— А я ещё раз вам говорю, деньги убивают дух футбола! У нас вокруг футбола развелось слишком много дельцов, которые думают только о прибыли, о своей личной выгоде! У меня сын занимается футболом, и мне тренер открытым текстом говорит, что место в основном составе стоит денег! Как я это ребёнку объя…

— К сожалению, звоночек сорвался. Мы приносим извинения нашему радиослушателю Кириллу. А дискуссию о роли денег в современном футболе мы продолжим после блока новостей. Не переключайтесь.

Дмитрий Александрович Овдиенко, президент футбольного клуба «Заря», любил слушать радио «Спорт» по дороге на работу. Особенно его веселили звонки радиослушателей, которые искренне полагали, что разбираются в футболе только потому, что когда-то пинали мяч во дворе. Он, улыбаясь, представлял их в тёплый весенний день идущими на стадион в надежде отвлечься от повседневных проблем и получить от игры эстетическое удовольствие. Вот эти люди достают из потёртых кошельков деньги, без сожаления расстаются с ними, покупая билет, проходят на трибуну и… наблюдают, как две договорившиеся команды полтора часа неумело разыгрывают на поле подобие честной борьбы. И ему не было жалко этих людей. Стоит ли вообще всерьёз воспринимать тех, кто надеется на честную игру, когда на кону стоят большие деньги?

Дмитрий Александрович давно понял, что обман — это часть футбола, одно из средств добиться победы. И этот обман всегда будет поощряться самими болельщиками, потому что за игроками, не умеющими обманывать соперника, скучно наблюдать. И стадион всегда стоя аплодирует, если нападающий, всем своим видом показывающий, что будет бежать вправо, потом резко уходит влево, а одураченный защитник, неудачно пытаясь отнять мяч, скользя по траве, выезжает с поля. Болельщики всегда смеются над таким защитником, говоря, что его «отправили за пирожками». Люди всегда будут жаждать зрелищ, даже если в их основе лежит обман. На этом грех не заработать.

А Дмитрий Александрович умел делать деньги и мог позволить себе не спешить на работу. Солнечный декабрьский день был в самом разгаре, когда его грузный чёрный джип, довольно похрустывая тонким ледком, заехал на территорию стадиона «Феникс», безраздельно принадлежавшего Овдиенко. Дмитрий Александрович приобрёл и отремонтировал этот захудалый московский стадиончик семь лет назад. Всё это он сделал далеко не из любви к спорту. Овдиенко из всего в жизни старался извлечь какую-то выгоду.

Расчёт был предельно прост. Футбол — самый популярный вид спорта. И кроме профессиональных футболистов есть множество людей разного возраста, разных профессий, разного достатка, которые играют в футбол, не получая за это ни копейки, причём играют они иногда даже с большей страстью, чем профессионалы. Этих людей объединяет любовь к игре, доходящая порой до одержимости. Именно на них и рассчитывал Овдиенко, сдавая поле в аренду. И, несмотря на довольно высокие цены, желающих поиграть на стадионе «Феникс» было хоть отбавляй.

Но четыре года назад Дмитрию Александровичу стало скучно просто быть собственником стадиона, и он решил поиграть в Абрамовича и создал футбольный клуб «Заря», играющий с тех пор в третьем дивизионе российского первенства.

Овдиенко вышел из джипа и, улыбаясь, потянулся. «Сегодня ребятки выходят из отпуска. Может, всё-таки назначить им небольшую зарплату? — подумал он, по-хозяйски осматривая свои владения. — К чёрту! Обойдутся! Мне ещё тренеру кучу бабла платить! Надеюсь, я в нём не ошибся». Овдиенко закрыл машину и быстрыми шагами направился к одноэтажному кирпичному зданию, в котором находился его офис.

* * *

Ещё будучи игроком московского «Локомотива», где он и получил прозвище Бульдог, причём не только за внешнее сходство, но и за манеру игры, Мотрин мечтал стать тренером. И вот теперь он сидел в офисе футбольного клуба «Заря» в мягком кожаном кресле, с удовольствием прихлёбывал сладкий чай с лимоном и боялся только одного — не понравиться президенту клуба, сидящему напротив и сканирующему его взглядом.

— Алексей Петрович, вы довольны вашей будущей зарплатой? — спросил Овдиенко, раскуривая трубку.

— Да, да… конечно, — ответил Мотрин, едва не поперхнувшись чаем.

— Учтите, ни в одной команде третьего дивизиона тренер не получает таких денег, можете не сомневаться, — Дмитрий Александрович откинулся на спинку кресла и выпустил дым, внимательно глядя, как тот медленно поднимается к потолку.

— Я и не сомневаюсь…

— Это очень хорошо! — Овдиенко резко перевёл взгляд на тренера. — Ведь сомнения мешают работе, не так ли? Вот Владимир Евгеньевич Золотов, предыдущий тренер, засомневался в моих принципах руководства клубом, и где он теперь? Вы ведь не хотите повторить его ошибок, верно?

— Ну, что вы, Дмитрий Александрович, — Мотрин почувствовал, что его лицо краснеет.

— Я полагаю, что мы найдём с вами общий язык. Понимаете, в чём дело… Вот есть мнение, что деньги убивают футбол. Но, если разобраться, это же бред. Как вы считаете?

— Вы совершенно правы, — ответил Алексей Петрович, ни секунды не раздумывая.

— Футбол скорее убивает отсутствие денег. Вот футболиста деньги могут убить, потому что он всего лишь человек, как и мы с вами. И мы не можем нянчиться с каждым игроком. Мы просто даём ребятам шанс попасть в профессиональный клуб и зарабатывать приличные деньги. Вот и всё. А будут ли они сидеть на скамейке и получать достойную зарплату или играть за гроши — это их выбор. Не наше дело разбираться в том, зачем игроку нужен футбол. Но важно понять, зачем нам нужны эти игроки и команда «Заря» в целом. Мы ведь с вами не альтруисты, не так ли? Алексей Петрович, вы не альтруист?

— Да вроде нет… — неуверенно ответил Мотрин, тщетно пытаясь вспомнить значение слова альтруист.

— Вот и замечательно! Тогда вы должны понимать, что футбол сейчас стал бизнесом. И я хочу получать от этого бизнеса деньги! Вот предыдущий тренер этого не понимал. После первой половины прошлого чемпионата «Заря» шла на первом месте. Многим игрокам не было и двадцати, но парни играли здорово! Признаться честно, я мало что понимаю в тонкостях игры, но даже я видел, что парни играют в классный футбол. Вот тут-то и начались проблемы. Золотов решил, что «Заре» вполне по силам выйти во второй дивизион. Не работая с судьями, не договариваясь с соперниками, вне очереди выйти во второй дивизион. Вы понимаете, что это значит? — Овди-енко уже начал сомневаться, что Алексей Петрович подойдёт его команде. «Интересно, этот толстяк умеет разговаривать или он сюда чайку пришёл попить?» — раздражённо думал Дмитрий Александрович, вглядываясь в лицо тренера, напоминавшее ему морду бульдога.

— Это же совершенно другой уровень. Клуб получил бы статус профессионального, — Мотрин вздохнул с облегчением, наконец-то он смог с уверенностью ответить на вопрос.

— Правильно! А что это значит для меня? Я испорчу отношения с владельцами других клубов, неизвестно ещё, чем всё это может закончиться. К тому же это огромные расходы! Нужно было бы платить зарплаты игрокам, укреплять состав, реконструировать стадион, плюс транспортные расходы, плюс размещение команды в гостиницах на выездных матчах — и это далеко не всё! А где я возьму на это деньги? Золотов мне, что ли, их даст? Он, конечно, хороший тренер, но совершенно не умеет считать деньги. Даже в премьер-лиге, если у команды скромный бюджет, она экономит на всём. Некоторые команды даже закладывают в расходную часть премиальные за восемь, от силы десять побед, и не дай Бог, команда наберёт ход и будет побеждать в каждом матче, тогда бюджет затрещит по швам. Игрокам нечем будет платить. Это никому не нужно. Победы не нужны руководству, если нет денег! А что творится в первой и второй лигах, я вообще молчу! Чего уж о нас говорить.

— И как же вы вышли из положения? — Петрович уже чувствовал себя свободнее.

— А очень просто! Я начал распродавать талантливых игроков. Во-первых, это ослабило команду, и мы потихоньку опустились на четвёртое место, а во-вторых, я заработал на этом неплохие деньги. Тогда-то мне и пришла в голову идея поставить этот процесс, что называется, на конвейер.

— То есть?

— Всё очень просто. Мы собираем у себя талантливую молодежь из разных спротшкол, тренируем её, даём игровую практику, а на игры приглашаем селекционеров, и они просматривают игроков, самым достойным предлагают контракты. Вложения минимальны, а прибыль приличная. Идеальная схема. Вот только Золотов был со мной не согласен. Он считал, что невозможно построить хорошую команду, постоянно меняя состав, нёс какую-то ахинею про уважение к игрокам, что они не рабы, не товар. Чушь! Они прекрасно знают, на что идут! Вы думаете, кто-то из молодёжи мечтает сейчас стать чемпионом мира и прославить нашу страну? Хороший контракт и огромная зарплата — вот о чём они мечтают, во всяком случае большинство из них. Сейчас каждый стремится подороже продать свой талант: будь то футболист, писатель, менеджер, адвокат или мойщик окон. Всё продаётся и всё покупается, а мы с вами всего лишь посредники.

— И какое место команда займет в турнирной таблице по окончании сезона, вас не интересует? — с надеждой спросил Мотрин.

— Это не принципиально. Место в первой десятке меня вполне устроит. Сейчас у «Зари» хорошая репутация. Мы продали в прошлом сезоне шесть игроков: двое уехали в Австрию, двое в команды второй лиги, один в команду первой, а Гришу Алексеева мы устроили в ЦСКА, и сейчас он поедет на сборы с основным составом. К тому же наша команда базируется в Москве, и для селекционеров это очень удобно. Этим лентяям не нужно колесить по всей стране в поисках талантов, тратить на это силы. У них всё под боком. Ещё вопросы? — спросил Овдиенко, попыхивая трубкой.

— Почему вы пригласили именно меня? — Алексей Петрович впервые осмелился посмотреть в глаза Овдиенко.

— Буду с вами откровенен. Я знаю, что у вас хорошие связи в футбольном мире, и вы знакомы со многими футбольными агентами, а потому надеюсь, что вы привлечёте в команду много перспективных игроков.

— То есть я могу комплектовать команду по своему усмотрению? — оживившись, спросил Мотрин.

— В общем, да. Но с некоторыми оговорками. Многие игроки, которых мы не успели продать, ушли вслед за Золотовым. Но из прошлогоднего состава осталось ещё несколько человек: Денис Рубцов — капитан команды, опорный полузащитник и очень работоспособный парень, Ваня Казаков — нападающий, играл за сборную России восемьдесят шестого года рождения, Виталик Кац — правый полузащитник, Дима Понкратов — вратарь, Максим Щукин, вот с ним будьте поосторожнее, у него очень длинный язык, и Вова Скворцов, очень талантливый защитник, мы даже оплачиваем его учёбу в колледже, чтобы он в армию не загремел, его мать одна воспитывает. Присмотритесь к ним. Евгенич не брал кого попало, так что, я думаю, их можно хорошо продать. Да, вот ещё. — Овдиенко достал из ящика стола лист бумаги, на котором его ровным размашистым почерком аккуратно, в столбик, были написаны десять фамилий. — Вот этих игроков вам нужно запомнить. К ним должно быть особое отношение. Вы не имеете права их отчислить без моего ведома. Они должны получать как можно больше игрового времени. Мы должны выбить им самые выгодные контракты. Я надеюсь, вы меня понимаете?

— А…

— Ну вот, допустим, Прокудин. Его отец работает в мэрии. Мне продолжать? — с раздражением спросил Овдиенко.

— Нет-нет. Я всё понял, — Петрович снова начал краснеть.

— А в остальном вы имеете полную свободу действий. Вас устраивают такие условия?

— Более чем, — поспешил признаться Мотрин. Его действительно устраивала такая «свобода».

Дмитрий Александрович, расплываясь в улыбке, протянул тренеру руку.

— Я очень рад, что… — его прервал решительный стук в дверь. «Кто бы это мог быть, я никого не ждал?» — с тревогой подумал Овдиенко. Он даже не успел ничего сказать, прежде чем дверь открылась, и в кабинет вошёл высокий широкоплечий парень, который смущенно снял шапку, пригладил чёрные коротко стриженные волосы и выпалил хорошо заученную фразу.

— Здравствуйте! Меня зовут Артём Кудрявцев. Я от Первушина Геннадия Викторовича. Вам должны были насчёт меня звонить.