Николя вернулся на кухню.

— Этот Николя — просто подарок, — сказал Колен.

— Да, он прекрасно готовит, — согласился Шик.

Они выпили сотерну, и в комнату вошел Николя с огромным тортом.

— Это еще один десерт, — сказал он.

Николя взял нож, но не решился вонзить его в идеально ровную поверхность торта.

— Он слишком красивый, — сказал Колен. — Давай подождем.

— Ожидание, — проговорил Шик, — подобно минорной прелюдии.

— Почему ты так думаешь? — спросил Колен.

Он взял бокал Шика и наполнил его золотистым вином, тяжелым и искрящимся, как густой эфир.

— Сам не знаю, — ответил Шик. — Для меня это тоже было неожиданно.

— Ну, попробуй! — воскликнул Колен.

Они залпом осушили бокалы.

— Потрясающе! — воскликнул Шик, и красные огоньки засверкали у него в глазах.

Колен прижал руки к груди.

— Неплохо, — сказал он, — во всяком случае, ни на что другое это не похоже.

— Ну и что, — возразил Шик. — Ты сейчас тоже ни на кого не похож.

— Мне кажется, что, если мы еще выпьем, появится Хлоя.

— С чего ты взял?

— Спорим? — сказал Колен, протягивая свой бокал.

Шик наполнил бокалы.

— Подожди! — сказал Колен.

Он погасил верхний свет и маленькую лампочку, освещавшую стол. Только в углу, под шотландской иконкой, где Колен обычно медитировал, мерцал зеленоватый свет.

— Вот это да! — прошептал Шик.

Неясное фосфоресцирующее сияние исходило из бокала и рассеивалось в воздухе в виде множества крошечных разноцветных капель.

— Пей! — сказал Колен.

Они выпили. Теперь сияние разлилось по их губам. Колен включил свет. Казалось, он с трудом держится на ногах.

— Один бокал дела не меняет, — сказал он. — По-моему, нам стоит допить бутылку.

— Может быть, разрежем торт? — предложил Шик.

Колен взял серебряный нож и стал рисовать спираль на гладкой белой глазури торта. Внезапно он остановился и с удивлением взглянул на то, что у него получилось.

— Сейчас я попробую кое-что сделать, — проговорил он.

Одной рукой он выхватил лист остролистника из стоящего на столе букета, а в другую взял торт. Быстро вращая его на кончике пальца, он погрузил лист в прочерченную им спираль.

— Вот, послушай, — сказал он.

Шик прислушался и без труда узнал Хлою в аранжировке Дюка Эллингтона.

Шик посмотрел на Колена. Тот был бледен как полотно.

Шик взял из рук Колена нож и уверенным движением вонзил его в торт и разрезал пополам. В одной из половинок они обнаружили новую статью Партра, а в другой — записку. В этой записке Хлоя назначала Колену свидание.

XIII

Колен стоял на углу площади. Он ждал Хлою. Площадь была круглая с церковью и голубями, со сквериком и скамейками, с машинами, автобусами и асфальтом. Солнце тоже ждало Хлою, но ему, в отличие от Колена, было чем себя занять. В ожидании Хлои солнце пускало зайчиков, взращивало фасолевые семена в асфальтовых трещинах, играло ставнями и намекало уличному фонарю, который по недосмотру дежурного электрика остался включенным, что он здесь явно лишний.

Колен теребил края перчаток и готовил приветственную фразу. По мере того как время приближалось, эта фраза менялась до неузнаваемости. Колен не знал, что он будет делать с Хлоей. Может быть, сводить ее в чайный салон? Но атмосфера там скорее тягостная и всегда полно прожорливых сорокалетних дамочек, которые, отставив в сторону мизинчик, поглощают одно пирожное за другим, нормального человека это не может не раздражать. Колен вообще полагал, что гурманство приличествует только мужчинам. В кино она не пойдет. Депутатоторий ее тоже едва ли заинтересует. Коровьи бега — это не для девушек. В больницу Св. Людовика посторонних не пускают, а в Лувре за каждым ассирийским херувимчиком притаился коварный сатир. На вокзале Сен-Лазар скучно: поездов там не осталось — одни багажные тележки.

— Здравствуйте!

Сзади неожиданно возникла Хлоя. Колен быстро снял перчатку, запутался в рукаве, ударил себя по носу, вскрикнул «Уф!» и пожал ей руку. Хлоя рассмеялась:

— У вас такой растерянный вид.

На ней было: пушистая шубка под цвет волос, меховая же шапочка и короткие сапожки, тоже на меху.

Она взяла Колена за руку.

— Вы не возражаете? Вы сегодня какой-то неловкий.

— Да, в прошлый раз мне было проще, — признался Колен.

Она расхохоталась, взглянула на него и расхохоталась с новой силой.

— Вы смеетесь надо мной, — сказал Колен, и вид у него был жалкий. — Будьте ко мне снисходительны.

— Вы рады меня видеть? — спросила Хлоя.

— Да, очень!.. — воскликнул Колен.

Они шли по первому попавшемуся тротуару. С неба спустилось маленькое розовое облачко и повисло прямо над ними.

— Я лечу к вам, — сказало облачко.

— Лети, — согласился Колен.

Облачко окутало их со всех сторон. Внутри было тепло и пахло корицей.

— Нас теперь никто не видит, — сказал Колен. — А мы зато видим всех!

— Оно немножко прозрачное, — заметила Хлоя, — надо быть начеку.

— Это не страшно, так все равно приятней, — сказал Колен. — Чем бы вам хотелось заняться?

— Просто погулять… Вам не будет скучно?

— Расскажите мне что-нибудь.

— Я не умею рассказывать, — призналась Хлоя. — Давайте посмотрим на витрины. Вот эта, например! Забавная, правда?

В витрине на пружинном матрасе сидела привлекательная дама с обнаженным бюстом. Хитроумное устройство начищало ее груди снизу вверх при помощи длинных шелковистых щеточек с тонкой белой щетиной. «Ваша обувь прослужит дольше с элитным гуталином Антипод Преподобного Шарля», — гласила надпись.

— Изящная идея! — сказала Хлоя.

— Не вижу никакой связи, — возразил Колен. — И вообще, гораздо приятнее делать это рукой.

Хлоя покраснела.

— Не говорите так. Терпеть не могу молодых людей, которые говорят девушкам всякие пошлости.

— Простите, — сказал Колен, — я не хотел.

Он так расстроился, что Хлоя улыбнулась и легонько дернула его за рукав, показывая тем самым, что она больше не сердится.

В следующей витрине толстяк в фартуке мясника резал младенцев. Это была рекламная акция Благотворительного Общества.

— Вот куда уходят деньги налогоплательщиков, — возмутился Колен. — Могу себе представить, во что им обходится каждый вечер убирать все это безобразие.

— Они ведь ненастоящие! — воскликнула Хлоя. Она была явно напугана.

— Проверить это все равно нельзя, — философски заметил Колен. — В Благотворительном Обществе младенцев пруд пруди…

— Мне не нравится такая реклама, — сказала Хлоя. — Раньше этого не было. Я не вижу здесь ничего остроумного.

— Это не важно, — ответил Колен. — Такая реклама рассчитана на людей, которые заранее верят во все эти глупости.

— А как насчет этого? — сказала Хлоя, указывая на следующую витрину.

Там на каучуковых колесиках располагался кругленький животик под лозунгом: «Не хотите складок на животе? Гладьте его электроутюгом».

— Я узнаю его! — воскликнул Колен. — Это живот Сержа, моего бывшего повара!.. Интересно, что он здесь делает?

— Не важно, — сказала Хлоя. — Этот живот не заслуживает внимания. К тому же он такой толстый…

— Еще бы, он так хорошо готовил!..

— Идем отсюда, — сказала Хлоя. — Мне надоели эти витрины, видеть их не хочу.

— А что мы будем делать? — спросил Колен. — Может быть, пойдем куда-нибудь выпьем чаю?

— В такое время? К тому же я не люблю чай.

Колен облегченно вздохнул. При этом его подтяжки затрещали.

— Что это за шум? — спросила Хлоя.

— Я наступил на сухую ветку, — пояснил Колен и покраснел.

— Пойдемте в Булонский лес, — предложила Хлоя.

Колен повеселел.

— Отличная идея, — сказал он. — Там как раз никого не будет.

На этот раз покраснела Хлоя.

— Я не это имела в виду. К тому же, — ехидно прибавила она, — мы будем гулять по главной аллее, чтобы не промочить ноги.

Колен легонько сжал ее руку.

— Пойдем по подземному переходу, — сказал он.

Переход был наводнен огромными вольерами, в которых городские власти держали запасных голубей для скверов и памятников. По бокам стояли клетки для воробьев, и был жуткий писк. В переходе было малолюдно, потому что все эти птицы своими крыльями создавали ужасный сквозняк и кругом летали перышки, беленькие и голубенькие.

— Они что, все время шевелятся? — спросила Хлоя, поправляя шляпку, чтобы та не улетела.

— Нет, они все по очереди, — ответил Колен, с трудом удерживая полы своего пальто.

— Пойдемте быстрее. Главное — обогнать голубей. Воробьи как-то поспокойнее, — сказала Хлоя, прижимаясь к Колену.

Они ускорили шаг и вышли из опасной зоны. Облачко за ними не последовало. Оно полетело напрямик и уже дожидалось их у выхода.

XIV

Они сели на темно-зеленую влажную скамейку. Главная аллея была почти пуста, и им было вполне уютно.

— Вам не холодно? — спросил Колен.

— Нет, меня греет облако, — сказала Хлоя и вдруг спросила: — А можно, я все-таки сяду к вам поближе?

— Конечно!.. — обрадовался Колен и покраснел.

У него возникло странное ощущение. Он обнял Хлою за талию. Ее шляпка склонилась в другую сторону, и совсем близко, прямо рядом с его губами, оказались ее блестящие кудри.

— Мне хорошо с вами, — сказал он.

Хлоя молчала. Ее дыхание участилось, и незаметно для самой себя она склонилась к нему еще ближе.

— Вам не скучно со мной? — прошептал ей на ухо Колен.

Она отрицательно покачала головой, и, воспользовавшись этим движением, Колен пододвинулся к ней совсем близко.

— Я… — прошептал он. И тут Хлоя как бы случайно повернула голову, и получилось так, что Колен ее поцеловал. Первый поцелуй был коротким, зато следующий удался на славу. Колен уткнулся лицом в волосы Хлои, и они так и застыли, не говоря ни слова.

XV

— Спасибо, что согласились прийти, Ализа, — сказал Колен. — Вы, кстати, будете единственной дамой…

— Ничего, — сказала Ализа, — Шик разрешил.

— Да-да, — подтвердил Шик.

Однако в голосе Ализы слышались печальные нотки.

— Хлои сейчас нет в Париже, — сказал Колен. — Она уехала с родителями на юг на три недели.

— Ты, наверно, очень страдаешь, — сказал Шик.

— Напротив, я совершенно счастлив, — ответил Колен. — Мы решили пожениться…

— Поздравляю, — сказал Шик.

Он старался не смотреть на Ализу.

— Что у вас случилось? — спросил Колен. — Вы сегодня оба какие-то странные.

— Нет, все в порядке, — сказала Ализа. — Просто Шик переживает из-за всяких глупостей.

— Да нет же, — сказал Шик. — Не слушай ее, Колен. Все в порядке.

— Вы говорите одно и то же и при этом противоречите друг другу, следовательно, один из вас лжет или, может быть, оба. Ладно, пойдем ужинать.

Они переместились в столовую.

— Садитесь рядом со мной, Ализа, — сказал Колен, — и расскажите мне все как есть.

— Шик такой глупый, — начала Ализа. — Он считает, что я не должна у него жить, потому что у него нет денег и он не может меня содержать. Ему стыдно, что он на мне не женится.

— Я последний негодяй, — сказал Шик.

— Я даже не знаю, что вам посоветовать, — признался Колен.

Он был безумно счастлив, и ему тяжело было видеть, как другие страдают.

— Дело не в деньгах, — оправдывался Шик, — Ализины родители никогда не согласятся выдать за меня свою дочь и будут правы. У Партра есть похожая история.

— Да, замечательная книга, — подтвердила Ализа. — Вы не читали, Колен?

— Вот, вот, — сказал Колен, — я уверен, что все ваши деньги уходят на Партра.

Шик и Ализа смутились.

— Это я виноват, — сказал Шик. — Ализа больше не тратит деньги на Партра. С тех пор как мы живем вместе, он ее практически не интересует.

В его голосе слышался упрек.

— Ты мне ближе Партра, и люблю я тебя больше, — ответила Ализа.

Казалось, она вот-вот заплачет.

— Ты у меня такая славная, — сознался Шик. — Я тебя не достоин. Я убежденный коллекционер Партра, это мой недостаток. Простой инженер не может себе позволить такую роскошь.

— Вы меня ужасно расстроили, — сказал Колен. — Мне бы так хотелось, чтобы у вас все было хорошо. Загляните, пожалуйста, под ваши салфетки.

Под салфеткой Шика обнаружился экземпляр «Рвотных масс» Партра в обложке из кожи вонючки американской, а под Ализиной — огромный золотой перстень с тошнотитом.

— Вот это да! — воскликнула Ализа.

Она обняла Колена за шею и поцеловала.

— Ты классный парень, — сказал Шик. — Не знаю, как тебя отблагодарить. К тому же я все равно не могу отблагодарить тебя так, как ты заслуживаешь.

Колен повеселел. Ализа в этот вечер была очень хороша.

— Как называются ваши духи? — спросил он. — Хлоя душится двойной орхидейной эссенцией.

— Я вообще не душусь, — сказала Ализа.

— Это от природы, — подтвердил Шик.

— Чудесный запах!.. — воскликнул Колен. — Как будто гуляешь по лесу, перед тобой ручей, а вокруг — маленькие кролики.

— Расскажите нам про Хлою, — попросила польщенная Ализа.

Николя принес закуску.

— Привет, Николя, — сказала Ализа. — Как поживаешь?

— Отлично, — сказал Николя и поставил поднос на стол.

— Поцелуй меня! — потребовала Ализа.

— Не стесняйтесь, Николя, — сказал Колен. — Я буду очень доволен, если вы с нами поужинаете.

— Да, Николя… — подхватила Ализа. — Поужинай с нами.

— Вы меня так смутили, месье, — сказал Николя. — Не могу же я сесть за стол в таком виде!

— Послушайте, Николя, — остановил его Колен, — если хотите, можете переодеться, но я требую, чтобы вы поужинали вместе с нами.

— Благодарю вас, месье, — сказал Николя. — Пойду переоденусь.

Он поставил поднос и удалился.

— Ну, — продолжила Ализа, — так что Хлоя?

— Берите закуску, — сказал Колен. — Я не знаю, что это, но обещаю, что будет вкусно.

— Рассказывай же наконец! — попросил Шик.

— Мы поженимся через месяц, — сказал Колен. — Но я готов жениться хоть завтра.