Вечер в таверне прошел прекрасно. Лукас и Изабель были встречены с распростертыми объятиями. Лукасу выразили восхищение, признав выдающейся ту роль, которую он сыграл в героическом спасении красавицы мисс Джеймс. Никос Николаидис был особенно признателен за это, поскольку англичанка приехала провести отпуск в одном из принадлежащих ему коттеджей.

– Они все очень высокого мнения о тебе, – заметила Изабель, когда они возвращались домой.

– И я о них. Поэтому Чирос и является особенным местом для меня. Люди тут помнят, какого труда мне стоило добиться успехов. – Он понизил голос. – А ты, Изабель? Не настроили ли тебя твои здешние злоключения против моего острова?

– Конечно нет. Я всегда буду с удовольствием вспоминать об Элени и Спиро и об Алисии и ее семье. И о тебе, – протянула она. – Я планировала сделать так много, пока находилась здесь. Хотела поехать на Серифос и другие острова и нарисовать несколько акварелей, чтобы потом, вернувшись домой, выставить их в галерее.

– А в результате совершила единственную поездку, да и ту против своей воли, на бесплодный, ничем не примечательный остров. Так что я отвезу тебя туда, куда ты только пожелаешь, – пообещал он, когда они свернули на дорогу к вилле. – Между прочим, я успел поговорить с Андрисом. Сестры Каррас в итоге сознались, что наняли обоих мужчин для расправы с нами.

– Слава богу, – сказала Изабель и уткнулась лицом ему в грудь. – Признаюсь, что я испугалась.

– Ты пережила достаточно, чтобы тебе снились кошмары, – согласился он. – Может, мне снова начать оберегать тебя от этих кошмаров?

– Да, пожалуй, – сказала она.

Он обнял ее за талию. Изабель прижалась к нему.

– Куда бы ты хотела поехать завтра?

– Я хотела бы по-настоящему исследовать Чирос, – мечтательно сказала Изабель.

Программа, которую предложил Лукас, была такой, о которой Изабель могла только мечтать. На следующий день он совершил с ней тур по Чиросу, как и обещал. Они остановились на выступе скалы, откуда открывался захватывающий вид, и Изабель пожалела, что не захватила с собой кисти и краски.

– Ты сможешь зарисовать это в следующий раз, когда приедешь сюда, – постарался утешить ее Лукас.

Она погрустнела:

– Я не вернусь…

– Разве ты не приедешь на свадьбу Алисии?

– Нет, Лукас. Не думаю, что мой босс позволит мне взять дополнительные дни отпуска. А терять эту работу я не могу…

Он ответил ей долгим взглядом и включил двигатель, ничего не сказав. Изабель стало тоскливо. Она предпочла бы услышать от него что-то ласковое.

За ужином Лукас пересказал ей свой последний разговор с Андрисом:

– Он сообщил мне последние новости о сестрах Каррас. Обе настолько переживали крах своих планов, что оказались на грани помешательства. Они сейчас проходят лечение в психиатрической больнице. – Он наклонился и взял Изабель за руку. – Так что можешь спокойно спать, моя дорогая. – Он вдруг прищурился, взглянув на бассейн. – Так ты хотела попутешествовать завтра на «Афине»?

– А что? Ты бы предпочел что-то другое?

– Господи, да, – с чувством сказал он и улыбнулся. – Я думаю предоставить завтра Элени и Спиро свободный день, чтобы они навестили свою семью.

– А я думала, что у них нет семьи.

– Детей нет, но есть многочисленные родственники по всему острову. Им не терпится рассказать им о том, что произошло тут, на вилле. Элени оставит нам еду, а Спиро может взять джип.

Изабель почувствовала, что краснеет:

– Они не захотят узнать почему?

Лукас встал и поднял ее на ноги:

– Правда очень проста. Я хочу побыть с тобой один в последний день перед твоим отъездом. А ты хочешь этого, Изабель?

– Конечно хочу!

Последний день на Чиросе, проведенный с Лукасом, был бы для Изабель прекрасным, если бы не одно неотвратимое обстоятельство – ей предстояло уехать завтра утром.

Как он и задумал, они провели почти каждую минуту вместе. Как только они услышали отдаленный звук отъезжающего джипа, увозившего Элени и Спиро, Лукас довольно улыбнулся Изабель:

– Наконец-то мы одни!

– Вот теперь мы поговорим, – твердо сказала она. – Расскажи мне все о своей жизни, Лукас.

– В ней далеко не все так увлекательно, – предупредил он и начал свой рассказ с грузового самолета, который послужил основой для целого грузового воздушного флота. Проект оказался настолько коммерчески успешным, что это позволило Лукасу отобрать авиакомпанию у Мелины Андреадис, которая посчитала ее своей личной собственностью. – У меня есть апартаменты в Афинах и в Салониках. Остановившись там, ты смогла бы попутешествовать по стране, – предложил ей Лукас, закончив свой рассказ.

– С удовольствием сделала бы это когда-нибудь, – мечтательно произнесла Изабель и встала.

– Ты хочешь снова в постель? – спросил он, целуя ее.

– Нет, дорогой, – возразила она, смеясь, и стянула с себя летнее платье. – Давай поплаваем!

Они плавали и загорали, ели салат, который Элени оставила им на обед, потом Лукас встал и протянул ей руку.

– А теперь пошли в спальню…

А потом, когда они лежали, крепко обнимая друг друга, в сладкой истоме, слезы потекли по щекам Изабель.

– Почему ты плачешь? – с тревогой спросил Лукас, осушая ее слезы поцелуями.

– Потому что я счастлива, – солгала Изабель и зевнула, чтобы скрыть острый укол боли.

– Поспи, дорогая, – ласково сказал он.

Лукас ждал на лестничной площадке, когда Изабель вышла в коротком, тонком как паутинка платье цвета ее глаз. Он бросил на нее такой взгляд, что вогнал ее в краску. Взявшись за руки, они спустились по лестнице.

– Как твоя нога, Изабель?

– В порядке сейчас, правда. Завтра мне улетать…

– Позволь мне отвезти тебя в аэропорт на вертолете, – попросил он, но она покачала головой.

– Нет, спасибо. Я доберусь на катере, тем же путем, что приехала сюда. Такое путешествие позволит мне постепенно прийти в норму. – Она усмехнулась. – Жизнь там, дома, покажется мне теперь очень однообразной.

– Кто будет встречать тебя в аэропорту?

– Джоанна. Я пошлю ей сообщение перед отлетом.

Они вышли на сосновую аллею у самого откоса. Она посмотрела вниз, на залитый заходящим солнцем пляж:

– С одной стороны, ты нашел меня там, внизу, совсем недавно, но с другой… кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

– Я думаю, что мы встречались в прошлой жизни, – неожиданно сказал Лукас и обнял ее за талию. – Пойдем. Мы должны вернуться и встретить закат с бокалом вина.

Изабель едва прикоснулась к очень вкусной, как всегда, еде, которую им оставила Элени.

– Что-то я совсем не проголодалась сегодня, – виновато сказала она.

– И я тоже. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал. – Изабель, мне надо поговорить с тобой. И лучшее место для этого – кровать.

– Интимный разговор?

Он покачал головой:

– Жизненно важный.

Изабель это не понравилось. А еще больше не понравилось, когда он, распахнув перед ней дверь спальни, сам остался снаружи.

– Я присоединюсь к тебе через несколько минут, – сказал он. – Сегодня будет лучше, если ты разденешься сама.

От его тона ей стало настолько не по себе, что она поспешно разделась и натянула ночную рубашку, а затем села на край кровати. Пока Изабель ждала Лукаса, она отправила Джоанне подтверждение, что возвращается завтра по расписанию и позвонит ей перед самой посадкой в самолет.

Лукас вошел в тот момент, когда Изабель закрывала телефон.

– Кому ты посылала сообщение?

Он был в махровом халате, и дурное предчувствие Изабель еще больше усилилось, когда он подвинул к ней стул, вместо того чтобы лечь рядом.

– Джоанне, о том, что приезжаю. – Изабель, прищурившись, взглянула на него. – Что-то случилось, Лукас?

Он нахмурился:

– Ты уезжаешь завтра… – Лукас наклонился вперед с взволнованным видом. – Я должен поговорить с тобой сейчас, не прикасаясь к тебе, чтобы ты знала, что я говорю это не под влиянием момента страсти.

– Ты не мог бы не томить меня, а просто все сказать? Я начинаю беспокоиться.

Его взгляд потеплел.

– Это не входило в мои намерения. Более того, – с трудом произнес Лукас, – я думаю, что допустил ошибку. Лучше было бы поговорить с тобой после нашей близости.

– Ради бога, Лукас! – в отчаянии произнесла она. – Скажи, что случилось!

– Ничего не случилось, моя дорогая. Если бы у нас оставалось больше времени, я бы отложил этот разговор еще, но ты уезжаешь завтра… То, что я хочу сказать… Мне совершенно недостаточно находиться с тобой только во время твоего отпуска, – сказал он, глядя ей в глаза. – Выслушай мой план, Изабель. Я куплю тебе дом в Афинах или Салониках, где ты предпочтешь. Ты сможешь рисовать там сколько захочешь. Я предоставлю тебе все, что пожелает твоя душа, и буду проводить с тобой столько времени, сколько смогу. – Он придвинулся ближе. – Подумай обо всех счастливых днях… и ночах… которые мы могли бы провести вместе в радости, Изабель.

Она так надолго задумалась, что он начал терять терпение.

– Это ты серьезно? – наконец спросила она.

– Тебе не нравится эта идея?

Она глубоко вздохнула:

– Лукас, мы с тобой представители разных культур, так что я не совсем поняла… Ты просишь меня стать одной из твоих… «ночных подруг»?

– Нет! В моей жизни не будет никого больше, когда ты переедешь ко мне, Изабель.

– Значит, официально я буду числиться твоей… любовницей?

Он снисходительно улыбнулся:

– Не любовницей, Изабель, а возлюбленной!

– А что будет, когда ты женишься?

– Этого не нужно опасаться. Я не хочу брака. Но ты мне нужна так сильно, что для меня нестерпимо расставаться с тобой. – Он взглянул ей в глаза. – Скажи «да», Изабель. Скажи, что согласна.

Она вздохнула и покачала головой:

– Извини, но я отвечу «нет».

Лукас вскочил, не веря тому, что услышал. Потом на его лицо словно надели уже знакомую ей маску.

– Я допустил самую унизительную ошибку. Поверил, что стал небезразличен тебе и ты разделила мою боль при мысли о разлуке. Ты же говорила, что не хочешь брака, что ценишь независимость. У меня такие же идеалы. Поэтому мой план казался мне прекрасным решением. Я ошибался… – От его невеселой улыбки дрожь пробежала по ее позвоночнику. – Когда-нибудь я смогу посмеяться над собой за такую самонадеянность, но не сейчас. Спокойной ночи, Изабель.

Она с тоской смотрела на закрывшуюся за ним дверь, потом уткнулась в подушки, чувствуя, как окружающий ее мир разлетается вдребезги.

Изабель упаковывала вещи, но делала это автоматически, прокручивая в голове предложение Лукаса. Может быть, она и полюбила его, но его предложение, или скорее требование, означало бы для нее расставание со своей жизнью, друзьями и всем, что было ей привычно. И ради чего? Даже брак был достаточно ненадежным решением, ну а жизнь в качестве любовницы Лукаса, возлюбленной или кого-то там еще вообще была неприемлемой для Изабель. Она слишком дорожила своей независимостью и самоуважением, чтобы решиться на такое сомнительное соглашение. Даже с Лукасом Андреадисом.

Но расстаться с ним вот так, словно они были врагами, а не возлюбленными, было выше ее сил. Раз уж им не суждено никогда больше увидеть друг друга, стоит хотя бы сохранить последнее воспоминание, которое согревало бы ее потом, дома, в одиночестве.

Не дав себе возможности передумать, Изабель поспешно, насколько смогла, вышла на лестничную площадку, чтобы постучать в дверь Лукаса. Не услышав ответа, она повернулась и тут же налетела на знакомую фигуру, и Лукас схватил ее в свои объятия. Целуя залитое слезами лицо, он понес ее обратно.

– Что ты хочешь, Изабель? – спросил он, кладя ее на постель.

Ей не было никакого смысла лгать.

– Я не смогла бы жить, не помирившись.

– И я тоже.

Он сбросил с себя халат, стянул через ее голову ночную рубашку и стал покрывать Изабель поцелуями.

А когда пик наслаждения был достигнут и оба, тяжело дыша, лежали на смятых простынях, Лукас заглянул в ее опухшие глаза:

– Не значит ли это, что ты изменила свое решение?

– Нет. – Изабель глубоко вздохнула. – Хотя немудрено, что ты мог так подумать, после того как я… я…

– С такой страстью занималась любовью?

Она хмыкнула:

– С таким бесстыдством, ты хочешь сказать?

– Не может быть никакого бесстыдства в том упоении, которое мужчина и женщина дают друг другу, дорогая моя, – успокоил ее Лукас и прижал к себе. – Подумай о той радости, которую мы можем доставлять друг другу в будущем, Изабель. Ты можешь убежать завтра, но я не сдамся. Мы созданы друг для друга.

Судьба послала тебя мне, а я ничего не выпускаю из своих рук. Бесполезно бороться с судьбой, дорогая. Ты моя.