Увидев перед собой искаженное яростью лицо принца, Кэти отпрянула от него. Сердце упало. — Я что-то не так сделала? — Голос у нее дрожал — она ничего не могла понять.

— Не так? О, пожалуйста, не изображай передо мной невинность! — рявкнул Ксавьеро и тут же понял смехотворность своих слов. Потому что она действительно невинна — вернее, была таковой пять минут назад. Но женщина может быть невинной в физическом смысле, а помыслы у нее при этом самые что ни на есть дьявольские. А он-то хорош! Вообразил, что она милое существо, возжелавшее его как мужчину, а не как королевскую особу!

Какой же он дурак! Не разгадал ее и попал в ловушку. Старый трюк. Как это могло получиться? Его обманул ее облик. Эти большие зеленовато-голубые глаза скрывали интриганку, а роскошное тело обещало сексуальное наслаждение. Он сжал кулаки в бессильной ярости:

— Ты солгала про жениха?

— Нет! — воскликнула Кэти. — У меня действительно был жених.

— Тогда почему ты осталась девственницей, если была помолвлена? — грозно спросил он. — Я знаю, что в наши дни никто не ждет свадьбы… и уж точно не в твоем окружении!

У него презрительно скривились губы, и Кэти вздрогнула. Какого же он низкого о ней мнения! А она… она дура. Она отдала мужчине самое дорогое, а он бросил ей обратно в лицо этот дар, как грязную тряпку. Ее невинность вызвала у него презрение. Таким образом он мог бы смотреть на удешевленный товар в супермаркете. Правда, такой человек вряд ли хоть раз в жизни посещал супермаркет.

— Мой жених считал, что нам следует подождать до свадьбы! — с жаром сказала она, пытаясь оправдаться.

— И ты — женщина, которая так быстро загорается, — согласилась ждать? — Он не мог в это поверить.

— Да! Я согласилась. — Стоит ли объяснять, что для Питера ожидание не представлялось чем-то невыполнимым, учитывая его род деятельности? — Мой жених не похож на вас.

— На меня никто не похож, — самоуверенно заявил Ксавьеро и раздраженно добавил: — Я был одурачен.

Кэти уставилась на него.

— А как же я? — прошептала она. — Разве вы меня не одурачили? Вы притворились маляром! Зачем?

Но он ее не слушал — ум его лихорадочно работал, поскольку происшедшее подействовало на него, как удар в солнечное сплетение. Он вспомнил про англичанина, Руперта. То, как она поспешно отвернулась от босса, когда он, Ксавьеро, вошел в вестибюль отеля. Неужели ее жених — он?

— Это… это Руперт? — спросил он тоном обвинителя.

Кэти не сразу поняла, о чем он.

— Что… Руперт?

— Это он тот человек, за которого ты собралась выйти замуж?

— Нет! — в ужасе воскликнула Кэти и зачем-то пояснила: — Мой жених — помощник священника.

Это разозлило его еще больше. Ксавьеро подозрительно посмотрел на нее. Что, черт возьми, происходит? Неужели она и владелец отеля действуют сообща? И босс уговорил эту маленькую горничную соблазнить его для своих гнусных целей? Но как ее расспрашивать, когда она лежит голая… и такая обольстительная?

— Прикройся! — приказал он.

Кэти решила, что он хочет, чтобы она оделась, и уже привстала с постели, но он нагнулся, подобрал упавшее покрывало и бросил ей. Она поспешно накинула на себя скользящий шелк.

Ксавьеро тяжело дыша смотрел на Кэти. Волосы, из которых выпали заколки, растрепались, и он подумал, что из-за своего нетерпения овладеть ею он даже не успел полюбоваться тем, как белокурые пряди рассыпаются у нее по обнаженной груди. В висках запульсировала кровь.

— Хорошо, — произнес он твердым голосом. — Давай начистоту. Скажи, чего ты хочешь?

— Хочу?

— Ты слышала, что я спросил.

Чего она хочет? Она хочет перестать думать о том, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. И о том, что лучше бы не было этих десяти минут. А еще о том, чтобы он снова начал ее целовать. Но она знала, что ничего из этого не случится.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Ксавьеро ей не поверил. Он вращался в кругах, где девственность ценилась очень высоко. Это — старомодное представление королевских семей, поскольку девственность невесты необходима для продолжения древнего рода. И он не мог поверить тому, что женщина способна так легко расстаться со своей невинностью… если только не преследует собственные цели.

— Ты, несомненно, чего-то хочешь, твое поведение это показало. Ты о чем-то сговорилась со своим боссом? Он снабдил тебя приманкой в виде слишком тесного форменного платья и откровенного макияжа. Известные уловки, чтобы заарканить мужчину. И я, зная все это, попался, — с горечью заключил он. — Потому что страсть делает из нас ослов. Так было всегда.

— Я не понимаю, — повторила Кэти, тоже начиная злиться. Да, он принц, и он действительно поражен тем, что она оказалась невинной девушкой. Но почему он думает только о себе, почему хоть на минуту не подумал о том, что чувствует сейчас она?

А она чувствовала себя опустошенной из-за того, что поддалась беспочвенной фантазии, поверила тому, что между ней и незнакомцем с янтарными глазами вспыхнуло что-то настоящее. Из-за неопытности она сочла его страстный поцелуй чем-то большим, нежели проявление похотливого желания. Так может, это она дура, а он зря назвал себя ослом?

Кэти вцепилась в край покрывала и вскинула подбородок:

— Почему я должна о чем-то сговариваться с Рупертом?

— Чтобы запросить лучшую цену, — испепеляя ее взором, ответил Ксавьеро.

У Кэти комната поплыла перед глазами.

— Запросить лучшую цену? — не веря своим ушам, повторила она. Господи, неужели он хочет сказать, что она продавала себя? — Лучшую цену… за что?

— За гостиницу, разумеется! — рявкнул он.

Наступила мучительная тишина, в этот момент Кэти показалось, что мир погрузился в темноту, а неприятный тугой узел затянулся где-то у нее в желудке.

— За гостиницу? — еле слышно выговорила она.

— Он вам не сказал?

— Что… не сказал?

— То, что продает отель? — До Ксавьеро, наконец, дошло, что она ничего не знает. — Да, ясно, что не сказал.

— Продает… вам?

Ксавьеро мрачно усмехнулся:

— Мне, конечно.

Сквозь путаницу в голове у Кэти отчетливо пробилась мысль — она должна как можно скорее уволиться. Принц Ксавьеро — ее босс? Она этого не вынесет. Но, встретившись, с холодным, жестким взглядом янтарных глаз, она поняла, что этот человек, который так ясно показал ей свое презрение, не оставит ее на работе.

Одно с другим не вязалось. Ясно, что современные принцы так же могут вести дела, как и обычные люди. А что задумал этот принц? Кэти попробовала представить, как он проводит инвентаризацию в винном погребе… или делает выговор шеф-повару.

— Вы хотите сказать… вы собираетесь стать хозяином гостиницы? — озадаченно спросила она.

На минуту в комнате повисла тишина, потом Ксавьеро разразился хохотом. Ему следовало прийти в бешенство от ее предположения, но такой нелепый вопрос убедил его в том, что более неподходящую любовницу он не мог выбрать.

— Разве ты можешь представить меня хозяином отеля? Да еще такого, как этот? — насмешливо спросил он.

Его издевательский тон больно уколол Кэти. Конечно, их отель не самый модный, но она была лояльна к своему единственному месту работы.

— Нет, такого представить я не могу, — ответила она. — Тогда зачем вы его покупаете?

— Мне хочется, чтобы у меня было место, где я мог бы уединиться. Красивый английский загородный дом с историей, который можно модернизировать, вложив деньги и минимум усилий. Недалеко от Лондона и международного аэропорта. И поблизости от моего поло-клуба, чтобы была возможность сбежать из города. И чтобы имелось место для вертолетной площадки. А здесь, кажется, мне все подходит, хотя, очевидно, понадобится много переделок, чтобы в доме можно было жить. — Ксавьеро снова засмеялся. — Я — хозяин отеля? Как ты себе это представляешь?

Кэти молча смотрела на него. Вначале ей показалось, что самое ужасное, что могло случиться, — отель перейдет к принцу. Но вдруг поняла — есть вариант и похуже: если отель вовсе исчезнет, превратившись в частный дом, она и все остальные служащие останутся без работы. Их выгонят по прихоти эгоиста-принца, который думает исключительно о себе.

— Да, я сказала глупость, — дрожащим от злости и обиды голосом произнесла Кэти. — Вы ведь не обладаете необходимыми навыками, чтобы вести дела в гостинице.

— Что ты сказала? — Ксавьеро не поверил тому, что услышал, и уставился на нее.

«Не показывай вида, что он тебя испугал», — приказала себе Кэти.

Обида сменилась негодованием. Кэти обдало холодом — ей казалось, что она превратилась в глыбу льда. Что такого кошмарного она сотворила в прошлом, отчего мужчины считают возможным топтать ее чувства, как стадо коров на лугу? За какие грехи она страдает? Он только что лишил ее девственности, а теперь обращается с ней как с девицей легкого поведения.

— Вы, кажется, меня услышали.

— Да как ты смеешь?! — гневно воскликнул он.

— Почему не смею? — Ей удалось, не вздрогнув, вынести его яростный взгляд. — Вас так возмущает правда, ваше… высочество?

От такой наглости у Ксавьеро перехватило дыхание.

— Это черт знает что! — прошипел он.

Неужели из-за того, что между ними только что произошло, у нее нет никаких прав? Выходит, что нет. Кэти крепче вцепилась в покрывало. Но если бы в прошлом хоть кто-нибудь вот так откровенно с ним поговорил, то, вероятно, он не был бы столь невыносимо надменным.

— Если позволите мне уйти, я не буду вам больше надоедать.

Ксавьеро смотрел на покрасневшее лицо, на аквамариновые глаза, которые неожиданно загорелись и бросали в его сторону воинственные стрелы. Он почувствовал, как возбуждается.

— Я тебя не задерживаю, — вкрадчиво произнес он.

Кэти уставилась на него. Так голодная мышка смотрит на сыр, не доверяя металлу, поблескивающему около лакомого кусочка.

— Не… задерживаете?

— Конечно. — Он улыбнулся. — Иди. Если ты этого хочешь.

Кэти судорожно проглотила слюну. Она не в силах двинуться — его глаза гипнотизируют!

— Тогда… не могли бы вы отвернуться?

— Могу, — усмехнулся принц и, протянув руку, поддел пальцем край шелкового покрывала, скрывавшего тяжело вздымавшуюся обнаженную грудь. — Но, по-моему, немного поздновато для скромности?

— Я… так не думаю, — прерывисто выдохнула она.

Его палец коснулся мягкого тела.

— Разве?

— Да.

Господи, как она себя презирает за то, что позволяет ему это!

«Оттолкни его, и тогда он тебя отпустит».

— Видишь ли, то, что сейчас случилось, не самое удачное знакомство с сексом, mia cara[3], — произнес Ксавьеро, запустил руку под покрывало и начал гладить набухший сосок.

Ладонь принца обхватила грудь, и… покрывало сползло вниз до самой талии. Он наклонил голову и облизал сначала один розовый кончик, потом другой. Дрожь пробежала по возбужденному телу Кэти.

— Если бы я знал…

«Если бы ты знал, то убежал бы подальше от этой голубоглазой колдуньи», — закончил он свою мысль.

Но произносить вслух не стал, вместо этого сказал:

— Тогда я повел бы себя… не так стремительно.

Кэти почувствовала, как его язык скользит вниз к животу. Ее прострелило горячее как огонь желание, она едва дышала, пальцы вцепились в темный шелк его волос. Незнакомые ощущения вихрем закружили Кэти, она не соображала, что к чему, но ей было так хорошо…

— Нравится? — промурлыкал Ксавьеро, прижав рот к пупку и облизывая аккуратную дырочку. — Нравится?

— Да, — прошептала она.

Он осторожно развел ей ноги и опустил лицо между бедрами. Кэти вздрогнула и от неожиданности охнула, потому что… он медленно начал лизать ее… там. Как это возможно?

Кэти вся пылала, растущее желание требовало удовлетворения. Она забыла о том, что он — принц, забыла гневные слова и обвинения, забыла все, кроме дразнящих ощущений, которые обещали потрясающее завершение. Она не мечтала о таком счастье. Но оказалось, что оно существует. Кэти подавила крик, ее спина изогнулась. Новое, неизведанное чувство нахлынуло на нее и закружило, подняло ввысь, а оттуда она стала постепенно опускаться в теплые, пенящиеся волны, дарящие радость.

Ксавьеро наблюдал за ней, видел, как она погружается в пучину наслаждения. Состояние Кэти передалось ему, рука неосознанно потянулась к ее порозовевшей шее.

Но вот обнаженное тело, лежащее в его объятиях, задвигалось, она заморгала, открыла глаза и посмотрела на него. Как будто она неожиданно вспомнила, где находится и с кем.

Оба молчали. Почему-то у Ксавьеро в горле встал ком. Наконец он сказал:

— Тебе понравилось?

Кэти, все еще находясь в полубессознательном состоянии, покачала головой.

— Не понравилось? — удивился он.

— Конечно… конечно понравилось. — Ей хотелось обвить руками его шею, покрыть поцелуями благодарности лицо за ту радость, что он ей подарил. Но она не осмелилась. — Это было… о, это было что-то совершенно невероятное.

Ксавьеро улыбнулся. Его тронула ее похвала. Все женщины так считали, но не все это высказывали.

— От секса надо получать удовольствие каждый раз, — заметил он.

Кэти смутилась от такой прямоты. Взгляд упал на твердую выпуклость под его атласным халатом. Их глаза встретились, и она почувствовала, что краснеет.

— Правильно, — кивнул он, отвечая на ее немой вопрос. — Я хочу тебя… очень хочу, но у меня встреча… — он бросил нетерпеливый взгляд на каминные часы, — через тридцать минут. — И понизил голос: — А это значит, что у нас мало времени.

Конечно, будь она поопытнее, то времени хватило бы. Она бы знала, как удовлетворить его.

И тут его осенило. Проблема разрешилась на удивление просто. Это понравится не только ему, но и ей, а его избавит от каких-либо обязательств.

Потому что — пусть это глупо, — но он чувствовал себя виноватым в случившемся. Знай он, что она невинная девушка, то умерил бы свой пыл. Честно говоря, он вообще бы ее не коснулся. Но что произошло, то произошло. И хотя он только что продемонстрировал ей приятные стороны секса, она нуждается в дальнейшем обучении. А кто лучше него это сделает? Может, это вознаградит ее за то, что он нежданно-негаданно лишил ее невинности?

Ксавьеро повернулся к ней спиной и стал разглядывать через окно парк. Лужайки, спускающиеся к заросшему тиной озеру, давно не приводились в порядок, а цветочные клумбы поглотили сорняки.

Он, наверное, рехнулся, если явился сюда с таким замыслом — покончить с городской суетой и обосноваться в другой части света.

Он снова посмотрел на Кэти — она спряталась под одеялом, и его возбуждение, слава богу, пошло на убыль.

— Мне необходимо принять душ и одеться, — заявил Ксавьеро.

По его голосу Кэти поняла, что ей следует уйти, и с сомнением посмотрела на отброшенное смятое платье. И волосы у нее растрепались. А если она столкнется с кем-нибудь из персонала? Как ей объяснить свой вид?

— Я… — запинаясь, начала Кэти.

— Ты можешь воспользоваться ванной после меня, — сказал принц и отвел глаза от взъерошенной красавицы. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова не наброситься на нее. Хищно улыбнувшись, он добавил: — Будь готова сегодня к восьми часам.

Кэти застыла. Он что, назначает ей свидание?

— Сегодня?

— Да. В поло-клубе будет вечеринка. Отмечаем мою удачную покупку. И ты пойдешь со мной.

Кэти была поражена:

— Но… почему? Почему я?

Ксавьеро прищурился. Неужели она на самом деле не сознает, что даже человек такого ранга, как он, не может устоять против ее роскошного тела?

— На подобных мероприятиях лучше, чтобы с тобой кто-то был… ну чтобы отвлечь чрезмерное внимание к своей особе. К тому же я намереваюсь потом спать с тобой. Не стоит забывать, что ты совсем ничего не знаешь о сексе, а принцы вправе рассчитывать на умелых любовниц.

Ксавьеро бросил на нее сексуальный взгляд, и Кэти едва не задохнулась:

— Любовниц?

— Полагаю, что наше предыдущее занятие делает тебя пригодной для этой роли, Кэти. Ты так не думаешь?

— Я… я даже не знаю, что сказать…

— Тогда ничего не говори. Женщины обычно слишком много говорят в то время, как им лучше помолчать. Главное — выглядеть красавицей. — Он улыбнулся. — Но красоту портит чрезмерный макияж, поэтому, пожалуйста, не употребляй косметику в таком количестве. Я не нахожу это привлекательным.

— Это… это Руперт настоял, — выдала Кэти секрет.

— Да? — Ксавьеро, кажется, начал понимать, в чем дело. Ах, хитрый англичанин! — С сегодняшнего дня, как тебе выглядеть — в роли моей любовницы, — решаю я, саrа mia. Мне, конечно, не следовало лишать тебя невинности. Видишь ли, ты — единственная девственная особа, которая побывала в моей постели. Этого теперь не исправишь, но, вероятно, я смогу кое-что возместить.

Кэти непонимающе смотрела на него:

— О чем вы говорите?

— Ну, за то, что я лишил тебя девственности, я собираюсь обучить тебя всему, что знаю сам об искусстве любви. — Он соблазнительно улыбнулся. — Таким образом, мы будем квиты.