Афанарел шел посередине. Левой рукой он обнимал за плечи Анжеля, а справа, взяв археолога под руку, вышагивал аббат. Они направлялись к лагерю Афанарела, чтобы забрать Медь и вместе с ней навестить Клода Леона.

Сначала все трое молчали, но Иоанчик долго этого вынести не мог.

— Никак не могу взять в толк, почему профессор Членоед отказался от места отшельника, — сказал он.

— По-моему, ему просто все надоело, — сказал Афанарел. — Всю жизнь лечить людей, чтобы прийти к такому результату…

— Но ведь все врачи в конечном счете именно к этому и приходят… — сказал аббат.

— Но не всем грозит тюрьма, — возразил Афанарел. — Обычно они скрывают истинное положение вещей, а профессор Членоед никогда факты не подтасовывал.

— А как же это можно скрыть? — спросил аббат.

— Обычно врачи передают безнадежных больных более молодым и неопытным коллегам как раз, когда больные должны умереть. Доктора помоложе, в свою очередь, тоже стараются их кому-нибудь спихнуть.

— Одного не могу понять: если больной умирает, то это обязательно отражается на судьбе его лечащего врача?

— Часто в таких случаях больной выздоравливает.

— В каких случаях? — спросил аббат. — Извините, я что-то не понимаю.

— Ну, когда старый врач передает больного более молодому… — сказал Афанарел.

— Но ведь доктор Членоед совсем не старый… — заметил Анжель.

— Ему лет сорок… сорок пять… — прикинул аббат.

— Да, — сказал Афанарел. — Не повезло человеку.

— Да ну! — махнул рукой аббат. — Все мы постоянно кого-то убиваем. Только я все-таки не понимаю, почему он отказался от места отшельника. Религия была создана для того, чтобы пристраивать преступников. Так в чем же дело?

— Вы правильно сделали, что предложили ему это, — сказал археолог. — Но он слишком порядочный человек, чтобы пойти на такое.

— Дурак он, — отозвался аббат. — Кому нужна его порядочность? И что он теперь будет делать?

— Этого я не могу вам сказать… — пробормотал Афанарел.

— Уедет, — сказал Анжель. — Он не хочет сесть в тюрьму. Забьется в какую-нибудь дыру…

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложил археолог.

— Прекрасная мысль, — сказал аббат Иоанчик.

Анжель промолчал. Все трое шли теперь молча.

Время от времени кто-то из них наступал на улитку, и тогда из-под подошвы вздымались вверх желтые песчаные струйки. Тени всех троих шли рядом с ними, маленькие и вертикальные. Их можно было увидеть, широко расставив ноги, однако странным образом тень аббата поменялась местами с тенью археолога.