— Прошу вас, мисс Уэллс, расскажите мне о вчерашнем бале! — нетерпеливо потребовала мисс Изабелла Элстоун от своей гувернантки на следующее утро.

— Мне следовало бы поставить вас в угол за эту дерзость, — невозмутимо ответила Шарлотта.

— А вам следовало бы жить в Америке — уж очень она вам нравится, судя по тому, сколько внимания вы уделяете урокам об этой стране! — отвечала Изабелла с шаловливой улыбкой.

— Кажется, мне так и не удастся превратить вас с сестрой в благовоспитанных леди, так что, возможно, я действительно уеду в Америку.

— Но кому же хочется стать кисейной барышней? Только не мне, и, думаю, Миранда и Кит не поблагодарили бы вас, если бы я стала таковой. Их и так уже слишком много — по крайней мере, если судить по девушкам, которые посещают танцевальные вечера Кейт.

— Что ж, порой они действительно производят впечатление слишком ветреных и ограниченных барышень, но я отношу это на счет возбуждения, в котором они пребывают из-за выхода в свет, — покривив душой, защитила Шарлотта не отличающихся умом дебютанток.

— Право, не знаю, какими нужно быть глупыми, чтобы находить удовольствие в балах, куда эти дряхлые старики тащатся, как на водопой! Однако, дорогая мисс Уэллс, когда же вы расскажете мне про вчерашний вечер?

— Но, кажется, модные балы вызывают у вас глубокое презрение? Так почему вас интересует, что там происходит? И вообще, сейчас не время для разговоров, вам следует думать об Америке!

— Но ведь я вижу, что сегодня вы не можете сосредоточиться ни на географии, ни на истории Американских Штатов!

— У меня есть оправдание — я легла спать только под утро, а у вас, мисс, его нет.

— Тогда почему бы вам сразу не рассказать мне, как прошел, бал у леди Уинтергрин, и покончить с этим? После этого я уже не смогу оправдать отсутствие у себя интереса к географии.

— Я положительно уверена, Изабелла, что вы допустили грамматическую ошибку в этом предложении — как и в его смысле.

— Мисс Уэллс, пожалуйста, расскажите, а не то мы с вами уснем от тоски!

— Я вижу, вы действительно невозможная безобразница, Изабелла Элстоун! — раздался вдруг характерный баритон мистера Шоу.

— Бен! — радостно воскликнула Изабелла, приведя Шарлотту в ужас своей фамильярностью.

— Сорвиголова! — Он подхватил бросившуюся к нему девушку и закружил ее, как будто ей было не пятнадцать лет, а всего лишь пять.

Шарлотта удостаивала Бена Шоу своим доверием в его отношениях с явно обожающей его девушкой. Когда речь шла о ее подопечных и других женщинах, с которыми его связывали узы более прочные, чем общая кровь, он демонстрировал подкупающие благородство и порядочность. Отношения между лордом Карнвудом и его давнишним другом были по-настоящему братскими и распространялись на сестер его светлости, которые тоже воспринимали мистера Шоу как родного брата. Лишь тем, кто находился за пределами этого магического круга, следовало его остерегаться, и Шарлотта относила это предостережение к себе, стараясь не слишком увлекаться этим красивым великаном, обладающим недюжинным умом.

Но почему она уверена, что исключена из его ближнего круга, и почему это так ее огорчает? Обыкновенное переутомление, решила Шарлотта и постаралась отмахнуться от этих грустных мыслей. Ей вовсе не хотелось, чтобы Бен Шоу относился к ней как брат, а возможность иного внимания к своей особе она считала запретной темой для размышлений. Со вчерашнего бала мечты о том, чтобы стать одной из красавиц высшего общества и танцевать весь вечер с этим идеально подходящим по росту кавалером, не оставляли ее ни на минуту и тревожили больше чём когда-либо. Наверное, усталость и вечное опасение быть разгаданной ослабили ее обычно твердое самообладание. В который раз ей пришлось напомнить себе, что она всего лишь скромная гувернантка, самостоятельно прокладывающая свою дорогу в жизни, и только безукоризненная репутация способна обеспечить ее новой работой, если она потеряет теперешнюю.

— Бен! Мисс Уэллс не говорит мне, как прошел вчерашний бал, а бессовестная Кейт все еще спит. Так расскажите мне вы! На все ли танцы приглашали Кейт? Удалось ли ей погубить целый легион поклонников одним только взглядом своих прекрасных синих глаз?

— Нечто в этом духе, озорница. Но не слишком ли кровожадно с твоей стороны желать столько жертв?

— Вовсе нет, они достаточно быстро придут в себя, — безжалостно заявила Изабелла.

Шарлотта невольно нахмурилась, но, поймав на себе внимательный взгляд мистера Шоу, приняла бесстрастный вид.

Неужели он считает ее ответственной за столь циничные замечания девушки? Хотя между ними возможно лишь самое поверхностное знакомство, ей не хотелось, чтобы он думал, что она навязывает Изабелле свои взгляды на жизнь. Лучше бы ему внимательнее присмотреться к Селии Бракстон и к ее бессердечной мамаше. Эта леди совершенно не заботилась об образовании младших сестер Миранды, пока это не понял их дед, который и оправил их в школу. Приехав сюда, Шарлотта ужаснулась, обнаружив их полное невежество в предметах, необходимых для воспитанной молодой леди, — особенно принимая во внимание природный ум и сообразительность, зачастую не очень заметные из-за их слишком живого и порывистого темперамента. За два года она заставила девушек поверить в свои способности, они легко усваивали ее уроки и в будущем обещали стать прекрасными женами и матерями. Однако она искренне надеялась, что они дождутся возникновения более серьезного и глубокого чувства, чем просто терпимость по отношению к супругу, что составляло основу большинства светских браков.

Интересно, рассеянно подумала она, чего ждет от брака мистер Шоу? Подняв голову, она встретилась с устремленным на нее задумчивым взглядом и покраснела. Внутренний инстинкт говорил ей, что он был бы превосходным любовником. В этот самый миг ей вдруг представилось, как она застает Бена Шоу обнаженным и поражается его мужественной красоте. Казалось бы, старой деве вроде нее невозможно было знать, как он выглядит под этой изысканной одеждой. Однако Шарлотта легко представила себе под гладкой шелковистой кожей мощные мышцы его могучего торса — правда, ее буйное воображение не смогло преодолеть преграду в виде бриджей и до блеска начищенных сапог.

Устыдившись своих мыслей, она снова потупила голову, сделав вид, что расправляет складки платья, а когда исподволь взглянула на него, то в его глазах прочла смех и некое выражение, подозрительно похожее на ее собственное возбуждение, что побудило ее принять самый строгий и неприступный вид. Однако ее суровость не проняла этого извращенного типа, и его крупный красивый рот изогнулся в откровенной улыбке, тогда как она пыталась одолеть свое замешательство, которое эта все понимающая и приглашающая улыбка только усугубляла.

— А что вы думаете по этому поводу, мисс Уэллс? — бросил он Шарлотте открытый вызов, и она строго сдвинула брови.

— Полагаю, сердца разбиваются не так легко, как кажется, и, прежде чем Изабелла начнет выезжать в свет, ей следует научиться относиться к самолюбивым и чувствительным молодым джентльменам с большим сочувствием, — отвечала она менторским тоном.

— Замечательно сказано, мисс Уэллс! — воскликнул Бен.

И все же она читала в его глазах тайны, которые ни одна гувернантка не рискнула бы увидеть, опасаясь утратить свою респектабельность, столь необходимую для службы.

— Мне кажется, молодые леди гораздо больше нуждаются в защите от джентльменов! — вставила Изабелла.

Поняв, что за отношением Изабеллы к поклонникам сестры скрывается нечто большее, чем просто подростковый скептицизм, Шарлотта решила более внимательно относиться к ее высказываниям.

— Обычно все так и думают, — осторожно ответила она. — Но твоя сестра очень красивая девушка, от природы наделенная блестящим умом, и за ней стоит очень влиятельная и знатная семья. Только безрассудный и просто глупый мужчина отважился бы восстановить ее против себя.

— Почему? Ведь все это не помешало жалкому ничтожеству Бракстону, мужу кузины Селии, обманом заставить Миранду сбежать с ним и так ужасно потом с ней обращаться! И я не хочу терять Кейт на пять лет, как потеряла старшую сестру. Нет уж, благодарю покорно! — вызывающе заявила Изабелла.

Только теперь Шарлотта поняла причину взвинченного состояния и непривычной раздражительности, которая поражала ее в последнее время в своей ученице. Она полагала, все это из-за того, что теперь она одна постоянно вынуждена находиться в классной комнате, пока Кейт разъезжает по магазинам и портнихам, танцует, катается в парке и покоряет молодых джентльменов своей красотой. И вот благодаря мистеру Шоу все прояснилось!

— Да, но ведь Кит Элстоун порвал с Бракстоном все отношения, не так ли? — осведомился мистер Шоу. — И неужели ты думаешь, что Кейт может влюбиться в какого-нибудь симпатичного проходимца, Когда перед нею такой пример? Я бы сказал, у нее достаточно здравого смысла, чтобы не совершить подобную ошибку!

Изабелла задумалась, сверяя его слова с опытом своих сестер, и вдруг ее юные плечики расправились, а на губах заиграла улыбка.

— Да, наша Миранда всегда была мечтательницей, — с сожалением признала она. — А Кейт гораздо более практичная и трезвая!

— Когда речь идет о твоем будущем счастье, невозможно быть слишком практичной! — импульсивно заявила Шарлотта и сразу пожалела, потому что мистер Шоу опять перенес на нее свое внимание.

Она испугалась, что своим опрометчивым высказыванием подсказала ему тайну мучительного решения, принятого ею в возрасте Кейт.

— К счастью, между мисс Мечтательностью и мисс Практичностью существует одна загадочная особа, — медленно проговорил мистер Шоу, искоса бросив на Шарлотту провокационный взгляд. — Будем надеяться, проказница, однажды ты узнаешь ее. — Он сумел найти интонацию, способную заинтересовать Изабеллу и подтолкнуть ее к размышлениям.

Шарлотта опасалась, что теперь Изабелла начнет испытывать каждого молодого джентльмена в Дербишире, но вместе с тем была рада, что Бен отвлек ее мысли от будущего Кейт.

— Какой бы ты ни хотела стать, Изабелла, серьезное образование обеспечит тебе хорошее положение. Так, может, продолжим наши занятия? — предложила она и получила в ответ протестующий стон своей ученицы и еще один оценивающий взгляд мистера Шоу.

— Пытаетесь избавиться от меня, мисс Уэллс? — осведомился он и присел на край стола, заваленного картами.

— Но без видимого успеха, — удалось ей выговорить сухим тоном.

О нет! Этот путь погубил не одну гувернантку. И она не намерена по нему следовать. Метнув на Бена уничтожающий взгляд, Шарлотта потянула к себе найденную в библиотеке графа книгу о жизни и обычаях американских индейцев и безуспешно попыталась сосредоточить на ней внимание.

— Пожалуйста, Бен, останьтесь! — взмолилась Изабелла.

Шарлотта не могла настоять на его уходе — слишком невинный у него был вид, и уж очень отчаянно умоляла его Изабелла.

— В таком случае предоставляю вести урок вам, мистер Шоу. Вы столько путешествовали по миру, что, безусловно, знаете традиции и обычаи наших американских родственников лучше меня или автора этой книги! — с честью вышла она из положения и посмотрела на него с нескрываемым торжеством.

Однако он в очередной раз заставил ее растеряться, выразив своим взглядом откровенно грешные помыслы. С одной стороны, перспектива быть соблазненной обладателем этих глаз была интригующей, но с другой — поистине пугающей. В полном замешательстве Шарлотта удалилась в уютный уголок комнаты и стала искать в ридикюле очки, чтобы найти спасение в вышивании. Но вскоре он незаметно приблизился к ней, и от неожиданности сердце ее заколотилось так сильно, что она едва разбирала его слова.

— Снимите эти несносные очки, мисс Уэллс, — произнес он раздраженным шепотом. — Вы нуждаетесь в них не больше меня. И отныне каждый раз, когда вы посмеете надеть их в моем присутствии, я потребую от вас расплаты!

— Тем не менее, я буду поступать так, как мне нравится! — возразила Шарлотта.

— О, могу вас заверить, это вам понравится, мисс Уэллс, но только вряд ли заслужит одобрение такой образцовой гувернантки, как вы.

— Это еще одна причина, по которой вы должны оставить меня в покое, — еле слышно сказала она, предостерегающе посмотрев на него и затем на Изабеллу, старавшуюся уловить хоть слово из их разговора.

— Уступаю вам, но лишь временно! — то ли угрожающе, то ли обещающе проговорил он.

Шарлотта с облегчением вздохнула, когда он вернулся к Изабелле.

* * *

Бен изо всех сил пытался сосредоточиться на книге, которую взял с учительского стола мисс Уэллс, пока не понял, что это не самый удачный вариант для начала рассказа об Америке. Он отложил книгу в сторону и начал описывать свою первую встречу с обитателями этой юной страны — как коренными, так и недавними поселенцами. Должно быть, у него неплохо получалось, потому что Изабелла жадно ловила каждое его слово, да и мисс Уэллс притихла в своем углу и не пыталась его прервать. Изабелла проявила чрезвычайный интерес к незнакомому ей доселе миру и стала задавать каверзные вопросы, так что ему пришлось призвать на помощь все свои знания и забыть обо всем остальном.

Уважение Бена к Шарлотте выросло, он уже понял, что она гораздо более образованна, чем большинство гувернанток, за что, видимо, так ценит ее Миранда. И никто не может обвинить ее в посягательстве на чьи-либо права, поскольку она так незаметно держится в обществе, что на первых порах он никогда не мог сказать, находится она в комнате или нет. Но теперь ему казалось, что те спокойные блаженные времена давно прошли, и теперь он всегда осознавал ее присутствие. Какое счастье, не раз думал он, что она не знает ни об этом, ни о его борьбе со своей повышенной чувствительностью. Одна мысль о том, как бы она отреагировала, если бы он дал волю своим низменным инстинктам и накинулся на нее с поцелуями — только чтобы убедиться, что она вовсе не была той холодной и корректной гувернанткой, какой хотела казаться, — заставляла его одновременно глупо усмехаться и стонать от боли.

Господи, как же раньше было хорошо и спокойно, с тоской думал он, пытаясь как можно понятнее отвечать на вопросы Изабеллы. Так нет, надо же было свалять дурака и растревожить себя — это же все равно, что потревожить осиное гнездо! Ведь теперь ему достаточно легкого, еле уловимого аромата духов мисс Уэллс, одного ее вида, когда она притворяется, что полностью поглощена своим шитьем, чтобы прийти в возбуждение, способное повергнуть его в шок. Всю прошлую ночь он без сна ворочался в постели, твердя себе, что у него есть абсолютно все, что нужно. И только к рассвету он заставил себя признаться: нет, ему не хватает одного очень существенного момента. Эта внезапно поразившая его страсть, мучительное желание всю ночь держать в своих объятиях мисс Уксус-и-Благонравие было проклятием для него — и, конечно, для нее, если она когда-нибудь об этом узнает! Сегодня утром, убедившись, что стычка с бандитами не устрашила Кита, он направился в классную комнату с благородной целью излечить себя от страсти к мисс Уэллс, приняв сильнейшую дозу ее неодобрения и безразличия.

А она обманула его расчеты! Хотя ему с трудом в это верилось, но он понял, что если даже мисс Шарлотта Уэллс его ненавидит, то все равно ответит ему на поцелуй, если когда-нибудь он на это отважится. Он был уверен, что, сидя в своем углу, она так же, как он, замечает каждое его движение, каждое изменение настроения. Хотя никогда в этом не признается. Он представлял себе, как она изо всех сил сопротивляется их взаимному влечению, и не мог винить ее за это. Он не сомневался, что она рождена благородной леди и остается ею, несмотря на свое зависимое положение. Вероятно, она происходит из обедневшей семьи, но никогда не сдастся и не станет на греховный путь, согласившись на протекцию богатого человека. А поскольку у Бена нет ни малейшего желания обзаводиться семьей — ни сейчас, ни когда-либо в будущем, — между ними ничего не может быть. Да, ему нужно как чумы избегать ее и как можно реже видеться со своими назваными родственниками до тех пор, пока не будет надежно устроено будущее Кейт.

— В самом деле, Бен, сегодня вы такой же, как мисс Уэллс, — постоянно витаете где-то в своих мыслях! — упрекнула его Изабелла.

Он понял, что не учел сообразительность девочки, и, желая отвлечь ее, заявил с притворной строгостью:

— Сколько бы твоя сестра ни платила мисс Уэллс, ее жалованье необходимо увеличить. Ты ухитрилась даже меня довести до такого состояния всего за пару часов!

— У мисс Уэллс больше терпения, иначе мы давно уже расстались бы с ней!

— Между прочим, я никуда не уходила, — подняв голову от шитья, с улыбкой напомнила им о себе Шарлотта.

— Мое уважение к вам значительно выросло, мэм. — Бен шутливо склонил перед ней голову. — Лично я предпочел бы удрать в Америку, чем обучать эту неблагодарную девчонку хотя бы две недели. А уж два года — это просто подвиг!

— О, на самом деле, когда привыкнешь, это не так уж трудно, — заверила она.

Он бросил на Изабеллу осуждающий взгляд и, заметив в красивых глаза Иззи, с любопытством посматривающих то на него, то на мисс Уэллс, некое подозрение, впредь решил ради собственной безопасности держаться подальше от них обеих.

— Все равно, любознательная мисс, — объявил он, — полагаю, с вас достаточно моей дилетантской лекции, предоставляю заниматься с вами вашей настоящей учительнице, а я должен вернуться к своим делам.

— Если они такие срочные, почему же вы их оставили, Бен? — коварно поинтересовалась Изабелла, и он готов был задушить этого неуемного бесенка.

— Мне нужно было повидаться с Китом.

— Но он редко проводит утро в классной комнате, и я понятия не имею, почему вам пришло в голову искать его именно здесь! — бойко возразила она.

Бен даже покраснел под ее взглядом. Да, мисс Изабелла Элстоун была сообразительна не по годам!

— Он еще спит.

— А мне кажется, дело не только в этом! — глубокомысленно заметила она, и Бен с трудом удержался, чтобы не призвать на помощь мисс Уэллс.

— Но вас это совершенно не касается, мисс, — упрекнула Шарлотта свою ученицу, заработав от Бена благодарный взгляд.

Какая у нее очаровательная улыбка, поразился Бен. Когда она забывает о необходимости соблюдать строгость, ее темно-карие глаза светятся удивительным юмором и теплом, а на щеках появляются ямочки! Все-таки Бен заставил себя покинуть классную и стал медленно спускаться по лестнице, чтобы выяснить, нашел ли его друг в себе силы после полутора месяцев отсутствия выбраться из супружеской постели.

Под всей этой корректностью и холодной строгостью мисс Уэллс, несомненно, прячется восхитительное живое и очаровательное создание. В течение двухлетнего знакомства он едва ее замечал, а теперь никак не мог решить, уступить ли своему жадному любопытству или оставить ее в покое — ради собственного душевного равновесия. Конечно, благоразумнее было бы предоставить ей и дальше хранить свою тайну, но этому противилось растущее в последнее время ощущение смутной опасности, а теперь к нему прибавилось нечто похожее на взаимопонимание между ними. Ему страстно хотелось видеть ее глаза смеющимися и полными доверия, хотелось, чтобы дружеская близость притупила язвительность ее насмешек, какими она отвечала на его шутливые провокации, превратив их из оружия защиты слабой женщины в обмен нежностями между любовниками.

Любовниками! Как он дошел до такой мысли?! Он даже не заметил, что остановился посередине лестницы. Видимо, поначалу он воспринимал холодную и строгую мисс Уэллс, как существо лишенное какой бы то ни было индивидуальности, но затем разглядел Шарлотту — с ее трепетно-живой натурой, способной дарить тепло и сочувствие. Если он не будет осторожным, контраст между этими двумя особами может целиком захватить его!

Возможно, следует рассказать о своей проблеме Киту, попросить, чтобы он поведал о прошлом гувернантки. Правда, придется объяснить причины такого интереса, а значит, признаться, в какое нелепое состояние, сама того не желая, повергает его Шарлотта. Заглянув в одну из гостиных и найдя ее достаточно просторной, он стал взволнованно расхаживать по ковру, пытаясь успокоиться и проклиная свалившуюся на него проблему.

С тех пор как Кит встретил свою несравненную Миранду и завоевал ее так же решительно, как Бонапарт захватывал территории иностранных государств, он всем сердцем желал Бену найти свою единственную, неповторимую женщину. Поскольку непонятное и тревожное влечение к этому дракону в юбке, мисс Уэллс, совершенно недопустимо, как он посмеет открыться Киту, что боится разузнавать о ее прошлом, потому что, видите ли, боится в нее влюбиться и тем самым безнадежно скомпрометировать себя и эту суровую особу?

— И не сказать, чтобы она была особенной красавицей! — пробормотал он и испуганно огляделся, как будто его могла слышать Шарлотта. — Впрочем, она может оказаться какой угодно, но вряд ли когда-нибудь захочет раскрыться, — продолжал рассуждать он вслух, как будто обращался к недоверчивым держателям акций, рассматривающим сомнительное предложение о вложении денег, против чего он пытался их восстановить. — Да-да! Под этим серым платьем из дешевой материи может скрываться замечательная красавица, только она даже под пытками этого не выдаст!

Разумеется, его заявление было встречено полным молчанием, и он хмуро воззрился на портрет одной из прабабушек Кита в старомодном платье прошлого века, с чопорно выпрямленной спиной и поджатыми губами.

— Не знаю, почему я вас спрашиваю! Не похоже, чтобы при жизни в ваших жилах текла хотя бы капля настоящей красной крови!

— Думаю, ты бы очень удивился, — раздался за его спиной веселый мужской голос.

Бен круто обернулся. Озабоченный своими проблемами, он не заметил за огромным письменным столом своего друга, поглощенного работой над документами. Точнее, он был ими поглощен до того, как Бен забрел сюда и неожиданно выдал свои мысли.

— А вот и ты! — угрюмо сказал он. — Поздно же ты выбрался из постели!

— Верно, — отвечал Кит с хитрой усмешкой. — Зато отлично выспался и встал в хорошем настроении!

Бен невольно вспомнил свою бессонную ночь.

— Что ты хочешь сказать? — настороженно проворчал он.

— Только то, что ты встал не с той ноги или — влюбился!

— Упаси боже! — вырвалось у Бена, и он пожалел, что просто не рассмеялся в ответ, чем свел бы на нет подозрения Кита.

Сама мысль о том, что он мог влюбиться, была смешной и нелепой. Он не верил в любовь. Но даже если бы это произошло, он был не настолько глуп, чтобы положить к ногам мисс Уэллс свое сердце, которое она решительно вернула бы ему назад. Возмущенно глядя на Кита, он про себя поправился — он не верил, что для него возможна любовь. Да, для других она существует — например, для Кита и Миранды, — но не для него. Любовь, считал он в глубине души, дьявольская затея, и пусть она идет в ад вместе с самим дьяволом.

Нет, не для него эта беспомощная и опасная страсть, которая погубила его мать и их обоих едва не обрекла на путь греха. Он подумал о своем детстве и криво усмехнулся. Какому-нибудь сентиментальному человеку, склонному употреблять восторженное выражение «дитя любви», стоило бы хоть один день побывать на месте этого ребенка, чтобы понять, с какой «любовью» относятся окружающие к мальчику, рожденному вне брака. Он сурово нахмурился, вспомнив о бессердечном эгоисте, наградившем ребенком его невинную мать, затем, небрежно насвистывая, отошел в сторону, засунув руки в карманы. Там он незаметно расправил сжатые в кулаки пальцы и постарался обуздать дурное настроение. А что еще делать, когда даже Кит не подходит ему по весовой категории и зачастую он не может найти себе равного для боя соперника.

— Ну что, Лотарио, тебе уже лучше? — спросил Кит, рискуя снова взбесить Бена. Но тот заставил себя сдержаться — они давно уже привыкли не церемониться друг с другом. Во всяком случае, Кит знал его слишком хорошо, чтобы употреблять это имя лишь с самыми добрыми намерениями.

— А ты не проголодался, Ромео? — улыбнулся Бен, и его друг понял намек и вызвал колокольчиком слуг, чтобы им подали закусить. — Не могу понять, каким образом человек вроде меня может поддерживать здоровый вес на том, что леди считают едой. Может, они думают, что мы питаемся воздухом?

— Ну, к счастью, Коппис думает иначе, — небрежно заметил Кит, ожидая, пока домашний волшебник принесет им что-нибудь более существенное, чем то, что подается в дамские гостиные.

— Он не только думает, но и знает, — ответил Бен.

Дверь открылась, впустив двух лакеев с полными подносами.

— А Кук любит тебя, — пробормотал Кит, набросившись на сандвич с говядиной с таким аппетитом, будто неделю не ел.

— Эта любовь взаимная, — заверил Бен, не отставая от него.

Конечно, между ним и добродетельной гувернанткой Изабеллы любовь, как и любые другие отношения, невозможна. Он постарается осторожно узнать о прошлом Шарлотты Уэллс, и на этом все закончится. Вполне возможно, что она просто придирчивая ханжа — учитывая ее неодобрительное отношение к большинству друзей и знакомых Кита, независимо от их происхождения. Как подумаешь, так она обычная мизантропка, хмурясь с набитым ртом, решил он и покачал головой в ответ на вопросительный взгляд своего друга.

— Просто думаю о драконах, Кит, существование которых ты вряд ли признаешь.

— Ну, это зависит от обстоятельств. В свое время мне доводилось с ними встречаться. Возьми хотя бы горничную Миранды. До сих пор, если я обращаюсь с моей женой не так, как нравится этой особе, она готова стереть меня с лица земли одним только взглядом!

— Ну, это потому, что она тебя знает. До свадьбы ты вел себя, по меньшей мере, слишком рискованно. Она, если хочешь знать мое мнение, разумная женщина.

— Ты бы так не сказал, если бы она следила за каждым твоим шагом, — с чувством возразил Кит.

— Ничего, у нее появятся другие заботы, когда у вас родится второй ребенок, — заверил его Бен.

Отчасти он завидовал семейной жизни, в которую Кит и другие его друзья окунулись с такой радостью. С другой стороны, он считал, что уважающий себя мужчина не должен связывать себя этими узами и, в целом, предпочитал свободу.

— Только не у нее! Во всяком случае, наш первый ребенок не помешал Леа оставаться в каждой бочке затычкой. Так что вряд ли это удастся второму младенцу.

— Такой воинственной девице следовало бы служить в армии.

— Да, уж с ней Бонапарт скорее потерпел бы поражение.

— Вот только каково будет без нее Миранде? — спросил Бен.

Вспомнив о жене, с которой он расстался всего час назад, его друг счастливо улыбнулся, и Бен добродушно заметил:

— Об этом я и думать не хочу, так что Веллингтону придется обойтись без Леа. — Кит смущенно встретил иронический взгляд Бена.

— Будем надеяться, он как-нибудь справится, — коротко сказал Бен и осмотрел соленые огурцы и помидоры, прикидывая, что бы положить еще себе на тарелку, полную еды.

— Впрочем, все это ерунда, — вдруг серьезным тоном заговорил Кит, и Бен кивком подтвердил, что он согласен перейти к более важным проблемам. — Сейчас, когда Наполеон спасается бегством, судьба нашей страны в надежных руках. А вот что будет с нами? Хотя я никогда не соглашусь, чтобы какой-то отъявленный разбойник распоряжался моей судьбой, признаюсь, этот негодяй нарушает наше спокойствие. Не могу понять, как ему удается от нас скрываться! Но я не перестану его разыскивать.

По его горькой усмешке Бен понял, что ошибается, решив, что сейчас, когда жизнь его друга складывается так удачно и счастливо, он намерен оставить розыск их злейшего врага.

— Я знаю, — серьезно ответил Бен.

Кит со вздохом откинулся на спинку стула, осматривая пирожки с яблоками и молочник с жирными сливками, присланными из его поместья в Девоне.

— Я не сомневался. Но нам пора обдумать, как его схватить, пока он не натворил бед.

— Вот именно, как? До сих пор ему удавалось ускользнуть от всех ищеек, которых мы на него натравливали. И не забывай, что у него есть могущественный покровитель.

— Однако то, что стало нам известно об этом покровителе из письма моей кузины, вынуждает нас к действию. Судя по всему, оба наших неприятеля находятся в достаточно отчаянном положении, иначе они не велели бы своим бандитам напасть на меня. Определенно этим они хотели отпугнуть нас, чтобы мы перестали его разыскивать.

— Что очень обнадеживает. Только нужно иметь в виду, что он знает, кто мы, а мы понятия не имеем ни о том, ни о другом, — мрачно отвечал Бен.

— Ему приходится иметь дело с нами обоими, и я уверен, он не доверяет своему покровителю, поскольку тот может его бросить.

— Почему-то мне кажется, что они не прошли столь суровой школы, как мы с тобой.

Бен размышлял, стоит ли воспринимать их суровое детство как преимущество в этом темном деле. Были места, куда он не мог проникнуть даже с его деньгами и подозрительным происхождением, и, если Киту придется остаться в Дербишире, он тоже вряд ли в них попадет.

— Человек, который стоит за всем этим, очень умный и коварный, и мы не должны, судя по моему недавнему опыту, его недооценивать, иначе нас ждет гибель.

Кит выразительно потер ушибленную руку. Оба невольно подумали, что бы с ним стало, если бы Миранда не наказала Рубену, с которым Кестер отправился в Ирландию, ни на минуту не оставлять графа без присмотра.

Даже сильному и храброму Киту трудно было бы в одиночку противостоять бандитам.

— Мы должны наступать, — продолжал он. — Если бы мы знали, с кем имеем дело, можно было бы расставить ему ловушку.

— Пожалуй, тот, кто действует против нас, попался бы на наживку. Но имей в виду, Бен, я хочу схватить целиком всю его шайку и тех, других злодеев, что охотятся за невинными, — угрюмо ответил Кит.

Они не могли забыть о своих верных матросах, погибших в сражении с пиратами, которым удалось потопить их корабль благодаря предательству подкупленных членов команды. В результате только что созданная друзьями компания по морским перевозкам оказалась на грани краха, и им грозила унизительная нищета, из которой они с таким трудом выбрались. Глаза Бена стали жесткими: что, если их противник именно этого и добивался? Но хотя за время становления своего дела они нажили немало врагов, среди них не было ни одного достаточно могущественного, чтобы нанести им такой коварный удар. Однако они сумели выстоять, возместили все убытки от потери судна с ценным грузом и вскоре завоевали себе место на мировом рынке. Допустим, рассуждал Бен, устроивший это нападение пиратов хладнокровный враг, хотел их уничтожить по каким-то своим личным целям. Но ведь это ему не удалось! Тогда непонятно, почему он не возобновил свои попытки.

Ведь в то время у них было всего три корабля, и потеря второго судна означала бы полное разорение. Теперь же компании «Стоун и Шоу» принадлежат больше тридцати судов, которые доставляют товары в Англию изо всех уголков земного шара. Но с тех пор их суда не трогают пираты, которые захватывают корабли и присваивают себе грузы, предоставляя в страховую компанию отчеты о том, что они затонули. После того как затонуло их судно «Мария Луиза», «Ллойде» некоторое время отказывался их страховать, очевидно предполагая, что молодая компания таким образом рассчитывает утаить свою прибыль и одновременно присвоить стоимость страховки. Но они снова выжили. Оставшиеся у них суда отрывались от погони или ловко прятались, оставляя ни с чем пиратов и королевский флот, которые стремились подкупить их тщательно подобранные команды. Но хотя они с Китом нанимали самых опытных капитанов и ввели систему, при которой каждый член команды получал часть прибыли за каждый год верной и преданной службы, Бен сомневался, что одно это мешало и дальше преследовать их корабли.

— Как думаешь, Кит, кто ненавидит нас до такой степени, что хочет нас разорить? И почему он снова не пытается это сделать? — спросил он.

— Ну, Бракстон определенно меня ненавидит, — ответил его друг с улыбкой, ничего хорошего не предвещающей человеку, который едва не превратил путешествие Миранды в настоящий кошмар, если бы Кит не расправился с этим гнусным пьяницей.

Как всегда, при мысли о человеке, который пытался совратить наивную семнадцатилетнюю девушку, а потом с легким сердцем намеревался продать ее в публичный дом, Кит кипел от гнева и возмущения. Бен поражался силе любви своего друга. Вместе с тем он видел, что эта любовь сделала Кита более уязвимым, потому что он постоянно тревожился о Миранде.

— Тем более оснований для того, чтобы ты отвез ее домой и оберегал вместе с людьми, которые ее преданно любят, — серьезно сказал он Киту.

— Ты принимаешь меня за дурака! — Кит смотрел на него твердо и решительно, и Бен понял, что его будет нелегко уговорить.

— Напротив! Я считаю тебя слишком умным, чтобы рисковать всем нашим предприятием на этой стадии игры, подставляя под удар свою королеву, — возразил Бен, твердо встретив взгляд Кита.

— Не думаю, что стоящий за этой игрой негодяй соблюдает какие-либо правила, — наконец согласился Кит. — Но ты убедил меня, Бен. Я не могу вести игру с холодной головой, зная, что он может у меня за спиной повредить моей жене и семье.

— Если я буду знать, что она в безопасности, я с легкой душой совершу это за нас обоих, — заверил его Бен. — Тогда я уделю надлежащее внимание всем моим врагам — без исключения, — с кривой усмешкой добавил он.

— Но ты заблуждаешься.

— Насчет чего?

— Относительно твоего отца, — сказал Кит, затрагивая щекотливую тему, коснуться которой не мог никто другой, не рискуя вызвать яростный гнев Бена.

— Вряд ли, — ответил он. — Поступки говорят яснее, чем все прекрасные слова, которые его светлость произносит в палате лордов, пытаясь внушить окружающим, что он человек добрый и справедливый — по отношению к тем, кто этого заслуживает.

У Бена невольно сжались кулаки и напрягались мускулы, стоило только заговорить о его отце, так называемом аристократе. По его мнению, подлый негодяй, совративший, а затем цинично покинувший беззащитную беременную девушку на произвол судьбы, был способен на любое преступление.

Год назад он решил, что больше не станет так болезненно воспринимать предательство отца, и вот опять все в нем закипело от ярости и — да, он должен признаться хотя бы самому себе — от страдания за то зло, какое причинил ему лорд Пемберли.

— Послушай, Бен. Как я ни пытался, мне не удалось обнаружить ни малейшей связи между ним и теми преступными и коррумпированными чиновниками, с которыми должен иметь дело покровитель наших врагов, чтобы безнаказанно вредить нам, — возразил Кит.

Бен безгранично доверял Киту, поэтому сказанное им заставило его задуматься. Если Кит так убежден в благородстве маркиза Пемберли, не следует ли отбросить подозрение, что именно отец стоит за этими попытками снова вернуть его в трущобы? Сознание, что родной отец его предал, отравляло Бену жизнь, но сейчас ему вдруг показалось, что он сможет освободиться от этого тяжкого гнета, и он проклял себя за то, что был таким глупым.

— Каким бы циничным и жестким ты ни стараешься выглядеть, в тебе все равно чувствуется доброта и человечность, — мягко заметил его друг.

— С чего ты решил? — с нарочитой небрежностью усмехнулся Бен, не желая даже Киту признаться в том, как тяжело ему было подозревать маркиза.

— Так считают мои сестры, моя жена и ее сестры, не говоря уже о многих других людях, которых ты готов защищать всеми силами! Признаюсь, я должен присоединиться к ним и сказать тебе, Бен, что ты мне ближе, чем мог бы быть родной брат! И хотя ты всегда сопротивлялся любви, мне кажется, что ты полюбил кого-то, дружище!

— Только никому об этом ни слова, договорились? — быстро сказал Бен.

Кит с понимающим видом кивнул и, решив пока оставить эту тему, серьезно спросил:

— Так как ты намерен вывести на белый свет наших врагов?

— Прежде всего, мне нужна информация, — сказал Бен и прямо взглянул в глаза друга.

— Нет! — коротко отрезал его друг.

— Да, Кит! Мне нужен твой зять.

— С моей сестрой Хью Кентон начал новую жизнь, — решительно заявил Кит.

Бен с сожалением понял, что для достижения цели ему придется сломить сопротивление Кита, стремившегося защитить своего нового родственника.

— Но пойми, его жизнь тоже под угрозой! — убеждал его Бен. — Мне нужен своего рода рычаг, который я мог бы применить против нашего врага, а получить его я могу только от Хью.

— Раньше — да, но теперь он этим не занимается. — Бен пристально смотрел на своего друга, ожидая признания, что он что-то от него скрывает. — Ну ладно. Я имел в виду, он уже много лет не участвует ни в каких преступных делах, — нехотя признался Кит. — Так, берется за разные мелкие делишки, что подворачиваются под руку, но не более того. Я не могу просить его вернуться в тот ад, из которого он выбрался, чтобы выслеживать моих врагов.

— Тогда это сделаю я. Мне необходимо знать не только наших врагов, но и тех, кто стоит между ними и нами, чтобы помешать им снова попытаться разорить нашу компанию. А так это все равно, что бежать со связанными ногами. — В комнате надолго повисло напряженное молчание. — Ты, может, и джентльмен, Кит, но у меня нет твоего происхождения и щепетильности. И потом, как ты представляешь, я могу сам рыскать в этом болоте?

— Да, дружище, пожалуй, при твоем росте и внешности тебе невозможно остаться неузнанным.

И Бен понял, что победил, хотя ему и самому не очень хотелось прибегать к уникальным способностям Хью Кентона, чтобы устранить угрозу их жизни.