Растёт снеговая короста.

Промерзла на сажени твердь.

Глазам воспаленным не просто

Глядеть в леденящую смерть.

Наверное, скоро не будет

Ни ночи, ни белого дня.

И Бог беспристрастно рассудит,

Но всё ж не оставит меня.

И я полечу над лугами

В сиреневый неба прогал,

Навстречу к ушедшим — и к маме,

Чьи руки в гробу целовал.

И тихо рассеется дымка

Печали прощальных минут.

И отроки — Ромка и Димка

Собравшись, отца помянут.

И молча закроют, без стука

В бессмертье отверстую дверь.

И жаль — не рожденного внука

Обнять не придётся теперь.

И знать: изведется твой корень,

 Иль мощным побегом взойдёт?

Я стану — хранителем в горе,

Заступником горним — за род!

И видеться будет свысока,

Сквозь марево минувших дней:

Усталые вои Боброка

Купают в Непрядве коней!