В этот момент он напоминал разгневанного античного бога.

— Да, — отрезал он. — Причем не предохранялись. Сколько времени нужно, чтобы таблетка подействовала?

— Семь дней, — приглушенно ответила она.

— Значит, мы пока не в безопасности? — спросил он.

Рози резко подняла голову. Он сказал «мы». То, что он объединил их в одно целое, немного ее утешило.

— Нет, — сказала она, и ее сердце замерло при запоздалом воспоминании о том, что сегодня утром она не приняла таблетку. Когда Герд постучал в ее дверь, это вылетело у нее из головы.

— Что такое? — Герд напряженно посмотрел на нее.

— Я об этом даже не подумала, — прошептала Рози.

Потому что как сумасшедшая радовалась перспективе провести наедине с ним целый день.

— Герд, мне так жаль… — Ее голос задрожал, и она не смогла больше ничего сказать.

Она не знала, чего ей ждать. Обвинение, осуждение, ярость — все было в равной степени вероятно.

Бросив взгляд на его лицо, она отвернулась. Его черты были напряжены, но в глазах не было ни капли гнева. Должно быть, он так выглядит, когда решает государственные проблемы.

Рози так глубоко вдохнула, что почувствовала боль в груди.

— Таблетки у тебя с собой? — произнес Герд холодным отчужденным тоном, от которого ее бросило в дрожь.

— Нет, — пролепетала она. — Они остались в ванной на вилле.

— Значит, есть большая вероятность того, что ты полностью не защищена.

— Я… я не знаю… — Ее голос оборвался, когда Герд подошел к иллюминатору и уставился в него, словно ему было невыносимо на нее смотреть.

В этот момент Рози решила, что если она забеременела, то будет любить их малыша за двоих.

— С тех пор как я приняла первую таблетку, прошло пять дней, — пробормотала она.

— Ты не знала, что мужчины могут заниматься любовью, когда спят? — произнес Герд ровным тоном, из которого было невозможно понять, о чем он думает и что чувствует.

Рози откинула непокорные кудри с разгоряченного лица. «Мы не предохранялись», — крутилось у нее в голове словно приговор.

— Нет, — тихо призналась она.

— Теперь знаешь. Но ты ни в чем не виновата.

Но это ее вина! Это она прикоснулась к нему.

— Есть противозачаточные таблетки, которые принимаются после близости.

Нет!

Рози в ужасе уставилась на его невозмутимое лицо и поразилась его самообладанию.

— Мне бы не хотелось к этому прибегать, но в любом случае решение принимать тебе, — продолжил он.

— Я не… Я знаю, это может показаться глупым, но подобный выход из ситуации — это все равно что… — Рози замялась, затем судорожно вдохнула и продолжила: — Я не хочу этого делать. Здесь можно купить тест на беременность?

— Я распоряжусь, чтобы его прислали из столицы, — отрывисто произнес Герд. — Так будет надежнее.

— Я так сожалею.

— О чем? — Герд натянуто улыбнулся. — О том, что дала мне лучший секс, который у меня когда-либо был?

Ее щеки вспыхнули.

— Ты же сказал, что ты спал.

— Недолго, — ответил он. — Но я не смог бы остановиться даже под дулом пистолета. Думаю, нам лучше одеться.

Когда они прибыли на виллу, он сказал:

— Пойди прими пилюлю.

В расстроенных чувствах Рози прошла в ванную и проглотила таблетку, проигнорировав предостережение на упаковке. Она долго стояла посреди ванной, прижав ладонь к груди, затем, расправив плечи, вернулась к Герду на яхту и помогла ему навести там порядок. Пока он сматывал канаты, она заправляла постель, устраняя следы их недавнего безумства.

Они вместе вошли в дом. Рози чувствовала, как напряжение между ними нарастает, словно кто-то тянет за невидимые шнуры.

«Относись ко всему проще», — сказала она себе, но разве это возможно, когда ее сердце усложнило и без того запутанную ситуацию?

Герд нарушил ход ее мыслей, спросив:

— Не хочешь съездить куда-нибудь поужинать?

Нет. Она хочет пойти к себе в спальню, рухнуть на кровать и расплакаться. Но вместо этого она кивнула и спокойно сказала:

— Спасибо, с удовольствием.

Этой ночью они не занимались любовью. Рози понимала Герда. Ей тоже не хотелось рисковать, пока она не узнает результат своего безумия. Ей приснился сон, в котором у нее отобрали ребенка. Проснувшись в темноте, она обнаружила, что по ее щекам катятся слезы.

Посылка из аптеки должна была прийти на следующий день после ланча.

В этот день едва солнце встало из-за горизонта, как его закрыли тучи и пошел дождь.

Во время позднего завтрака Герд обратился к Рози:

— Мне нужно поработать с бумагами. Ты найдешь чем себя занять?

Рози подняла брови:

— Конечно. Мне нужно сделать маникюр.

— Это займет все утро?

Рози улыбнулась:

— Нет. Обо мне можешь не беспокоиться. Я сама смогу себя развлечь.

К ее удивлению, он взял ее руки и принялся их рассматривать.

— Твои ноготки и так хороши, — сказал он с обворожительной улыбкой. — Когда они впивались в мою кожу, я испытывал невероятное наслаждение.

Видя, как она краснеет, он рассмеялся, затем поднес ее ладони к губам и поочередно поцеловал.

— Надеюсь, ты не собираешься покрасить ногти в черный цвет?

— Черный мне не подходит, — ответила она, чувствуя, как внутри нее зарождается пламя желания. — Кроме того, моя мать всегда мне говорила, что на отдыхе подобает использовать лак только светлых оттенков.

В конце концов она сделала себе маникюр. Едва лак успел высохнуть на ногтях, как зазвонил ее мобильный телефон. Взяв его, она, увидев на дисплее номер матери, тяжело вздохнула и произнесла:

— Да, мама.

— Ты могла бы сообщить мне, где находишься, — послышался на другом конце линии раздраженный голос Евы.

— У тебя есть мой номер. Я всегда на связи. — Что послужило причиной этого неожиданного звонка?

— Я была занята, и у меня не было необходимости тебе звонить. — Немного помедлив, Ева добавила: — До тех пор пока я не открыла утреннюю газету. Ты знаешь о том, что ты сейчас на первых страницах большинства таблоидов?

— Что?

— Ты все прекрасно понимаешь, — отрезала Ева. — Определенно ты не так наивна, чтобы думать, что папарацци не последовали за вами с Гердом. Они, затаив дыхание, ждали, когда он объявит о помолвке с принцессой Сериной, а тут такое. Кстати, снимки получились отличные.

Рози обнаружила, что вцепилась в телефон мертвой хваткой и вся дрожит.

— Но там не было никаких фотографов…

— Были, — перебила ее мать. — По крайней мере, один из них снял, как ты мечтательно улыбаешься Герду, и продал фото, похоже, во все газеты Новой Зеландии. Одна моя подруга из Лондона говорит, что вы и в английских газетах тоже. Они осторожно упоминают о том, что ты кузина Герда, но тот снимок намекает на отношения совсем другого рода.

По спине Рози пробежал холодок.

— Черт побери, — пробормотала она.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что он на тебе женится? — язвительно произнесла Ева.

— Конечно нет.

— Это уже что-то. — Ева замолчала, но, поскольку дочь никак не отреагировала на ее замечание, тут же продолжила с раздражением: — Правда, Розмари, о чем ты думаешь? Я всегда знала, что ты по нему сохнешь, но он встречается с той принцессой, и она не обрадуется, если узнает, что он провел с тобой неделю перед их официальной помолвкой.

Рози закусила губу. Она не собирается говорить матери, что между Гердом и принцессой Сериной ничего нет.

— Спасибо, что предупредила, — сухо сказала она. — Мне пора идти.

И рассказать обо всем Герду. При мысли об этом к горлу подкатилась тошнота. Ей не пришлось сообщать ему ужасную новость. Когда они встретились в коридоре, выяснилось, что он уже все знает. Его темные брови были сдвинуты вместе, губы сжаты в тонкую линию.

Когда она открыла рот, он поднял руку:

— Нам нужно поговорить.

— Моя мать только что звонила, — спокойно произнесла она.

Его лицо еще больше помрачнело.

— Зачем?

Рози вкратце пересказала ему свой разговор с матерью.

Выругавшись на каратском, Герд произнес:

— Я это слышал от своего главного министра.

— Неужели все так плохо? Тебя ведь и раньше видели с женщинами. До сих пор ничего страшного не…

Она внезапно осеклась, вспомнив слова матери о том, что Герд собирается объявить о помолвке с принцессой Сериной. Он солгал ей? «Нет, — подумала Рози, разрываемая гневом и отчаянием. — Определенно нет». Только не Герд.

— Проблема гораздо серьезнее, нежели заголовки в газетах, — сказал Герд. — Давай пройдем в мой кабинет. Мне нужно кое-что тебе объяснить.

Усадив ее на огромную софу у камина, он показал ей на экране своего ноутбука фотографию. Нахмурившись, Рози принялась ее рассматривать.

Совершенно очевидно, что снимок был сделан с большого расстояния с помощью телеобъектива. На нем она стояла рядом с Гердом. Он обнимал ее за плечи, а она ему улыбалась. К счастью, ее одежда была довольно скромной. Но ее чувство облегчения продлилось лишь до того момента, когда Рози обнаружила, какими влюбленными глазами смотрит на него.

— Где… Ах да, конечно, — произнесла она, поняв, что их сняли у храма Афродиты.

— Должно быть, он — или она — спрятался в кустах на соседнем мысе, — спокойно сказал Герд.

Рози выпрямилась и закусила губу:

— Это весьма приличное фото. Я смеюсь, а ты просто положил руку мне на плечи. — Ее голос предательски дрожал.

Его брови взметнулись.

— Ни у одного нормального человека, посмотревшего на это фото, не возникнет сомнений в том, что мы любовники.

Рози сделала глубокий вдох. «Мы любовники», — сказал он. Это так. По крайней мере, было до тех пор, пока она все не испортила.

— Да, но я все равно чего-то не понимаю. Почему это катастрофа?

— Это не катастрофа, — поправил ее Герд. Прислонившись к стенке камина, он неожиданно спросил: — Ты слышала каратскую легенду о втором сыне?

— Да. — Рози посмотрела на него с удивлением. Какое отношение имеет древняя легенда к этой фотографии? — Я не помню подробности. Знаю только, что существует какая-то легенда, которая стала причиной ваших проблем. Они снова выползли на поверхность, когда твоя бабушка выбрала своим наследником тебя. Некоторые идиоты, верящие в легенду, хотели видеть на твоем месте Келта. Согласно этому преданию, если в стране происходит что-то плохое, это из-за того, что ею управляет не тот сын, и единственный выход из ситуации — свергнуть правителя и посадить на трон его младшего брата или сестру.

Он поджал губы:

— И из-за этого погибли несколько сотен людей.

Рози кивнула:

— Да, я помню. Это ужасная трагедия, но какое отношение она имеет к нам?

— Сейчас я расскажу тебе, как все было. Тысячу лет назад Каратией управлял мой предок.

— Греческий наемник, спасший Каратию от врагов?

— Нет, скандинав. Его старший сын унаследовал трон. Вскоре началась эпидемия чумы, затем на страну напала орда кочевников из Азии. Не успели жители Каратии от них отбиться, как на побережье обрушилось цунами, спровоцированное землетрясением в восточной части Средиземноморья. Народ восстал против правителя, сверг его и посадил вместо него на трон его младшего брата.

— На этом и основывается легенда?

— Лишь частично. Как только к власти пришел младший брат, кочевники отступили, эпидемия чумы закончилась. Пока он правил, никаких природных катаклизмов в стране не было. Однако, когда после его смерти на престол взошел его сын, началась война.

— Они от него избавились и посадили на престол его младшего брата? — предположила Рози.

— Именно так и было. Тот разбил захватчиков наголову и успешно правил страной до конца своих дней. Народ его боготворил. На этой основе и родилась легенда у жителей гор, которые больше других пострадали от чумы и войны. Как ты уже, наверное, догадалась, история повторялась на протяжении многих веков. Только те правители, у которых не было братьев и сестер, чувствовали себя в безопасности. Даже моей бабушке пришлось подавить беспорядки, вызванные сторонниками ее младшей сестры.

— Келт поэтому постоянно живет в Новой Зеландии?

Уголок его рта дернулся.

— Мой брат считает себя настоящим новозеландцем. Последнее, чего он хочет, — это управлять Каратией.

— Значит, тогда все в порядке? — Судя по его мрачному выражению лица, это не так. — Я не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.

«К нам…» Вот только никаких нас не существует.

— С тех пор как бабушка выбрала меня своим преемником, на меня постоянно давят. Меня уговаривают жениться и обзавестись наследниками, чтобы обеспечить себе спокойное правление.

Внезапно Рози стало трудно дышать. Ее грудь словно сдавило металлическими обручами. Посмотрев в окно, она обнаружила, что тучи рассеялись и на улице ярко светит солнце.

— Продолжай, — сказала она, взяв себя в руки. Сейчас он скажет, что солгал ей, что собирается жениться на принцессе Серине и произвести на свет наследников ради спокойствия своего народа.

Герд печально улыбнулся:

— Эти фотографии произвели фурор в Каратии. Нет, они не были здесь опубликованы, но люди видели их по телевизору по каналам соседних стран.

— Но до этого у тебя, разумеется, были отношения с другими женщинами, — неловко произнесла Рози.

Он пожал плечами:

— Жители Каратии консервативны. Они не считают моих женщин подходящими на роль великой княгини.

Разумеется, заурядная Рози Мэттьюз тоже не исключение. Невеста Герда должна быть принцессой.

— Я сегодня же уеду из Каратии. Это положит конец сплетням. — С этими словами Рози поднялась с софы, намереваясь уйти, сохранив жалкие остатки достоинства.

Проигнорировав ее слова, Герд неумолимо произнес:

— Ситуация осложняется тем, что мы с тобой состоим в родстве, хотя и не связаны кровными узами. В истории Каратии были случаи, когда правители женились на своих кузинах.

— Но я тебе даже не кузина!

Рози замерла на месте. Тут что-то не так. Посмотрев на лицо Герда, она не увидела на нем ничего, кроме пугающей решимости.

— Герд, скажи мне, что все это значит? — неловко спросила она.

— Я прошу тебя стать моей женой, — ответил он тем же бесстрастным тоном, глядя ей в глаза. — Боюсь, я здорово напортачил.